В активном поиске

Глава 28 — Королева драмы

Снежа

В огромном доме Воронцовых мне выделили комнату, о которой я даже и мечтать не смела. Светлая, просторная, в нежных кремовых оттенках, с огромной кроватью с балдахином, собственной ванной комнатой и даже небольшой гардеробной, где свободно поместились все мои вещи и чемодан. Но главной фишкой спальни был балкон! С него открывался просто неописуемый вид на хвойный лес и небольшую резную беседку на его опушке.

И я даже представила себе, как завтра проснусь здесь, открою глаза и сквозь высокие панорамные окна гляну на вечнозеленые, покачивающиеся на ветру макушки. Вздохну счастливо. Потянусь. И отправлюсь на свою новую работу, игнорируя то, что за ребрами упорно выгрызает туннели какой-то мерзкий паразит.

Что это? Не знаю...

Может быть, вот такая странная радость, что я больше никогда в жизни не увижусь с порно-доктором и его тупыми подкатами.

— Детка, я приехал не для того, чтобы ругаться, — пробурчала я под нос, копируя деловой тон Градова.

Ну и гадость!

Отряхнулась и пообещала себе больше никогда не вспоминать об этом лживом персонаже. Пусть кого-то другого трахает, а не мои мозги.

А у меня тут прямо по курсу жизнь новая и расчудесная. Без его биполярочки, где у него сначала на меня не стоит, а потом аж подпрыгивает. Тьфу, такое нам не нать!

Переоделась в мягкий шерстяной свитер цвета голубиного яйца и темно-серые льняные брюки палаццо, а затем последний раз выдохнула и пошла знакомиться со своей новой ученицей.

Итак. Настя Воронцова — восемь лет. Попала в аварию, где потеряла маму и возможность ходить. Первый курс реабилитации дал свои плоды: девочка теперь могла сидеть и держать в руках предметы. Но встать на ноги, увы, пока не получалось.

Но время не стояло на месте и очень важно было для ребенка начальных классов не упустить не только учебный процесс, но еще и аспект социализации. Не дать девочке замкнуться в себе, помочь ей понять, что она из-за аварии не пропускает в жизни самое важное.

Сложно...

Но я была полна оптимизма и веры в том, что все у меня получится, а с Настей мы сможем, если уж не подружиться, то хотя бы найти общий язык. Но уже на пороге спальни моей новой ученицы мне пришлось понять, что просто явно не будет.

— Дочь, познакомься, эта твоя новая учительница — Снежана Денисовна.

— И по совместительству твоя новая любовница, папа? — ухмыльнулась девчушка, оглядев меня с головы до ног своими карими глазищами, полными боли, обиды и отчаяния.

— Настя! — грозно гаркнул мужчина.

— Вадим, — улыбнулась я отцу девочки, — можно, дальше я сама?

Тот лишь неуверенно поджал губы, но все-таки кивнул и вышел за дверь. А я добровольно шагнула вперед, намереваясь положить голову в пасть разъяренному тигренку, которого собиралась приручить.

— Я не могу сегодня учиться. Я плохо себя чувствую. Уйди! — ткнула девочка пальцем на дверь и насупилась так, что ее бровки сошлись домиком.

А я по сторонам оглянулась, пытаясь понять, чем увлекается этот маленький человечек. На стенах висело множество картин, а в углу стоял пустой мольберт, испачканный красками. Полки буквально ломились от коробок с пазлами, но самое болезненное для меня было увидеть несколько медалей по гимнастике, висящих на кубках и статуэтках.

Да, хоронить мечту в таком возрасте — это несправедливо.

Но я лишь коротко и кривовато улыбнулась и подсела ближе, пытаясь не давить, но и не давать слабину, иначе меня просто размажут.

— Рисуешь, значит? А я в твоем возрасте плела из проволоки браслеты. И из бисера тоже. Получалось очень красиво, кстати.

— Пф-ф-ф..., — Настя закатила глаза и цокнула языком, — ты тупая? Я же сказала: вали отсюда!

