Враг на миллиард доллaров

5

Скай

— Видишь? Мы могли бы развесить их по всему району. На доске объявлений у продуктового, внутри кафе, на автобусных остановках... — я поднимаю один из сделанных флаеров, чтобы Карли посмотрела.

— Когда ты успела их сделать?

— Вчера вечером. А сегодня утром зашла в копицентр, — я кладу листок, пока две чашки кофе и решимость заставляют кожу зудеть от предвкушения. — Помнишь автора, о которой мы рассказывали на прошлой неделе? Она родом из Сиэтла. Может, могли бы организовать с ней книжные чтения и автограф-сессию?

Карли смеется.

— Ты хоть спала ночью?

— Да. Ну, немного, — я засиделась допоздна, занимаясь всем подряд: от мозгового штурма до просмотра видео, записанных видными бизнесменами. Последнее ни капли не помогло — я не планировала строить многомиллиардную империю — но это определенно дало мотивацию. Никогда не сдавайся, никогда не отступай. Планы закончить рукопись до конца года пошли прахом. «Между страниц» важнее.

— Плакаты просто фантастические.

— А вечер «открытого микрофона»?

— И «открытый микрофон», — она кивает. Карли тянется через стол и кладет ладонь на мою руку. — Скай, что на тебя нашло вчера на встрече?

Я встречаю ее серьезный взгляд своим собственным.

— Честно, не знаю. Я была так зла, и так... ну. Не могла позволить всему пойти ко дну без боя. И сейчас не могу. Прости, если я тебя смутила.

— Смутила? Скай, мы шли ко дну, а ты выторговала нам спасательный круг.

— Мы не можем просто позволить ему победить, понимаешь.

— Ему?

— Да, этому титану индустрии. Коулу Портеру. Крупному бизнесу. Корпоративной жадности. Им всем.

Карли качает головой, глядя на меня.

— Ты начинаешь звучать как сторонница теории заговора, но мне это нравится. Дай стопку плакатов, я повешу несколько штук во время обеда?

Я усмехаюсь.

— Это только начало. У меня столько идей, Карли... Это еще не конец для «Между страниц».

Ее улыбка полна восторга, все признаки усталости или смирения исчезли впервые за много недель.

— Знаешь что? Даже если и так, мы выложились на полную. Бабушка не пожелала бы иного.

Остаток дня я провожу, полностью погрузившись в дела магазина. Смотрю на каждую полку так, будто вижу ее впервые. Я стою на улице почти полчаса и анализирую витрины, пока Карли не говорит вернуться внутрь, потому что я отпугиваю реальных покупателей.

Книжный не может прогореть. Не может. Я прохожу по второму этажу с книжными шкафами из темного дерева и облезлым старым креслом в углу, видя все это так, будто мне снова двенадцать. Годами это место было моим безопасным пространством. Убежищем от мира, от школы и дома.

Я провожу рукой по винтовой лестнице, ведущей на чердак. Мы никогда туда не поднимаемся, и сейчас лестница чисто декоративная. На ней висит маленькая табличка с изящными, плавными буквами. «Лестница в книжный рай. К сожалению, вход воспрещен (на данный момент)».

Я повесила эту табличку, когда мне было пятнадцать, и бабушка Карли, Элеонор, так ее и не сняла. У этого магазина есть свое место в сообществе. В городе. В этих пыльных стенах живет магия. Магазин хранит тысячу историй, тысячу персонажей, тысячу мест, только и ждущих, чтобы их исследовали. Нам просто нужно донести эту магию более эффективно.

И если это хоть сколько-нибудь зависит от меня, мы это сделаем. «Между страниц» продолжит дарить свою магию толпам маленьких девочек и мальчиков, которые в ней нуждаются.

— И ты не против, если я уйду пораньше?

— Да, конечно, не против.

— Точно-точно?

Карли смеется.

— Да! Джон все равно скоро зайдет, составит компанию перед закрытием. К тому же, ты ведь не собираешься домой валяться на диване.

Я высоко поднимаю стопку плакатов.

— Нет, не совсем. Я собираюсь заклеить ими весь город. «Между страниц» будет повсюду. Ни один житель Сиэтла не останется в стороне.

— Скай?

— Да?

Ее взгляд смягчается.

— Я правда счастлива, что ты у меня есть. Знаю, ты могла бы делать гораздо больше, чем работать здесь... но я это ценю.

Ком в горле возникает из неоткуда, и приходится с трудом его сглотнуть.

— Нет другого места, где бы я хотела быть. Ты это знаешь.

— И все же. Спасибо.

Я иду вверх по улице, знакомой как свои пять пальцев. Возле старой пекарни, превращенной теперь в прачечную, есть доска объявлений. Дженис сидит снаружи с маленькой собачкой под боком. Да!

— Привет, — говорю я, вешая плакат.

Она прищуривается.

— Что это делаешь?

— Протестую против новой застройки.

Она издает хриплый смешок.

— Ничего хорошего из этого не выйдет.

— О, может и выйдет! Если в ближайшие два месяца в магазин придет достаточно покупателей, возможно, мы сможем остаться.

— Правда?

