Второй шанс Виктории

Глава 22

По приказу Арчибальда меня выпустили из комнаты только на следующее утро. Будто бы брат действительно опасался, что я брошусь вслед за ними в Лондон. Или просто хотел показать свою власть надо мной. Не важно, в любом случае из комнаты я вышла подавленная и разбитая.

Слуги прятали глаза и явно чувствовали себя виноватыми, но я их не виню. Что они могли сделать? Лорд Эшвуд полноправный хозяин не только поместья, но и моей жизни. Разве кто-то посмеет встать у него на пути?

Я бы не стала на их месте. Поэтому самым идельным решением было делать вид, что ничего не произошло. Почти....

— Молли, — обратилась я к служанке, что одевала меня в легкое, домашнее платье — Передай пожалуйста миссис Дженкинс, что я хотела бы переговорить с ней после обеда у себя в кабинете.

— Да, мисс — глаза Молли сверкнули любопытством, но она позволила себе только намек- Может я чем-то еще могу помочь, мисс?

— Нет, Молли, спасибо, — ответила я, стараясь держать голос спокойным. — Просто передай миссис Дженкинс, и это будет вполне достаточно.

Служанка кивнула, опуская взгляд, но её глаза по-прежнему излучали неприкрытое любопытство. Понимая, что задавать вопросы было бы неприлично, она покорно отступила и тихо вышла из комнаты.

Ну вот и все! Решение принято, процесс запущен...

За завтраком я почти не ела взволнованная предстоящим разговором. Еще и еще раз взвешивая собственные действия, которые стоило бы предпринять.

И поэтому, когда завтрак закончился и настало время идти в кабинет брата я уже отрепетировала свою речь до блеска.

Миссис Дженкинс вошла в кабинет с выверенной точностью, будто тайком следила за часами. Её строгое, бесстрастное лицо не выдавалось никакими эмоциями, но за долгие годы я научилась понимать, что за этой непроницаемой маской скрывалась доброе сердце и проницательность, которой позавидовал бы любой сыщик. Именно это мне сейчас и было нужно.

— Мисс Эшвуд, вы хотели меня видеть, — проговорила она нейтрально, присев на стул напротив и сложив руки на коленях.

Я глубоко вздохнула, стараясь придать своему голосу большую увереность.

— Да, миссис Дженкинс, благодарю вас, что смогли уделить мне время. Есть дело… деликатное, и мне нужна ваша помощь.

Она слегка склонила голову, давая понять, что слушает внимательно.

— Во-первых, — начала я, стараясь не встретиться с её глазами, чтобы не запнуться и не выдать своего волнения. Все таки просьба была сверх деликатной. — мне нужно отправить письмо. Но чтобы о нём не узнал никто в доме. Это… частная переписка.

Я посмотрела на неё, и по её лицу скользнул едва заметный отблеск понимания.

— Я могу это устроить, мисс. Полагаю, письмо будет готово сегодня?

— Да, сразу после нашей беседы. Отправить нужно как можно скорее. Это письмо для… герцога Пемброка.

Миссис Дженкинс чуть приподняла бровь, но не позволила себе ни слова удивления или возражения. Я вздохнула с облегчением, зная, что она не станет задавать лишних вопросов.

— И второе, — продолжила я, чувствуя, как тревога подступает ближе. — Мне нужен человек… тот, кто может помочь в расследовании одного… скажем так, очень запутанного дела.

На этот раз её глаза слегка сузились, и она окинула меня долгим, изучающим взглядом. Я ощутила, что она, как никто другой, умеет взвешивать каждое слово, оценивая риск и выгоду.

— Ваша просьба весьма необычна, мисс Эшвуд, — медленно произнесла она, подбирая слова. — И я откровенно говоря не уверенна, что могу помочь вам с этим. Возможно, если вы дадите мне разрешение, я обращусь к мистеру Дженкинсу с подобным вопросом и он сможет помочь.