— Я понимаю, что ты расстроена, но я здесь и никуда не уйду, Настя. Меня зовут Снежана, и нам с тобой вместе придется научиться ладить с друг другом. Сначала это будет трудно, со скрипом, но у нас обязательно это получится. Я обещаю! Потому что ты сильная, а я упрямая.

Девочка снова закатила глаза и цыкнула, а я постаралась улыбнуться уверенно и пошла за красками.

Что ж, начнем с арт-терапии, а дальше маленькими шажочками к большему.

Конечно, не все получилось сразу и бодро. В меня швыряли акварелью, банкой с водой, кисточками и кричали, что я невыносимая и все в таком же духе. Но после того, как основной пыл и злость были выплеснуты, а я все равно осталась в комнате, то Настя все же, шипя и причитая, накалякала на листе уродливое нечто и выдала:

— Вот, Снежана — это ты. Нравится?

— Очень! — рассмеялась я, радуясь первому успеху. — Ты такая молодец! Заберу себе на память. Ты не против?

Но девочка только вновь закатила глаза и, да-да, принялась цокать.

Я же не замолкала ни на минуту, рассказывала тонны занимательных историй, перемешав их с полезными, что-то из окружающего мира, что-то из народных сказок. И чуть ли не хлопала в ладоши, когда девочка замирала, прислушиваясь к моим словам.

Но когда время наше на сегодня подошло к концу, в спину мне полетела подушка с криком:

— Ну и вали! Надоела!

Я же только покачала головой и спросила?

— Может быть, в следующий раз подеремся подушками? Главный приз — поездка в зоопарк.

— Я никуда с тобой не поеду!

— Намек понят, — кивнула я и вышла за дверь, давая дорогу следующему специалисту по лечебному массажу.

Влад уже ждал меня, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Ну как?

— Жива, — улыбнулась я и сразу же уточнила: — Как часто девочка выезжает за пределы дома?

— Отказывается. А я боюсь ее травмировать.

— Понятно, — поджала я губы и вздохнула, стараясь убрать из глаз осуждение.

— Ужин через час. Буду ждать вас в столовой.

— Настя ест с вами?

— В зависимости от настроения.

— Поняла вас, — кивнула и пошагала в свою комнату, чтобы немного полежать и выпить обезболивающее. Эта маленькая и хрупкая девочка все-таки основательно меня вымотала, но я смотрела на нее, а видела себя в такой же ситуации.

А потому была не намерена сдавать позиций. Я все смогу...

Поднявшись в спальню, я первым делом отправилась в душ, где долго стояла под водопадом из теплых капель и думала, кажется, обо всем на свете. О родителях, так рано ушедших из моей жизни. О, бабушке, которая души во мне не чаяла и вопреки преклонному возрасту смогла поставить меня на ноги. О неудавшихся отношениях.

Я глупо захихикала тут же и покачала головой. Да, на этом поприще у меня с самого начала не заладилось прям вот эпически. Из необузданного особенно запомнился случай, когда на первое свидание в кино парень пришел не с букетом цветов, а с мамой. Без шуток! Да и причина его такого поступка была проста — родительница тоже хотела посмотреть этот фильм. Я не знала, как реагировать на такой «подарок судьбы», а потому в шоковом состоянии как-то добралась до своего места и даже на нервяке съела половину попкорна, что сама же себе и купила. Но когда до меня наконец-то дошло, что парень откровенно не обращает на меня внимания, а шушукается со своей ненаглядной маменькой, то терпение мое лопнуло, и я просто встала и ушла. Надо ли говорить, что за мной никто не бежал?

А еще был один персонаж, который на первом же свидании расплакался и признался, что все еще любит бывшую и невероятно по ней скучает, а посему я должна пренепременно его понять и как-то помочь. Ну, видимо, подставить жилетку, пока он рыдает.

Был и такой, который на второй встрече вдруг достал телефон и показал мне девушку, спрашивая, красивая ли она. Ну я и выдала как на духу, что очень даже. А тот сразу же горделиво заулыбался и сообщил мне, что это его жена Маша — прекрасная во всем, но особенно в выносе мозга, поэтому он, собственно, здесь, рядом со мной, разбавляет свой досуг.

