В активном поиске

Глава 49 — Вместе и навсегда!

Влад

— Ох, нихуя ж себе! Ты сколько бабла за этот булыжник отвалил? — присвистывает Вельцин, когда я ему показываю кольцо, на пару с которым собирался предложить своей любимой женщине руку и сердце.

— Можно подумать, у твой Вики каратов меньше, — фыркнул я и снова посмотрел на украшение, будучи не до конца уверенным в том, что Снежке оно понравится. Сколько я ни вглядывался в этот сверкающий камень, мне все равно казалось, что он недостаточно идеален для моей девушки. Хотя я и понимал, что выбрал действительно роскошное и дорогое украшение. Оно было ослепительное: массивное кольцо из белого золота с внушительным бледно-голубым бриллиантом.

— Хэй, Градов!

— Чего? — нахмурился я.

— Расслабься.

— В смысле, расслабься? Легко говорить, когда тебе уже сказали — да. А у меня до сих пор глаз дергается, стоит только представить, что любимая женщина снова на что-то разобидится и умотает в неизвестном направлении.

— Не умотает.

— Не умотает, — согласно кивнул я, — но мне от этого не легче. Вот станет она Снежаной Денисовной Градовой, тогда и успокоюсь. А пока еще не известно, понравится ли ей кольцо или нет.

— Влад, да Нежка смотрит на тебя, как на божество. Любое кольцо, которое ты ей подаришь, станет для нее самым желанным и дорогим, даже ободок из проволоки.

— Скажешь тоже, — закатил я глаза, — после того, что я с ней накуролесил? Я уже не имею права налажать. Слава богу еще, что ты вовремя сложил два плюс два и понял, что подружка Вики — это именно моя Снежана.

— Да чего там складывать было? — хохотнул друг. — Моя как буркнула, про непруху на Владов и порно-докторов, так я и давай рыть глубже, тем более уж больно дело пахло керосином, когда выяснилось, что вы оба в это время были на берегу Черного моря.

— Да уж, мир чертовски тесен, но я невероятно этому рад.

— Зря только, что ты так долго тупил, — поджал губы Вельцин.

— Я искренне верил в то, что она уже закрутила роман с другим. Дважды гонял к ней в незамутненном порыве, собираясь вырвать член ее пихарю, чтобы вернуть Снежану себе. Даже квартиру купил, чтобы быть ближе и хоть как-то начать уже притираться к друг другу. Да так и не смог. Как не позвоню брату узнать обстановку, так то Снежану этот Игорь на шопинг повез, то на пляж, то еще куда-то...

— Ну он же водила, Влад.

— Ну а мне для слепой ревности много ли надо было?

— Хер знает, — почесал бороду Вельцин, — я как Вику с другим мужиком увидел, так сразу с катушек слетел. Думал, убью на хуй и концы в воду. Хотя и тебя я понимаю прекрасно. Сам месяц высиживал, не зная, нужен или нет.

— Любовь делает из нас знатных придурков, — улыбнулся я.

— Долбоебов она из нас делает! — заржал друг. — Придуркам еще можно как-то помочь, а нам уже все — без шансов. И теперь только и остается, что ходить за нашими женщинами до гробовой доски, истекая слюной, да в рот им заглядывать.

— Точняк, — кивнул я.

— Но я до сих пор поверить не могу, что сделал это, и Вика уже через месяц станет моей женой. Хоть и рад до усрачки. Я ведь всю жизнь думал, что на хер никому не нужным буду. За внешнюю благополучную картинку — возможно. Но чтобы вот так, со всем дерьмом из прошлого — никогда. Да и сам я в любовь никогда не верил. Хрен его знает, чей я вообще сын и от кого нагуляла меня моя бедовая мамаша. Да и мне же не восемнадцать, в конце-то концов. Всякое видел в жизни: и замужних баб трахал пачками, и респектабельным мужьям живой товар поставлял. А теперь накрыло — глянь! Никого не вижу, никого не слышу — одна лишь Вика, как неоновой вывеской перед глазами светится, а я доволен, как слон, и ничего не хочу менять.

— А я ребенка хочу, — мечтательно закусив кулак, пробасил я, — скажи мне еще полгода назад, что я буду грезить о том, чтобы Нежка решилась родить от меня малого и я бы не поверил. А теперь сплю и вижу: я, она и наш пацан. Или девчонка. Неважно! Но ты только представь, как это было бы круто.

— Малой... бля, кайф, да?

— Ваще!

— А ты прикинь, если еще погодки будут. Бесштанную команду организуем.

— На футбол вместе гонять будем.

— Или на хоккей.

— И на рыбалку, — мечтательно растянул я губы в улыбке.

— На охоту! Я своего по уткам стрелять научу.

— И в горы, Сань!

— Вай, ништяк!

На какое-то время мы оба замолчали, каждый думая о своем. Я гонял в голове то, как сделаю сегодня предложение Снежане, в котором попрошу ее выйти за меня замуж и как она ответит мне согласием. В своих мыслях я также обдумывал идею о том, чтобы частично сменить постоянное место жительства. Полгода жить в шумной и запруженной Москве, а когда надоест ее гвалт и торопливый ритм, то приезжать сюда — на побережье Черного моря, где я планировал вместе со своей любимой женщиной построить дом с видом на закат, утопающий в водной глади. Чтобы вместе коротать вечера, любить другу друга и каждый день быть рядом.

А когда все же придётся ненадолго разлучиться, то обязательно скучать, чтобы при встрече из сердца высекались искры, а из разума выбивало предохранители.

