Враг на миллиард доллaров

19

Скай

Я нахожусь в подсобке, когда тщательно выстроенная двойная жизнь с грохотом рушится. Это случается в один миг. Я должна была это предвидеть — и тот факт, что этого не сделала, заставляет сомневаться не только в своих моральных принципах, но и в собственном интеллекте.

Я слышу все от начала до конца.

— Хочешь увидеть кое-что крутое? — спрашивает Тимми у Карли, придя из школы раньше обычного.

Она подыгрывает, и в ее голосе слышна улыбка.

— Конечно.

— Это один из моих бейсбольных мячей с автографом. Я брал его сегодня в школу, чтобы показать друзьям.

— Ого! Где ты его взял? — спрашивает она.

Я выскакиваю из подсобки и успеваю дойти до середины зала, но оказываюсь недостаточно быстра. Сказанное уже не остановить.

— Я ходил на бейсбольный матч на прошлой неделе, — гордость в голосе Тимми убивает. — Скай и Коул брали меня с собой. У нас были лучшие места.

— Коул?

— Ага. Парень Скай. Он еще давал советы для предстоящих отборов.

Карли поворачивается ко мне — я стою в дверном проеме, запыхавшаяся и виноватая.

— Скай?

— Да.

— О каком именно Коуле речь?

Я не могу говорить. Не могу даже дышать, гадая, не сияет ли вина в моих глазах, как сигнальный маяк.

Должно быть, так и есть, потому что ее глаза расширяются от ужаса.

— Скай!

— Прости. Я должна была сказать.

— Как?

Тимми переводит взгляд с одной из нас на другую, и я качаю головой, глядя на Карли. Она понимает все мгновенно.

— Извини, — говорит она Тимми. — Это чудесно, и я рада, что ты сходил на матч. Нам со Скай нужно поговорить наедине, ладно?

Он обиженно кивает и бросает на меня укоризненный взгляд сквозь очки. Тимми терпеть не может, когда его исключают из разговора, но послушно возвращается к домашнему заданию.

Карли идет за мной к кассе.

— Как ты могла, Скай? — спрашивает она вполголоса. — Ты же ненавидела его больше, чем я!

— Знаю. До сих пор ненавижу. Я... помнишь тот секс на одну ночь, о котором я рассказывала?

— Тот парень из нереального отеля?

— Да. Это был он. Тогда я об этом не знала, конечно. А потом он вошел, и я была так зла... а потом это как-то переросло в нечто большее, — я провожу рукой по волосам. — Я сама едва осознаю происходящее, Карли.

Ее рот сжат в узкую линию.

— Так вот почему он согласился на эту двухмесячную сделку. А я-то думала, что Коул просто бык, перед которым ты помахала красной тряпкой.

— Ну, это тоже. Он азартен.

— Как ты могла не сказать о таком? Деловые отношения с «Портер Девелопмент» касаются и меня тоже. Это же мой хлеб, Скай!

— Ты права. Прости. Я хотела сказать, несколько раз, но боялась того, что ты скажешь, или, что еще хуже, что обо мне подумаешь.

Ее взгляд смягчается, но лишь самую малость.

— Отношения — это сложно. Эмоции — это сложно. Ты должна была дать мне шанс понять.

— Должна была, — я опираюсь на кассу, сердце колотится так, будто бежала спринт. — У нас все очень несерьезно. У него нет никаких рычагов давления на нас, Карли.

Она кладет руку мне на плечо.

— Скай, ради бога, конечно, нет. Но что насчет тебя? Что будет, когда все это закончится? Я не хочу, чтобы тебе было больно!

Я глубоко вздыхаю.

— Не думаю, что будет. По крайней мере, если мы выиграем.

Это слабая попытка пошутить, и она улыбается, но, скорее всего, ради меня.

— Надеюсь на это, и надеюсь, что он все это время обращался с тобой правильно. Раньше он был моим врагом, но тогда это был просто бизнес. Если он обидит тебя, Скай... что ж, тогда все станет личным.

Она выглядит такой решительной и яростной, что в горле встает ком.

— Спасибо, Карли.

Она притягивает меня для объятий — гораздо более теплых, чем того заслуживаю.

— Я все еще злюсь на тебя за то, что не сказала, — говорит она. — Но по-прежнему на твоей стороне, как и всегда. Завтра, когда Тимми здесь не будет, я хочу, чтобы ты все рассказала.

— Расскажу. Обещаю.

