Вторая жена. Я выбираю ад с тобой

Глава 11

Утро началось с тишины.

Динара проснулась от того, что кто-то гладил ее по волосам. Открыла глаза — рядом стояла Амиля с куклой в руках и серьезно смотрела на нее.

— Ты спишь? — спросила девочка шепотом.

— Уже нет, маленькая. — Динара улыбнулась, потянулась. Фарид все еще спал на своей кровати, свернувшись калачиком. — Сколько времени?

— Не знаю. Солнце уже есть.

Динара посмотрела в окно — действительно, снег блестел на солнце, день обещал быть ясным.

— Пойдем умываться, — сказала она, поднимаясь. — А потом завтракать.

— А Динара с нами?

— Конечно.

Внизу их ждал сюрприз.

Амина сидела в столовой за накрытым столом. Улыбалась. Рядом с ней — две незнакомые женщины в строгих костюмах, с папками в руках.

— Доброе утро, дети, — пропела Амина. — Идите сюда, познакомьтесь. Это мои подруги, они пришли поиграть с вами.

Динара насторожилась. Что-то было не так.

Фарид нахмурился.

— Я не хочу играть. Я хочу с Динарой.

— Динара сегодня занята, — отрезала Амина. — У нее другие дела. А вы пойдете с тетями. Они хорошие, веселые.

— Не пойду.

— Фарид! — Голос Амины стал жестким. — Не спорь со мной. Я твоя мать.

— Ты не мать! — выкрикнул мальчик. — Моя мама умерла! А ты — чужая!

Повисла тишина. Женщины переглянулись. Амина побелела.

— Что ты сказал?

— Правду. — Фарид сжал кулаки, но голос дрожал. — Ты всегда была чужой. А Динара — добрая. Я хочу с ней.

Амина медленно поднялась. Глаза ее горели холодным огнем.

— Динара, — процедила она. — Уведи детей наверх. Я разберусь с тобой позже.

Динара взяла детей за руки и быстро вышла из столовой. Сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала — это только начало.

Наверху, в детской, Фарид разрыдался.

— Я не хочу к ней! Не хочу! Она злая!

— Тише, тише… — Динара обняла его, прижала к себе. Амиля тоже плакала, не понимая, что происходит. — Все хорошо. Ты молодец, что сказал правду.

— Мне будет плохо?

— Нет. Я не дам тебя в обиду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Но внутри у Динары все холодело. Она не знала, что теперь сделает Амина. Но знала точно — та просто так это не оставит.

Через час пришел Умар.

Он был бледен, губы сжаты в тонкую линию. Вошел в детскую, сел на корточки перед сыном.

— Фарид, что случилось?

— Я сказал правду. — Мальчик смотрел исподлобья, но не отводил взгляд. — Что она не мама. И не будет мамой.

Умар вздохнул, провел рукой по лицу.

— Сынок, так нельзя. Амина — моя жена. Она живет с нами. Ты должен ее уважать.

— За что? — Фарид сжал кулаки. — Она Динару обижает. Она тебя обижает. Она только про себя думает.

Умар посмотрел на Динару. В глазах его была усталость и боль.

— Ты с ним говорила?

— Нет. — Динара покачала головой. — Он сам. Он все видит, Умар. Дети видят больше, чем мы думаем.

— Я знаю. — Он поднялся. — Но сейчас мне нужно как-то уладить это с Аминой. Она в ярости. Говорит, что Фарида надо наказать.

— Наказать за что? За правду?

— За то, что он ее оскорбил. При посторонних.

— Умар, он просто ребенок.

— Я знаю. — Он подошел к ней, взял за руку. — Но Амина не успокоится. Она хочет, чтобы Фарид извинился.

— И что ты скажешь?

— Я скажу, что мы поговорим с ним. И что никакого наказания не будет. Но тебе… тебе лучше быть осторожнее. Амина ищет, к чему придраться.

— Пусть ищет. — Динара подняла голову. — Я не боюсь.

— А я боюсь. — Он сжал ее пальцы. — За тебя. За детей. За нас.

Вечером Амина устроила скандал.

Динара слышала крики из своей комнаты — она временно поселилась в маленькой гостевой рядом с детской. Стены дрожали от голоса Амины, истеричного, визгливого.

— Ты всегда ее защищаешь! Она настраивает детей против меня! Фарид никогда так себя не вел, пока она не появилась!

— Фарид так себя вел всегда. Просто ты не замечала. — Голос Умара звучал устало.

— Не смей! Не смей так говорить! Я носила твоего ребенка! Я терпела этого мальчишку, который вечно смотрит волчонком! А теперь ты хочешь, чтобы я еще и эту шлюху терпела?

— Не смей так о ней.