Ну и две вишенки на торте: мой бывший жених Игорь, который мне изменил с секретаршей, и Гадик, который не врал, наверное, только тогда, когда спал зубами к стенке.

Ой, а вообще, сколько их было в моей жизни, вот таких проходимцев? Не счесть...

Но все былое. Теперь у меня новая жизнь. Так-то!

Вышла из душа, досуха растерла тело пушистым полотенцем, высушила волосы и аккуратно заплела их в мудреную косу. А затем оделась во льняной сарафан с белоснежной футболкой под низ и спустилась в столовую, где уже ждал меня Вадим.

— Снежана, вы очень кстати пришли пораньше. Я хотел бы попросить вас об одолжении.

— Слушаю вас.

— Мне после ужина нужно отъехать из дома на пару часов. Вы присмотрите за Настей?

— Само собой, — улыбнулась я и заняла свое место за столом, на которое мне указали.

Спустя пару минут в комнате появилась и моя новая ученица, сидящая в инвалидном кресле, так нелепо и жестоко смотрящееся на фоне тоненькой фигурки. Девочка, как крохотная старушка, корчилась в нем и смотрела на всех с подозрением. Особенно на меня.

Я же только участливо ей кивнула и принялась уничтожать свой суп, прислушиваясь к вопросам, что задавал Вадим своей дочери, и ее отрывистым ответам, где совсем не было теплоты. Будто два чужих друг другу человека, которые по стечению обстоятельств были вынуждены жить вместе.

— Добрый вечер! — послышался позади меня бодрый мужской голос, на который я не обратила почти никакого внимания, занятая своими мыслями о том, как подступиться к девочке.

— Добрый вечер, брат, — пробасил Вадим.

— Добрый вечер, дядя, — пропищала Настя, и личико ее озарилось светом, а губы расплылись в самой настоящей улыбке от уха до уха.

Ну надо же! Это кто у нас такой в фаворе? Перевела глаза туда, где прямо передо мной выдвинули стул и уселись.

А через пару мгновений, кажется, пережила сердечный приступ, не веря до конца в то, что вижу.

Меня швырнуло в жар преисподней.

Затем тут же в вечную мерзлоту.

Легкие застопорились. Мозг решительно ушел на перезагрузку. А по венам заструился чистый яд, разъедая сознание.

— Влад, познакомься..., — указал на меня ладонью Вадим, но договорить не успел, так как его внезапно и прытко перебила Настя.

— Да, дядя Влад, познакомься. Это — Снежана Денисовна, моя новая учительница и по совместительству очередная любовница моего отца.

— Настя! — гаркнул Воронцов, но я ничего не видела и не слышала.

Лишь смотрела на потемневшее, с язвительной ухмылкой лицо Градова, который, в свою очередь, развалился на стуле и взирал на меня так, будто бы я была мерзкой гнидой, посмевшей осквернить его своим присутствием.

— А разве я не права? — закричала девочка, а я лишь опустила глаза, усиленно разглядывая свой маникюр. — Пусть уматывает обратно в свою Москву, если она такая вся хорошая и хочет мне помочь. Или тебе все равно, папочка? Лишь бы пригреть под боком очередную подстилку...

— Извините нас, — сорвался с места Вадим, уводя истерящую девочку доедать ужин в свою комнату, а я так и слышала ее душераздирающие слова в свой адрес.

— Ненавижу ее! Ненавижу их всех! И тебя ненавижу! Вы украли у меня маму! Вы живете, а ее больше нет... сволочи!

Спустя минуту все стихло, а мы с Градовым остались одни, сидя в гулкой пустоте столовой и смотря друг на друга без единой эмоции во взгляде, хотя на самом деле внутри у меня все бурлило. Но главным был вопрос: что он тут делает? Неужели он и есть тот самый брат, который будет жить в этом доме вместе со мной?

Да нет, пф-ф-ф, не может быть!

Это ведь какая-то шутка, правда?

Вот сейчас в комнату вбежит какой-то придурковатый персонаж и закричит: «стоп, снято, вас разыграли, Снежана!».

