Второй шанс для многохвостой лисицы

Глава 23. Ошибки прошлого

Шестой принц Эван Аккрийский никогда не умел сидеть на одном месте.

Лето для него не было временем отдыха. Скорее, временем странствий, когда кровь дракона требовала движения, смены ветров и запаха дорог. В отличие от старших братьев, которые могли неделями заседать в залах совещаний с министрами, Эван терпел подобное с трудом. Дворцовые стены казались ему до невозможности тесными. Не тюрьмой, но слишком аккуратной клеткой для того, кто привык к полёту, а поэтому он с охотой брался за все поручения вне стен дома.

Собственно, и его причёска — длина волос еле-еле достигала плеч — являлась следствием активного образа жизни. Эвану иногда так сильно хотелось размять крылья, что он наведывался с делегацией или в одиночку через огромный континент в Смешанные Земли, а там всякий раз коротко стригся по местной моде.

Обычно лето Эвана пролетало в ритме постоянных перелётов, туда-сюда — как один длинный, почти непрерывный взмах крыльев. Тут размножившаяся нечисть, там несчастный случай на границе, и так далее. Однако в это лето всё сложилось немного иначе: шестой принц Аккрийский буквально застрял во дворце и выдумывал себе дела, хватаясь за всё подряд.

— Нужно посетить пограничные острова, пройти с инспекцией несколько сторожевых башен на Большой Земле и помочь деревне Поющих Кузнечиков с отстройкой после разлива болота, — сказал Катэль, передавая свитки с соответствующими приказами младшему брату.

— Всё сделано, — отрапортовал Эван.

— Как, уже? — изумился наследный принц. — Тогда надо заняться насыпью нового тренировочного поля для теней клинков, а также укрепить периметр центрального острова, перепроверить магические ловушки…

— Прости, брат, что перебиваю, а вне дворца, может, будет какая-то задача? — Эван в образе Яори переступил с ноги на ногу. В последний год он практически не снимал кольцо с иллюзией внешности, но его семья спокойно относилась к причудам друг друга.

Катэль кивнул и посмотрел на стол с горой свитков.

— Надо бы составить ответ Хранительнице Морских Путей Киоре…

— Это сделал Олсандер в прошлом месяце при личной встрече, — с готовностью ответил Эван. — Ещё что-то вне стен?

— М-м-м… рыбацкая деревня на севере просила о помощи. Старая шхуна застряла на мелководье. По отчётам — пробито дно. Надо бы вытащить корабль на сушу…

— Тоже проблема уже улажена, — сообщил Эван, складывая руки за спиной. — При инспекции сторожевых башен я сделал крюк, но забыл прислать вестник, что вопрос закрыт. Поручи мне какое-нибудь другое дело.

Наследный принц нахмурился. Управление Огненным Архипелагом чётко распределялось между семью братьями и подчиняющимися им ведомствами. Катэлю очень не нравилось, что в последние месяцы младший взваливает на себя буквально всё, что только можно и нельзя…

— Эван, сейчас все горожане готовятся к празднику. Отдохни уже и ты. Посиди как минимум ближайшие три дня во дворце. Неужели тебе здесь так противно находиться?

— Нет. Я… просто свободен, — ответил шестой принц, глядя в сторону сада.

Катэль прищурился.

Это был взгляд старшего брата, который мгновенно складывает два и два. В мыслях Катэля одновременно теснились и знания, и печаль, и тот самый огонь драконьей прямоты, от которого любая ложь сгорает ещё до того, как успевает вырваться на свет.

— Свободен? Хм. — Он скрестил руки на груди. Широкие плечи, строгий силуэт, торжественное кимоно цвета грозового неба — всё в нём говорило о силе, привычной держать власть так же легко, как чайную чашку. — Тогда скажи честно: какие дела ты ещё хочешь получить?

— Любые, — слишком быстро ответил Эван. — Я готов лететь куда угодно. На острова. В горы. Под землю, если нужно. Дай работу, желательно срочную или опасную.

Старший брат медленно выдохнул. Ему явно хотелось выпустить пламя, но вместо этого приходилось собирать терпение. Потом он хлопнул ладонью по столу.

— Никаких дел, — объявил он серьёзно. — Всё. Хватит. Кончились дела в этом мире на целых три дня.

Он шагнул к младшему, его взгляд смягчился.

