Второй шанс для многохвостой лисицы

Глава 33. Принц

Мы сидели на нашем месте — на черепичной изогнутой крыше крыла дворца, принадлежавшего принцу Эвану Аккрийскому. Тёплая черепица хранила дневное солнце, и это тепло лениво расходилось под ладонями вверх по рукам и спине. Месяц золотого дыхания в этом году выдался очень сухим и приятным. Звёзды рассыпались в таком количестве, что невольно складывалось ощущение, будто боги опустили небо ближе к земле. Лёгкий ветерок приносил с собой соль океана и аромат цветов северного сада.

Я сидела, подтянув колени и частично опёршись на плечо Яори, и чувствовала редкое, почти забытое ощущение — будто всё на своих местах. Больше нет необходимости что-то решать прямо сейчас. Уют не в вещах и не в стенах — он в тишине между словами, в ровном дыхании рядом, в уверенности, что именно здесь и именно так быть правильно. С Яори было неожиданно уютно и правильно.

Чтобы забраться сюда, мне пришлось перекинуться в лисицу и обратно. Правое Крыло же ловко забрался по изгороди, цепляясь за балкон в ипостаси человека.

— Я допустил непростительную оплошность и совсем забыл поздравить тебя со вторым хвостом. С первого взгляда я понял: передо мной не простая лисица, а кицунэ, — внезапно с лёгким поклоном головы сказал Яори.

Я хмыкнула, сделав жест, что принимаю поздравления. В прошлой жизни, когда у меня прорезался второй хвост, я прыгала буквально до потолка, а мама с папой созвали всех соседей, чтобы отпраздновать это событие. Сейчас же… я хорошо понимала, что хвост — это всего лишь хвост. Да, больший магический потенциал, но что толку с него, если даже тогда я не смогла его реализовать? Ведь нужен кто-то, кто будет учить, причём годами… И если даже простые учителя, как Томеро-сан, берут целое состояние за уроки живописи, то научиться владеть магией девяти хвостов вряд ли мне когда-либо будет по карману. Другое дело, что чем больше у существа магический потенциал, тем дольше оно живёт. Именно поэтому драконы такие долгожители, что могут преспокойненько бороздить земли и тысячу лет. Тут да, этот момент, конечно, очень приятен.

И, словно прочитав мои мысли, Яори вдруг добавил:

— Когда я закрываю глаза и прислушиваюсь к твоей ауре, у меня есть уверенность, что у тебя вырастут и третий, и четвёртый хвосты. Как ты смотришь на то, чтобы я научил тебя управляться с магией?

Я изумлённо посмотрела на Правое Крыло:

— А так можно⁈

В том смысле, что это же весь бесчисленное количество часов совместной работы, тренировок… Оно вообще Яори надо?

Но тот пожал плечами и хитро улыбнулся:

— А почему бы и нет? Но у меня будет условие.

Я напряглась.

— Какое?

— Расскажи мне, как ты узнала про землетрясение на Алом Рассвете.

Я посмотрела на Яори. Он — на меня. Внимательно, выжидающе… без напряжения, но с любопытством. Я вздохнула. Рассказать или нет? С одной стороны — безумно хотелось. Но с другой стороны — кто знает этих богов? Есть ли у меня гарантии, что Великая Прядильщица не обидится и наша сделка не будет аннулирована? Пожалуй, нет. Ставки слишком высоки, чтобы так рисковать.

Поколебавшись, я ответила:

— Я не могу дать тебе ответ сейчас, Яори, но обещаю, что в следующем году после месяца золотых шаров смогу всё рассказать, а сейчас… Пожалуйста, не задавай вопросов. Просто верь мне, как поверил с землетрясением. Считай, что это дало жителям деревни второй шанс.

— Второй шанс? — Тёмные брови неожиданно взмыли вверх, и Яори посмотрел на меня со смесью улыбки, удивления и какого-то чувства, которое я так и не смогла распознать. — Эли, а ты сама веришь во вторые шансы?

