Второй шанс Виктории

Глава 2

— Где она?! Я хочу немедленно её видеть!!! Как она посмела!

Разъярённый мужской голос ворвался в сознание, вытягивая меня из беспамятства. Я с трудом открыла глаза, сердце бешено колотилось в груди. Голова кружилась, а тело казалось чужим. Я попыталась сесть, но не смогла — словно всё вокруг меня изменилось. Шум в голове постепенно стихал, и я начала осознавать, что лежу на кровати. Вокруг меня все плыло, но все же удалось расмотреть помещение.

Странно, как странно... Похоже я сплю?

Вокруг меня было само воплощение

роскоши и утончённости викторианской эпохи. Высокие потолки с искусно вырезанным карнизом создавали впечатление величия, а тяжёлые бархатные шторы тёмно-бордового цвета свисали с высоких окон, мягко драпируясь до самого пола. Свет с трудом пробивался сквозь эти плотные занавески, наполняя комнату приглушённым полумраком.

Огромная кровать с резными деревянными стойками и балдахином занимала центральное место. На её мягком, воздушном матрасе лежало множество подушек, обтянутых дорогими тканями, а покрывало было украшено кружевами и золотой вышивкой. Над кроватью висел изящный светильник с хрустальными подвесками, отражавшими тусклый свет свечей.

В углу стоял массивный, зеркальный гардероб из тёмного дерева, его поверхность была отполирована до блеска. Рядом находился туалетный столик, украшенный множеством мелочей: серебряные щётки для волос, флаконы духов, и изящная фарфоровая пудреница. Большое зеркало в позолоченной раме отражало часть комнаты, создавая иллюзию простора.

Пол был устлан мягким ковром с замысловатым узором, под ногами его ворс был густым и приятным на ощупь. В камине, выложенном мрамором, тлели остатки дров, придавая комнате едва ощутимое тепло и покой.

Несмотря на всю роскошь, в воздухе витало чувство старинной тяжести и времени, словно эта спальня хранила секреты десятилетий и стала свидетелем множества чужих историй.

Я бы еще расматривала это диво дивное, если бы не раздражающий напряженный разговор, что все время велся рядом со мной пока я беспечно изучала обстановку.

— Прошу вас, лорд Эшвуд, мисс Эшвуд не здорова. Ей действительно стало плохо.

— Я знаю, ваше сиятельство! Об этом также знает весь Лондон, поэтому я прошу вас отойти в сторону. Я желаю поговорить с сестрой немедленно!

— Я умоляю вас, лорд Эшвуд, дайте ей время прийти в себя! Она слишком слаба для таких разговоров, — женский голос был мягок, но неотступен в своем желании защитить эту мисс Эшвуд от... ее родственника. Эшвуд и Эшвуд, это же родственники, правда?

Я с трудом фокусировалась на происходящем, пытаясь понять, о какой "мисс Эшвуд" они говорят. Голова кружилась, а тело всё ещё казалось неподвластным мне. "Какой реалистичный, сон?" — мелькнула мысль.

— Я не отступлю! — раздался мужской голос, резкий и раздражённый. — Как сестра могла совершить такой поступок? Её безрассудство поставило под угрозу честь нашей семьи!

Сестра? Значит, он говорит обо мне? Память всё ещё не возвращалась, и, хотя я пыталась припомнить, как оказалась здесь, в голове была лишь пустота.

Женщина снова сделала шаг вперёд, закрывая меня собой, хотя я не могла даже толком разглядеть её лицо.

— Лорд Эшвуд, умоляю вас, позвольте ей восстановиться. Это же ваша сестра и она действительно очень больна, — её голос был тихим, но твёрдым.

Я моргнула, постепенно приходя в себя и оглядываясь на происходящее. Мужчина — высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица и сверкающими глазами — шагнул ближе, глядя на меня так, будто хотел прорваться через все преграды.

— Сестра или нет, я хочу, чтобы она ответила за свои поступки, — его взгляд был холодным, несмотря на бушующую в нём ярость.

Вторая женщина, скромная и молчаливая, стояла у стены с опущенной головой, сложив руки перед собой, явно боясь вмешаться в спор. Возможно, она была служанкой или компаньонкой, но сейчас её мнение явно не учитывалось.

— Виктория, — его голос снова прорезал тишину, и в этот момент я окончательно осознала: он действительно говорил обо мне. — Если ты можешь слышать меня, то лучше тебе объяснить своё поведение. Я не позволю, чтобы наши добрые имена были запятнаны! И тот позор, что может навлечь на нас твое...