Сомнение в ее голосе было хорошо слышно. И правда, откуда у простой экономки могут быть такие связи? Но она мне казалась самым лучшим из всех кандидатов на поиски частного сыщика.

Она однозначно ни в чем не замешена и искренне желает мне помочь. Я уверена!

Да, миссис Дженкинс казалась единственным человеком, кто, возможно, поможет мне сделать невозможное.

— Да, миссис Дженкинс, если мистер Дженкинс сможет что-то предложить, я была бы благодарна, — осторожно ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но всё же добавила, чувствуя необходимость быть предельно откровенной: — Но, прошу вас, в крайнем случае. Эта просьба требует осторожности и… полной конфиденциальности.

Миссис Дженкинс кивнула, и на её лице мелькнула тень решительности.

— Я понимаю, мисс Эшвуд, — её голос звучал твердо. — Я поговорю с ним так, чтобы никто в доме ничего не заподозрил. Уверена, что мистер Дженкинс сможет предложить несколько хороших вариантов… тех, кто может помочь в деликатных делах, если потребуется.

Её спокойствие немного утихомирило моё напряжение, и я с благодарностью посмотрела на неё.

— Спасибо, миссис Дженкинс. И, пожалуйста… пусть это останется между нами. — Я встретилась с её взглядом, надеясь, что моя мольба найдёт в ней поддержку.

— Будьте спокойны, мисс. Все останется в тайне, как вы и просите, — заверила она. — И позвольте предложить вам ещё одно: когда человек будет найден, возможно, будет разумнее встретиться с ним не здесь, а… на нейтральной территории.

Её предложение заставило меня задуматься. Конечно, не менее осторожным шагом было бы покинуть дом, чтобы встретиться с этим человеком. Возможно, когда мистер Дженкинс найдёт того, кто сможет выслушать мою историю и помочь разобраться в прошлом, мне стоит запланировать небольшое путешествие.

— Это мудрое решение, — кивнула я, с благодарностью смотря на женщину, что уже многие годы верой и правдой служила нашему дому. — Если будет возможность, я подготовлюсь к встрече вне дома. Спасибо вам, миссис Дженкинс, за понимание и помощь.

Она лишь поклонилась, давая понять, что для неё это долг и честь.

После этого миссис Дженкинс покинула меня оставив наедие с перьевой ручкой и листом бумаги.

Тяжело вздохнув я принялась выводить.

" Генри Лэнгтону, герцогу Пемброку"

Я уставилась на белоснежный лист бумаги, чувствуя, как перьевая ручка странно тяжелеет в моей руке. Разве можно простыми словами передать всю ту бурю, что клокотала внутри? Вздохнув, я принялась выводить:

«Генри Лэнгтону, герцогу Пемброку…»

Сама форма обращения уже казалась ледяной и чуждой. Но как иначе я могла начать? «Генри»? Или, может быть, «дорогой герцог»?Смешно!

Я скомкала первый листок, отшвырнула его в сторону и взяла новый. Погружаясь всё глубже в свои мысли, я пыталась сформулировать хотя бы что-то, достойное начала.

«Уважаемый герцог Пемброк, мне необходимо встретиться с вами…»

Я прикусила губу, понимая, что такое начало звучало сухо и отчуждённо. Совсем не так, как я хотела. Ведь в каждом слове должна была быть просьба — и одновременно упрёк, требование, и — признание страха, с которым я теперь жила.

Снова перечеркивая и переписывая, я терялась всё больше, пока не почувствовала, что мне никогда не удастся выразить то, что я хотела сказать. В какой-то момент я просто отложила ручку и, уронив голову на сложенные руки, закрыла глаза, отчаявшись.

И тут вдруг раздался резкий стук в дверь, и, не успев толком поднять голову, я услышала голос дворецкого:

— Простите, мисс Эшвуд, но у вас посетитель. Его светлость, герцог Пемброк передает просьбу с ним увидиться.

