В активном поиске

Глава 7 — Не фонтан

Снежа

Это была спальня. Такая роскошная, как в фильмах: с картинами, висящими на стенах, с камином и двумя креслами напротив него, с огромным зеркалом в пол, смотрящим в сторону главного предмета интерьера — на кровать. Она роскошная стояла в центре с резными стойками из красного дерева и полупрозрачной белоснежной тюлью, красиво свисающей каскадами и прихваченной по углам атласными бантами.

Я про себя мысленно перекрестилась: ну хоть не красная комната Кристиана Грея и то хлеб.

И вот прямо на эту кровать меня, без лишних разговоров и закинули. А затем Влад довольно улыбнулся, с жаром и жадностью глядя мне в глаза и в предвкушении облизываясь.

— Красивая ты, Нежка. И мне не терпится уже тебя попробовать.

А я сглотнула громко от такого смелого заявления и почти трусливо отползла по этой помпезной койке, не в силах переступить через свои принципы ради призрачного женского и необузданного счастья. А может, ну его, а? Ну что мне эти дети сдались, что ли? Возьму из приюта, в конце концов — вон их сколько, маленьких и несчастных маму ждут.

А тут этот Влад, господи его прости. И вроде бы красивый, блондин нордический, с фигурой зачётной и натуральными зубами во рту, да и я прилично датая — а всё равно не горит. Ничего. Нигде!

Ну как там в этих романах описывали, что запойно читала моя лучшая подруга Вика? Ведь должно же у меня меж бёдер всё раскалиться добела, набухать, полыхать и течь так, что потом там в процессе смачно хлюпало бы? Должно! А у меня что? Тишь, да гладь, божья благодать и пустыня Сахара в одном флаконе.

Обидно.

Я тут, между прочим, судьбу свою встретила и отца моих будущих детей, а долбанутый организм вдруг удумал бунтовать! Ну неужели так сложно расслабиться и получить чёртовое удовольствие?

Эх, Нежа, Нежа, одни расстройства с тобой!

— Э-м, слушай, Влад, может, не стоит вот так сразу из огня, да в полымя? Может, для начала узнаем друг друга получше.

— Позже сделаем это, а сейчас я так хочу тебя, Снежана. Иди сюда, — и схватился за мою лодыжку так, словно бы у него вместо руки была клешня как у склизкого краба-переростка.

— Но..., — у меня за рёбрами сердце беснуется. Оно в шоке! Оно хочет домой, под одеялко, а не вот это вот всё!

— Какая у тебя нежная кожа, девочка, — Влад и второй рукой овивает мою ногу и тянет на себя.

— Уф, — его ладони медленно заскользили вверх по моим икрам, чуть пощекотали кожу под коленями, а затем настойчиво повели их в разные стороны.

Я же только и была в состоянии, что зажмурится и до победного конца одёргивать на себе халат, чтобы мой будущий муж не увидел, в какой срамоте расхаживает его будущая жена.

— В... Влад, — прокашлялась я, — давай чуть приглушим свет.

— Но я хочу видеть тебя всю, детка, — наклонился мужчина и коснулся губами кожи над коленкой. Чуть прикусил. Облизал. Подул.

А я захлебнулась мурашками.

— Я стесняюсь, Влад.

— Поверь, тебе нечего стесняться. Ты прекрасна, Снежана.

Всё — это конец!

Я отчаянно скрестила пальцы на руках, обречённо прикрыла веки и откинула голову назад, в ожидании того, как мой избранник всё-таки распахнёт на мне халат и увидит тот испанский стыд, от которого даже сама Испания отреклась. Вот только Влад не торопился, крался по моим обнажённым, покрытым мурашками, бёдрам неспешно, дразня меня языком и губами.

А я не чувствовала ничего, кроме страха и стыда.

А дальше мужчина подался вперёд и впился в меня поцелуем: страстным, развратным, по-взрослому разнузданным. Таким, где языки путаются в жаре похоти и каждый нерв бьётся внутри меня на износ в бесконечном желании получить больше. Глубже. Жарче!