— Хорошо, — она держит меня на расстоянии вытянутой руки, на губах играет слабая улыбка. — Похоже, ты сейчас проживаешь собственный великий роман.

Из меня вырывается нервный смешок.

— Да. Это ужасно захватывающе. Пожалуй, даже слишком. Я едва держусь.

— Что ж, — говорит она, — просто убедись, что напишешь об этом, когда все закончится, ладно? Помни, что говорила Элеонора. Именно ошибки дают лучшие сюжеты.

Несмотря на спокойное признание Карли, я чувствую вину до конца дня и не могу уснуть ночью. Увидев нас с Коулом глазами другого человека — того, кому не десять лет и кто не является моим племянником, — я почувствовала, что все это стало каким-то... мелким. Почти дешевым. Дерзкое приключение в темноте может выглядеть совсем иначе, когда его выносят на суровый дневной свет.

Я качаю головой, отгоняя мысли. Сосредоточься на «Между страниц». В этом ведь и заключается весь смысл. Вид сносимого магазина разорвет меня на части, и, к тому же, у нас с Коулом нет будущего. Мы никогда не обсуждали это, но было ясно из того, как оба говорили. До крайнего срока подачи финансовых отчетов в «Портер Девелопмент» осталось пять дней, время на исходе, часы тикают.

И вот наша последняя встреча с Хлоей. Это последний раз, когда мы сможем просмотреть финансовые показатели до дедлайна, последний раз, когда успеем скорректировать курс.

— Она придет в пять, — в третий раз говорит Карли, поправляя стойку с картами лояльности на кассе. — Сказала, что принесет расчеты.

— Отлично, — отвечаю я, перебирая чеки у кассы.

Карли барабанит пальцами по прилавку.

— Как ты можешь быть такой спокойной?

— Потому что знаю, что нам удалось стать прибыльными.

— Знаешь?

— Да, — я одаряю ее самой уверенной улыбкой. — Мы обе видели, как цифры растут. Насколько больше покупателей было на прошлой неделе, чем обычно?

— Ну, намного. И флаеры, и мероприятие с автографами помогли. И страница в «Инстаграм». О, Скай, следовало начать эти изменения целую вечность назад!

Эта мысль и меня посещала.

— Да. Но учиться никогда не поздно, — говорю я. — Они увидят, что мы все исправили.

Улыбка Карли полна благодарности, хотя в ней сквозит тот же страх, который я пытаюсь скрыть.

— Ты права. Просто нужно подождать, — говорит она. — Сегодня мы больше ничего не можем сделать.

— Проще простого, — я оглядываю книжный магазин: искусную лепнину на встроенных шкафах, красивые деревянные балки. Элеонора десятилетиями добавляла деталь за деталью, превращая новое здание в нечто, выглядящее на сотни лет.

В подсобке есть отметки с моим ростом. Элеонора настояла на этом, когда я стала заходить постоянно — тогда помогала мне с домашним заданием по английскому.

Я сохраняю улыбку для Карли, для покупателей, но внутри мне так же страшно. В течение двух месяцев этот момент был моей путеводной звездой, и возможность неудачи ощущается как ледяная рука, сжимающая сердце.

Когда Хлоя наконец влетает в магазин, на ее лице профессиональная улыбка, а на плече — очередная дорогая сумка. Карли коротко кивает, я киваю в ответ. Поехали.

Мы усаживаемся за стол в читальном зале. Хлоя ведет себя сдержанно и профессионально, открывая ноутбук. Ничто в ее поведении не намекает ни на успех, ни на провал. Хороший знак, говорю я себе.

— Первым делом, вот ежемесячный бухгалтерский отчет, — она пододвигает лист с цветными графиками. — Продажи выросли, что очень впечатляет, особенно в нынешнем финансовом климате.

Я киваю, просматривая цифры. Тошнота подкатывает при одной мысли об этом, но я все равно спрашиваю:

— И? Этого хватило?

Хлоя побежденно вздыхает, и где-то внутри меня что-то трескается. Возможно, сердце.

— Я пыталась, — говорит она. — Правда. Но нет, не хватило. Этого недостаточно, чтобы вывести бизнес «в плюс».

— Ты, должно быть, шутишь.

Хлоя грустно улыбается.

— Мне очень жаль, Скай. Искренне. Я перепроверяла цифры и так, и эдак, но никак не могу преподнести магазин прибыльным.

Карли открывает и закрывает рот, но не издает ни звука.

— Но у нас стало больше покупателей, — слабо говорю я. — Мы обе видели этот резкий скачок. Продали больше, чем в предыдущие месяцы, ты сама только что это сказала.

