В активном поиске

Глава 2 — Сегодня в клубе чиксы танцуют

Снежа

— Так, стоп! — заверещала сиреной за моей спиной Вика, я же от этого вопля подпрыгнула, а затем чуть не поседела прямо здесь и сейчас.

— Ты чего горлопанишь, горемычная? — перекрестилась я с перепугу и ошарашенно округлила на подругу глаза. — Мало того что мне грозит венец безбрачия, так ты мне ещё и нервный тик на пару с заиканием обеспечить хочешь?

— Нет, конечно, но зато представь, как эпично, а самое главное органично ты будешь смотреться с этими твоими чудо-трусиками на пару с дёргающимся глазом и всклокоченными седыми паклями на голове.

И заржала в голос, дура такая.

— Смотри не обоссысь от веселья, Викуля. Более запасного капрона у меня нет.

— Жадина, — фыркнула моя так называемая лучшая подруга, аккуратно вытирая с глаз слезы, дабы не испортить свой идеальный вечерний макияж. — А я вот не просто так глотку рвала, между прочим, а по делу. Но раз ты такая у нас обидчивая, то всё — не скажу тебе, что волшебные панталоны у тебя сквозь платье проступают уродливыми буграми.

— Да иди ты? — охнула я и крутанулась пятой точкой к зеркалу, с унынием замечая, что действительно, если чуть отклянчить зад, то тут же проступают неказистые очертания безобразного белья.

— Надо было не говорить тебе ни о чём, Романова, а просто наслаждаться тем головокружительным фурором, что ты бы обязательно произвела сегодня ночью, — хмыкнула подруга, с претензией на высокий вкус рассматривая свой французский маникюр.

— Спасибо тебе, родная, — тут же кинулась я к ней обниматься, — вот не зря я тебя всё-таки на жизненном пути встретила. Противная ты, конечно, Крынская, но зато полезная. Оттого и терплю.

— Пф-ф-ф...

Но я на это фырканье внимание не обратила, а пулей кинулась в гардеробную, где суматошно принялась перебирать свои многочисленные тряпки, дабы найти те, которые не обтянут мой орех настолько сильно, чтобы выдать то, какой кошмар на себя напялила.

В итоге выбор мой пал на беби-долл платье цвета фламинго с низким декольте и рукавами-фонариками, да ещё и дерзкой длиной мини.

— Так даже лучше, Нежа, — со знанием дела кивнула подруга.

— Я тоже так думаю, — согласилась я, подхватила ридикюль, расшитый бисером в тон платья, накинула на плечи короткое белое пальтишко, сунула ноги в клетчатые розовые ботильоны и решительно двинула на выход, внутренне уговаривая себя приготовиться быть смелой и сильной.

Под лежачую меня живой мужик всё-таки сам не потечёт. Надо его хорошенько для этого простимулировать, а лучше дать волшебного пенделя, чтобы жизнь мёдом не казалась.

Так-то!

Уже в такси, видя, как остервенело я насилую камни на своём розовом чокере, Вика прервала молчание и принялась трепать мне и без того потрёпанные нервы.

— Так, Романова, а давай-ка отрепетируем, что ты скажешь своему принцу, когда отыщешь его в галдящей толпе под мерцаньем стробоскопов?

Я же только истерично рассмеялась, подпёрла щеку кулачком и выдала, голосом Алентовой:

— Как долго я тебя искала?

— А он такой: «восемь дней?»

— И борщ ещё жрёт, вместо того чтобы скорей меня любить, — и захихикали обе, как дурочки.

— Нежа, ну я серьёзно! Дело важное, а мы не успели ничего обсудить!

— Импровизация, Вика. Слышала про такое? — заломила я тем не менее нервно руки.

— Ты только не смей ему правды говорить. Мужики пугливы! Услышит, что ты в активном поиске отца для своих спиногрызов и всё — усвестит на пятой космической в соседнюю галактику.

— Очень даже может быть, — устало потёрла я виски и вздохнула. — А есть ли у тебя дельные предложения, подруга моя ненаглядная?

— Ну, ты красивая, Нежка, так что тут сработает простая реклама.

— Это какая?