Но моё сердце лишь испуганно билось о рёбра, вопя мне протестующие призывы, по типу: «Постой, паровоз, не стучите колёса! Кондуктор, нажми на тормоза!».

Но я через внутреннюю ломку приказала своим тормозам отказать.

Хватит! Благоразумной я была почти тридцать лет, и что хорошего из этого получилось?

Ну давайте, трусики, делайте вещи! Наколдуйте мне чего заоблачного, светлого и чистого!

Я усилием воли расслабилась, закинула пальчики Владу за голову и зарылась ими в его волосы, чуть потянула мужчину на себя и изогнулась волной, отвечая на его поцелуй. А уж когда тот зарычал и впечатался мне между ног своим железобетонным стояком, то я окончательно смирилась с неизбежным. Ловила его поцелуи, гладила в ответ, стонала тихонько и упорно планировала довести дело до логического завершения.

Пусть и с имитацией бурной деятельности.

И вот Влад всё-таки ухватился рукой за пояс моего халата. Затем привстал надо мной, взирая на меня жадно и наконец-то сделал то, чего я боялась весь вечер.

Всё! Вася, я снеслася.

Развязал узел — и я в последний момент мысленно ударила себя по рукам, чтобы не перекреститься.

Развёл полы халата в стороны — я тут же прикрыла обнажённую грудь и медленно, через рот выпустила из себя отчаяние, а затем одними губами вознесла быструю молитву Всевышнему.

Не помогло.

— Эм-м..., — отчётливая брезгливость перекосила правильные черты лица Влада, — это какой-то глупый розыгрыш?

Он коротко рассмеялся, а затем снова скривился и посмотрел на меня так, что внутри всё в моменте истлело. И изошло прахом.

— Нет, — выдохнула я, едва дыша от стыда, и зачем-то подтянула до самого пупа растянувшиеся и видавшие виды безобразные труханы.

— Тогда какого черта здесь происходит, Снежана? — Влад нахмурился и даже встал с кровати, раздражённо поправляя свою очевидную эрекцию в купальных плавках.

— Послушай, — поднялась я и снова стыдливо запахнула халат на груди, — нет никаких причин, чтобы останавливаться.

— Да неужели, блин?

— Я же на всё согласна. Хорошо? Просто сними с меня их и поехали.

— Поехали? — снова принялся хохотать мужчина и меня передёрнуло от этого жестокого и жёсткого смеха. — Да у меня всё упало от твоего своеобразного эротического белья, Снежана!

— Ничего, мы все починим. Вместе. Иди сюда, — протянула я ему руку и с последней умирающей надеждой, затаив дыхание, посмотрела на Влада, ожидая его вердикта.

— Чини, — усмехнулся мужчина.

— Что?

— Снимай это убожество с себя.

— Но...

— Вперёд и с песней, — припечатал Влад и я вконец сникла.

Я не могла их снять сама. Их должен был снять с меня именно он, чёрт возьми!

— Это талисман, — промямлила я, ни жива, ни мертва.

— Прости?

— Ну, наш семейный талисман, который должен снять с меня только тот, который станет моим...

— Кем?

— Ну...

— Ну же, смелее, Снежана!

А я не смогла вымолвить ту дичь, что поведала мне бабуля. Просто не смогла. Лишь замерла испуганно на кровати и смотрела Владу в глаза, умоляя того всё понять без лишних слов. И он понял. О да! Причём предельно ясно и чётко.

А затем заржал! Заржал, как конь, хватаясь за живот и стуча ладонью по колену, так сильно я смогла его развеселить. А спустя пару секунд резко замолчал и посмотрел на меня как на последнее ничтожество.

И приговорил.

— Снежана, наивная ты моя чукотская девочка, вот не хотел я тебя расстраивать, но всё-таки придётся. Тебя сюда не семью привезли строить.

— Нет? — почти лишившись чувств зачем-то переспросила я.

— Нет. Тебя сюда привезли, чтобы выебать. Но на этом всё. Точка.

