Второй шанс Виктории

Глава 20

И все же где-то в глубине сердца я надеялась, что герцог появится на пороге нашего котеджа до моего отезда и нам удасться поговорить.

Но день началася, прошел в суете сборов и уже уверенно клонился к завершению, а Генри Пемброк даже и не думал откликнуться на мою просьбу.

Такое пренебрежение задевало, но и радовало одновременно. Герцог меня напрягал, волновал и смущал.

Его поведение вызывало вест спектр эмоций, но никогда не оставлял равнодушным. Поэтому для сохранения спокойствия мне лучше его было не видеть.

Но что если от его знания завист моя жизнь? Царапина на шее заживала быстро, а вот память о ней не желала покидать мою голову.

Кто был этот человек? И кто еще может охотится на меня? Эти вопросы заставляли меня постоянно испуганно озираться по сторонам и думать, где может таится опасность.

А что если за мной придут сюда? А если найдут в Эшвуд — Корте? В поместье не проникнуть, но мы с Молли ходим на прогулки. Кто помешает расправится с неугодной мисс где нибудь на деревенской дороге списав все потом на разбой?

Где-то в глубине души всё это тревожило меня гораздо больше, чем я позволяла себе осознать. Мысли об опасности, что могла поджидать на каждом шагу, заставляли сердце биться быстрее, а на лице удерживать натянутую маску спокойствия.

Прощаясь с Баттом, я не могла избавиться от гнетущих мыслей. Поэтому желание обеспечить собственную безопасность превышало нежелание видеть Генри.

И все же герцог не явлся, а момент отезда настал.

Утром Маргарет встретила меня в определенно хорошем настроении. Глядя на нее свежую и выспавшуюся я подумала, что она наверняка не мучилась сомнениями всю ночь в отличие от меня.

— Ты прекрасно выглядишь дорогая — сообщила она усаживаясь рядом и ставя маленький, модный саквояж на сидение кареты между нами — У тебя улучшился цвет лица.

Я лишь скептически подняла бровь не найдя, что ответить на такую плохо скрываемую лесть.

После такой болезни и тревожным мыслей я врядли напоминаю цветущую розу.

— Ну по крайней мере лучше, чем неделю назад — исправилась она, прекрасно понимая мой скепсис.

Не улыбнуть было невозможно. Все таки Маргарет обладала тонким чувством юмора, хоть и не часто его показывала. Все таки приличной даме из высшего общества не пристало быть слишком начитанной и ироничной, но рядом со мной Марджи могла показать настоящую себя.

Подруга ответила на мою улыбку и в этот момент карета двинулась унося нас из опостылевшего Бата.

Наш путь снова пролегал через центр курортного города и на этот раз я позволила себе с любопытством его рассматривать переодически перебрасываясь словами с Молли и Марджи.

Она беседовала со мной о погоде и различных светских новостях, словно наши тревоги остались далеко позади, а впереди был только приятный визит домой.

Я пыталась сосредоточиться на её словах, но мысли постоянно возвращались к вопросам, что так долго и настойчиво мучали меня.

Но не успела я погрузиться в свои размышлени, как карета внезапно остановилась, и мы услышали приглушённые голоса снаружи. Кучер пробормотал что-то и спустился вниз, обменявшись парой фраз с незнакомым голосом. Мы с Маргарет переглянулись.

Вскоре один из мужчин постучал по дверце и открыв ее, сняв шляпу, склонился в вежливом поклоне.

— Прошу прощения, леди, — голос его был исполнен почтения, — но нам придётся немного задержаться. Идёт извлечение тела из реки. Пожалуйста, оставайтесь в карете и не выглядывайте.

Маргарет инстинктивно побледнела и прижала руку к груди.

— Извините, это займёт всего несколько минут, — добавил он и снова склонил голову, отступив к стороне.

Но прежде чем я смогла унять своё любопытство, взгляд сам скользнул к окну. И как только я увидела бледное, безжизненное синее лицо, мокрые волосы и знакомый темно-серый костюм, во мне всё похолодело. я не могла утверждать на все сто процентов, но кажется это был он. Тот самый преступник, что напал на меня в купальнях.

Руки задрожали, и дыхание перехватило.

— Господи... — прошептала я, откидываясь назад, и повернулась к Маргарет, чтобы предостеречь её от этого ужасающего зрелища, но было слишком поздно. Она уже увидела и, вскинув руку ко лбу, беззвучно упала на сиденье, потеряв сознание. Её саквояж соскользнул на пол, и содержимое рассыпалось вокруг нас.

Я бросилась к ней попутно цепляя взглядом несколько писем, вывалившихся из саквояжа. На верхнем конверте я заметила незнакомое имя — мистеру Джеймсу Муру. Очевидно, написанное рукой самой Маргарет.