Я ее ведь, мою Снежану, на самом деле любил. Жаль только, что понял это поздно. Тогда, когда думал, что потерял. Дурак, потому что. Самоуверенный и непрошибаемый был. Привык получать все и сразу, да еще и в удобной лишь для себя упаковке.

Но Романова хорошо мне яйца прищемила.

Но и другая по темпераменту мне не подошла бы. Именно такая, сумасбродная, порывистая, но честная в своих чувствах мне и была нужна, чтобы я понял главное — любить не страшно. Страшно не любить.

Я жил. Трахался. Проматывал на ускоренной пленке день за днем. Да, все это у меня было.

Но дышал ли я полной грудью?

Нет.

А теперь попытка номер три сходить с ней в море: яхта, парус, и в этом мире только мы одни...

Все, я окончательно раскис от любви!

И вот наконец-то вечер наступил. Снежана на пару с Викой, улыбающаяся и уже чуть загорелая спустилась на пирс и с сияющими глазами уставилась на огромную, белоснежную яхту, которая утопала в вечернем сиянии закатного солнца. Она думала, что это просто морская прогулка, приуроченная к последнему дню нашего совместного с друзьями отдыха.

А я всеми силами пытался не выдать свой мандраж.

— Влад, какая она красавица, — прошептала Нежа, обнимая меня за талию, и, шумно вдыхая носом аромат моей кожи, добавила, — обожаю, как ты пахнешь.

— Чем же?

— Счастьем, — выдала она и снова уткнулась мне в шею, а я чуть выдохнул.

И вот мы все вчетвером ступили на борт яхты. Поднялись на верхнюю палубу, где уже был накрыт стол с изысканными блюдами и охлажденным шампанским. Снежана же с восхищением осматривалась по сторонам, не понимая, что все это не случайный вечер, а продуманный мной до мельчайших деталей.

И сейчас настал решающий момент. Я мысленно повторял слова, которые хотел сказать ей, чувствуя, как сильно бьется мое сердце. Я был готов в этот волшебный вечер на закате сделать ей самое главное предложение в жизни, в надежде, что она от него не откажется.

Когда же вокруг нас совсем стемнело, я подал Вельцину знак, а тот отвлекся, чтобы дать отмашку тем, кто помогал мне готовить эту сказку для Снежаны. И всего через пару минуту словно бы из ниоткуда, из темных вод начали поднимать в небо многочисленные небесные фонарики. С нескольких лодочек, окруживших нашу яхту, послышалась живая музыка, которую на скрипках и саксофонах отыгрывали ребята во фраках и цилиндрах.

А я наконец-то достал из кармана заветную бархатную коробочку и опустился перед Снежаной на одно колено. Но не успел даже слова сказать, как на ее щеке блеснула слезинка.

— Влад... боже мой...

— Нежка, любимая, — вся заготовленная речь вылетела у меня из головы, остались только те слова, шли прямиком от сердца, — я больше не представляю себе жизни без тебя. И надеюсь, что ты хотя бы немного разделяешь мои пламенные чувства. Именно поэтому я стою сейчас перед тобой с единственным важным для меня вопросом: согласна ли ты стать моей женой?

Она тут же закивала и кинулась ко мне с поцелуями, а я подхватил ее на полпути и прижался к самым чарующим и сладким губами на свете.

Где-то за кадром всхлипывала Вика. Хлопал в ладоши Саша. Жужжал над нами квадрокоптер, записывая для потомков то, как я все-таки сделал это — стал счастливым. Теперь осталось только Снежану не подвести и быть для нее таким, чтобы она ни одного дня в своей жизни не пожалела, что сказала мне «да».

А дальше мы громко праздновали. Взрывали в темные выси бутылки с шампанским, но не замечали, что наши женщины совсем не притрагиваются к выпивке. Да, так сдурели от любви, что окончательно и бесповоротно ослепли.

И только много позже, уже лежа в своей каюте на шелковых простынях, проглотив друг друга без остатка, мне наконец-то открыли веки. А затем и зашвырнули в рай.

— Владь, — потянула Нежа, вырисовывая ноготком мудреные вензеля на моей груди.

— М-м?

— А ты бы когда-нибудь хотел маленького?

— А ты? — встрепенулся я, удивленный, что она задает этот вопрос.

— Я первая спросила, — смущенно прошептала моя будущая жена, а я не стал скрывать того, о чем безумно мечтал.

— Блин, да я бы почку отдал за то, чтобы ты прямо сейчас носила под сердцем моего ребенка!

— А кого хочешь? Мальчика или девочку?

— И мальчика, и девочку, — улыбнулся я. — А ты?

— Тоже...

Минута в сладком киселе раздумий о возможном маленьком комочке счастья пролетела незаметно, а затем меня разорвали слова Снежаны.

— Не надо отдавать никакие почки, Влад.

Я понял смысл сказанного ею не сразу. А когда до меня наконец-то дошло, то я аж на кровати подскочил и неверующе уставился на свою женщину.

— Неж, пожалуйста, скажи, что ты не шутишь.

— Не шучу, — покачала она головой и смущенно улыбнулась, а через мгновение пискнула, потому что я кинулся к ней, как одержимый, целуя и тиская. Благодаря ее! И любя всем сердцем!

А спустя вечность мы услышали ликующий рев Вельцина, которого, очевидно, порвало от радости, сплющило и не отпускало.

— Вика! Серьезно? Ну нихрена ж себе! А-а-а...

— Что случилось? — всполошился я.

— Спокойно, — тут же осадила меня Нежка, — просто трусы выстрелили дважды. Причем сразу и в яблочко!

— Какие трусы? — нахмурился я.

— Те самые, священные и волшебные, Владь. И да, все-таки бабушка была права...