В активном поиске

Глава 9 — Выпьем за любовь!

Снежа

— Снежана?

— Я, — буркнула, не поднимая головы, пытаясь застегнуть на ногах свои ботильоны.

— Имя у вас какое красивое, — я на мгновение замерла, но почти тут же задышала вновь полной грудью, чётко узнавая этот чуть протяжный бархатный баритон. Ну вот почему всегда у мудаков такая пленительная наружность и сладкий голос, а?

— Да что вы говорите?

— Да. И вы тоже. Очень.

— Ага, — подняла я наконец-то глаза и напоролась на чёрные очи Айболита. Он смотрел на меня въедливо и с прищуром, как будто бы пытался не беседовать, а препарировать, словно жалкую лягушку.

— Без шуток.

— Какой неожиданный поворот событий, — сложила я руки на груди и принялась внимать. Уже во всеоружии, успев привести себя в порядок в той самой приёмной палате: умылась, поправила косметику, переоделась из халата обратно в своё платье. Почти превратилась в ту саму Нежку, которая с открытым сердцем и бесконечной верой в чудеса, шла всего-то несколько часов назад в ночной клуб, искренне веря, что найдёт там свою любовь до гроба.

А оно вон что. Нашла себе одного насильника. И ещё одного, кто тупо надо мной поржал.

— Наверное, мы с вами неправильно начали, — произнёс Айболит и сложил руки на груди, чем почти заставил ткань на его униформе затрещать по швам.

— Тоже так считаю, — практически оскалилась я, для себя понимая, что вообще напрасно с ним пересеклась в своей жизни. Сбой в матрице, не иначе.

— Начнём всё сначала?

— Ну рискните, — хмыкнула я и вся ощетинилась, приготавливаясь к очередному трешаку в своей жизни.

— На свидание со мной пойдёте, Снежана? — и посмотрел на меня так самоуверенно, гад ползучий, что меня аж свою перекосило.

Держу пари, что этот порнушный персонаж уже меня раздел и поимел в своих влажных мечтах.

— Свидание? — переспросила я, решив всего-то ничего потянуть интригу.

— Да.

— И куда поведёте?

— А куда хотите?

— А я уже озвучивала, куда хочу, но вы отказались.

— Идиот?

— Ну, с этим трудно поспорить, конечно.

— Снежана...

— Нет, — хмыкнула я и отрицательно дёрнула головой, одним своим взглядом давая понять, что со мной этот номер уже не прокатит.

— Что ж... понял, не дурак.

— Я бы не была в этом так уверена, — посмела огрызнуться я, всё ещё чувствуя внутри себя чисто женскую обиду.

А затем лишь осталась сидеть на скамье, наблюдая, как Айболит во второй раз покидает приёмную палату и скрывается в неизвестном направлении. Выдохнула, сглотнула вязкий ком горечи и поднялась на ноги, чуть пошатываясь и чувствуя себя абсолютно разбитой.

Но делать было нечего, пришлось смириться с неприглядной правдой: даже чудодейственные трусы мне не помогли. Придётся прям завтра поехать и купить себе первую кошку. Или кота. Точно! Назову его Влад и буду до конца дней своих высказывать, что он, козёл такой, виноват во всех моих бедах.

И уж никак не я. Я вообще святая женщина. Недолюбленная просто и недооценённая.

С этим чётким знанием я и поковыляла прочь из частной клиники «Евромед», на ходу доставая из сумочки телефон, на котором обнаружилось всего-то три процента заряда. Передо мной встала дилемма: позвонить Вике или забить на всё, заказать такси домой и наконец-то забыться сладким сном.

Правильно, я выбрала первое и всё-таки принялась вслушиваться в протяжные гудки.

— Алло, — хрипло и заспанно ответили мне.

Ну всё понятно. А я тут волновалась, дура!

— Вик?

— Ну что?

— Хер через плечо! — психанула я и даже ногой нервно топнула. — Ты где?

— В смысле где? Тут.

— А-а... И что делаешь?

— Лежу.

— Счастливая хоть лежишь?

— Блин, Неж, ну не жалуюсь. А ты чего, потеряла меня, да?

— Ну, есть немного, — вздохнула я и наконец-то задрала голову к хмурому мартовскому небу.

— Не надо. Всё норм. Кажется, — почти теряя связь с реальностью, пробормотала Вика и я обиженно надула губу. Не на неё. На мир этот несправедливый.

— Натрахалась, да?

— Блин, Неж... да.

— Ладно, спи, женщина, — буркнула я, — потом поболтаем.

— Угу, — выдохнула подруга и всё-таки отключилась. А я, не зная, куда себя теперь деть, просто пошла вперёд, наблюдая за тем, как мой сотовый гаснет от окончательной потери заряда.