— Ты уже нашёл свою судьбу, Эван. Прекращай валять дурака и проведи наконец с леди Элирией-сан немного времени. Узнай её. Ты даже не представляешь, как я мечтаю, чтобы мой внутренний дракон хоть раз отозвался на кого-то. На кого угодно!

Катэль развёл руками.

— Молодая незамужняя лисица! Ты слышишь меня? Да я бы за такую судьбу богам поклонился! Конечно, Олс, может, и фыркнет, что она не чистокровная драконица, — с его-то совместимостью. Но лично я был бы рад даже человеческой женщине из чайного дома!

Он усмехнулся снова — уже грустно.

— Мне шестьсот восемьдесят два года, Эван. И я до сих пор не нашёл ни-ко-го. Вообще. Ни один шёпот судьбы, ни один отклик, ни одна ведьма мне не нагадала, где искать пару. Ничего. Я не понимаю, как ты можешь думать о государственных делах и играть в эти игры с иллюзией собственного Правого Крыла… когда Судьба сама постучала тебе в сердце. Почему ты делаешь всё что угодно, но пытаешься её избежать?

Эван с трудом удержал лицо.

«Легко тебе говорить», — пронеслось у него в голове.

Если бы старший брат знал, какой холодный душ судьба на него вылила… Потому что Элирия-сан, милая, вежливая, скромная Элирия — чётко дала понять, что осталась во дворце не ради него. А ради какого-то медноголового огненного клинка.

«А какое у тебя важное дело, ради которого ты отказалась от предложения князя?»

«Так Миран-сан же. А эльфийскому князю я сказала, что судьба моя здесь».

Этот разговор крутился в голове Эвана каждый вечер. Целую седмицу он порывался подойти к Элирии и пригласить куда-нибудь, но одёргивал себя, что если сердце девушки занято, то навязываться — ниже его драконьего достоинства. Нет ничего хуже навязанного присутствия, когда в мыслях человека уже живёт кто-то другой. Любовь — не птица, которую можно поймать силой, если она выбрала иной сад. Принцу оставалось лишь склонить голову и не мешать её полёту.

В тот момент, когда Эван собрался с духом и в образе своего Правого Крыла захотел проведать Элирию, он обнаружил, что девушка гуляла на свидании с тем самым медноволосым. Вежливо, спокойно, чуть склоняя голову, ловя солнце на белых рукавах. Молодой клинок рядом с ней что-то говорил, размахивал руками, а она слушала, глядя вдаль, как в собственные мысли.

И тогда Эван-Яори развернулся и полетел решать проблемы деревни Поющих Кузнечиков. С тех пор слуги постоянно докладывали, что нет-нет, но леди Элирия-сан проводит время среди садов дворца с огненным клинком.

Разумеется, это опечалило Эвана. Потому принц и старался не тревожить свою избранницу никак. Ни случайным появлением, ни взглядом, ни неосторожным словом. Он держал расстояние, как подобает дракону, который уважает чужой выбор… даже если этот выбор колет под рёбра.

И в очередной раз, когда Эван, скрываясь под личиной Яори, всего лишь хотел зайти в собственные покои самым коротким путём, судьба сыграла очередную ноту особенно точно.

Леди Элирия-сан коршуном кружила вокруг его покоев и что-то бубнила себе под нос.

— Вот когда он больше всего нужен, его нет! Два месяца! Два месяца ни слуху ни духу, ни одной записки!

Оба сердца дракона на миг замерли. Может быть, это шанс?

* * *

Я стояла перед Яори и таращилась на него так, будто впервые увидела мужчину вообще. Его тёмные волосы блестели в солнечном свете так красиво, что мозг немедленно взял выходной. Все недавние волнения, страхи, планы и стратегии — всё испарилось. Глядя на Яори, вдруг захотелось хлопать лапками и устраивать овации. Наконец-то! Он пришёл! Значит, всё будет хорошо!

— Яори, какой сегодня хороший день… — пробормотала я, чувствуя, как внутри всё восторженно сжалось.

Какой же он красивый! Какая фигура… и взгляд… Сверчки в горшке! А я снова перед ним в пыльной форме, да ещё и перекосившейся из-за всех этих оборотов туда-сюда-обратно.

— Ты меня искала? Что-то случилось? — Чёрные брови вопросительно выгнулись, а я дала себе мысленную оплеуху.

