Второй шанс для многохвостой лисицы

Глава 34. Вторжение Мёртвых Душ

После месяца золотого дыхания время вдруг перестало идти — оно стремительно потекло. Быстро, скользко, как горный ручей после сезона дождей, не оставляя возможности подставить ладошки и задержать мгновения. Наступил месяц танцующих листьев, за ним пришло дыхание северного ветра, который пролетел как один длинный вдох. Я не успела оглянуться, как главный мастер календаря ознаменовал месяц белых деревьев, а за ним — снежных звёзд.

Я много училась в качестве тени огненного клинка. Как-то незаметно оружие стало продолжением рук: помимо тренировок с алебардой и клинками я взяла за правило вечерами метать дротики в цель. Это чем-то напоминало метание шпилек в кору дерева из прошлой жизни и в некотором смысле меня успокаивало.

Впрочем, часть тренировок внезапно отменили по личному приказу принца Эвана Аккрийского, и я так и не поняла, радоваться этому или срочно искать, чем провинилась. Выяснилось — радоваться. Потому что освобождённое время он без лишних объяснений забрал себе.

Мы стали проводить вместе пугающе много часов. Он учил меня магии — и не просто азам, как управляться с артефактами, а более глубокой, как поймать равновесие между зверем и человеком. Дракон объяснял лисе, как не спорить с силой, а договариваться. Иногда это выглядело так, будто мы просто сидели на крыше и молчали, слушая ветер. Иногда — как маленькая катастрофа с подпаленными занавесями, после которой Эван философски замечал, что «для двухвостой лисицы прогресс впечатляющий».

Он учил меня чувствовать потоки — не глазами и не разумом, а тем местом внутри, где зверь и человек ещё не решили, кто из них главный. Показывал, как магия меняет вкус воздуха перед тем, как проявиться, как дрожит пространство за мгновение до всплеска силы и как важно в этот миг не вцепляться в неё, а позволить пройти сквозь себя.

Эван начал брать меня с собой на короткие вылазки — помочь тут, разобраться там. То сопровождение торгового каравана, где моя лисья чуткость вовремя учуяла засаду. То переговоры с горным кланом, где Эван изображал своё собственное Правое Крыло, а я — «очень сварливую придворную даму». Всё это требовалось, чтобы вождь клана побыстрее согласился на условия принца Аккрийского. Как Эван и сказал когда-то, ещё будучи в образе Яори, основная магия заключалась не в том, что я умела, а как я эти умения использовала для решения проблем. Чаще всего магия и вовсе не нужна была — только терпение, смекалка, внимательность и несколько других вполне человеческих факторов.

Наше романтическое сближение происходило… неловко. Ну или я так постоянно себя чувствовала, потому что ловила себя на мысли: я влюбляюсь. С каждым днём — сильнее. В его голос. В то, как Эван смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. В то, как золотой дракон в нём умел быть принцем, а принц — оставаться Яори.

Первые недели после признания на крыше рядом с ним было морально тяжело. Слишком весомый титул, слишком много ответственности, прилипшей к его плечам. Я только-только научилась чувствовать себя расслабленно рядом с Правым Крылом, как выяснилось, что передо мной не рядовой дракон какого-то мелкого или среднего клана, а огненный — правящего рода. Я постоянно спотыкалась о мысль, что Яори, то есть Эван — принц. А потом ловила себя на том, что он всё так же закатывает глаза, когда я хитрю, всё так же улыбается краешком губ, всё так же шутит невовремя и делает тот самый жест — касается моего плеча своим, проверяя, здесь я или ушла глубоко в мысли. И каждый раз это возвращало к простой истине: передо мной всё тот же мужчина. Тот, кого я знала как Яори. Просто он оказался ещё чуточку выше, чем я думала.

И всякий раз, когда думала, что вот я наконец-то привыкла к Эвану и выбрала уважительно-нейтральную стратегию поведения, как он выбивал у меня почву из-под ног. И выбивал с пугающей лёгкостью — будто это было его тайным хобби. То наклонится слишком близко, комментируя мой приём с клинком, и тихо заметит, что с таким поворотом запястья я «крайне уязвима». То, проходя мимо, нарочно заденет хвосты (их он требовал проявлять на тренировках, чтобы я привыкала ловить баланс) и с невинным видом поинтересуется, не укушу ли я, если их гладить против шерсти.