Вот и что мне теперь делать?

С одной стороны, и домой бы надо. Ведь и вправду умотанная как собака, а с другой — так не хочется. Вон даже у Вики всё в шоколаде вышло, и этот Санек её по полной раскатал, что еле лыком вяжет. А я — неудачница.

И прямо фуллхаус себе из мудаков насобирала. Есть чем гордиться, но нечем похвастаться.

Эх...

Вышла на улицу и осмотрелась по сторонам, а затем выхватила взглядом вывеску «Доктор Живаго», которая обещала внутри заведения найти музыку, сыр, хамон и вкусное вино. Повелась. Да ведь ещё и телефон бы зарядить не мешало.

Уже через пять минут была там, удивившись тому, что в столь раннее время бар почти под завязку был забит посетителями. Реально! На часах только что задницей звезды фотографировать, а эти все интеллигентные люди квасят как не в себя.

Ну а я чем хуже?

Уселась за барную стойку, потому что столиков свободных никак не обнаружилось, и удосужилась спросить выдать базу.

— Многолюдно тут у вас.

— Так завтра же выходной, — пожал плечами бармен, флегматично натирая стакан вафельным полотенцем.

— И у меня тоже, — кивнула я, — я всего неделю назад уволилась.

— Это повод отметить.

— Ну тут уж как посмотреть, — крякнула я досадливо, понимая, что это только в кино бармены выслушивают слезливые причитания своих клиентов. А в реале: плати или вали.

— Что пить изволите?

— Шампанское, — кивнула я и протянула парню свой почивший мобильный. — А ему электроэнергии.

На втором бокале я уже почти пришла в себя и перестала грустить. А ещё взяла в руки свой оживший телефон и провалилась в программу вызова такси. Но активных действий совершить не успела. Рядом со мной на высокий барный стул опустилось мужское поджарое тело.

А знакомый голос произнёс:

— Андрюха, мне двойную текилу. И побыстрее.

Да идите вы!

— Тяжёлая ночка выдалась, дружище? — блеснул одним золотым зубом бармен.

— Не то слово. До сих пор глаз дёргается.

— Что на этот раз?

— «Настоящие мужики» с яйцами и остальными гендерными причиндалами, как и положено, от всей души поздравляли своих женщин с Восьмым марта. Тошно, знаешь.

— Выбитые зубы?

— Н-да.

Помолчал немного, усмехнулся и замахнул залпом рюмку текилы. Даже не поморщился и выдал:

— И одна пьяная Вишенка-На-Торте, — а я ушам своим не поверила. А затем вся обратилась вслух, потому что поняла — разговор сейчас пойдёт о моей неугомонной натуре.

Вот же чёрт!

Но обозначать своё присутствие не стала, скрыла лицо за завесой волос и принялась внимать на полную катушку.

— Градов, вот не томи.

— Я уже почти со смены свалил и тут брат пристал, мол помоги, у нас в приёмнике ребята зашиваются. Ну я, олень наивный, и пошёл туда. На свою голову.

— А там Вишня.

— Ага. Пьяная.

— Приставала?

— Чуть не изнасиловала.

Вот же гад! Вот же подлый обманщик! Никого я не насиловала. Ну разве что пару раз мозг клюнула. Но неужели же это преступление для приличной женщины?

Пф-ф-ф... мужик называется. Влад, одним словом.

— Ладно, Градов, тебе ли быть в печали? Тебе с этими матримониальными подкатами давно бы уже свыкнуться и принимать как данность.

— Издеваешься, да?

— А с чего бы мне делать это? Ты вот прямо сейчас оглядись — всё равно что в вишнёвый сад попал, каждая первая тебя уже давно взглядом облизала и трахнула.

Неправда! Я сижу — глаза вперила в стол. Но это только потому, что я этого Градова уже в своё время успела оценить зрительно. Порнодоктор. Тьфу!

— Ладно, вернёмся к той самой. Симпатичная хоть?

— Ну ничего такая, — Айболит фыркнул, бармен рассмеялся, а я с ног до головы залилась краской, ни то от стыда, ни то от возмущения.

Почему? Да потому что характеристику мне дали из разряда: с пивом покатит, с водкой попрёт. Обидно...

— Я её даже на свидание пригласил.

— Даже, — и бармен, на чьём бейдже было написано «Серый», вновь захохотал как не в себя.

Смешно им. У меня тут жизнь, можно сказать, рухнула. А они...

— Короче, она отказала.

— Обиделась.

— Ага. Одно слово: «женщины». Если не метнулся резво по первому их зову, то всё — установка дуть губу активирована. Дальше только свет тушить.