Что за разжижение мозгов, Эли? Да тут каждая вторая ему глазки строит! Выше Правого Крыла Дракона на всём Огненном Архипелаге только сами принцы Аккрийские. А ну, соберись!

— Да, искала, Яори. — Я тряхнула головой и поскорее отвела взгляд. Потому что ещё чуть-чуть — и я бы начала любоваться углом его челюсти, как ценитель искусства, а не как человек, который вообще-то пришёл по делу. Вид этого мужчины, чего греха таить, ослеплял.

Я быстро-быстро пересказала всё, что узнала за последний час: про павильон Зимних Слив, про флакон с манговым запахом и про то, что охрана павильона Небесного Дракона отказалась пускать меня внутрь. Немножко сбивчиво получилось признаться, что расспрашивала уважаемого исэи Масанори-сана. Пришлось ему соврать про дальнего родственника и наследство, но зато мне стало известно, чем именно особенны пузырьки из мангового дерева и как я сделала такие выводы.

Яори внимательно слушал и хмурился.

— Вот и всё, — подвела я итог истории. — Понимаешь, почему так важно связаться с Правым Крылом принца Олсандера и всё ему рассказать?

Дракон задумчиво кивнул, однако никуда не ринулся. Вместо этого спокойно переспросил:

— А почему ты оказалась в павильоне Зимних Слив?

Краска бросилась в лицо. Девять хвостов лисицы! Он считает, что я подбросила улику⁈

— Я не трогала пузырёк, честное слово… Там при обыске на нём не будет даже моего запаха!

— Я не о том спрашиваю, Элирия. Меня волнует, что ты вообще забыла в западной части дворца. Ты там была из-за Миран-сана?

Что?..

Да какая разница, почему я там оказалась? Нет, так-то оно глобально вообще всё из-за него… Не умри он у меня на коленях, я бы не заключила сделку, а богиня Аврора не перезапустила бы мою жизнь за последний год заново. Но разве это всё сейчас важно⁈ Олсандера могут в любой момент опоить, вот что важно!

— Это не имеет значения.

* * *

Элирия смотрела на него широко раскрытыми изумрудными глазами. Чистыми и глубокими, переливающимися зеленью садов под летним солнцем. Эван-Яори ловил этот взгляд и тонул в нём, как в прозрачной воде горного озера, где каждый отблеск света обнажает не только поверхность, но и скрытую глубину.

На ярком солнце он ощущал её энергию всей сущностью — мягкую, тёплую, но в то же время пронзительно ясную. Стоило лишь прищуриться, как поверх её ауры проступала едва заметная нить золотого сияния — печать богини Авроры. Обычным смертным она не видна, да и не любой маг или оборотень разглядит, но если знать, что искать, — совсем другой разговор.

Около полугода назад Эван специально перестроил зрение, потому что искал девушку с печатью. Сама богиня согласилась повернуть время вспять, чтобы Эван её нашёл.

И увидел. Узнал сразу.

В тот день он встретил растерянную Эли и ворчливого медоеда Сейджин-сана, охраняющего южные ворота так яростно, словно там хранилась его личная коллекция сладких кореньев. Очевидно, у лисицы не было пропуска во дворец, и по законам Огненного Архипелага ей полагался не один десяток палок в качестве наказания за попытку проникновения.

Эван-Яори понятия не имел, как вступиться за девушку, которая ему ещё не знакома, а потому озвучил первое, что пришло в голову, — предложение стать тенью огненного клинка. Он хотел познакомиться с ней поближе, но не представлял, как подступиться. И каково же было его удивление, когда эта рыжая умудрилась влипнуть в неприятности уже через седмицу, до хрипоты споря с охраной северного сада! В праздник Цветения Сакуры под Луной Эван-Яори помог ей даже дважды, вот только все мысли Элирии, как оказалось, уже тогда были заняты медноголовым клинком.

Дальше всё потекло своим чередом. Эван-Яори Аккрийский выполнял обязанности принца, присматривал за Элирией (помог на болоте с русалкой, вернул в покрывале пути на центральный остров и не дал лишить рук за якобы воровство эльфийских клинков), но не вмешивался в её жизнь, придерживаясь древней мудрости: сердце не откликнется на зов, которому не желает отвечать.

В прошлой жизни Эван допустил ошибку — самую тяжёлую, какую только может совершить дракон. Ошибку, что отзывается веками. Он связал свою судьбу с женщиной, чьё сердце и дух не принадлежали его пути. Ритуал Слияния Жизни, проведённый с неверной спутницей, — всё равно что союз с ломким бамбуком: вначале он гнётся, а потом неизбежно ломается, оставляя рану в самой сущности дракона. Это обречение себя на одиночество и тишину прекращённого рода.

