В активном поиске

Глава 43 — Лот № 1

Вика

— М-м, вкусно! — вскидываю я глаза на Вельцина и удивленно на него взираю. В ответ этот лысый гад только довольно щерится и хмыкает, но ничего не отвечает, предпочитая вкидывать в себя мясо и картошку. — Ладно, колись давай, какие еще таланты ты скрываешь, Лысая Башка?

Прожевав и сделав вид, что напрягает свои извилины, мужчина все-таки соизволил дать ответ:

— Так, дай-ка подумать. Ну, то, что я круто трахаюсь, ты уже в курсе.

— Корона не давит? — скривилась я.

— Спасибо, что побеспокоилась, но нет, все нормально. Так, что там дальше? — причмокнул губами, позакатывал глаза в раздумьях, но почти сразу покачал головой. — А нет, трахаться и жарить мясо — это все мои фишки, более ни на что, увы и ах, неспособен.

— Лжец, — усмехнулась я.

— А точно! Спасибо, что напомнила, — и подмигнул мне дурашливо, пока я сама ловила стрелу прямо в сердце.

И чего это я?

А нет, не показалось. Действительно, было больно, будто бы передо мной сидел не какой-то там левый мужик, который мне даже не нравится, а родной человек, для которого ложь — дело обыденное. Да и я сама зачем-то упорно впихивала в себя по-настоящему вкусную еду, вприкуску с салатом, хотя могла бы задрать нос и выдать чистую правду о том, что в столь поздний час ужинать вредно.

Не смогла. Вообразила, что Вельцин не для себя любимого старался, а для меня. Кашеварил тут с умным видом на ночь глядя, а я ему «фи» в ответ? Язык у меня не повернулся так поступить, хотя, по сути, какая мне разница до его обид?

— У тебя есть планы на выходные? — спросил Саша, расправившись со своей порцией и откинувшись на спинку стула.

— Не знаю, пока не думала. На календаре еще ведь только понедельник, — пожала я плечами, уговаривая себя состряпать какое-то архиважное мероприятие на эти дни, но на ум ничего не приходило. Наверное, как раз поэтому я и уточнила. — А что?

— Одна моя хорошая знакомая...

Блин, а мясо точно было свежее? Что-то у меня живот скрутило. А меж тем Вельцин продолжал.

— В субботу будет устраивать благотворительную выставку молодых и амбициозных художников. Все вырученные деньги пойдут в фонд помощи онкобольных детей. Я хотел бы поприсутствовать, но в живописи ни хрена не понимаю, так что буду тебе благодарен, если ты составишь мне компанию, а потом и ткнешь в понравившуюся картинку, которую я куплю и тем самым добавлю себе очков к карме.

Я уж было хотела напомнить Вельцину о договоренности, что никаких совместных выходов в свет между нами не должно быть, но отчего-то прикусила язык, уже мысленно перебирая свой гардероб и прикидывая, в чем могла бы явиться на такое значимое мероприятие.

— Что скажешь?

— А что, Саш, у тебя в копилочке кармы недобор? — улыбнулась я и чуть пригубила красного вина из бокала, хмыкая и оценивая по достоинству его богатый вкус и аромат.

Но лысый гоблин ничего мне не отвечал, только сидел, прищурившись, и, немного наклонив голову набок, пристально меня рассматривал, будто бы видел впервые.

— Саш, ты меня пугаешь, — рассмеялась я.

— Ладно, — отмер он, — остановимся на том, что слишком много сороконожек пострадало во времена моего бурного детства.

— У-у-у, только не говори мне, что ты отрывал им лапки и весело наблюдал за их страданиями.

— Было дело, — кивнул он, — грешен.

— И не стыдно тебе?

— Очень! Потому давай, Вика-клубника, соглашайся. А иначе я на этом вечере разноцветных картинок в гордом одиночестве откину копыта, не успев даже написать завещание.

— Ладно, уговорил, — кивнула я, внутренне не чувствуя никакого дискомфорта. Подумаешь, один раз куда-то вместе выползем. Да и моих знакомых на таком мероприятии быть не должно, чтобы понять как низко я пала, согласившись на позорную связь в качестве бесправной любовницы.

Со всех в этом мире белое пальто не снимешь.

Остаток вечера мы ленивыми колбасками валялись на диване, посмотрели какой-то забористый фильм ужасов, допив бутылку вина, а затем снова занялись сексом, на этот раз неторопливым и разнеженным, когда член не высекает из глаз искры, а доводит до исступления, заставляя проживать каждый толчок внутри меня как маленькую смерть.