— Подходишь к понравившемуся персонажу и максимально доходчиво, ибо намёков мужики тоже не понимают, рубишь ему в лоб типа такого: беспрецедентная акция — два секса по цене одного!

Я аж взвизгнула от хохота, который накрыл меня с головой. Даже за живот схватилась, пытаясь не ржать, как самая натуральная лошадь, но не выходило. Вот только ответить я ничего не успела, потому что наш водитель, остановившийся на красный свет светофора, вдруг повернулся в мою сторону и как на духу выдал:

— Я согласен. Сколько?

— Блин, — теперь в голос загоготала Крынская, а я присмотрелась к таксисту получше и решила, что не очень-то мне хочется, чтобы у моих детей были восточные гены. Да и вообще, мне блондины нравились. Нордические! И чтобы глаза такие бац — и голубизной аж замораживали.

— Мы сегодня Петросяны, уважаемый. Уж не обессудьте, — а сама со всей дури скрутила подруге «крапиву», чтобы той не повадно было подставлять меня под монастырь.

— А жаль, — грустно вздохнул мужчина и отвернулся, — красивая вы девушка, я бы женился. Хоть завтра, мамой клянусь.

Ага...

Спустя с десяток минут в гробовой тишине мы всё-таки добрались до ночного клуба. А затем вышли из такси и устремились к горящей неоном вывеске. Я отчётливо чувствовала, как дрожат мои поджилки и превращаются в желе конечности.

Было страшно, ведь на кону стояла вся моя будущая жизнь. А тут вот — сплошная лотерея. И из мешка так хотелось вытащить породистого, холеного мейн-куна, а не подзаборного и с кучей блох безродного кошака.

— Готова? — спросила меня Вика на самом пороге заведения, а я тут же лучезарно улыбнулась ей во все свои тридцать два зуба и уверенно ответила.

— Нет!

А затем споткнулась на пороге и полетела куда-то вперёд, мысленно представляя себе ужасную картинку, где я позорно растянусь на грязном и мокром каменном полу. А ещё у меня обязательно задерётся подол моего розового платья, демонстрируя всем и каждому огроменную дырень на заднице священных трусов, будь они трижды неладны.

Но не успела я даже толком испугаться таких не радужных перспектив, как чьи-то сильные руки подхватили меня и прижали к мускулистой груди, пахнущей настоящим, стопроцентным, концентрированным мужчиной.

— Ох, я такая неловкая, — пробормотала я и подняла глаза на своего спасителя, а затем в моменте потеряла дар речи...

Хорош!

Холеный такой котяра, который знает о том, что он красивый и по максимуму желанный. Белая рубашка в облипочку по мускулистой фигуре, причёска модная — волосок к волоску, глаза смотрят хищно и с прищуром. Вот только одно портит картинку — такая, знаете ли, бородка козья, когда так и хочется взять ножницы и под самый корень её оттяпать.

— Всего-то? — медленно, чтобы произвести на меня максимально выгодное впечатление, растягивает губы в улыбке мужчина. — А я-то надеялся, что сразил тебя своей непревзойдённой мужественностью.

И рассмеялся, демонстрируя мне самые настоящие... унитазы!

— Ой, — решительно сделала я шаг назад, а услышав за спиной фырканье и кашлянье Вики, так вообще чуть с ума не сошла, сдерживая смех.

— Масик, ты чего тут завис? — с такими же отбелёнными фасадами подрулила к нам нимфа небесная. Губы — два пельменя. В вырезе — мечта Памелы Андерсон. На лицо — отретушированная у косметолога Барби: красивая, но не запоминающаяся от слова «совсем».

— Я тут девушку спасал, — и на меня кивает, а сам незаметно мне подмигивает. — Она чуть не упала на входе, плитка скользкая.

— Ну и пусть бы себе падала, — глянула на меня как на врага народа брюнетка и скривилась. — Может, у неё план такой был, а ты помешал. Идём, масик, нас уже ребята ждут.

И за рукав его тянет красноречиво, как козла на верёвочке, пока тот меня своими пешками любвеобильными полирует с ног до головы. А затем облизывается так гадко похотливо и выдаёт мне ухмыляясь:

— Ещё увидимся.

— Ты чего припух? — ворчит на него нимфа с санфаянсом вместо зубов и на меня так зыркает ревностно, как будто бы я ей сдачи с рубля не дала.

