Второй шанс Виктории

Глава 33

Комната, куда меня ввели, больше походила на строгий кабинет и совсем не напоминала тюремную камеру. Она находилась на втором этаже здания, а высокое узкое окно, неплотно закрытое снаружи деревянными ставнями, пропускало немного холодного утреннего света.

Стены были обиты тёмными деревянными панелями, слегка потускневшими от времени. Полы выстилал старый, но плотный ковёр, приглушавший шаги и создававший иллюзию уюта. Однако обстановка оставалась минималистичной и сдержанной.

В центре комнаты стоял массивный дубовый стол, который, вероятно, раньше принадлежал какому-нибудь чиновнику. Сейчас на нём лежали лишь чернильница, несколько листов бумаги и простая лампа с масляным светильником. За столом сидела Маргарет. Её вид был совершенно не таким, каким я привыкла видеть её в прошлом. Её всегда идеальный облик потускнел: волосы, прежде уложенные с изысканной точностью, распущенными прядями падали на плечи.

Слева от стола стоял высокий шкаф с закрытыми дверцами, а напротив — пара простых стульев, предназначенных для посетителей. Возле окна располагался небольшой столик с умывальным кувшином и тазом, явно поставленный здесь только ради её удобства.

Несмотря на очевидные следы уважения к её статусу, кабинет создавал странное ощущение заточения. Тяжёлая дубовая дверь лишний раз напоминала о том, что выйти отсюда Маргарет могла лишь под чьим-то присмотром.

— Виктория, — её голос был хриплым и потерянным. — Викки.

Она протянула руки и попыталась встать, но строгий голос агента остановил её.

— Никаких контактов, леди.

Она тут же поникла и опустилась обратно, но глаз раненой лани от меня не отвела.

— Я не виновна, Викки! Меня подставили! Это всё Арчибальд!

— Довольно ломать комедию, леди Эшвуд, — жёстко обрубил её Генри. — У Короны есть огромное количество доказательств вашей вины. Не тратьте наше время. Виктории нужно отдохнуть.

Она ничего не ответила, но бросила острый, как лезвие, взгляд на Генри, а потом снова повернулась ко мне.

Всматривалась, пытаясь что-то разглядеть, но того не находила.

— Достаточно, Маргарет, — покачала я головой. — Пора признаться и расставить всё по своим местам.

Ещё один долгий взгляд, и, наконец-то, её губы дрогнули.

Медленно и жутко на них расцвела совершенно незнакомая мне улыбка. Плечи её расправились, спина стала прямой и гордой, но потом она откинулась на спинку стула, оглядев всех нас.

— Расставить по своим местам? — лениво проговорила она. — Наверное, ты права, Викки. Стоит расставить всё по своим местам, пока меня не повесили.

Комнату огласил какой-то совершенно неестественный смех.

— Ведь меня повесят, так?

Никто ей не ответил, но она в нём и не нуждалась.

— Конечно, — снова прозвучал лающий смех, который сбился на кашель. Судя по всему, горло у Маргарет было повреждено. — Старуха не проявит ко мне милосердие.

От этого ужасного заявления у меня глаза увеличились, а находящийся в комнате агент сурово свёл брови и предупредил:

— Вам не стоит так выражаться о её величестве, леди Эшвуд. Оскорбление короны — серьёзное преступление.

Взгляд, которым наградила Маргарет чиновника, был полон снисхождения и даже жалости.

— Тем, кто уже всё потерял, нечего бояться, сэр, — она снова повернулась и с тоской взглянула на меня. — Единственное, что у меня могут забрать, это мою жалкую жизнь, которой я теперь совсем не дорожу. Ты хотела правды, Викки? Я расскажу тебе правду, и это будет мой последний тебе подарок. А также моя попытка получить твоё прощение, хотя я думаю, что ты не одобришь многое из того, что я сделала. Но помни, всё это было ради любви и нашей дружбы.

Она сделала паузу, а потом, глубоко вздохнув, закончила:

— Ради тебя.

Её заявление заставило меня остолбенеть. Что… что она имела в виду?

— Ох, милая, ты всегда была так наивна, — усмехнулась Маргарет со смесью жалости и нежности. — Такая светлая, невинная, добрая. Ты была как лучик света, что светил в моей мрачной жизни. Моя единственная подруга, родная душа.

Улыбка её стала меняться, будто она вспоминала о чём-то давно забытом и приятном, но потом лицо её начало омрачаться и тускнеть.