Но это промелькнуло и исчезло из моего сознания, поскольку все мое внимание было сосредоточено на подруге.

— Не стойте столбом и принесите воды — крикнула я лакею и кучеру, что уже маячили за спиной полицейского с любопыством заглядывая в карету — Леди Эшвуд, дурно!

— Еще раз простите, леди, — снова извинился побледневший мужчина и тут же ретировался обратно к коллегам, что явно предпочитал иметь дело с трупами чем с обмороками благородных женщин.

Маргарет начала приходить в себя, слабо постанывая.

— Пожалуйста, попроси их нас пропустить, Морган, — сказала я кучеру, принимая у него воду и, намочив платок, приложила его к побелевшему лбу подруги. — Леди Эшвуд плохо, и я не думаю, что они будут настолько жестокосердны, чтобы держать нас здесь.

— Слушаюсь, мисс Эшвуд, — согласился со мной кучер и направился к группе мужчин, окруживших тело моего обидчика. Чем дольше я об этом думала, тем вероятнее это казалось. Но, похоже, там уже пришли к подобным выводам: подвинув останки утопленника, мужчины махнули рукой, чтобы мы проезжали.

Я старалась сосредоточиться на помощи Маргарет, которая уже потихоньку приходила в себя, но всё же не удержалась и одним глазом посмотрела на мостовую, когда мы проезжали мимо.

Наверное, это зрелище я не забуду никогда.

Опухшее, посиневшее тело ещё долго будет являться мне в ночных кошмарах. Но, помимо страха, отвращения и неприятия, появилось ещё кое-что. Понимание… Этот мужчина умер не своей смертью.

Его лицо было разбито, и, похоже, перед смертью его достаточно сильно мучили.

О, Боже, даже не хочу сейчас думать, во что я ввязалась год назад!

— Викки, — стон Маргарет заставил меня содрогнуться и вернуться к реальности. — Викки, мы всё ещё там. Рядом с этим… О, Боже!

Подруга всхлипнула, и, пытаясь её утешить, я крепко обняла её.

— Нет, Марджи, — проговорила я, укачивая её как маленькую, — мы уже проехали! Забудь! Постарайся не думать о том, что увидела.

— Но это было так ужасно, Викки, — Маргарет всё никак не могла прийти в себя и ещё глубже зарылась в мои объятия, как маленькая девочка. — Это тело и… Оооо. Мой саквояж!

— Все хорошо, Маргарет, — успокоила я подругу тут же поняв о чем она — Он у Молли. Все в порядке.

Это тут же успокоило подругу и она без сил откинулась на спинку кареты. Но не прошло и минуты, как с ее побелевших губ сорвался хриплый смех.

— Ох, Викки, — она все еще смеялась, но это выглядело так, будто ей было совсем не весело — А ведь это я должна была ухаживать за тобой и поддерживать, но не наоборот.

Я сжала её руку ещё крепче, надеясь, что эта поддержка хоть немного утешит её.

— Может, мы просто обе умеем заботиться друг о друге, — мягко сказала я. — И потом, быть сильной не значит никогда не показывать слабость.

Она кивнула, но в её взгляде было что-то странное, словно её мысли были далеко, за пределами нашей кареты, в прошлом, покрытом пылью тайн, о которых она так и не решилась мне рассказать.

Маргарет на мгновение закрыла глаза, а потом снова открыла их и выпрямилась, уже собравшись с силами.

— Ты права, Виктория, — тихо проговорила она. — Мне стоит научиться быть сильнее ради тебя и… ради всех, кто от меня зависит.

Её рука опустилась на живот и я понимающе кивнула. Это правда, нам всем стоит быть сильнее ради собственного будущего.

Я ободряюще потрепала ее по плечу и почувствовала, как напряжение медленно спадает, словно после грозы, оставляя в воздухе тихое, слегка тревожное спокойствие. Мы снова погрузились в тишину, нарушаемую лишь стуком колёс и тихим поскрипыванием кожаных сидений.

Маргарет, казалось, была в своих мыслях, её взгляд устремился куда-то за пределы кареты, туда, где простирались поля и леса, за которыми скоро будет виднеться наш дом. Её рука так и оставалась на животе, и я понимала, как глубоко в ней укоренилось желание защитить этого ещё не родившегося ребёнка, её собственную частичку, будущее её семьи.

Мне хотелось задать вопросы — те, что беспокоили меня, но вряд ли бы кто-то из присутсвующих знал ответы на них. Поэтому, я как и остальные просто погрузилась в собственные думы, стараясь не вспоминать только что увиденное.

Так мы и провели несколько дней пути. Развлекая себя всеми возможными средствами и стараясь не затрагивать никаких серйозных тем.

Когда карета, наконец, достигла Эшвуд-Корта, мы уже порядком устали и измучились, но как оказалось самое тяжолое было впереди.