Вторая жена. Я выбираю ад с тобой

Глава 23

Возвращение из Турции оказалось не таким радостным, как ожидала Динара. Дети встретили их на вокзале — Амиля повисла на шее и не отпускала минут десять, Фарид стоял рядом, серьезный, но Динара видела, как блестят его глаза. Раиса передала внуков с чувством выполненного долга и легкой усталостью.

— Скучали? — спросила Динара, обнимая обоих.

— Очень, — сказал Фарид. — Амиля плакала каждую ночь.

— Не правда! — возмутилась девочка. — Это ты плакал!

— Никто не плакал, — вмешался Умар, подхватывая дочь на руки. — Мы приехали, и все хорошо.

Дома их ждал сюрприз, в квартире была на столе стоял торт, в вазах — свежие розы. Динара вопросительно посмотрела на Умара.

— Раиса постаралась, — пояснил он. — Сказала, что молодоженам нужен теплый прием.

— Твоя мама удивительная, — тихо сказала Динара.

— Она просто наконец-то поняла, кто ты для нас.

Вечером они пили чай с тортом, смотрели фотографии из отпуска, дети засыпали вопросами про море, про дельфинов, про то, почему на юге так жарко. Амиля уснула прямо за столом, Фарид дошел до кровати сам, но тоже отключился мгновенно.

— Умаялись, — сказал Умар, укрывая сына одеялом.

— Соскучились. — Динара стояла в дверях детской, смотрела на спящих детей и чувствовала, как сердце наполняется теплом. — Мы им нужны.

— И они нам.

Он подошел, обнял ее, и они долго стояли в тишине, слушая, как дышат дети. Простая, обычная жизнь. Самая счастливая.

Через две недели Динара заметила, что что-то изменилось. Она стала быстро уставать, по утрам мутило, запахи, которые раньше не замечала, теперь казались резкими и отвратительными.

Она не говорила Умару — боялась ошибиться, боялась поверить в чудо слишком рано.

Но через три дня купила тест.

В ванной комнате, одна, считала секунды, пока полоска проявлялась. Две. Четкие, яркие, не оставляющие сомнений.

Она вышла к Умару с тестом в руках, и он, взглянув на ее лицо, все понял.

— Беременна? — спросил он хрипло.

— Да.

Он опустился перед ней на колени, прижался лицом к животу. Она гладила его по голове, чувствуя, как дрожат его плечи.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо.

— Это наше чудо, — ответила она. — Наше.

Они не говорили о прошлом — о ребенке Амины, о той боли, которая осталась в прошлом. Это был новый ребенок. Новая надежда. Новая жизнь.

Весть о беременности разлетелась быстро. Раиса приехала на следующий день с гостинцами, травами и строгими наставлениями.

— Не поднимай тяжелое, не нервничай, ешь за двоих, — перечисляла она, раскладывая пакеты.

— Я знаю, мама, — улыбнулась Динара.

— Мама? — Раиса замерла.

— Если вы не против. Вы стали мне матерью. Настоящей.

Старушка заплакала — впервые на глазах у Динары. Обняла ее, прижала к себе, и они стояли так, две женщины, которые прошли через непонимание, обиду и наконец нашли друг друга.

— Я горжусь тобой, дочка, — прошептала Раиса. — Очень горжусь.

Рустам узнал от Умара. Позвонил вечером, голос был радостным, но сдержанным.

— Поздравляю, сестра. Я рад за вас.

— Спасибо, Рустам.

— Динара, я хочу, чтобы ты знала: если что-то понадобится — я рядом. Всегда.

— Я знаю. Спасибо.

Они помолчали. В этой тишине было примирение — настоящее, без оглядки на прошлое.

— Приезжай в гости, — сказала Динара. — Дети соскучались по дяде.

— Обязательно.

Он положил трубку, а Динара долго сидела, глядя на телефон. Брат. Семья. Кровь, которая не стала водой, несмотря на все обиды.

Беременность протекала легко. Динара почти не мучилась токсикозом, только тянуло на соленое и хотелось спать. Умар баловал ее, носил на руках, выполнял любые капризы. Амиля гладила живот и рассуждала, кто там — братик или сестричка. Фарид делал вид, что ему все равно, но каждое утро спрашивал: «Как малыш?»

— Шевелится, — отвечала Динара.

— Уже? — удивлялся он.

— Уже.

На пятом месяце Умар настоял на УЗИ. Врач сказала, что будет мальчик.

— Сын, — прошептал Умар, глядя на экран. — У меня будет сын.

— У нас, — поправила Динара. — У нас будет сын.

Он поцеловал ее, и в этом поцелуе было все: радость, надежда, обещание.

Динара часто вспоминала тот день, когда сбежала из-под венца. Девчонка, которая боялась будущего, которая выбрала иллюзию вместо правды. Теперь она знала: правда была в том, чтобы остаться. Чтобы бороться. Чтобы верить.

— О чем задумалась? — спросил Умар, застав ее у окна.

— О прошлом.

— Не надо о нем. Оно ушло.

— Ушло. — Она взяла его за руку, положила на живот. — Но без него не было бы настоящего.

— Может быть. — Он прижался к ее животу. — Но я рад, что мы здесь. Сейчас. Вместе.

Она улыбнулась, чувствуя, как внутри шевелится их сын. Маленький, еще не рожденный, но уже любимый.

За окном шумел город, где когда-то ее травили, презирали, хотели уничтожить. Теперь она была хозяйкой этого города. Не потому, что у нее были деньги или власть. Потому что у нее была семья. И это было сильнее всего.