— Я всегда ненавидела мужчин, — продолжила она, переводя взгляд на Генри. — Мой отец… Хм, этот редкостный мерзавец не имеет права называться отцом, но я его не выбирала. Старый, мерзкий развратник, не имевший ничего святого. Но помимо поломанных судеб горничных, в его арсенале хранились ещё более опасные тайны. Такие как дружба с немецким послом и симпатия к Вильгельму Прусскому. Ты знала, что они были лично знакомы? Нет? Я тоже не сразу узнала. Лишь только когда случайно натолкнулась на переписку отца. Я была глупа, Викки. Я знала, что в этом доме нужна хитрость, чтобы выжить, и я сохранила эти письма. О, я многое сохраняла на протяжении многих лет. Я терпела все издевательства, помня, что в один момент могу отправить отца на виселицу. Разве это не мило? Он думал, что владел мною, а я могла отправить его на виселицу! Ха-ха.

Она весело захихикала, и я с ужасом поняла — она безумна! Совершенно! Но почему я этого раньше не замечала?

— Я ждала удачного случая, но потом в моей жизни случились перемены. Появилась ты! Ох, Викки, это был самый счастливый день в моей жизни.

Маргарет вздохнула и снова взглянула на меня. От этого взгляда меня бросило в мороз, а потом и вовсе захотелось стряхнуть плечи, но я сдержалась. Нельзя её сбивать! Пусть расскажет мне всё.

— Мое сердце пело, хотелось, чтобы мы были рядом вечно, и я придумала план, — продолжила она с победной улыбкой, словно ожидая, что я похвалю её за находчивость. Держать лицо становилось всё труднее и труднее. — Я решила, что выйду замуж за Арчибальда, и мы сможем жить в одном доме и видеться каждый день. Конечно, для этого мне пришлось терпеть твоего брата и его неуклюжие попытки мне угодить, а ещё… его мерзкие прикосновения. Это было самое трудное в моем плане.

Я больше не могла этого выносить. Сжав губы, я сказала:

— Он ведь любил тебя, Маргарет! Любил и покрывал тебя, идя на преступление.

— Да, — легко согласилась она, не чувствуя ни капли раскаяния. — Так же, как и я любила тебя, Виктория, и многим, очень многим пожертвовала.

Мне хотелось кричать, возразить, сказать, что её «жертвы» были ложью, но Генри положил руку мне на плечо, помогая собраться с силами. Этот жест заметила Маргарет, и её лицо перекосилось от злости.

— А знаете, констебль, я передумала, — усмехнулась она, глядя на нас. — Я не хочу говорить. Герцог Пемброк мешает мне сосредоточиться. Пусть он покинет комнату, иначе я не смогу всё рассказать.

Это был откровенный вызов, и он разозлил Генри, но я тут же положила свою руку на его ладонь и умоляюще взглянула.

Пожалуйста! Для меня это единственный шанс узнать, что случилось со мной год назад. А Маргарет просто хочет насладиться своим триумфом в последний раз и сама выбирает себе аудиторию.

Приняв мою молчаливую просьбу, Генри кивнул и покинул комнату.

— Продолжим? — спросила я, когда за ним закрылись двери.

— Конечно, — радостно откликнулась Маргарет. — Мой отец, к большому удивлению, не был против этого брака, и казалось, всё шло как по маслу. Но потом появился он. Генри Лэнгтон!

Её глаза блеснули ненавистью, и я была уверена, что будь у неё ещё раз в руках пистолет, она бы использовала его без колебаний.

— Он околдовывал тебя, пудрил мозги, обвивал и опутывал, как плющ. Ты не могла ни о чём другом говорить, кроме как о нём. Генри то, Генри сё. Я пыталась раскрыть тебе глаза, но ты была так ослеплена, что не слушала меня. Теперь весь мир крутился вокруг него. У меня оставалась надежда, что будущий герцог не возьмёт в жёны сестру графа, особенно если титул тебе по наследству не полагался.

Но и эти надежды разбились, когда в один день я получила записку от тебя. О том, что Генри сделал тебе предложение. Это был крах! Он забрал бы тебя, а я осталась бы в этом мрачном Эшвуд-Корте вместе с ненавистным мужем. Я была в ярости и отчаянии. И именно тогда в моей голове родился план. Простой, но очень рискованный. И для его реализации мне нужны были помощники.

