Вторая жена. Я выбираю ад с тобой

Глава 25

Али исполнилось два месяца, и дом окончательно превратился в улей. Динара кормила, пеленала, укачивала, а между делом успевала проверять уроки Фарида, читать сказки Амиле и разогревать ужин для Умара, который приходил с работы уставшим, но при виде сына расцветал.

В тот вечер они остались в гостиной впятером. Амиля разложила кукол на ковре, Фарид делал вид, что читает, но на самом деле поглядывал на брата. Али лежал на плече у Динары, сжимал ее палец крошечным кулачком и сопел.

— Ты счастлива? — спросил Умар, опускаясь на диван рядом.

— Более чем. — Она повернулась к нему, и свет лампы упал на ее лицо, мягкое, спокойное, без тени прежней тревоги. — А ты?

— Я никогда не думал, что можно так любить. — Он провел пальцем по щеке сына, потом по ее губам. — Тебя. Их. Всех.

Амиля подползла, заглянула Али в лицо.

— Он спит?

— Спит, маленькая.

— А когда он вырастет, мы будем с ним играть?

— Обязательно.

Девочка кивнула и вернулась к куклам. Фарид отложил книгу.

— Мам, а можно я завтра покажу Али своему другу Руслану?

— Можно, — улыбнулась Динара.

Умар обнял ее, и они смотрели, как за окном медленно темнеет, как зажигаются первые звезды. В доме пахло молоком, чистотой и покоем.

На следующий день приехала Раиса. Она вошла, скинула пальто, сразу протянула руки к внуку.

— Дай-ка, дай-ка… Ох, богатырь! — Она прижала Али к груди, заходила по комнате, что-то нашептывая. — Вылитый Умар в детстве.

— Такой же упрямый? — спросила Динара.

— Упрямее. — Раиса улыбнулась, но в глазах блеснула грусть. — Жаль, отец не увидел. Он бы гордился.

— Я тоже жалею. — Динара подошла, коснулась плеча свекрови. — Но он смотрит на нас. Я верю.

Раиса кивнула, передала ребенка обратно и быстро вытерла глаза.

— Ты хорошая мать, Динара. Я знала, что ты справишься.

— Это вы помогли. Без вас бы не получилось.

— Помогла. Но главное — ты. — Раиса взяла ее за руки. — Ты вытащила моего сына из болота. И я тебе вечно благодарна.

Они обнялись, и в этом объятии растворились все старые обиды, все недоверие. Осталась только семья.

Через неделю Динара набралась смелости и позвонила Рустаму.

— Приезжай, — сказала она. — Посмотришь на племянника.

Брат приехал с женой и дочерьми. Фарид и Амиля быстро нашли общий язык с двоюродными сестрами, а Рустам долго сидел на диване, держа Али на руках, и молчал.

— Красивый, — сказал наконец. — В мать.

— Ты это мне? — усмехнулся Умар.

— И в отца тоже. — Рустам поднял глаза. — Динара, я так виноват перед тобой. Если бы можно было вернуть время…

— Нельзя. — Она села рядом. — Но можно жить дальше. Вместе. Как семья.

Он кивнул, сглотнул комок, и больше они не возвращались к прошлому.

Али рос быстро. К трем месяцам он начал улыбаться, к пяти — переворачиваться, к восьми — сидеть. Динара ловила каждое его движение, каждый новый звук, и сердце замирало от счастья.

Фарид стал лучшим помощником. Он менял брату памперсы (не без брезгливости, но старательно), читал вслух детские книжки, катал в коляске по квартире. Амиля учила Али говорить «мама» и очень расстраивалась, что он пока не понимает.

— Он маленький, — объясняла Динара. — Он еще учится.

— Я его научу, — важно отвечала девочка. — Я буду его учительницей.

Умар каждый вечер, возвращаясь с работы, шел сначала к сыну. Брал на руки, поднимал к потолку, и Али смеялся — звонко, заливисто, счастливо.

— Он твоя копия, — говорила Динара.

— Нет, он похож на тебя, когда ты улыбаешься.

— Мы оба в него, — смеялась она.

Однажды, когда Али уже стукнул год, Динара сидела на кухне и перебирала старые фотографии. Случайно нашла ту, единственную — с той самой свадьбы, с которой сбежала. Белое платье, молодое лицо, испуганные глаза.

Она долго смотрела на себя прошлую. На ту девчонку, которая не знала, чего хочет, которая боялась будущего, которая выбрала побег вместо борьбы.

— Что ты делаешь? — Умар заглянул через плечо.

— Смотрю, какой я была.

— А теперь какая?

— Другая. — Она повернулась к нему. — Счастливая.

Он взял фотографию, посмотрел, потом разорвал пополам.

— Зачем? — удивилась она.

— Не нужно нам прошлое. Только настоящее. И будущее.

Она кивнула, и они выбросили обрывки в мусорное ведро.

В последний день зимы, когда за окном еще лежал снег, но уже чувствовалось дыхание весны, Динара проснулась раньше всех. Прошла в детскую, поправила одеяло на Амиле, поцеловала спящего Али. Фарид спал в своей комнате, раскинувшись звездочкой.

Умар стоял на кухне, варил кофе.

— Доброе утро, — сказал он, не оборачиваясь.

— Доброе.

Она подошла, обняла со спины, прижалась щекой к его спине.

— Спасибо, — прошептала.

— За что?

— За этот день. За каждый день.

Он повернулся, обнял ее.

— Я люблю тебя, Динара. С первого взгляда. И буду любить всегда.

— И я тебя.

За окном занимался рассвет. Розовый, нежный, обещающий тепло. Снег таял, и где-то далеко, в горах, уже пробивались первые подснежники.

Динара знала: жизнь не будет легкой. Будут трудности, споры, усталость. Но будет и это — утро, кофе, дети, муж. Будет дом, где ждут. Будет любовь, которую они пронесут через все.

Она посмотрела в окно, на светлеющее небо, и прошептала:

— Я вернулась. И теперь — навсегда.

Конец.