— А что ты мне сделаешь? Ударишь? Выгонишь? — Амина засмеялась, но смех был истеричным. — Ты забыл, Умар, у меня есть права. Я твоя жена. Я мать твоего будущего ребенка. И я не позволю какой-то пришлой разрушить мою семью!

— Это моя семья. И я решаю.

— Посмотрим.

Динара зажмурилась, прижав ладони к ушам. Но голоса все равно пробивались сквозь стены.

Потом хлопнула дверь. Наступила тишина.

Через несколько минут в комнату постучали. Умар.

Он вошел, прислонился к косяку, закрыл глаза.

— Прости.

— За что?

— За весь этот цирк. Ты не заслужила.

— А кто заслужил?

Он открыл глаза, посмотрел на нее. Взгляд был тяжелым, уставшим.

— Я думал, что смогу все уладить. Что поговорю с ней, и она поймет. Но она не понимает. И не хочет понимать.

— Чего ты хотел? Чтобы она приняла меня? Полюбила? — Динара покачала головой. — Умар, я отняла у нее мужа. Для женщины это самое страшное.

— Ты ничего не отнимала. Я сам выбрал.

— Ей все равно. Для нее я — враг. И так будет всегда.

Он подошел ближе, взял ее лицо в ладони.

— Я не отступлю. Слышишь? Что бы ни случилось.

— А если она уйдет? Заберет ребенка?

— Не заберет. Я не отдам.

— Ты не сможешь ее заставить.

— Смогу. — В его глазах вспыхнул огонь. — У меня есть связи, деньги, адвокаты. Я вырастил Фарида без матери, выращу и этого.

— Ты правда готов на это?

Он ответил не сразу. Долго смотрел на нее, потом провел большим пальцем по ее губе.

— Я готов на все, лишь бы ты была рядом.

Она закрыла глаза, чувствуя, как тает внутри. С ним было страшно. И хорошо. И хотелось верить, что все получится.

Ночью ей снова не спалось.

Она вышла на балкон — маленький, занесенный снегом, с видом на замерзший сад. Мороз щипал щеки, но она не чувствовала холода. Слишком много мыслей роилось в голове.

Сзади послышались шаги. Она обернулась — Фарид.

— Ты чего не спишь?

— Тебя ищу. — Он подошел, встал рядом. — Думал, может, ты опять ушла.

— Нет, маленький. Я здесь.

— Амина кричала на папу.

— Знаю.

— Она хочет, чтобы мы уехали?

— Не знаю, Фарид. — Она присела на корточки, заглянула ему в глаза. — Но что бы ни случилось, помни: я тебя люблю. И папа тебя любит. А остальное не важно.

— А ты не уйдешь?

— Я обещала. Помнишь? Долго-долго жить.

Он кивнул серьезно, по-взрослому.

— Тогда хорошо. Я пойду спать.

— Иди.

Он ушел, а Динара осталась стоять на балконе, глядя на звезды. Где-то там, в вышине, была ее мать. И отец, которого она так и не успела попросить о прощении. И первая жена Умара, женщина, которую он любил когда-то.

— Помогите мне, — прошептала Динара в небо. — Я не знаю, как быть. Но я не хочу сдаваться.

Звезды молчали. Только ветер свистел в голых ветвях деревьев.

Утром приехала полиция.

Динара услышала шум во дворе, выглянула в окно и похолодела. У ворот стояла машина с мигалками, двое мужчин в форме разговаривали с Умаром.

Она выбежала вниз, накинув халат.

— Что случилось?

Умар обернулся. Лицо его было каменным.

— Амина подала заявление. Говорит, что ты угрожала ей и ребенку.

— Что? — Динара почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Это неправда!

— Я знаю. — Он шагнул к ней, заслоняя от полицейских. — Но они обязаны проверить. Пройдут с тобой несколько вопросов.

— Арестуют?

— Нет. — Он сжал ее руку. — Не дам.

Один из полицейских подошел ближе.

— Динара… простите, как по отчеству?

— Можно просто Динара.

— Динара, нам нужно задать вам несколько вопросов. Пройдемте в машину или в дом?

— В доме есть дети, — быстро сказала Динара. — Я не хочу при них.

— Тогда в машину.

Она пошла за ним, чувствуя спиной взгляд Умара. В машине было холодно, пахло табаком и кожей.

— Расскажите, что произошло вчера? — спросил полицейский, включая диктофон.

— Ничего не произошло. Я была с детьми. Амина пришла утром, мы поговорили, потом я ушла в детскую.

— Свидетельства есть?

— Дети. — Динара запнулась. — Но они маленькие.

— А взрослые?

— Прислуга. Но они… они на стороне Амины.

Полицейский вздохнул.

— Вы понимаете, Динара, у нас заявление от беременной женщины. Она говорит, что вы ее толкнули. Что угрожали выкидышем.