— Я просто проявил вежливость, малышка моя.

— Ещё раз увижу тебя вежливым по отношению к другим бабам, получишь у меня. Понял, масик? — удаляясь от нас, все препирались Кен и Барби.

— Понял. Не злись...

— Все мужики — козлы, — резюмировала Крынская, подходя ко мне ближе и поправляя помаду на губах.

— Этот не козёл, Вик. Этот — масик.

Рассмеялись дружно и покачали головой.

— Ладно, звезда моя. Пошли, ещё найдём тебе принца, этот всё равно был бракованный.

— Зато с унитазами, — хохотнула я и даже хрюкнула от настигшего меня веселья.

— Капец, да? — прыснула и Вика.

— Я думала, что такие себе только дивы из телека делают, — передёрнула я плечами.

— Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, Нежка, — хмыкнула Крынская, взяла меня за руку и потащила вглубь ночного клуба, где мы оплатили вход, а также взяли себе небольшую зону поближе к танцполу и отправились на поиски того, кому бы я смогла отдать своё сердце.

И эту ночь в придачу. Ну просто аттракцион невиданной щедрости!

Как я вообще это сделаю, а? Ну вот как? Как смогу решиться на подобное, сразу с места, да в карьер? Ведь я жёстко придерживалась принципа, где нужно сначала узнать человека, породниться с ним душой, а уж потом переходить к знакомству с телом.

Да и вообще, секс должен быть по любви!

Но вот мы уже вошли на забитый под завязку танцпол и потонули в ритмичном клубном бите, дыме, огнях цветомузыки и мелькании стробоскопов. Прошли к своему столику и сразу же сделали заказ, а когда его нам наконец-то принесли, начали усиленно крутить головой, выискивая «того самого».

— Вон, смотри, Нежка, — заорала Вика, чтобы я могла услышать её в громыхающей вакханалии, — в футболке с котиками у барной стойки? Как тебе?

Я тут же прищурилась и сразу же представила себя с этим персонажем в Загсе: белое платье, белая фата и он с котиками и бокалом какой-то зелёной бурды в руках, уже прилично так подшофе.

— Алконавт, — резюмировала я, а Крынская согласно мне кивнула. — Утром меня и не вспомнит даже.

— А вон тот, в костюме за дальним столом? — и я тут же пригляделась к следующему кандидату мне в мужья.

— Да он же по работе пришёл, Вик. Посмотри, с ним точно такие же «галстуки» сидят. Да и он уже женат — на своей работе.

— А вон тот в ветровке и в солнцезащитных очках?

— Шутишь? — охнула я, а Вика захохотала в голос.

Какое-то время мы ещё перебрили всех, куда падал наш притязательный взгляд, но тут же отметали все варианты по причине их несостоятельности. То быдло попадётся, то мажоры, то очевидные завсегдатаи этого заведения — тусовщики и безудержные балагуры из разряда «гуляют все и за мой счёт». Спустя минут сорок бесплодных поисков жертвы на брак с гражданкой Романовой и парочке выпитых коктейлей, я откровенно повесила нос.

— Не грусти, сникерсни! — толкнула меня в бок Крынская, а затем потащила трясти костями на танцпол, где я приказала себе немного отпустить ситуацию и дать волю своей неунывающей натуре. Танцевать я любила и вроде бы умела. Одно время мы с Викой даже ходили на бачату и сальсу, но бросили, по причине тотальной занятости.

А теперь вот — пригодилось.

Правда, своими активными телодвижениями я не привлекла к себе ни единого приличного мужчину. То пьяный сунется, то потный. А один вообще напугал чуть ли не до икоты — эдакий подкрадуля. Как выпрыгнул впереди меня и давай, приплясывая, тянуть грабарки к моему телу. Перекосило.

— Слушай, Вик, завязываем, — психанула я вконец и сложила руки на груди.

— А чего так?

— Да не работают эти волшебные трусы ни фига. Наверное, у них давно срок годности давно закончился.

— Может просто нужно подольше их поносить?

— Может, но мне уже надоело. И вообще, за приличным мужиком в клубы ночные ходить не стоило. Надо было в библиотеку сунуться или дорогой ресторан, на выставку или на худой конец в театр.