— Да, — я улыбаюсь, глядя на нее. — Мы приглашаем всех в округе заглядывать к нам как можно чаще. А еще организуем книжные чтения.

— Надо же, — повторяет она, на этот раз тише. — Что ж, тогда придется заскочить.

— Будем очень рады вас видеть.

Я прощаюсь с мисс Дженис и ее маленькой собачкой с улыбкой. Она разговаривает со всеми в этом районе — со всеми, кто готов слушать. Она лучше любой доски объявлений, какую только можно найти.

Я сворачиваю на Авен-стрит и продолжаю «плакатный квест». Прошу разрешения в кафе, чтобы повесить их. Впервые за несколько недель в том, что я делаю, есть цель. Спасти книжный. Эта мысль крутится в голове на репите, снова, и снова, и снова.

Что я там сказала Карли? Капитан индустрии. Крупный бизнес. Я использую телефон, чтобы поискать в интернете «Портер Девелопмент», но нахожу только стандартный сайт. Я качаю головой и пробую снова. «Какой недвижимостью владеет «Портер Девелопмент»?»

Джекпот. Тут и отель «Рис» с баром «Наследие», но пролистываю дальше. Мне не нужны напоминания о ночи, которую там провела.

Апартаменты «Флитвик» — еще один объект, и это совсем рядом. Я бросаю взгляд на оставшуюся стопку плакатов. Ну что ж, Коул Портер. Возможно, пришло время показать, насколько сильно мы полны решимости сохранить «Между страниц».

Следующий день проходит спокойно. У нас появляется несколько новых покупателей — и все они говорят, что пришли благодаря плакату, — но в остальном бизнес течет как обычно. То есть, практически никак.

К концу дня я снова одна, работаю в вечернюю смену. Карли ушла домой к мужу и детям с новым рецептом капкейков, который хочет попробовать. Я велела ей оставить один для меня на завтра и уже предвкушаю это.

Я прибавляю громкость радио и напеваю под нос, листая «Пинтерест». Разглядывание книжных магазинов и библиотек по всему миру вызвало острую зависть, но также и кучу идей. У «Между страниц» та же магическая атмосфера — очарование старого мира, как сказал Коул, — но мы определенно могли бы ее немного усилить.

Я замираю на фотографии прекрасного книжного где-то в Европе: дверной проем между двумя смежными залами, полностью сделанный из книг.

Я добавляю это в лежащий рядом список. Дверной проем из книг. Там уже полно идей. Сердце из книг тоже там. Я видела такое в «Инстаграм»: люди ездят специально, чтобы сфотографироваться на фоне книг, склеенных в форме сердца.

Что-то подобное подошло бы идеально. Именно то, что нам нужно — визуальная приманка. Повод для людей прийти в «Между страниц», сделать снимки, остаться подольше и проникнуться очарованием. И, надеюсь, купить книги.

Я останавливаюсь на другом фото: маленькие кашпо поверх полок с зелеными, вьющимися листьями, свисающими вниз. Выглядит великолепно.

Я послушно перерисовываю это в блокнот. Растения. Список наполовину полезный, наполовину нелепый. На снимке красивого старого книжного в Париже был кот, поэтому вписала слово Кот в блокнот. Карли ни за что на это не пойдет, но, по крайней мере, теперь есть чем заняться.

Меня прерывает звон колокольчика над дверью. Я тут же бросаю телефон, и приветливая улыбка расплывается на губах.

Она гаснет в ту же секунду, когда вижу, кто это.

Коул держит один из плакатов. Из-за раздражения его челюсть превратилась в жесткую линию.

— Что это, черт возьми, такое?

Я прищуриваюсь.

— Не совсем понимаю, о чем ты.

— Еще как понимаешь, Скай. Этими штуками было обклеено каждое из моих зданий.

— Оу. Этими.

— Да, этими, — он кладет плакат на кассу, в глазах сквозит гнев. Ответный трепет пробегает по моему телу.

— Пытаюсь гарантировать, что через два месяца мы будем прибыльными. Привлечение поддержки сообщества — часть этого плана.

— Отель «Блюстоун» находится на другом конце города, и его гости — приезжие. Он ничуть не является частью твоего сообщества.

Я моргаю, глядя на Коула снизу вверх.

— Не понимаю, почему ты так злишься. Мы заключили пари. Я пытаюсь выиграть.

— То, что ты на самом деле сделала — это проинформировала о нем каждого сотрудника.

Черт. Об этом я не подумала.

— Ой?

— Проклятье, Скай... — он проводит рукой по волосам, убирая их со лба. — В твоем списке дел должно быть что-то еще, кроме разрушения моей репутации. Или это пункт номер один? — он выхватывает блокнот из-за кассы, движения слишком быстрые для меня. — Так, это оно? Посмотрим, где тут «Уничтожить Коула Портера»...

— Верни.

Коул делает шаг назад, уворачиваясь от руки, и я в ужасном молчании наблюдаю, как его глаза пробегают по списку.

— Купить растения. Завести кота? Это и есть твой план по спасению магазина?

Яростный румянец ползет по шее.

— Это просто идеи.