Уснули далеко за полночь, а поутру разбежались по своим делам, чтобы в течение недели увидеться всего один раз, да и то мельком, потому что Саше нужно было лететь по делам вглубь страны и до самых выходных. И эта последняя встреча, где мы, как два подростка предавались своей страсти на заднем сидении его автомобиля, оставила в моей душе неизгладимый след, а послевкусие еще долго играло на языке горько-сладкими нотами.

И к выходным я не скучала. Пф-ф-ф, конечно, нет. У меня была куча дел: работа, тренировка, поддержка Нежки, которая до сих пор убивалась по своему порнодоктору, но искренне радовалась, что у меня все хорошо. Ну и, конечно, покупка нового платья стояла на повестке дня как никогда.

И последнее нашлось после бесконечных часов брожения между бутиками. Уже тогда, когда я отчаялась найти тот самый наряд, который бы подходил для нашего первого выхода в свет вместе с Сашей. Это было элегантное, струящееся платье в пол, сшитое из бежевого атласа, которое мягко ниспадало по моей фигуре, но плавно подчеркивало каждый изгиб. Открытые плечи и вырез лодочкой акцентировали внимание на изящной линии шеи. А облегающий лиф и свободно ниспадающая юбка создавали царственный образ. Но изюминкой этого наряда, конечно же, была открытая спина. Довершали картинку головокружительные шпильки, идеально уложенные волосы в стиле Гэтсби и макияж из двадцатых годов прошлого столетия.

И когда Саша приехал за мной, то аж поперхнулся, а я вышла перед ним вся из себя такая светская львица, довольная до безобразия произведенным эффектом разорвавшейся бомбы, потому что Вельцин смотрел на меня, чуть приоткрыв рот и едва ли слюной не капая.

— Вау! — только и смог проблеять он.

— Сочту за комплимент, — кивнула я и довольная покрутилась вокруг собственной оси, предлагая оценить меня со всех сплошь положительных сторон.

— Вик, а может, ну ее, эту выставку, а?

— Ну уж нет, Вельцин, я собиралась три часа! — фыркнула я и даже ножкой притопнула.

— Блин, — закатил глаза к небу мой лысый гоблин и застонал, — я не видел тебя почти четверо суток, а ты предпочитаешь отвязному сексу какую-то замшелую выставку?

— Увы, — рассмеялась я.

— Знай, я разочарован.

— Поехали уже!

— Ладно. Но только быстро. Иначе я скончаюсь от спермотоксикоза.

— Пошляк, — шлепнула я его по руке, которую он потянул, чтобы прихватить меня за грудь. — Кстати, ты тоже ничего так принарядился.

— Что? Ты пускаешь на меня слюни, Вика-клубника?

— Губу закатай, — фыркнула я, но от мнения своего не отступила. Вельцин, как всегда, был одет с иголочки: франтовато, но очень стильно, и сегодня даже борода не портила его шикарного вида.

И ничего не предвещало беды…

Через сорок минут по запруженной автомобилями вечерней Москве мы все-таки добрались до галереи. Саша передал ключи от машины парню в костюме и бабочке, а тот бодро прыгнул за руль, дабы припарковать ее на специальной стоянке. А мы двинули дальше, и я немного растеряла пыл, потому что уже перед входом в здание толпились журналисты. От чего у меня стойко задергался глаз.

— Саш...

— Все нормально. Просто расслабься и улыбайся.

— Легко сказать...

Мы вошли в огроменный зал, увешанный картинами, выполненными в различных техниках. Но и посетителей было по-настоящему много: дамы сплошь в вечерних платьях, а мужчины в дорогих костюмах. И меня запоздало перекосили от воспоминания, что я еще вчера хотела на все плюнуть и прийти сюда в обычных джинсах и рубашке. Вот был бы позор!

А еще здесь тоже сновали репортеры и официанты с подносами, заставленными высокими бокалами с шампанским. И вообще, атмосфера выставки была наполнена оживленными дискуссиями, обменом мнениями и живым интересом к творчеству еще не знакомых мне, но, несомненно, талантливых авторов. И только Вельцин, как всегда, все испортил.

— О, а мы вовремя. Публика-то уже прибухнула и все начали корчить из себя ценителей квадратов Малевичей.

— Саш, — с упреком глянула я на мужчину.

— Жаль, водки нет. Хрен его знает, как я буду деньгами сорить, покупая что-то из этой дебильной мазни.