Я старательно держала лицо. Отводила взгляд. Делала вид, что очень занята. Иногда даже называла его «ваше высочество» — исключительно в воспитательных целях. Эван каждый раз морщился, словно я кормила его лимоном, и мстительно отвечал, играя бровями:

— Эли, если ты ещё раз так меня назовёшь, я решу, что ты флиртуешь и намекаешь на ролевые игры.

Апофеозом стала каллиграфия, кураторство над которой принц взял на себя, ведь ему требовалась помощница для составления ответных писем. Однажды он встал непозволительно близко для принца, наставника и вообще любого разумного существа. Я открыла рот, чтобы напомнить про границы, как Эван наклонился и совершенно бесстыдно поцеловал меня. Быстро, почти невесомо, в уголок губ, будто между делом.

— Ты очень красивую формулировку подобрала. Никогда бы не подумал, что тебя не учили «чтению воздуха», так изящно не каждая леди выразится, — сообщил он совершенно серьёзно, отступая на шаг. — Решил тебя похвалить.

Я стояла, ошарашенная, с пылающими щеками и полным отсутствием связных мыслей. Ну конечно, я же училась этому в прошлой жизни почти десять лет, но, увы, не могла признаться… А принц наблюдал за мной с откровенно довольным видом.

— Эван! — возмущённо прошипела я.

— Что? — Он вскинул брови. — Я предупреждал. Ты разрешение дала. Я же помню. На крыше дело было… Или ты забыла?

И вот тогда до меня дошло: дистанцию здесь соблюдаю только я. А драконы, особенно огненные и правящего рода, правила предпочитали не уважать, а переписывать под себя.

Жуки они, в общем, а не драконы.

* * *

— Эли, ты уверена?

Эван переспросил, наверное, в седьмой раз, и я решительно кивнула. Он ходил из угла в угол, проверял печати, списки, маршруты, возвращался ко мне взглядом и снова задавал один и тот же вопрос — так, как умеют только те, кто привык отвечать за себя и за половину государства в придачу.

Месяц золотых шаров шёл к завершению. На деревьях поспевали оранжевые кисловатые плоды, и воздух дворцовых садов был напоён терпким цитрусовым запахом юдзу. Обычно это было время праздников, ленивых прогулок и шутливых состязаний, но в этом году над дворцом висел иной настрой. Вместо музыки — сигнальные колокольчики. Вместо цветных лент — дополнительные печати на воротах.

«Охрана всего дворца. Боевая готовность», — коротко и сухо значилось в приказах, которые зачитывали огненным клинкам и персональной страже принцев каждое утро.

Я рассказала Эвану о грядущем прорыве Мёртвых Душ, а он поверил и сделал всё, что было в его силах. Памятуя, что в этой реальности некоторые события смещались и одни иногда имели влияние на другие, дворец был готов к нападению с самого начала месяца.

Был усилен караул, были расставлены дозорные на крышах и проверены все тайные ходы, о существовании которых я даже не подозревала. Магические контуры обновляли ежедневно, а Эван лично обходил периметр дворца.

— Да, я уверена, прорыв будет сегодня. — Я посмотрела на солнце на небе, поёжилась от воспоминаний годовой давности и добавила: — Меньше чем через полчаса. И нет, я не буду сидеть в павильоне Небесного Дракона. Я тень огненного клинка и буду сражаться, как и все воины.

Эван покачал головой и вздохнул, а затем внезапно притянул к себе и крепко обнял. Мелькнувший вдалеке слуга явно шёл в нашу сторону, но стоило увидеть, что принц Аккрийский обнимает барышню, как он тут же округлил глаза от испуга и спрятался за угол.

Я мысленно усмехнулась: формально я старалась держать дистанцию с Эваном, но дворец уже давно полнился слухами о том, что шестой принц ухаживает за кицунэ. И да, стоило получить второй хвост, как мой статус тоже значительно вырос в глазах общества. Да что там — общества! Сами старшие принцы Олсандер и Катэль неожиданно стали относиться ко мне весьма благосклонно. Хотя, возможно, тут сыграло роль и то, что сам Эван буквально светился от счастья после наших совместных вылазок.