Мне бы рассмеяться от вопроса, вот только во рту внезапно пересохло.

— Ещё год назад я бы сказала, что это звучит фантастично, — ответила, тщательно взвешивая слова. — Но сейчас моё мнение изменилось. Если кому-нибудь когда-нибудь и выпадет второй шанс сделать что-то важное… то, на мой взгляд, как бы парадоксально это ни звучало, это не приглашение второй раз прожить ту жизнь. Это напоминание, что жить надо здесь и сейчас.

Несколько долгих секунд Яори молча смотрел на меня, не мигая, так пристально, что воздух между нами сделался плотным. Его взгляд скользнул ниже и остановился на моих губах. В тот же миг их защипало, как от внезапного холода или слишком горячего чая: странное тревожащее ощущение, в котором смешались смущение, ожидание и понимание, что сейчас на этой крыше только мы вдвоём, отрезанные от целого мира.

Я и сама не уловила тот миг, когда равновесие исчезло — будто крыша чуть накренилась, ночь качнулась, а звёзды на секунду сдвинулись со своих мест. Вот я ещё сидела, опираясь ладонями о тёплую черепицу, а в следующий вдох уже лежала на неровном скате.

Яори оказался надо мной слишком близко, и одновременно это произошло без резкости или суеты. Он упёрся вытянутыми руками по обе стороны от моих плеч, не прижимая, но лишая пути к отступлению, и навис, словно тень от пагоды в лунном свете. Его силуэт чётко вырезался на фоне неба, и между нами осталось расстояние не больше локтя.

Я слышала его дыхание — ровное и сдержанное — и вдруг остро осознала каждую мелочь: как холодит ночной ветер оголённую щёку, как черепица давит между лопаток, как сердце сбивается с привычного ритма.

— Где же ты была всё это время, Элирия? Как я мог тебя не заметить? — вдруг он спросил настолько серьёзно, будто от этого зависела чья-то жизнь.

— Да вроде тут и была всё это время, это ты постоянно где-то пропадаешь, — ответила, нервничая и чувствуя затопившее с ног до головы смущение.

Я и Правое Крыло Дракона.

Я и представить себе не могла, что когда-нибудь заинтересую такого мужчину. Это было чем-то немыслимым для меня и в то же время таким желанным. В этой жизни Яори точно стал для меня куда больше, чем другом. Сколько раз он меня спасал, сколько верил на слово…

— Я передумал, — внезапно заявил мужчина, сбив меня с мыслей.

— Ты о чём?

— Об ответе на вопрос. Я больше не хочу знать, как ты предсказала землетрясение. — Он решительно качнул головой. — Я хочу тебя поцеловать. Можно?

— Можно… — обескураженно пробормотала я.

Да разве я могла сказать другое? Это же Яори!

И внезапно вместо того, чтобы склониться ещё ниже, мужчина вдруг усмехнулся и оттолкнулся ладонями от черепицы, вставая.

— Ну учти, ты уже дала разрешение, — то ли пригрозил он, то ли… вообще не знаю что. — Помнишь, ты спрашивала, какая у меня магия? Какого рода я дракон.

Переход оказался столько резким, что закружилась голова. Да, было такое когда-то… Но я уже и думать про это забыла. Неужели это важно? Посмотрев на моё растерянное лицо, Яори вдруг расхохотался, подпрыгнул, и… в следующий миг в небо взмыл дракон.

Золото разлилось по небу, как сорванный с кисти мазок — живой и текучий. Дракон был длинным, змеевидным, без тяжёлых крыльев, но воздух под ним сам изгибался, подчиняясь древней магии. Гибкое тело уходило ввысь бесконечной плавной и витиеватой линией, чешуя мерцала металлическим светом, будто каждая чешуйка была отлита из чистого золота. Грива — огненно-шёлковая — струилась вдоль хребта, колыхаясь как знамёна у храмовых врат, а усы, тонкие и длинные, чертили в ночи знаки, понятные только небу и звёздам.