— А, по-моему, вон так картина ничего так, симпатичная, — указала я кивком головы чуть в сторону, но Вельцина лишь перекорежило, и он красноречиво прошептал мне на ухо: «симпатичная тут только ты».

Мы еще какое-то время бродили между представленными предметами искусства, пытаясь найти смысл там, где его нет. Несколько раз пересекались с какими-то шапочными знакомыми Вельцина, с коими он обменивался парой ничего не значащих фраз, но меня не представлял или делал это, но говорил обтекаемо:

— Это Виктория, чрезвычайная любительница прекрасного.

Меня это бесило, но я даже бровью не вела. Как и было рекомендовано, пыталась расслабиться и перманентно улыбалась, пока лицевые мышцы чуть ли не свела судорога. И вот наконец-то первая часть вечера подошла к концу и посетителей пригласили в соседний зал, дабы выкупить особенно ценные лоты на аукционе. Толпа потянулась туда, куда было сказано, как отара послушных овец. Мы же с Вельциным плелись чуть позади.

— Покупаем лот под номером один и валим, — буркнул раздраженно Саша, а я лишь кивнула. У меня болела голова, ноги ныли от непривычно высоких каблуков, да и за ребрами творилась какая-то непонятная мне дичь.

Хотелось разреветься и еще почему-то врезать Вельцину по бородатой морде. Почему? Да кто же его знает...

И все шло своим чередом. Вечер близился к концу и скоро должен был перестать трепать нам нервы, но неожиданно случилась ХОБА. Из-за угла, скрывающего уборные, вдруг вышел мужчина. На взгляд, до боли мне знакомый, но я не могла припомнить так сразу его имени. Только понимала — я его знаю. А откуда? То неведомо...

Тоже такой весь напомаженный, в костюме, дорогих часах и с галстуком. А еще на пару с ослепительной брюнеткой, у которой была роскошная шлюховатая грудь и вполне себе рабочий рот, исправленный умелой рукой косметолога.

— Саня, ты ли это? — уже слегка пьяно ворочая языком, воскликнул мужик, и я поняла, что не ошиблась в своих догадках.

— Здорово, Влад, — кивнул тому Вельцин, чуть приобнимая меня за талию.

— Тебе тоже Кристинка приглашение прислала, да? Развела, сучка. Кстати, познакомься, это моя девушка — Регина, — и кивнул на свою сисятстую спутницу, которая тут же продемонстрировала до рези в глазах белоснежные виниры.

— Рад знакомству, — учтиво кивнул девушке Вельцин и только было указал на меня, чтобы ответить уже привычным мне: «Это Виктория, чрезвычайная любительница прекрасного», как этот самый Влад его перебил.

А я наконец-то вспомнила откуда его знаю.

Это был тот гад, что чуть не изнасиловал мою Нежку в бане при первом знакомстве и по вине которого та сейчас страдала из-за своего порнодоктора. Вот же скотина!

И пока я стояла рядом с этим гадом и боролась с отвращением, он времени не терял:

— А ты чего это, Вельцин, совсем с ума выжил или хватку утратил? — скабрезно хохотнул Влад, — Клубную шлюху привел в приличное место? Ну ты выдал!

За одну секунду внутри меня все умерло...

А меж тем никто даже и не думал затыкаться.

— Ни хера себе ты лох. Шмар за собой таскаешь. Заплатил бы ей тогда за услуги и пинка под зад прописал...

— Гусев! — резко оборвал друга Вельцин, но мне уже хватило. За глаза!

— Или чего, хороша, скажешь? Может, поделишься тогда или раскупорим на двоих, а? — практически изнасиловал меня сальным взглядом этот червяк.

— Влад! — запищала затравленно силиконовая Регина, а мне хватило. Совсем!

— Вика, на выход, живо. Гарсону скажи, чтобы тачку подогнал, — а сам в пиджак этого гандона вцепился и хорошенько так тряхнул, что у него зубы клацнули.

— Да ладно тебе, братан, не серчай, — продолжал мямлить этот недоумок, пока я беспрекословно разворачивалась и покидала галерею, словно кинжалы, получая в спину обидные слова, — ты же не будешь с другом ссориться из-за всяких там дырявых блядей, да, Сань...?

Двери за моей спиной наконец-то закрылись.

Прохлада летней ночи чуть окутала и успокоила взвинченные на раз нервы.

Знакомый гарсон вопросительно поднял на меня глаза, но я только качнула головой и прошла к многочисленным такси, караулящим своих потенциальных клиентов вдоль дороги.

Села в первую попавшуюся и назвала адрес.

Все, хватит с меня этой блядской жизни...