Я смотрю на Влада чисто как баран на новые ворота. Рот открыт, глаза по пять копеек, лицо не обременено интеллектом и плавно стекает вниз. Ну, потому что какого чёрта я только что услышала? Он что реально сейчас всё это сказал? Вот так — даже не покраснев?

Он что идиот?

— Ладно, — запахнула я халат потуже и завязала пояс на крепкий узел, сдерживая внутренний мандраж и приказывая подбородку не дрожать. — Ладно, допустим, что ты не солгал. Но на что ты теперь рассчитываешь, Владик?

Нет, ну серьёзно? То ли я дура, то ли лыжи не едут, но как обычно бывает в таких случаях? Мужик, не моргнув и глазом, говорит, что принял тебя за даму с чёсом между ног и привёз тебя в бани, дабы помыть и культурно надругаться. А я такая в ответ на весь этот укуренный бред должна, наверное, мгновенно упасть без чувств от столь невероятного фарта. А затем, широко раздвинув ляжки, кивнуть и прокричать «ебите»!

Но персонаж мне попался умственно незамутнённый, а потому он лишь противно так, словно гиена, оскалился и выдал:

— На что надеюсь? На то же, что и раньше, — и снова подался в мою сторону.

— А если я не хочу? — опасливо отползла я от него по постели и внутренне напряглась, ожидая ответа. И не нужно было быть ясновидящей, чтобы уже сейчас догадываться о том, что именно он мне ответит.

И таки да!

— Зато хочу я, Снежана. Согласись, что это сейчас в приоритете?

— Да?

— Да.

— А мне казалось, что послать тебя в жопу будет куда как поважнее.

Короткие аплодисменты и весёлый смех сменяются жёстким выражением лица и совершенно упоротым взглядом исподлобья. И вот, знаете, где-то я это безумную морду уже видела — ну точно — у Джека Торренса из фильма «Сияние». Ну просто найди десять отличий, блин!

— В жопу, говоришь? — и угрожающе ставит одно колено на кровать.

— Не приближайся...

— В жопу мне нравится, Снежана. С неё и начнём тебя портить, пожалуй.

— Ты больной? — закричала я, совершенно уже не понимая, что происходит. Он что... совсем е-бо-бо? Русского языка не понимаем?

— Да нет, милая моя, это не я больной. Это ты слабо соображаешь. Но я не поленюсь и разжую тебе философию этой грешной жизни, где богатые и голодные дядьки ищут чистеньких давалок, которые охотно ведутся и за бутылку другую шампанского, позволяют везти себя в бани, отели или ещё какую-нибудь дыру, где есть горизонтальная поверхность, чтобы их славно отодрали. Другой сценарий богатым и голодным дядькам неинтересен. Смекаешь?

— Если тронешь меня хоть пальцем, то я...

— То ты что? На ресепшене камеры записали, как ты приехала сюда добровольно, хихикая на пару со своей подружкой, а затем как миленькая побежала переодеваться. Если вздумаешь хоть кому-то пороть чушь, что тебя принудили, то просто повеселишь публику.

— Я буду сопротивляться! — выложила на стол я свой последний жалкий козырь, но и его быстро побили.

— Конечно, будешь. И мне это понравится. Ну же, начинай прямо сейчас!

И в следующее мгновение Влад резко подался в мою сторону и ухватился за лодыжку. С силой дёрнул её на себя так, что меня до самого бедра прострелило болью. Я закричала во всю глотку, а меня наотмашь ударили по лицу. С оттяжкой. Так, что дыхание перехватило и крик застрял в горле.

Но именно эта хлёсткая пощёчина и переключила во мне какой-то сдерживающий тумблер. И врубила ту Снежану, которая не позволит глумиться за свой счёт.

Я зарычала, и сама дикой кошкой бросилась на этого недомужика, пытаясь вцепиться ногтями в его лицо и глаза — да! Но куда мне было тягаться со взрослым и сильным бугаём, который весил как минимум в два раза больше, чем я? Такое себе...