Ну, где же он?!

Вот только минуты шли, а никого не было. А Градов так и пытался расчленить меня своим острым как бритва, взглядом, пока я размышляла, не попала ли я часом в психушку и сейчас просто пребываю в мире грез, на самом деле будучи закованной в смирительную рубашку.

— Любовница, значит? — усмехнулся он и медленно облизнулся, пока у меня внутренности переворачивались и завязывались узлами.

И, кажется, даже чуть мутило от всей этой неоднозначной ситуации.

— Тебе-то что за дело? — фыркнула я.

— Здесь тоже с козырей зашла, да? Вадим уже налюбовался трусами с дыркой на заднице?

— Как странно, — постучала я указательным пальцем по нижней губе, — болтаешь чушь ты, а стыдно мне. Не знаешь почему?

— Так это правда или нет? — вдруг подался он ко мне резко и хлопнул ладонью по столу, но я даже глазом не моргнула.

— А может нет, а может да, а может это все слова, может я, а может ю, а может я тебя..., — на конкретном таком нервяке зачем-то запела я, кривляясь на все лады.

Вот же дура!

— Хватит, — прошипел он.

— Ладно, — пожала я плечами.

И мы оба затихли, отвернувшись друг от друга. Я слушала, как суматошно мечется за ребрами мое сердце, размышляя, чего это с ним вообще случился подобный припадок. Это же всего лишь, Гадик! Пусть думает про нас все, что ему заблагорассудится.

Мне плевать!

— Когда вы успели познакомиться? — вздрогнула я от его очередного вопроса.

— Не твое дело.

— Когда? — рявкнул он, а я решила, что чего терять возможность сказать человеку правду.

Я честный человек!

— Еще в Москве. Он написал мне. Я ответила. Вот и закрутилось.

Боже, ну что я несу?

— Еще тогда, когда ты щеголяла передо мной в своем священном и волшебном нижнем белье?

— О, нет, Влад. Это было после. Ты же меня брать в жены отказался, вот и пришлось что-то предпринимать на скорую руку, — цедила я язвительно.

— Издеваешься?

— Ты сам с этим неплохо справляешься, — закатила я глаза и сложила руки на груди.

— Какая же ты все-таки..., — и он недовольно поджал губы, сводя разговор на нет, пока во мне окончательно добродила моя ярость.

— Какая?

Но от ответа и скорой смерти Градова спас Воронцов, вернувшийся из комнаты дочери. Он тяжело опустился на свое место и устало потер глаза, а затем поднял на меня опечаленный и виноватый взгляд.

— Простите меня, Снежана. Я не подумал о том, что первый ужин в этом доме может вылиться для вас в такое унижение. Обещаю, такого больше не повториться.

— Вадим, вам нужно было сказать мне все как есть. И нанять девочке педагога — мужчину.

— Я им не доверяю.

— А мне доверяете?

— Вам — да. И не слушайте, что говорит Настя. Она повторяет слова матери, а не транслирует собственные. У нас с Натальей был тяжелый бракоразводный процесс, и я не знал, что супруга окунула в его подробности и дочку.

А затем перевел взгляд на своего брата и нахмурился, за секунду понимая, что значит его странный, тяжелый, наполненный жаждой убийства взгляд.

— Влад, вы знакомы со Снежаной?

И вот тут сердце мое забилось где-то в горле. Ведь Градов мог, одним словом утопить меня и лишить этой работы, а потом, шутки ради, поспособствовать тому, чтобы меня прямо сегодня выставят за дверь.

Ну вот зачем я его провоцировала?

В ожидании его ответа я почти не дышала и фактически лишилась чувств, а затем едва ли не расплакалась от облегчения, когда Гадик все-таки произнес отрывисто:

— Да, мы ехали сюда в одном купе.

А затем встал, сообщая, что не голоден, и удалился вон. А я так и не смогла оторвать взгляд от тарелки, стыдясь пикантных подробностей того, как мы «ехали» с ним в одном купе на двоих.

Чух-чучух-чучух...