— Хорошо. — Эван чуть отстранился и привычно чмокнул в лоб. — Но учти, за стены дворца имеют право вылетать драконы и воины старше звания мастеров Трёх Ветров. Все тени и простые огненные клинки останутся внутри и будут отражать атаки с воздуха, если они возникнут, охранять слуг, пожилых господ и леди и следить за дисциплиной, чтобы не началась паника. Я очень надеюсь, что тебе не придётся сражаться вообще.

Я кивнула. Я тоже на это надеялась.

— До встречи после прорыва? — Он внимательно посмотрел мне в глаза.

— До встречи, — серьёзно подтвердила я. — Береги себя.

Мы попрощались без лишних слов, и я направилась в свою комнату в павильоне Стальных Копий. Коридоры дворца в этот час были непривычно тихими: шаги гасли в мягких татами, солнечный свет как будто потускнел. Все обитатели дворца были предупреждены о грядущей «полосе испытаний», как решили окрестить прорыв на закрытом совещании первые лица Огненного Архипелага и оракулы. Я понятия не имела, какие слова Эван подобрал, чтобы ему поверили, но ему пошли навстречу. В этом плане даже утром были открыты южные ворота дворца, и всем на острове было рассказано, что провести день в молитвах в стенах дома Аккрийских — хорошая идея. Именно сегодня молитвы будут услышаны, но делать это надо не где-либо, а в пагоде при павильоне Небесного Дракона.

Одним словом, всё, что можно было сделать, чтобы защитить население, было сделано.

Войдя к себе в комнату, я первым делом активировала магический сундук, за который когда-то заплатила целую горсть риенов, и достала эльфийские клинки — подарок князя Рассветного. Пара была идеально сбалансированной: тонкие, чуть изогнутые лезвия с россыпью бриллиантов на рукоятях. Но не это было в них самым ценным.

Требование, что в бой могут вступать только старшие огненные клинки, было более чем логичным. Мы имели дело не с существами этого мира. Мёртвые Души приходили из Нижнего Мира — иные по самой природе, скользкие для обычного оружия, нечувствительные к боли и ранам. Простая сталь проходила сквозь них, не оставляя следа, магия рассыпалась, не находя опоры. Их могла взять лишь сила, сотканная на границе миров. Эльфийские кинжалы князя были именно такими — магическими.

Я проверила крепления, провела пальцами по рукоятям, позволяя клинкам настроиться на меня. В груди отозвалось знакомое напряжение готовности ко всему. Я шумно выдохнула, пристегнула оружие к поясу и вышла на песочную площадку, где собрали всех огненных клинков и их теней.

Небо почернело.

И хотя я морально уже переживала вторжение Мёртвых Душ в той жизни и даже знала точно день и час, когда это произойдёт, всё равно это стало внезапным. В груди закололо. Солнце затянуло тучами, краски поблёкли, а тени у ног стали неправильными, будто тянулись не к земле, а к чему-то под ней. Воздух сгустился, зазвенел, и купол над дворцом отозвался низким гулким дрожанием — так дрожит стекло, когда в него бьются изнутри.

И они пришли.

Мёртвые Души просачивались в наш мир из огромных чёрных воронок. Полупрозрачные, светящиеся изнутри каким-то холодным, режущим глаз сиянием. Одни походили на искажённые тени людей — с вытянутыми конечностями, с провалами вместо лиц. Другие были вовсе бесформенными: клубки света и мрака, рваные силуэты, которые менялись прямо на глазах, не в силах удержать форму. У некоторых из них вдруг проступали фрагменты — рука, челюсть, глаз, а затем эти сгустки перетекали в уродливые щупальца, гигантские клешни и хвосты с ядовитыми жалами. Устрашающими росчерками они пересекали небо и стремительно наполняли наш мир. Гигантский не то спрут, не то морская креветка посмотрел на нас, показал клыки и рванул в сторону дворца, но ударился о невидимый купол.

