В активном поиске

Глава 38 — Ах, так?

Снежа

Сегодня утро застало меня невесомой дымкой прохлады, струящейся в приоткрытую балконную дверь, словно бы я проснулась под тончайшим покрывалом тумана. Небо переливалось от мягкого персикового к утино-сизому, создавая загадочный сумеречный эффект. Воздух отчетливо пах солёными морскими брызгами и легкой свежестью хвои. Так чарующе прекрасно, а мне почему-то было тошно оттого, что еще один день, наполненный тоской, наступал мне на пятки.

День сурка. Двадцать первый по счету.

Вокруг у всех что-то происходило, крутилось, вертелось, а у меня словно бы застыло в вечной мерзлоте. Воронцов вот уже дважды осмелился пригласить на ужин свою обожаемую Ангелину Васильевну, которая некогда была няней Насти.

Вадима, кстати, можно было понять, ибо его новая спутница жизни была, без преувеличения сказать, прекрасна. Лицо — безупречная статуя: высокие и выразительные скулы, полные губы, форма которых будто специально была создана для полуулыбки, загадочной и немного кокетливой. И для своего возраста женщина была очень моложавая. Кожа её — гладкая, похожая на персиковый бархат, сияла здоровьем и счастьем.

Я на ее фоне, с разницей почти в десять лет, выглядела бледной, осунувшейся тенью, которая была никому не нужна, разве что пару раз присунуть по тихой грусти, да и все на этом. И нет, я не завидовала, просто еще раз убедилась, что сказке в нашем мире быть, ибо сам Вадим Воронцов, статный и поджарый богатей, плотно положил глаз на простую женщину, а теперь вот и жениться на ней удумал.

Везет же людям.

К слову, Настя на встречу с бывшей няней отреагировала достаточно ровно. Она просто делала вид, что не замечает присутствия новой пассии отца. Не запулила ей жареной куриной ножкой в глаз — уже хлеб.

Так, что еще?

Ну, Вика вернулась из райского Самуи загорелая и счастливая. С пеной у рта рассказывала, как хорошо там, где нас нет, и даже обещала при встрече подарить магнитик на холодильник, целую прорву тайской косметики и деревянного слона, будь он неладен. Я же слушала ее, смотрела в блестящие от любви глаза и тихо радовалась тому, что хотя бы у одной из нас на личном фронте наступила белая полоса.

То, что Крынская до сих пор отрицала факт того, что ее плотно прихватили за жабры, меня не волновал. Я видела невооруженным глазом, что Вика вляпалась по самое не балуйся.

Так, так, так...

Ах, точно! Неделю назад Гордея Воронцова все-таки бросила его девушка. И не просто так, а с королевским размахом, высмеяв любовь парня прямо на последнем звонке и фактически перед всей школой.

Сердце мальчика разбилось вдребезги, а я смотрела в его потухшие, полные боли глаза, когда он вернулся домой, и злилась. Потому что руку готова была отдать на отсечение, что именно сейчас родился на свет очередной мудак. Виновата в этом была лишь одна девушка — Диана Ольшанская, а страдать будут все, кто попадется на пути Гордея Воронцова, который назло всем и вся еще покажет, где раки зимуют.

— Жалко брата, — уже ближе к вечеру, сидя в библиотеке и читая второй том Гарри Поттера, потянула Настя, вздыхая и качая головой. — Ходит, как побитая собака. Смотреть больно.

— Ничего, от сердечных мук еще никто не умирал. Вот и он рано или поздно, но придет в себя.

— Моя мама умерла как раз от них, Снежана Денисовна, — лицо девочки потемнело, и она быстро смахнула с глаз слезы, встряхиваясь всем телом и улыбаясь. — Но Гордею повезло, ему сразу открылась правда. Вот этому и будем радоваться. Да и давайте честно? Он что на себя в зеркало не смотрелся? Где мой брат, а где его Диана? У него изначально не было шансов.

— Ну почему же не было? Твой брат очень умный и перспективный, из хорошей семьи к тому же.

— Да, а еще к тому же Гордей носит очки и брекеты и не собирается сбривать, хоть его очень просит отец, свой первый пушок с лица. Ко всему прочему он худой, как глиста, и высоченный, словно каланча. И не надо мне говорить, что я не права и пока ничего не понимаю в мужской красоте, — Настя открыла какой-то журнал на рандомной странице и сунула мне под нос незнакомого парня с шикарным прессом и белозубой улыбкой.

— Красота не главное в жизни, Настя.

— Да, да, знаю — с лица воды не пить. Так говорила наша покойная бабуля. Только вот почему тогда вы не влюбились в какого-нибудь учителя литературы, а вместо этого положили глаз на моего дядю Влада, м-м?

— Я положила?

— Ну не я же!

— Кто тебе сказал такую ересь?

— Он и сказал.

— Сказал? — ужаснулась я.

— Да там и говорить ничего не нужно. Все ведь понятно без лишних слов!

— Понятно?

— Ага! Вы же на него все время пялились и прямо слюнка бежала. Вот тут, — и указала себе на кончик рта.

Жесть!