— Эх, Романова, рано ты руки опустила, — заговорщически улыбнулась Крынская. — Эта ночь ведь только началась.

— Ну и что! — топнула я ногой. — Всё равно не смогу я вот так и сразу в койку с незнакомым, волосатым мужиком прыгнуть. Не про меня это, Вик. Всё, сматываем удочки.

— Нет, не сматываем, прямо по курсу плывёт крупная рыба.

— Где?

— Вон, смотри, на балконе вип-зоны мужик стоит. Блондин — как ты любишь. И на тебя уже минут двадцать смотрит не отрываясь.

— Да? — волнуясь страшно, поправила я волосы и приосанилась. — Ты уверена, что на меня?

— Уверена на все сто. А теперь голову выше, Нежка, и, походкой от бедра, идём за наш столик. Пусть он сам к тебе придёт.

А я только кивнула и пошла за подругой. Но в конце своего пути, рискнула бросить быстрый взгляд на балкон и тихо пискнула, зацепив привлекательную картинку.

А всё-таки работают бабулины трусы, чёрт бы их побрал!

Но, несмотря ни на что, вернувшись за столик, я продолжаю волноваться и с сомнением поглядывать в сторону Крынской, которая с улыбкой на устах и, весело дергая ножкой в такт музыке, потягивала свой очередной «секс на пляже».

— Слушай, может мне самой к нему сунуться, а? — чуть толкнула я её в плечо.

— А без трусов ты бы так сделала?

— Конечно, нет, — ужаснулась я. — Ещё чего!

— Вот и сиди себе спокойно, Нежка.

— Легко сказать — сиди спокойно, — буркнула я под нос и нахмурилась.

— Не надо форсировать события, подруга, — наклонилась она ко мне и принялась загибать пальцы на левой руке, — всё-таки твоя троюродная сестра не специально в водоёме тонуть начала — это раз, да и двоюродная тётка тоже не спецом в карты желание проиграла — это два.

— Блин, — вздохнула я несчастно, но всё же решила прислушаться к доводам разума лучшей подруги. Ведь и правда, чего судьбу гневить, если она уже прогнулась под чарами волшебных труселей и принялась готовить прекрасного принца по мою душу. Осталось немного подождать и тогда...

— Добрый вечер, — раздалось у меня над ухом, и я чудом сдержала себя, чтобы не подпрыгнуть на месте. А лишь медленно повернула голову и ввинтилась глазами в того самого мужика, который полировал меня влажным взглядом с балкона.

— И вам не хворать, — понесла я дикую дичь, но меня уже было не остановить. Нервы — это вам не шуточки!

— Спустился сказать, что очарован вашей красотой, — и улыбнулся, сверкнув белизной своих зубов.

Унитазы, что ли, тоже? Да вроде бы нет...

— Ну, тогда говорите, — кивнула я.

Мужчина тут же откинул голову и захохотал, а я окончательно успокоилась — свои зубы у него всё-таки. Отлично!

— Говорить придётся долго, — отсмеялся мужчина и облизнулся, окидывая меня жарким взглядом, — вполне себе возможно, что всю ночь и до самого до утра.

— Даже так? — дрожащими пальцами подхватила я свой недопитый коктейль и сделала малюсенький глоточек.

— Вероятность девяносто девять процентов.

— А куда подевался ещё один?

— Это на тот случай, если вы мне откажете, — и пожал плечами так, будто бы вообще не допускал подобного исхода дел. И я тут же кивнула, соглашаясь с такой самоуверенностью, ведь новый знакомый и правда был на десять из десять по моей личной оценочной шкале мужиков.

Блондин. Смазлив. Мускулы в наличии на самых нужных местах. Живот подтянут, пивные шарики отсутствуют от слова «совсем». Гладко выбрит. Обручальное кольцо на безымянном пальце не обнаружено. Высок. Одет с иголочки.

Хороший мужик. Можно брать!

— Смотря, как упрашивать будете, — ухмыльнулась я и тут же ойкнула, так как под столом меня за бедро больно ущипнула Крынская. — Тем более, я тут не одна, а с подругой.