— Твоя первая идея — обклеить плакатами все мои заведения, а вторая — купить кота?

Я тянусь, чтобы вырвать блокнот из его рук, и на этот раз Коул позволяет это сделать. Веселье на его лице только усиливает смущение.

— Послушай, я не просила тебя вкладывать потрясающую деловую хватку в это дело, ясно? К тому же, ты работаешь со зданиями, а не с книжными магазинами.

— Я работаю с людьми и прибылью, — говорит он, и подтекст слов кристально ясен. И это под категорию не подходит.

Глядя на Коула, стоящего здесь в костюме за тысячу долларов с самодовольной улыбкой, я хочу провалиться сквозь землю. Мои идеи были забавными. Способом создать более магическую атмосферу, привлечь больше покупателей. Они были глупым способом отвлечься от слишком вероятного сценария — сноса.

— Послушай, — говорю я. — Люди больше не покупают так много книг. Это грустно, но правды не отнять. Нам нужно привести клиентов по другой причине. В некоторые из самых успешных книжных магазинов мира стоят очереди на улице, и все из-за их атмосферы и эстетики, достойной фото. В наши дни бизнесом движет «Инстаграм».

Он поднимает руки.

— Если сможешь это провернуть, я первым признаю, что был неправ.

— В твоем тоне слышится «но».

Коул кивает на список, прядь густых волос падает ему на лоб. Они шелковистые на ощупь — я помню.

— Первое, что ты должна сделать — это заняться финансами.

Я постукиваю ручкой по блокноту.

— Да неужели?

— Да. Урежь все второстепенные расходы и прекрати новые закупки книг. Посмотри, сможешь ли сбить цены. У вас есть бухгалтер?

— Да, — говорю я, хотя, по правде говоря, не уверена. Этим всегда занимается Карли.

— Тогда встреться с ним как можно скорее, — говорит Коул, качая головой. — И почему я даю тебе советы? Мне сегодня позвонил ассистент и сказал, что на компанию совершена целенаправленная атака.

— Вау. И все из-за моих плакатов?

— Да. Вот что ты спустила с цепи, маленькая демоница.

— Не я тут сношу целые городские кварталы.

Его глаза сужаются.

— Иногда нужно освободить место для нового. Итак, ты прекратишь атаковать мои здания?

— Ничего не могу обещать. И это вряд ли было атакой, Коул, я просто повесила несколько плакатов!

— Скай.

— Ладно. Хорошо, я прекращу, — я убираю блокнот обратно за кассу и делаю мысленную пометку спросить Карли о бухгалтере.

Он скептически выгибает бровь.

— Ты хотела послать сигнал, и я не думаю, что он предназначался кому-то из сотрудников. Что ж, считай, что он получен.

В этом Коул прав. Я провожу рукой по хвосту — когда он рядом, я постоянно чувствую себя одетой слишком просто.

— У меня нет твоего номера, так что это был единственный способ, который смогла придумать.

— Ты могла бы получить мой номер, знаешь ли. Если бы этого хотела, нужно было всего лишь попросить, тогда, в ту ночь в отеле, — его голос упал на октаву ниже, звучит гладко, как жатый бархат и сама опасность.

Я издаю фырканье, достойное «Оскара».

— Я думала, мы договорились не обсуждать ту ночь.

— Я на это никогда не соглашался. И мне вот интересно... ты ведешь себя так, будто все в прошлом. Но сегодня кое-что заметил.

— Да?

Коул делает шаг ближе, и мои глаза оказываются на одном уровне с воротником рубашки. Верхняя пуговица расстегнута, виднеется несколько темных волосков. Я знаю, что они продолжаются вниз по груди, темнея и уходя глубже по напряженному животу и еще дальше.

— Ты обошла все мои объекты, — говорит он, — кроме «Наследия». Это было еще одно послание, Скай?

— Нет, — голос звучит слабо даже для собственных ушей.

— Почему же тогда он не удостоился такого же обращения?

Я облизываю губы.

— У него красивый фасад. Я не хотела его портить.

— Конечно. Тебе ведь все равно.

— Да.

Шершавый палец слегка приподнимает голову, пока я не оказываюсь вынуждена встретить его пылающий взгляд. Коул выглядит в точности так же, как в ту ночь в баре «Наследие». Обаятельный. Властный. Немного опасный.

Он мягко наклоняет голову, пока дыхание не начинает касаться моих губ.

— Лгунья, — говорит он. — Я тоже не возвращался в «Наследие» после той самой ночи.

Я как кролик, замерший в свете фар, неспособная прервать этот момент. Сила воли слабеет. Та часть моего тела, что кричала о повторении, теперь ревет, подбирая аргументы. Его губы так близко.

— Я ненавижу тебя, — шепчу я. — Очень сильно.

Он отстраняется с ироничной улыбкой.

— О, Скай. Не думаю, что это правда, — Коул подталкивает плакат ко мне. — Оставь себе. У меня есть еще примерно тысяча таких же.

И вот он уходит, шагая так же стремительно, как и вошел, а я остаюсь, пытаясь прояснить мысли. Что он собирался сделать?

И что еще хуже... что собиралась сделать я?