Она торжествующе посмотрела на меня, будто бы говоря: «Гордись мной, Викки». Но я только чувствовала ком в горле. Я догадывалась, что будет дальше.

— И я решила использовать связи отца. Я написала Джеймсу Муру письмо, где очень подробно объяснила, насколько обширны мои познания в его деятельности, а потом потребовала помощи и содействия. О, конечно же, я не была настолько глупа, чтобы соваться в пасть тигру без подготовки. Все документы были тщательно спрятаны в надёжном месте, и я убедила мистера Мура, что если со мной что-нибудь случится, они тут же лягут на стол кому-то из чиновников. Конечно, с тех самых пор забота о моём здоровье стала приоритетом для мистера Мура. Взамен молчания и неких услуг с моей стороны он обещал мне поддержку и помощь в решении моих задач.

Нашёлся человек в Уайтчепеле, который за небольшую сумму делал некие «услуги», в том числе и писал письма твоему жениху. Связь мы держали через Молли.

— Молли? — Вот ещё одна не заживающая рана. — Она ведь тоже была шпионкой?

— Да, — Маргарет кивнула. — Её мне отправил Джеймс Мур. Она была моей связной. Ты, наверное, не помнишь, но до случая с тобой она была моей горничной.

Да, я этого не помнила, но это многое объясняло. Но почему тогда её отправили со мной? И самое главное! Что случилось год назад?!

— Что случилось год назад? — повторила я последнюю мысль, затаив дыхание.

Вот тут она впервые отвела глаза и с сожалением сказала:

— Это моя вина. Прости меня, Викки.

Я промолчала. Что я ей скажу? Что я легко прощаю ей разбитую помолвку? Три месяца в состоянии овоща? Ссылку и долгое восстановление? Я ей должна это простить?

Будто чувствуя, что происходит у меня в голове, Маргарет протянула руку, чтобы привычным жестом взять мою, но тут же отдернула, столкнувшись с моим враждебным взглядом.

— Я не хотела, но у меня не осталось выбора, — продолжила она, её голос стал тихим, почти умоляющим. — Лэнгтон ничего не предпринимал, хотя я уже и подарила тебе ту брошь и браслет, будто бы от поклонника. И намекала тебе на его связи, но вы упрямо держались друг за друга. Он гордый, не так ли? Нужен был такой скандал, такой удар, которого он бы не выдержал и отказался от тебя.

Она глубоко вдохнула, и я заметила, как её руки сжались в кулаки.

— Мы тебя похитили.

Я замерла, хотя это признание не стало для меня неожиданностью. Один вопрос всё же сверлил мне голову:

— Кто такие «мы»?

Маргарет посмотрела на меня, её взгляд был каким-то отрешённым, словно она пыталась вернуться в прошлое.

— К тому времени я уже познакомилась с Эдгаром Стюартом. Он был в связке с Молли и приносил иногда инструкции от Мура. Именно ему было поручено найти людей, готовых похитить тебя и продержать в комфорте, целости и сохранности несколько дней. За это время я бы позаботилась, чтобы у Пемброка не осталось сомнений, что ты сбежала с любовником. Но… нанятые Стюартом люди совершили страшную ошибку. Мне правда жаль, Виктория, это никак не входило в мои планы, но эти идиоты переборщили с хлороформом. И слишком поздно это поняли. Когда они забили тревогу, уже ничего нельзя было изменить. Я забрала тебя слишком поздно…

Её голос дрогнул, и я увидела в её глазах тень сожаления. Меня пробила дрожь. Эта женщина… Я смотрела на неё, как она обливаясь слезами рассказывает, что не хотела, и не могла поверить. Это действительно происходит со мной? Я стала калекой, потеряла здоровье, свою прежнюю жизнь, и всё это из-за неё? Потому что она решила приобрести куклу, жизнь которой будет контролировать? Она чудовище!

— Это ты ехала со мной в карете в Уайтчепеле? — спросила я, чтобы удержать контроль над собой.

— Да, — подтвердила она. — Тебе нужна была помощь, и мне пришлось забрать тебя раньше.

— А Арчибальд? — выдохнула я, хотя боялась услышать ответ. — Он знал?

— Он не знал, но о чём-то догадывался. Особенно после того, как поговорил с Лэнгтоном.

Облегчение пронзило меня. Ну хоть это не будет на твоей совести, Арчи.