Я вздрогнула. Кто-то позади вскрикнул. Именно в этот момент раздался звук низкого буйволиного рога, а следом за ним барабанщики застучали колотушками, добиваясь нужного ритма.

Бум. Бум. Бум!

Невидимый купол над дворцом вспыхнул, отвечая на барабаны. По нему вдруг побежали магические иероглифы: защита, жизнь, вода, воздух, огонь… Мёртвые Души, почуяв сопротивление, завыли, и это отозвалось давлением на уши, холодом в висках и мутной болью под черепом.

У-у-у…

Бесформенные сгустки взбесились, теперь они рвались к куполу, расплющивались об него, оставляя на невидимой поверхности искажённые отпечатки, которые тут же затягивались магией, и вновь бросались на преграду.

Бум. Бум. Бум.

Я усилием воли сосредоточилась на звуках барабанов, и стало чуть-чуть легче. Поймала себя на мысли, что всё это время стояла как загипнотизированная. Тряхнула головой, отводя взгляд, прислушалась.

— Держим! — раздался чей-то крик со стороны. Я повернула голову и с удивлением узнала знакомого мастера Пяти Ветров, который командовал магами. — Будьте готовы ослабить защиту на миг… Три, два, один!

На очередной «бум» небо усеяли тысячи горящих стрел, а мигом позднее за ними в небо взмыли десятки драконов.

— Поднять купол! — послышалось где-то сбоку.

У меня перехватило дух.

Драконы шли волной, не стройной, не парадной, а живой и дикой. Большие и маленькие, их шкуры вспыхивали разными цветами: расплавленная медь, тёмная бирюза, пепельно-белый, густой багрянец, ночной обсидиан с проблесками звёзд. Одни сверкали гладкой чешуёй, жёстко отражая укусы тёмных сгустков когтями и хвостами. Крылья резали воздух с таким свистом, будто рвалась ткань небосвода. Среди нескольких золотых драконов я как-то сразу узнала Эвана. Понятия не имею как, но я не сомневалась в этом ни мгновения. Эван чуть опередил братьев, открыл пасть и выдохнул такую ослепительную струю пламени, что, казалось, сами боги развели костёр. Вслед за ним все остальные драконы тоже раскрыли пасти и выдохнули каждый свою магию.

Небо окрасилось в синий, зелёный, красный, белый, оранжевый… Пламя, лёд, вода, вулканическая лава, металлы, свет и тьма переплетались, сталкивались, перекрывали друг друга. Драконы били по Мёртвым Душам сверху, разрывая их формы, сбивая ритм вторжения, и даже самые плотные сгустки тьмы начинали дрожать, теряя очертания.

Мир дрогнул.

Не метафорически — по-настоящему. Меня пошатнуло. Там, за куполом, разворачивалась битва, от которой дрожала земля.

Это было слишком страшно и величественно для взгляда обычного смертного. Там сражались высшие существа, а мы были здесь, и, если один из ударов смёл бы весь дворец, они, казалось, даже и не заметили бы.

Потоки стихий разных родов драконов смешивались друг с другом, но все они давили и кромсали Мёртвые Души. Там, где миг назад были непрошеные гости, оставались лишь вспышки, обрывки формы, клочья искажённой реальности, которые тут же схлопывались чёрными воронками, не выдерживая давления мира живых.

Барабаны били всё быстрее, возвращая меня в реальность. Где-то вдалеке тихо плакали леди павильона Зимних Слив в парадных кимоно, а десяток воинов персональной охраной взяли их в круг. Вдалеке по песочному полю мужчины в коричневых одеждах таскали вёдра с водой к одному из магов, что питал защитный купол. Я запоздало вспомнила, что это маг воды и именно с её помощью он поддерживает купол. Кто-то стремительно куда-то бежал, кто-то раздавал оружие, группа огненных клинков, среди которых были Акино и Наоко, пыталась успокоить полсотни деревенских. Те пришли помолиться во дворец ещё утром, но с прорывом Мёртвых Душ выбежали из закрытых помещений и устроили настоящую панику. Причём чем больший страх они испытывали, тем активнее становились Мёртвые Души. Я когда-то читала в древних свитках, что эти сущности питаются человеческими эмоциями, но впервые увидела это так наглядно.