— Да, это так. Но недостаточно. Простите, но здесь огромные запасы товара и высокие фиксированные расходы. Вы едва выходите в ноль. Это место не было по-настоящему прибыльным уже несколько месяцев, и такие вещи трудно исправить за столь короткий срок.

— Как? Мы же сделали все возможное!

Хлоя разворачивает ноутбук. И там, ясно как день, светятся цифры обвиняющего красного цвета. Совокупные отчеты за два месяца.

— В такой сделке они будут проверять бухгалтерию, так что я не могу ничего подтасовать.

Карли откашливается.

— Мы бы никогда об этом и не попросили.

А я бы попросила. Глядя на деревянный стол, я цепляюсь взглядом за мелкий акт вандализма. Кто-то вырезал слово «надежда» на старом дереве. Кто-то, еще не узнавший, насколько бессмысленна эта эмоция.

— Когда мы должны отправить цифры в «Портер»? — спрашиваю я.

— Через четыре дня, — говорит Карли. — Но ведь этого времени точно мало, чтобы?..

— Да. Даже если утроите ежедневные продажи, этого не хватит, — Хлоя замолкает, и именно выражение ее лица подтверждает, что все правда. — Мне жаль сильнее, чем вы думаете. Я знаю, это не то, на что вы надеялись, когда нанимали меня.

— Это не твоя вина, — тут же откликается Карли. — Спасибо, что сделала это и согласилась на сжатые сроки.

Она переносит это лучше, чем я. Я просто пялюсь в экран Хлои — на огромный красный дефицит — и чувствую, что падаю, что это кошмар, которого так боялась, и теперь, пребывая в нем, не могу проснуться.

Я рада, что Элеонора не видит нас.

Хлоя обнимает меня перед уходом. Действия происходят на автопилоте, и, возможно, она это видит, потому что приглашает меня на ужин.

— В память о былых временах, — мягко говорит она. — Как только почувствуешь, что готова, дай знать.

Это мило, и я киваю, но внутри все разрывается на куски. Как такое может быть? Я в оцепенении смотрю, как за Хлоей закрывается входная дверь; звон колокольчика кажется издевательством.

Карли поворачивается ко мне.

— Я не могу...

— Мы сделали все...

— Ты сделала так много!

— Ох, мне так жаль!

Она обхватывает меня руками, я — ее, и долгое время мы не произносим ни слова.

— Мы перепробовали все, — шепчет наконец Карли. — Спасибо, Скай. Спасибо огромное за то, что верила. За то, что выбила нам эти два дополнительных месяца.

Я качаю головой.

— Впустую. Я подарила нам надежду...

— Ерунда. «Между страниц» коснулся стольких жизней за последние два месяца. О нем узнало больше людей, и это благодаря тебе.

— Нам обеим.

— Ну, я не могу приписать себе и половины твоих идей, — Карли отстраняется, ее глаза блестят. — Мы знали, что этот день настанет. Приняли его еще несколько месяцев назад. И научим ся принимать снова.

Я не могу это принять. Не сейчас, и, возможно, никогда.

— Как ты можешь быть такой спокойной?

— Потому что это место продержалось пять десятилетий, — говорит она, и голос становится яростным. — Мечта Элеоноры живет во мне, и она живет в тебе, Скай. Вот что важно.

Элеонора. Мы подвели ее.

Перед смертью она подарила наборы старых изданий в кожаных переплетах и прекрасную записку: Следуй за своей мечтой, Скай, и никогда не сомневайся в том, что ты прирожденный писатель.

Я все еще сомневалась.

Мне все еще нужно было это место.

Высвободившись из объятий Карли, я дрожащей рукой тянусь за телефоном.

— Может быть, я поговорю с Коулом. Убежу оставить это место в любом случае. У нас ведь стало больше покупателей. Это же хорошо?

Улыбка, которую дарит Карли, добрая, но в ней нет надежды.

— Дорогая, он бизнесмен. Он мне не нравится, даже если ты говорила, что статья была несправедливой, но он все равно нацелен на прибыль. А мы — плохая ставка.

— Нет, это не так, — я смахиваю экран, разблокируя телефон, и открываю сообщения.

Скай Холланд: Можно прийти к тебе, когда закончишь работу?

Ответ приходит мгновенно.

Коул Портер: Да. Закончу пораньше ради тебя.

— Это не может быть концом, — говорю я Карли, сжимая руку в кулак. — Просто не может. Я этого не допущу.