Как именно он смог так оступиться — Эван до конца не понимал. А вот почему на это пошла барышня, вполне понятно. Человеческая девушка, ведьма или другое существо с коротким дыханием жизни, увидела соблазн: долголетие, богатство и возможность войти в род Огненных Драконов.

Но желание одного — не то же самое, что совпадение судеб.

Когда всё рухнуло и вскрылась истинная суть ошибочного союза, Эвану было очень плохо — так плохо, что даже драконье сердце, сильное, привыкшее переносить шторма и потери, дрогнуло. В душе зияла пропасть. Бездонный разлом, куда падали все мысли, вся гордость, все мечты о будущем.

Он стоял среди обломков той жизни, в которую верил, и чувствовал, что его собственная сущность стала легче тени и тяжелее гор. Эван смутно помнил те месяцы, полные горя и осознания своей ошибки. А затем ему во сне явилась богиня Аврора и подарила второй шанс. Вернула в прошлое, распустила полотно времени, но сделала это не бесплатно. За любой дар богов приходится платить.

Великая Прядильщица забрала у принца память о том, что было, чему он поверил, о боли и надеждах в прошлой жизни. До смешного! Эван даже не мог вспомнить имя и внешность той, с кем провёл Ритуал Слияния Жизни. Богиня оставила лишь тихий шёпот на прощание, как трепет лепестка на ветру: «В этот раз — будь внимательнее».

Конечно же, когда Эван вернулся в судьбоносный узелок своей жизни, он не мог толком ничего рассказать никому из братьев. Во-первых, без чётких доказательств в такое не поверят даже самые близкие существа. Во-вторых, совсем сложно что-то рассказать, когда толком ничего не помнишь, а в теле лишь смутное чувство тревоги и утраты.

Но однажды утром Эван проснулся на своём футоне с чётким ощущением дежавю и мыслью: из его жизни пропал продолжительный кусок времени, и если он повторит всё то же, что и делал, то будет глубоко несчастлив. Однако поскольку принц понятия не имел, где, как и почему ошибся, у него возникла резонная идея: если в этой ветке реальности Эвана не будет, то и ошибаться будет некому. Так вместо шестого принца Эвана Аккрийского с того момента всюду появлялось его Правое Крыло Яори.

И вот сейчас с рассказом Элирии в голове дракона все отдельные кусочки вдруг собрались в один сложный единый механизм.

* * *

— Одного понять не могу… Какой упрямый ветер толкнул леди Рейко на то, чтобы сделать приворотное зелье для дракона? Неужели ей так хочется стать очередной наложницей принца Олсандера? — пробормотала я, ёжась под взглядом Яори.

С момента, как я начала вываливать всю историю с флаконом, он стал каким-то чересчур спокойным. Слишком спокойным, если вы понимаете, о чём я.

— Спасибо за всё, что рассказала, Элирия, — произнёс Яори наконец-то. — Не думаю, что леди Рейко рисковала головой и проносила во дворец приворотное зелье для второго принца, чтобы стать его наложницей.

— Тогда зачем ей это? — изумилась я. — Я уверена, что это приворотное. Ханами и Рейко — подруги, они живут в соседних комнатах и…

Но прежде, чем я договорила, мужчина перебил:

— Я верю тебе, Элирия. Ты всё рассказала верно, но лишь с одной поправкой. Леди Рейко нацелилась не на Олсандера. Она хотела связать себя ритуалом Слияния Жизни с шестым принцем, — ответил он тихо, но уверенно.

Дракон сжал кулаки, а на его скулах мелькнули желваки. Видеть Яори в таком состоянии было по меньшей мере… странно. Я потрясённо молчала. Если он так уверен в этом, то ладно… Ему виднее.

— Тогда надо срочно предупредить принца Эвана! — озарило меня, но я осеклась.

Потому что в этот момент земля под ногами дрогнула.