Стоило кому-то вскрикнуть громче, как воздух рядом начинал холодеть, и я видела это почти физически: Мёртвые Души отзывались на страх, тянулись к нему, вытягивали из человека силы, становились более оформленными и плотными. Там, где люди срывались на плач, тьма сгущалась быстрее.

Взгляд напоролся на бледную служанку, которая в неестественной позе сидела, привалившись спиной к старой корявой сосне, и молча смотрела перед собой. Она сидела в клумбе цветов, но среди всего царящего хаоса никто её не замечал. Только внимательно присмотревшись, я увидела тонкую струйку серо-землистого дыма перед ней.

Дыма, которому по логике взяться было неоткуда.

Ледяной пот прошиб мгновенно. Тело двигалось почти автоматически: я перекинулась в лисицу, в несколько прыжков преодолела разделявшее нас расстояние, вновь перекинулась в человека — и вспорола воздух кинжалами прямо перед её лицом. Клинки засветились, но послушно, хоть и с лёгким сопротивлением, пронзили пространство.

Дым оказался плотным и после первого удара проявился уродливой безглазой гадюкой на шее служанки, которая изо всех сил сдавливала горло несчастной жертве. Удар, еще удар — я снесла голову гадюке, и её тело упало на землю, а ещё через мгновение превратилось в прах. Я зачарованно уставилась на эльфийские клинки, которые от каждого удара становились ярче и теплее в моих руках. Ах вот, оказывается, как работает оружие против Мёртвых Душ.

Сдавленный кашель и звук сорванного дыхания заставили меня поднять взгляд. Служанка захрипела, согнувшись пополам. Воздух входил рывками, рвал грудь, застревал где-то под ключицами, пальцы судорожно впились в ворот.

Я успела подхватить её и помочь принять вертикальное состояние.

Она дышала. Плохо, неровно, но дышала.

— Спасибо… — прошептала она хрипло. — Я думала, что умру.

Я кивнула и подбородком указала на группу леди, которых охраняли клинки.

— Видишь их?

Она оглянулась.

— Да.

— Беги, там безопаснее.

— Но там же юные госпожи… — на меня уставились огромные испуганные глаза.

— И что? — Я сурово перебила её. — Поэтому их жизнь ценнее, чем твоя? Беги к ним. Быстрее!

Больше спорить, к счастью, она не стала и выполнила мой приказ. Я же принялась обеспокоенно оглядываться, пока не нашла взглядом Сейджина-сана. Он стоял прямо, но плечи были напряжёнными, а лицо — жёстким, собранным, без привычной отстранённой мягкости. Он что-то с хмурым видом выслушивал от воина с ведром воды. К моменту, как я подошла к учителю, воин уже отошёл.

— Мастер, у нас проблема, — сказала безо всяких предисловий, — твари просачиваются.

— Знаю, — только и ответил мужчина и бросил мимолётный взгляд на мои светящиеся клинки. Только сейчас я обратила внимание, что лезвие его алебарды тоже слабо светилось. Ах вот, оказывается, как он понял… ну конечно! Открыла я тут Смешанные Земли, оказывается…

Но прежде чем я занялась самобичеванием, Сейджин-сан произнёс:

— Элирия, я не могу бросить пост и донести весть до всех караулов, но прошу, чтобы это сделала ты. Из всех, кого я могу послать, у тебя больше всего шансов сделать это быстро.

Конечно же, он имел в виду то, что с появлением второго хвоста и еженедельными уроками Эвана я начала летать. Не высоко, не далеко, но человеческих шагов десять или пятнадцать уже могла преодолеть в один прыжок.

— Ты это сделаешь?

В этом вопросе скрывалось очень и очень многое. Справлюсь ли я? Хватит ли у меня физических сил оббежать весь дворец? Храбрости сделать это в одиночку? Возможно, Сейджин-сан ожидал, что после того как я стала «любимым цветком шестого принца», я встану в позу и начну сопротивляться опасному приказу, но я лишь коротко кивнула.

— Да, конечно. Будет сделано в кратчайший срок. — И, не выслушивая дежурных благодарностей, обернулась лисой и бросилась в сторону ближайшего караула.