Но я продолжала отчаянно царапаться, а затем и брыкаться, когда Влад навалился на меня. Он дёрнул на мне халат, а я извернулась и со всей дури вцепилась зубами в его ухо.

Да! Получи фашист гранату.

— Сука! — взревел он и отшатнулся от меня, прижимая рукой свою погрызенную часть тела.

— Сука тут только одна — и это ты! — выплюнула я, извернулась, чуть сгруппировалась, подбирая под себя ноги, а затем резко их выпрямила, ударяя этого гада прицельно в его распрекрасный пах.

— Тварь! — заорал он как не в себя, а я же, не обращая внимания на его дикие вопли, словно горная коза соскочила с кровати и ломанулась прочь из комнаты.

Да только далеко не убежала, потому что меня поймали точнёхонько у двери, а затем за волосы потянули обратно. Но и я была не намерена останавливаться на достигнутом. Я успела ухватить с резного комода увесистый канделябр и замахнуться им на Влада.

Тот отшатнулся, но всё же получил удар по касательной. А я, испугавшись, что прибила человека, бросила своё оружие на пол, которое метко угодило мужчине на голую ступню.

И вот тут он уже заорал как резаное порося. А я радостно пискнула и снова бросилась наутёк.

Провернула металлический ключ с завитушками в замочной скважине. А уже спустя секунду крутила его с другой стороны. А с противоположной вовсю рвал глотку Влад и требовал выпустить его.

— Я сказала: в жопу иди! — закричала я, а затем крутанулась на месте и, срывая голос, проорала. — Вика! Вика, уходим! Вика!

Но Вика мне не отвечала. И пока Влад бился плечом в закрытую дверь, намереваясь снять её с петель, я всё металась по банным закоулкам и пыталась докричаться до подруги, чтобы вместе с ней бежать из этого ада, сверкая пятками.

И ничего...

Вики нигде не было, а я от отчаяния и страха просто опустила руки посреди богато украшенного помещения и расплакалась.

— Вика!

Но в ответ мне был только треск выламываемой двери и оры Влада, который обещал скрутить меня в бараний рог...

— Боже, что же делать? — обескровленными губами прошептала я и прикусила кулак, чувствуя, как по коже ползут мурашки надвигающейся катастрофы...

Последний раз отчаянно прокричав «Вика!» и не получив ответа, я в панике заметалась на одном месте, а затем кинулась в раздевалку, где у меня всегда на случай ядерной войны в сумочке лежал перцовый баллончик. Уж с ним-то я точно могла успокоить эту буйную крысу по имени Влад, нападающую на беззащитных маленьких девочек.

Я влетела в помещение и принялась суматошно водить магнитным ключом по замку, но тот категорически не поддавался мне. И зачем я его заперла? Во имя чего, господи?

Руки тряслись, как у запойной алкоголички, а во рту пересохло до такой степени, что из горла вырывались лишь хриплые стоны вместо дыхания. Запас прочности и самоконтроля был критически на нуле.

Наконец-то, когда где-то позади меня трещала и поддавалась натиску Влада запертая дверь, шкафчик мне открылся, и я наконец-то сунула руку в сумку, в поисках заветной перцовки, но найти баллон с первого раза не получилось, точно так же, как и дожить до второго. Так как, по всей видимости, разъярённый мужчина всё-таки проломил себе дорогу на свободу.

А я же только взвизгнула от панической атаки, похватала все свои вещи и припустила бежать куда глаза глядят. Ну, потому что, что ещё мне оставалось?

В голове билась только одна вразумительная идея: бежать и звать на помощь!

Я заплутала по бесконечным лабиринтам банного комплекса, слыша, как за спиной ревёт в бешенстве и чертыхался мой персональный кошмар. Он рвал и метал, мечтая добраться до меня и закончить начатое. Конечно, Вика рассказывала мне, что в её долбанутых любовных романах и такое бывало: мол героиню принуждал к близости главный герой, а затем они влюблялись в друг друга и жили долго и счастливо в одной на двоих палате для душевнобольных.

Но я-то была нормальная! Мне в психушку рановато.