— Настя, немедленно замолчи! — мое лицо залило краской стыда и негодования. Никуда я не пялилась, потому что! Так, стоп! Этой девочке сколько лет вообще? Не рановато ли подобные темы обсуждать?

Вот только неугомонного ребенка уже было не остановить.

— Ладно, рот на замок, — рассмеялась моя ученица, — хотя и жаль. Я ведь вам собиралась рассказать, что дядя Влад вот уже, как неделю живет в Сочи, но теперь, конечно же, говорить этого не буду.

— Что? — у меня так резко подскочило давление от этой новости, что в глазах потемнело и закружилась голова.

— Я не вру, — подняла Настя руки вверх в защитном жесте. — Папа сказал, что дядя Влад сюда больше не приедет, потому что вы ему запретили. Вот только я не пойму зачем, если вы в него влюблены?

— Да не влюблена я в него! — вспылила я, подскакивая на ноги и принимаясь метаться по библиотеке, как одичалая тигрица в клетке.

— А, ну тогда все ясно...

Ишь, чего! Ясно ей все. А вот мне ничего не ясно. Это что же получается, этот Гадик все-таки решил сдержать свое мерзкое обещание и более не мельтешить перед моими глазами. А я что? Я ничего? У меня сердце не болит, не стонет жалобно. Ему вообще все по кайфу. А то, что я задыхаюсь и почти теряю сознание от какого-то внутреннего дискомфорта, так это ерунда.

Я же себе клятвенное обещание дала, что более любить эту собаку сутулую не стану. И грустить о нем не буду. И вообще, что мне мужиков мало? Вон их на свете, сколько бродит, найду себе еще принца на белом коне. А не найду, так заведу кошку или сразу три, да на том и успокоюсь.

Но часы тикали, время ускоряло свой бег, а меня словно в адской центрифуге раскручивали. Суставы будто бы на живую выламывало, а в голове бродило разное дерьмо. Может, позвонить Гадику и просто сказать, что он гандон? Или лучше написать что-нибудь до омерзения неприятное? Например, что у него маленький член и я всегда с ним имитировала.

Господи, какая же я дура!

Вот только бой с тенью был неравный. Сутки я еще смогла держать свои порывы в узде, но к вечеру следующего дня меня бомбануло, и я все-таки решила усердно выбить клин клином, иначе бы и вправду натворила чего-то такого, за что бы потом очень долго краснела.

Потому что я невыносимо скучала и почти дошла до той стадии, когда женщина готова поступиться принципами, гордостью и своими радужными мечтами, только бы тот мужчина, ради которого бьется ее глупое сердце, еще раз его расколошматил.

Веселые взрослые качели. Еху!

А потому я навела марафет: прическа, макияж, платье, головокружительные шпильки. И двинула во всей красе туда, где на своем посту извечно сидел тот самый Игорь, который так долго меня не замечал, а пару дней назад снова решил попытать счастье и пригласил на свидание.

Я ответила отказом, вежливо извинившись. А теперь планировала сказать ему свое «да». И будь что будет.

— Вау, Снежана Денисовна, — выкатилась в коридор на своем кресле Настя и задорно присвистнула, когда я уже планировала покинуть дом, — вы куда такая красивая собрались?

— На свидание, — улыбнулась я, категорически не чувствуя никакой радости.

— А с кем?

— С Игорем, нашим водителем.

— А, ну понятно. Удачи вам тогда, — кивнула девочка, сжимая в руке мобильный, разворачиваясь и скрываясь в недрах своей спальни.

А я пошла походкой от бедра, обнаруживая в гараже Игоря и в лоб сообщая ему о своих намерениях. Мужчина, надо отдать ему должное, почти не растерял лица. Только улыбнулся, когда я приперла его к стенке.

— Предложение сходить куда-нибудь вместе еще в силе?

— Разумеется.

— Тогда я согласна. Везите.

И все было чудесно. Туапсе. Летний теплый вечер. Миленький ресторанчик на берегу моря, с отличной живой музыкой и вкусной едой. Разговоры обо всем и ни о чем. А затем все рухнуло в одночасье, когда мой телефон завозился на столе, сообщая о входящем вызове с незнакомого номера.

Не знаю, зачем я извинилась и отошла, чтобы принять звонок.

Не знаю, чего ждала на том проводе.

Но точно не до боли знакомого голоса, который одним лишь: «привет, Снежана» пинком отправил меня в пропасть горечи и тоски. А я и звука из себя выдавить не могла. Тряслась всем телом, боясь разреветься, и слушала его слова, которые окончательно поставили между нами жирную точку.

Навсегда!

— Узнал тут, что ты пошла на свидание с Игорем. Что ж, рад, что ты из нашей истории вышла без ран и ссадин. А я вот с того дня, как с тобой познакомился, даже думать о других женщинах не могу. Получается, что зря. Не туда смотрел, не к той прикипел. Ты, мало того, что мне шанса не оставила, так еще и другому его дала. А я, дурак, как-то глупо еще на что-то надеялся, а теперь все... отпустил. Будь счастлива, Нежа.

И отключился, пока я беззвучно глотала горькие слезы...