Совсем чуть-чуть. Как если бы кто-то огромный под нами откашлялся или перевернулся на другой бок. Яори даже не моргнул — стоял как скала. Да и весь дворец вокруг не обращал внимания: служанки продолжали старательно поливать и подстригать глицинии, стражники не шелохнулись, а по дорожке в сторону павильона Небесного Дракона торжественно проплыл пожилой мастер каллиграфии с флаконом чернил. Он то и дело громко возмущался, что из-за какого-то крылатого господина ему надо переписать приглашения на день Первого Дыхания наследного принца в другом цвете — не чёрными чернилами, а бледно-голубыми.

— Боги разминают ладони перед божественным салютом в честь Первого Дыхания Катэля. Значит, праздник благословлён, — пробормотал какой-то служка вдали, подметая дорожку.

Такие микротолчки всегда считались хорошей приметой на Огненном Архипелаге. Если боги помнят про смертных, так ведь это же хорошо, верно? Только в этот момент что-то внутри меня щёлкнуло. Резко, почти болезненно — память прошлого наконец прорвалась сквозь время.

Лапшичная! «Дом тысячи вкусных нитей»!

Она совершенно точно пострадала, и вот почему в прошлой жизни никто не понял, как это произошло, а все узнали о погибших лишь из свитков-вестников: на центральном острове жители готовились к празднованию Катэля. Основные толчки земли пришлись на Алый Рассвет, когда центральный остров был изолирован и магией, и строжайшим указом охране не пропускать никого.

Вот только как объяснить, что я знаю будущее? Кто поверит, что я действительно хочу спасти людей, а не сорвать праздник наследному принцу? За последнее не то что палки — тюрьма полагается!

Я внимательно посмотрела на Яори, который в этот момент глубоко о чём-то задумался, и решилась:

— Яори, ты мне веришь?

Он медленно сосредоточил на мне взгляд карих глаз.

— Конечно, я уже сказал, что верю в твою историю с флаконом…

— Ой, я не об этом! Я… я…

Слова запутались, как нитки на прялке. Я замерла, закусив губу и понятия не имея, как сказать правду! Панику внутри можно было черпать половником.

«Ну всё, Элирия, сейчас тебя точно сочтут подругой бродячих духов или вовсе обрётшей тело Мёртвой Душой…»

Яори внезапно, будто уловив ход моих мыслей, качнул головой и склонился чуть ближе. Так близко, что тёплое дыхание коснулось моего лба.

— Если бы я не верил тебе… разве стоял бы здесь?

То, как он это произнёс…

Так просто, так искренне — внутри меня сердце болезненно сжалось. Мне ещё никто и никогда не доверял просто так. Потому что я — это я. Мне даже родители не доверяли собственную жизнь, вечно считая, что я не справлюсь одна, а тут…

— Я чувствую… что этот толчок был только что не просто так.

— Какой толчок? — Он даже сразу и не понял.

— Этот. — Я выразительно указала подбородком на землю. — Остров Алый Рассвет пострадает в ближайшее время. Надо срочно эвакуировать всех жителей, иначе будут погибшие.

Дракон посмотрел на меня… с тем самым удивлением, с которым смотрят на чокнутых.

— Элирия, ты уверена? — протянул он с сомнением. — Наши оракулы молчат, никто не предсказывал катастроф.

— Честное слово! Уверена! Я знаю это. Просто поверь мне. — Я умоляюще сложила руки перед собой и даже чуть поклонилась. — Всех людей надо спасти, и делать это после Первого Дыхания нельзя, потому что будет уже поздно. Я понимаю, что все готовятся к празднованию и как мои слова выглядят со стороны, но поверь! Я стала бы говорить об этом так уверенно, если точно бы не знала!..

На бесконечно долгие несколько ударов сердца Яори прикрыл глаза. Перекатился с носков ботинок на пятки и обратно, а затем распахнул веки и чётко сказал:

— Ладно, давай тогда займёмся Алым Рассветом.

Он схватил меня за руку и повёл в сторону южных ворот. Я так изумилась тому, насколько лёгким оказался Яори на подъём, что лишь через пару десятков шагов вспомнила:

— Погоди, а флакон с приворотным зельем⁈ Разве не стоит отдать приказ об обыске павильона Зимних Слив?

— Ничего страшного, полежит в комнате леди Ханами ещё три дня. Ты вроде сказала, что он туда попал случайно и она сама не знает, что он там.

— Да, но… а вдруг его найдут? Вдруг принц Эван пострадает?

— Я его предупрежу, чтобы ничего не пил и не ел. Пойдём, ты сама сказала, что у нас не так много времени, а вывезти, как я понимаю, надо весь остров.