Грёбанные трусы! Бабуля, твою мать, какого хрена?

Наконец-то коридоры остались позади, а я сама выбежала в просторный, уставленный мягкими диванчиками холл, где на ресепшене сидела миловидная рыжеволосая девушка и что-то печатала на компьютере с умным видом. Именно к ней я и кинулась, в надежде получить хоть какую-то поддержку.

— Кристина, — прочитала я на её бейджике, — милая моя, срочно вызывайте полицию!

Но сидящая передо мной особа лишь растянула губы в улыбке и миролюбивым голосом выдала мне полнейшую нелепицу:

— Пожалуйста, девушка, успокойтесь.

— Я спокойна, мать твою! — зарычала я, не очень контролируя себя и ситуацию. Да и куда уж, тут любой бы на моём месте тронулся головой!

— Что у вас случилось?

— Меня только что чуть не изнасиловали!

— Ой, какая жалость, — пожала плечами девушка и, подняв трубку телефона, заговорила с невидимым мне собеседником. — Юра, тут у посетительницы из «Президентского» истерика. Кричит, плачет, полицию просит вызвать, говорит, что её принуждают.

— Что? — выдохнула я и отступила на шаг назад.

— Не знаю, может, перебрала. Полчаса назад улыбалась, когда сюда приехала, а теперь вот такое. Надо бы успокоить.

— Вы в своём уме, Кристина? — в состоянии не стояния прошептала я, но меня никто уже не слышал. Меня приняли за проститутку, которая вдруг вздумала на ровном месте ерепениться и изводить именитых гостей этой дорогущей богадельни.

— Секундочку подождите, — сажала она трубку и посмотрела на меня как на припадочную, — мы со всем разберёмся и обязательно вам поможем!

— Мне не нужно помогать! Мне нужна полиция! Прямо сейчас!

— Юра! — рявкнула та в трубку, а моя вера в людей и их бескорыстную помощь рухнула навсегда.

Да к чёрту всё!

Я сорвалась с места и побежала. Со всех ног! Именно в тот момент, когда в холле с одной стороны появился здоровенный лысый бугай в медицинском халате, по всей видимости, тот самый Юра, а с другой — Влад, с покрасневшими от ярости белками глаз в одних лишь купальных плавках. Он сжимал кулаки и смотрел на меня так, будто бы мечтал вытрясти всю душу.

Выбора мне не оставили.

Я метнулась к выходу, всё ещё удерживая в руках свои немногочисленные вещи: пальто, платье, колготки и ботильоны с сумочкой, слыша, как позади меня голосит та самая безучастная к моему горю Кристина:

— Девушка, куда же вы? Девушка!

Подальше от вас!

Ноги сами несли меня к выходу. Я перебирала ступнями, обутыми в одни лишь резиновые тапки, по промёрзшему асфальту и буквально летела вперёд, боясь снова угодить в руки этого спятившего насильника Влада. Я обогнула пару клуб, припорошённых изморозью. Оглянулась и взвизгнула, ведь за мной на полном ходу мчался тот самый Юра и что-то отчаянно кричал мне. Но я уже не могла разобрать ни слова, так сильно шумела кровь в моих ушах.

Грёбаный же неудавшийся герой моего романа остался стоять в тепле и теперь лишь сжимал и разжимал кулаки, смотря мне вслед.

Скотина!

А дальше всё случилось так быстро. Так чертовски молниеносно.

Я выскочила на проезжую часть и вздрогнула, словно олень в свете фар, а затем закричала, так как на меня неслась, кажется, на запредельной скорости огромная машина. Здоровенная! Не меньше, чем космический корабль.

Звук клаксона разорвал мои барабанные перепонки и почти свёл меня с ума.

Асфальт запах жжёной резиной.

А я лишь зажмурилась и прикрыла лицо руками, всё ещё удерживая в них свои вещи.

Но меня это, конечно же, не спасло, и через мгновение я почувствовала удар.

А затем всё закончилось.

Наступила блаженная темнота и тишина. Ну и слава богу…