Я сглотнула, мои губы дрожали, но мне всё ещё не удавалось заговорить. Я была словно заложница в собственном теле. Что за жизнь я вела до этого? Какую ошибку совершила эта "мисс Эшвуд"?

— Лорд Эшвуд, я прошу вас... — женщина, которая меня защищала, осторожно коснулась его руки. — Арчибальд, позвольте ей хотя бы немного отдохнуть. Вы видите, она не в силах даже говорить. Вы всё успеете обсудить, когда она придёт в себя.

От упоминания своего имени и прикосновения ее руки мужчина застыл на мгновение и наконец-то оторвав свой ледяной взор от меня уставился на женщину. Она тут же отступила и убрала руки за спину, будто бы стыдилась своего поступка

— Хорошо, — наконец произнёс он холодным тоном. — Но я вернусь. И тогда никаких больше оправданий.

С этими словами он резко развернулся и, не глядя ни на кого, вышел из комнаты, оставив после себя напряжённую тишину.

Женщина, что пыталась меня защитить, опустила плечи, облегчённо выдохнув, и медленно повернулась ко мне, её лицо наконец показалось в мягком свете камина.

— Всё хорошо, мисс Эшвуд. Он ушёл... Пока что. Вы должны отдохнуть.

Я лежала неподвижно, не в силах осмыслить всё происходящее.

Женщина, которую я пока ещё не могла вспомнить, вновь приблизилась ко мне, её лицо выражало смесь сочувствия и усталости.

— Молли, — обратилась она к скромной женщине, которая всё это время стояла у стены, опустив голову. — Позаботься о мисс Эшвуд. Убедись, что она приняла лекарство, и уложи её спать. Ей необходим отдых.

Молли быстро подняла глаза, кивнула и шагнула ближе к кровати, не осмеливаясь произнести ни слова. Её руки дрожали, но в её движениях чувствовалась профессиональная забота. В этот момент женщина, что спасла меня от ярости лорда Эшвуда, повернулась ко мне, её лицо вновь стало серьёзным.

— Мисс Эшвуд, я проведаю вас позже. Отдыхайте. Нам всем нужно немного покоя... и времени, — её голос был мягким, но в нём слышалась скрытая тревога.

Женщина, которая защищала меня, окинула последний взгляд на меня, её лицо смягчилось, и она быстро направилась к выходу, её длинное платье шелестело, как ветер. Дверь закрылась с едва слышным щелчком, оставив нас одних.

Молли приступила к своим обязанностям с привычной, почти автоматической аккуратностью. Она поправила подушки за моей спиной, подтянула одеяло и с нежностью разгладила складки на покрывале. Я не могла даже шевельнуться, чтобы помочь ей, не могла ответить ни жестом, ни словом.

— Мисс, вам нужно лекарство, — тихо проговорила Молли, избегая прямого взгляда на меня, будто бы ей было неловко видеть кого то в таком беспомощном состоянии.

Я безмолвно смотрела, как она приносит поднос с маленькой чашкой и ложкой. Она аккуратно приподняла мою голову, чтобы влить мне в рот лекарство. Горький вкус разлился по моему горлу, пролив некую долю лекарства на воротник ночной рубашки, и я почувствовала, как тёплая волна начинает медленно окутывать сознание, погружая меня в полусонное состояние.

Когда Молли закончила, она аккуратно вытерла мои губы, уложила меня обратно и приступила к гигиеническим процедурам. Она с осторожностью омыла моё лицо и руки тёплой водой с лёгким ароматом лаванды. Я ощущала её движения, но не могла реагировать — тело оставалось неподвижным, как кукла.

Закончив, Молли тихо поправила одеяло, убрала таз с водой и аккуратно расставила всё на своих местах, её движения были бесшумны. Она взглянула на меня, её глаза на мгновение встретились с моими, прежде чем она поспешно отвела взгляд.

— Вам нужно отдохнуть, мисс. Это поможет вам, — прошептала она.

Я чувствовала, как мои веки становятся всё тяжелее. Лекарство убаюкивало, увлекая в сон, но чувство тревоги не покидало меня. Что-то здесь было не так. Эта комната, эти люди, всё вокруг казалось неправильным. Словно я жила не свою жизнь(после процедур я не сомневалась, что все настоящее). Но прежде чем я успела глубже обдумать это, сон окончательно поглотил меня. Я заснула с надеждой, что проснусь и смогу всё вспомнить.