— А, так ты всё-таки хотел согласиться на предложенное, Градов?

— Ну не в приёмнике мне её раскладывать же было, Серёг. Да и я тебе не живой, что ли?

— Порой кажется, что да. Пашете с братом как упоротые. Сутками!

— С курами.

— Баян, Влад.

— Знаю. Давай мне ещё стопку, а то уйду.

Серый начислил новую порцию текилы наглому и до безобразия самоуверенному доктору, а затем отвлёкся на стайку пьяных красоток бальзаковского возраста, которые шумной гурьбой ввалились в бар, требуя «секс на пляже», хлеба и зрелищ.

А мы с Владом остались сидеть рядом с друг другом и молчать. Я потягивала своё игристое, а он крутил в слишком красивых пальцах стопку с текилой и, кажется, даже медитировал на неё, пока меня не прорвало.

— Ну ничего такая, да? — с приличной долей яда и пародируя его интонации, процедила я.

— Что, простите? — вздрогнул мужчина и вскинул на меня свои очи чёрные, очи жгучие, очи наглые и... противные очи, короче!

— Заявление за почти изнасилование писать будете, гражданин?

А он так комично скривился от удивления, что я чуть было не рассмеялась, видя эту вытянувшуюся и прибалдевшую физиономию.

Сюрприз, маза фака!

— Ты?

— Я. Герасимова Татьяна Петровна. Или как там было? — кивнула и форменно оскалилась, мечтая отчего-то вцепится в его холеное лицо. Серкан Болат недоделанный.

— Снежана Денисовна.

— Вишня Пьяная.

— Романова. Помню.

— Женщина «сама придумала, сама обиделась», — упорно я гнула свою линию.

А этот же, неправильный Айболит, только вновь рассмеялся, оглядел меня с ног до головы таким по-мужски горячим взглядом, что, кажется, даже мои многострадальные и прохудившиеся трусы намокли. Затем облизнулся и хриплым, пробирающим до костей, голосом произнёс:

— К тебе или ко мне?

Капец он непробиваемый!

— Не выйдет, — сглотнула я тяжело, чувствуя между тем, как по позвоночнику крадётся раскалённое электричество.

Вот же мужик, а? И чего я в нём нашла? Вообще, не мой типаж же, разве что тело классное. Под таким и полежать с разведёнными ногами не грех.

Ох, Снежана, ну вот куда тебя опять понесло? Всё, эксперимент признан неудавшимся. Возвращаться к благоразумию пора и горделивой стати. Не для него, Влада чёртового, моя вишня пьяная росла.

— Почему? — даже не думал тормозить этот полупокер.

— Трусы прохудились, знаешь ли.

— Снимем их. И мои тоже снимем для симметрии.

— Я передумала.

— Уверена?

— Абсолютно. Не люблю сплетников.

— Я? Сплетник? Да я плакался, что такую красотку упустил.

— Ещё и враль. Всё, уйди, старушка, я в печали, — и окончательно пригорюнилась, изображая поруганную невинность.

— И даже на брудершафт не выпьешь со мной?

— Не выпью, — буркнула я, но фужер всё-таки свой для чоканья протянула.

Минут десять мы сидели и молча пили каждый своё. Но надолго меня не хватило. Да и обстоятельства давили, заставляя все нутро дрожать и сжиматься от отчаяния.

— Вот что во мне не так?

— Кроме прохудившихся трусов? — подал голос, всё ещё сидящий рядом Айболит.

— Я с тобой не разговариваю, — всё ещё обиженно засопела я, но тут же добавила. — Но да, если не брать их в расчёт.

— Всё так, как по мне. Но тут ещё важно понимать, какие цели ты преследуешь?

— А вам, мужикам, лишь бы за так и даром подавай, да?

— Честно? Да. — улыбнулся он мне самой очаровательной улыбкой на свете. Или то на меня так третий бокал шампанского подействовал?

— Бессовестные вы.

— Моя жилетка к твоим услугам, Снежана Денисовна.

— Даже не знаю, ты такой балабол...

— Колись уже, Вишня.

Я же только въедливо на него глянула, а затем кивнула. Всё-таки душа требовала выговориться.

— Долго придётся слушать.

— У меня самые выносливые уши на планете, отвечаю.

— Что ж...

— Серый, нам бутылку шампанского и текилы. Тарелку раков и мясную нарезку, — затем глянул на меня жарко, или то мне только показалось, и приказал так, что и возразить стало неудобно. — Идём, Вишня моя пьяная.

— Куда?

— Вон за тот столик у окна.

— А зачем?

— За любовь пить будем.

— Ладно. Идём...

И Снежану понесло, не остановить.