— Но когда я вернулась… — Маргарет съёжилась, будто вспомнила что-то. — Он нашёл мои дневники и был в ярости. Тогда впервые он влепил мне пощёчину, но больше ничего не сделал. Только отправил тебя подальше и запретил контакты с Муром и Стюартом. Слава Богу, о Молли он не узнал, но я решила от греха подальше отправить её с тобой. Тем более что над нами всеми сгущались тучи, и она сама предпочла отсидеться в тихом Эшвуд-Корте. Кроме того, она посылала мне постоянные отчеты о тебе и твоем самочувствии. Я не могла тебя посещать, но верила, что однажды этот день настанет, когда.... Но он все не умирал....

Ее речь под конец стала все запутанее и совсем сошла на бормотание.

— Кто не умирал? — переспросила я ее.

— Ребенок- ответила она, но потом нахмурилась — Или Это был Арчибальд? В любом случае твой брат и его дети были такими живучими. Одной ложки трав им было недостаточно.

— Подожди! — я не могла поверить тому что слышу — Подожди, Маргарет! Ты что травила Арчибальда? И дети! Ты... Что ты сделала?

Жуткая улыбка осветила ее лицо.

— Я отправила их на небо. Зачем им страдать? Они были от нелюбимого отца. А вдруг Арчибальд был бы таким же как мой. Нет-нет-нет — она замотала головой от чего ее и так растрепанные волосы еще больше разметались — Я не могла поступить с ними так жестоко. Но в отличии от детей Арчибальд не хотел умирать. Он болел, но не умирал, а мне нужно было быть осторожной и много яда я не могла ему подсыпать. Но зато эти моменты болезни давали мне возмжность встретится с тобой. И та поездка в Бат, ммм. Чудесные дни проведенные вместе, без него.

Я все еще переваривала новость о том, что никаких выкидышей не было. Эта женщина хладнокровно убивала моих племянников при этом принимая сочувствие и жалость.

Я просто была опустошена, но все же спросила желая поддержать ее энтузиазм к беседе переспросила:

— А то письмо? С приказом от Арчибальда отправляться в Бат. Ты его писала?

— Нет, конечно — она помотала головой — Стюарт был мастером подделок. В то время Мур попросил его спрятать у меня и я с удовольствием пользовалась его талантами в благодарность за возможность укрыться. Кстати, именно он и решил проблему с теми преступниками, что обидели тебя, Викки. Никто из них не остался в живых. Я позаботилась об этом.

Ты! Ты главная преступница и виновница, Маргарет! Но я пока должна молчать! Еще не все тайны раскрыты.

— Почему Арчибальд так ко мне относился? — спросила немного личное, но для меня было важно это услышать — Ведь он знал, что это не моя вина.

— Знал — подтвердила Маргарет пожав плечами — Но он решил, что ты причина всего и если тебя удалить я успокоюсь. Как же он глубоко заблуждался. Мужчины! Они понятия не имеют, что у нас на душе.

О, нет, Маргарет! Это твоя душа такая черная и безумная, что в ней просто невозможно разобраться.

Терпение, Викки! Терпение!

— Леди! — констебль, что до этого сидел тихо и только что-то записывал, наконец то вмешался в разговор — Нам нужно знать где те бумаги, что Джеймс Мур передал вам.

— Я отвечу, но не сейчас — Маргарет не собиралась играть по его правилам — Ты хочешь еще что-то знать, Викки?

— Да — ответила я — Куда вы собирались?

— В Египет — Маргарет была предельно откровенна — Арчибальд решил бежать спасая меня, дурак. Но у меня были другие планы. Я хотела уехать туда, но уже с тобой. Если бы не это тпроклятый герцог...

— Герцог Пемброк тут не причем — наверное чаша моего терпение была переполнена. Эта женщина ужасала меня и вызывала отвращение. Все то доброе, все сочувствие, что хранилось в моей душе к ней осыпалось осколками. Я обвиняла собственного брата, а настоящим монстром была она.

Да, он не был святым и был во многом виноват перед ней. Но Маргарет...

— Викки, — воскликнула она увидев, что я поднимаюсь и иду к двери.

— Ты — монстр, Маргарет! — я даже не обернулась, но остановилась и сказала — Ты все расскажешь, констеблю, как есть и подпишешь все бумаги. И, Марджи,.

Я назвала ее старым прозвищем и обернулась, чтобы увидет ьпроблески надежды в ее глазах.

— Надеюсь тебя повесят!

С этими словами и под отчаянный вой: " Викки!" я наконец то вышла из этой удушающей, невыносимой комнаты.