Я подскочила, глядя на дверь широко распахнутыми глазами. Неужели он здесь? Сам? В этот момент облегчение, восторг и капля страха захлестнули меня. Не нужно больше пытаться выразить всё в письме, не нужно повторно унижаться и просить. Он сам пришёл, словно ответ на мой безмолвные молитвы.

— Скажи его светлости, что я сейчас спущусь — спокойно ответила лакею, но стоило тому закрыть двери, как я вскочила на ноги нервно заламывая пальцы.

О, Боже, что я ему скажу?! Как начну разговор?! О, Господи, мое платье помялось от долгого сидения за столом!!

Только когда я судорожно начала расправлять складки образовавшиеся на моей верхней юбке, до меня дошло, что же я на самом деле делаю.

— Успокойся, Викки! — строго приказала сама себе и несколько раз глубоко вздохнула.

Это же Генри Лэнгтон! Самовлюбленный наглец герцог Пемброк! Плевать в каком платье к нему ты выйдешь! Он этого не оценит!

Сделав несколько глубоких вдохов, я выпрямилась и одёрнула платье с новой решимостью. Да, это был Генри Лэнгтон, тот самый мужчина, который вел себя неподобающе, считая, что весь мир должен подстраиваться под его правила. Он и так не собирался быть благосклонным, так что совершенно неважно, как я выгляжу. Если он ожидает от меня трепета и покорности, значит, он сильно ошибается.

— Ты не должна пасовать перед ним, Виктория — прошептала я себе, глядя в зеркало. — Ты можешь с ним справиться. Ты должна! Должна сегодня узнать все!

Вот так себя накручивая и поддерживая хоть какое-то присутствие духа я подошла к двери. Конечно же быть агресивной с Генри, это не самый лучший путь выведать у него все тайны, но я делаю это не для того, чтобы приструнить герцога. Это для меня!

Внутри моего слабого тела сейчас бьется в истерике маленькая рыжеволосая девочка, которая совсем не хочет сталкиваться с чем-то неприятным, но выбора не было.

И поэтому мне остался лишь путь гнева, чтобы окончательно не спасовать перед неприятной необходимостью встречатся с бывшим женихом.

Когда я вошла в гостиную, Генри уже стоял у окна, небрежно заложив руки за спину. Лёгкий дневной свет, струящийся сквозь высокие оконные стёкла, озарял его профиль, подчеркивая изящную линию скул и строгий изгиб его челюсти. Тени от ресниц ложились на щеки, делая его черты еще более выразительными, а губы, сжатые в едва заметной усмешке, выглядели одновременно жесткими и манящими.

Тёмные волосы были аккуратно зачесаны назад, подчёркивая его серьёзный, собранный вид, а взгляд — направленный вдаль за окном, как будто он был погружён в какие-то свои мысли — придавал ему вид недоступного и равнодушного к чужим переживаниям аристократа. Казалось, весь мир для него был лишь игрой, и только ему решать, когда и как её вести. Широкие плечи и подтянутая фигура, в идеально сидящем костюме, делали его присутствие в комнате непререкаемым. Генри выглядел так, будто он правил этим миром и все остальные должны были ему подчиняться. Это раздражало до колик в животе.

Но, несмотря на ледяную сдержанность, в его облике было что-то неуловимо привлекательное и властное.

Вся его поза была такой горделивой и уверенной будто бы это он был хозяином поместья, а я жалкой гостьей умоляющей его о встрече.

И все же, как хозяйке, именно мне предстояло произнести первые звуки и разбить образовавшуюся неловкую тишину.

— Добрый день, герцог Пемброк! — могу гордиться собой, так как мой голос почти не дрожал — Чем обьязана?!

— Здраствуйте, мисс Эшвуд — ответил он и наконец-то обратил свой взор на меня — Я приехал принести свои глубочайшие извинения.