— Это ложь.

— Докажите.

Динара закрыла глаза. Доказать она ничего не могла. Только слово против слова. И слово Амины весило больше — она жена, она мать, она своя.

— Я не толкала ее, — сказала она твердо. — Я вообще к ней не прикасалась.

— У вас есть адвокат?

— Нет.

— Наймите. — Полицейский выключил диктофон. — Послушайте меня, девушка. Я тут не первый год. Такие разборки вижу каждый день. Эта женщина вас закопает, если вы не будете защищаться. У нее муж, деньги, положение. А вы кто?

— Никто, — прошептала Динара.

— Вот именно. — Он посмотрел на нее с неожиданным сочувствием. — Найдите адвоката. И держитесь.

Она вышла из машины на ватных ногах. Умар ждал у крыльца, подхватил, прижал к себе.

— Что он сказал?

— Что мне нужен адвокат. И что Амина меня закопает.

— Не закопает. — Умар сжал ее так сильно, что стало больно. — Я рядом. Я не дам.

— Ты не сможешь все контролировать, Умар. Она твоя жена, у нее есть права.

Из дома вышла Амина. Улыбалась. В глазах — торжество.

— Ну что, Динара? Поговорили с добрыми людьми? Рассказали, как ты меня ненавидишь?

Динара молчала, вцепившись в руку Умара.

— Амина, зачем ты это делаешь? — спросил Умар глухо.

— Защищаю свою семью. — Она погладила себя по животу. — От чужих. От пришлых. От тех, кто хочет разрушить мой дом.

— Это мой дом. И я решаю, кто здесь живет.

— Посмотрим. — Амина усмехнулась. — Суд решит. Адвокаты решат. А ты, Умар, скоро поймешь, что ошибся. Что выбрал не ту.

Она развернулась и ушла в дом.

Динара стояла, чувствуя, как рушится мир. Все, что она строила эти месяцы, все, во что верила — рассыпалось в прах.

— Я уйду, — сказала она тихо. — Так будет лучше.

— Нет. — Умар повернул ее к себе. — Если ты уйдешь сейчас, она победит. А я не могу допустить, чтобы она победила. Потому что тогда она сожрет и меня, и детей, и все, что мне дорого.

— Но как бороться? У меня нет ничего.

— У тебя есть я. И дети. — Он провел ладонью по ее щеке. — Мы справимся. Вместе.

Она хотела верить. Очень хотела. Но страх уже поселился в сердце и грыз его изнутри, как маленький зверек.

Вечером в доме появился адвокат.

Высокий, седой мужчина с умными глазами и спокойными манерами. Он долго разговаривал с Умаром в кабинете, потом попросил Динару зайти.

— Садитесь, — кивнул он на стул. — Меня зовут Тимур Асланович. Я буду вас защищать.

— Защищать от чего?

— От обвинений. Амина Байрамова подала на вас заявление. Угроза жизни и здоровью беременной. Это статья, по которой можно получить реальный срок.

Динара побелела.

— Но я не делала ничего!

— Я знаю. — Адвокат кивнул. — Но знать — одно, доказать — другое. У нас есть несколько дней, пока идет проверка. Нужно собрать свидетелей, доказательства.

— Свидетелей нет. Прислуга не пойдет против хозяйки.

— Значит, будем искать другие пути. — Он посмотрел на нее внимательно. — Вы готовы бороться?

— Да.

— Тогда слушайте меня внимательно. Никаких контактов с Аминой. Никаких разговоров наедине. Если она подходит — уходите. Если говорит — не отвечайте. Все через адвокатов, через Умара. Поняли?

— Поняла.

— Хорошо. — Он поднялся. — Я свяжусь с вами завтра. И не бойтесь. Такие дела я выигрывал.

Он ушел, а Динара осталась сидеть, глядя в одну точку. Внутри было пусто и холодно. Как в тот день, когда она уходила в метель. Только теперь метель была внутри.

Ночью ей приснился кошмар.

Амина стояла на краю обрыва и держала за руки детей. Фарид и Амиля плакали, тянулись к Динаре, но Амина не отпускала.

— Выбирай, — кричала она. — Или ты, или они.

Динара бросилась к ним, но земля уходила из-под ног. Она падала, падала, падала…

Проснулась в холодном поту.

Рядом сидел Умар. Гладил по голове, шептал что-то успокаивающее.

— Тише, тише… Это просто сон.

— Я не могу так больше, — прошептала она. — Я боюсь за детей.

— Я тоже боюсь. — Он прижал ее к себе. — Но мы справимся. Должны справиться.

За окном занимался рассвет. Новый день. Новая битва.

А в соседней комнате спали дети, которые считали ее своей матерью. И ради них стоило бороться. Даже если весь мир будет против.