Я была готова поклясться, что уже видела этого дракона. Именно он вёл кондоров к Зелёному Болоту, именно он возвращал меня обратно во дворец. Я смотрела, затаив дыхание. Мысли рассыпались, не желая сходиться в единый иероглиф.

Золотой дракон? Огненная магия? Род Аккрийских⁈

Но как это возможно…

Дракон сделал неторопливый круг над дворцом, красуясь, выпустил огненную струю ввысь, вновь подлетел к крыше, и… это был уже не Правое Крыло Яори. Это был его высочество принц Эван Аккрийский. Он поправлял кольцо на руке, а я во все глаза смотрела на него. Та же фигура, та же причёска, те же движения, жесты, походка и руки… а вот лицо изменилось. Стало… красивее, что ли? Хотя уж куда красивее, драконы и так славятся своей красотой. Не зря их называют существами высшего порядка. Ходят слухи, что боги слепили первое поколение драконов по своему образу и подобию.

Яори… хотя теперь уже, наверное, правильнее сказать «Эван», шагнул ближе, и лунный свет лёг на его черты иначе. Ночное небо внезапно позволило мне увидеть больше, чем прежде.

Дрожь пробрала мгновенно. Осознание догнало с опозданием и врезало аккурат в солнечное сплетение: я всё это время «тыкала» принцу Аккрийскому. Принцу. Настоящему. С титулом, историей и наверняка отдельным учебником по этикету.

Заполошная мысль о манерах всплыла следом и тут же утонула, утянув за собой всё остальное: достоинство, самообладание и моё гордое звание «леди». Вместо них внутри образовалась пёстрая смесь паники, смущения и желания срочно притвориться частью черепицы. Память, разумеется, услужливо подкинула самые «удачные» моменты: болото, деревня русалок, мой вид — скажем так, далекий от дворцового — и тот самый разговор с кормчим про замужество. Лихо, с огоньком, без тени стеснения. Великолепно. Просто эталон поведения при особе королевской крови.

Сверчки в горшке… Да он, наверное, уже составил обо мне весьма цельный образ. Такой, знаете ли, не для галереи предков. И чем дольше я думала, тем яснее становилось: сбежать из дворца самой — куда гуманнее, чем дождаться, когда меня отсюда вежливо, но окончательно попросят.

Видимо, весь этот калейдоскоп чувств отразился у меня на лице без малейшей цензуры, потому что Эван вдруг улыбнулся. Той самой улыбкой Яори — тёплой, чуть насмешливой, словно он только что прочитал мои мысли и нашёл их чрезвычайно занимательными.

— Как… Что… Но почему?.. — только и смогла выдать я, наблюдая за преображением.

— Я тоже отвечу на твой вопрос, но не сейчас, а через некоторое время. — Он внезапно совершенно не по-царски подмигнул и добавил: — Если тебя утешит, Эли, то «ваше высочество» я слышу только от тех, кому от меня что-то нужно. А от тебя мне куда приятнее обычное «эй, ты опять пропал».

Он сделал паузу — ровно такую, чтобы я успела вспомнить ещё больше моментов, от которых хотелось густо покраснеть, — и как бы между делом добавил:

— Кстати, ты мне кое-что должна. Ты дала разрешение.

Вот тут я окончательно поняла: сбежать поздно. Причём не из дворца — от собственной же фразы.

— Я… наверное, не стоит… ваше высочество, — начала было я, но слова предательски запутались где-то на полпути между смущением и капитуляцией.

— Не волнуйся, — мягко перебил он, делая шаг ближе. — Я хорошо запоминаю обещания. Особенно сказанные искренне.

И прежде чем я успела придумать хоть сколько-нибудь достойный ответ, Эван наклонился и поцеловал меня.

Мир, разумеется, не рухнул. Дворец устоял. Звёзды остались на своих местах.

А вот я — кажется, нет.