— Это не проблема. Да и упрашивать я умею, — ещё ближе ко мне подался мужчина и состроил такие глазки, как у кота из знаменитого мультфильма, — ну, пожалуйста, пожалуйста. Позвольте пригласить вас, милая леди, за наш стол, угостить лучшим шампанским в этом заведении, а затем выполнять любой ваш каприз по первому зову. Идёт? — и протянул мне ладонь, ожидая, что я вложу в неё свою.

Видя, что я мешкаю, мужчина ещё сильнее надавил на меня.

— Я Влад, кстати.

— Снежана. Очень приятно.

— И мне приятно. Но ещё приятнее станет тогда, когда вы ответите мне согласием на мою просьбу. Ну же, я не кусаюсь.

— Ну... ладно, уговорили, — кивнула я всё же, вкладывая свою холодную ладошку в его горячую, и вспорхнула с собственного стула, а затем махнула Крынской, давая понять, чтобы она следовала за нами.

И вот мы прошли мимо галдящей у бара толпы, свернули в освещённый неоном коридор, поднялись на второй этаж и вышли на балкон, на котором располагались вип-зоны. И прошли к центральной из них: огромной, с четырьмя мягкими диванами и столиком между ними, уже заставленным разнообразными напитками, закусками и парочкой высоких кальянов, которые лениво потягивали присутствующие здесь девушки.

И я тут же напряглась, замечая знакомое лицо. Вот и Вика крепче обычного сжала мою ладонь и шепнула на ухо:

— Масик.

— Вижу, — скривилась я.

— Какие-то проблемы, девчонки? — заметил наше замешательство Влад.

— Никак нет, — в унисон пропели мы с Викой.

— Тогда прошу к столу, — указал нам мужчина на свободные места, куда мы тут же уселись, а сам принялся представлять нас остальным участникам застолья, имена которых совершенно мы не запомнили. Кроме масика, естественно, которого на поверку звали Максимом.

К слову, любвеобильному масику не помешало подмигивать мне, и Вике в том числе, ни наличие рядом со мной сидящего Влада, ни даже его куклы Барби, которая почти сразу взобралась тому на колени и принялась хищно демонстрировать всем и каждому, что парниша максимально занят.

Крынская от этих брачных танцев едва сдерживала гомерический смех. Я тоже не могла поверить собственным глазам и тому, что в наше время такое поведение женщины в принципе возможно.

— Не обращайте внимание, Снежана, — подлили мне в бокал шампанского Влад и тоже чуть прыснул от смеха, — между Максом и Анжелой постоянно летает флёр Санта-Барбары. Мы уже привыкли.

— Может, перейдём на ты? — приняла я бокал и чуть отпила шипящего напитка.

— С огромным удовольствием. А ещё мне очень понравилось, как тебя называет твоя подруга. Так нежно и тебе идёт. Можно я буду звать тебя так же?

— Ну, рискни, — улыбнулась я, пытаясь угадать цвет глаз нового знакомого в постоянном мелькании стробоскопов.

— Ты так смотришь на меня, что у меня сердце из груди выпрыгивает, — заметил мой пристальный взгляд Влад, и я тут же невероятно смутилась.

— Не бери в голову, — руки мои дрогнули.

— Ты чего застеснялась, Нежка? Я, наоборот, очень даже рад — гляди сколько душе угодно.

А я стрельнула глазами в его сторону быстро и попыталась представить совсем другое. Как сегодня, может быть даже уже через пару часов, мне придётся лечь с этим мужчиной в постель. Позволить себя раздеть, объяснить наличие на телесах нелепых и в высшей степени безобразных труселей. А затем позволить себя трахнуть совершенно незнакомому мужику, которого я едва знаю.

Ну ужас же! Просто дикий кошмар!

Кто он вообще? Чем занимается? Где живёт, на что живёт? Есть ли у него домашнее животное? А если да, то не кошка ли это? Ведь на котов у меня страшная аллергия. Будет очень не очень, когда в порыве страсти у меня вдруг до кучи раздует всё лицо, опухнут и покраснеют глаза, а также потечёт из носа.

— Влад?

— М-м?

— А вам нравятся котейки? — и я замерла в ожидании его ответа.

Барабанная дробь!

— Котейки? Очень!

Да, блин...