Зачем нам любовь. Том 2

Глава 10

Поздно вечером, когда Сенька мирно сопела у меня под боком, я не мог сомкнуть глаз. Думал.

Много думал. Мысли были плохие. И очень плохие.

Все крутились вокруг того, кто отправлял моей жене компрометирующие послания, и того, что с ним сделать, когда мы его найдем.

Мне чертовски повезло, что Есения дружила с головой, а не была из тех впечатлительных барышень, которые чуть что: ой, все, ухожу! И сваливают в туман, не оставив после себя ни координат, ни направления. Тайком рожают, долго упорно скрываются, превозмогают проблемы, которые сами себе и создали, а потом спустя годы выплывают, все из себя такие оскорбленные и «я сама справлюсь».

За одно то, что она не стала втихаря варится во всем этом, а пришла и спокойно рассказала о проблеме, я был готов ее расцеловать. Хотя и так, всегда готов, но тут прямо особенно захотелось.

Я открыл фотографию, которую сегодня получила моя умная и красивая жена, и долго рассматривал.

Как будто и правда я. Разве что волосы чуть длиннее, чем я обычно ношу, но тут уж не до деталей, когда видишь такое.

Я в первый миг ошалел и подумал: это когда такое было? Даже начал тужиться, вспоминать. Вдруг провалы в памяти, или приступ лунатизма… Потом мысленно отвесил сам себе подзатыльник, потому что никакого отношения к снимкам я не имел.

Хороший, качественный монтаж, который сделали с одной единственной целью — рассорить нас с Есенией. И меня очень интересовала сволочь, которая так расстаралась.

Осталось только найти и спросить лично: какого хрена? Какое кому вообще дело да нашей семьи, наших отношений и жизни? Кому, мать вашу, неймется?

Повернувшись на другой бок, я подпер щеку рукой и долго смотрел на Есению. Во сне она казалась еще беззащитнее, чем обычно. Светлая, хрупкая, как тростинка. Тревожная складочка между бровей стала почти незаметна, губы, которые она кусала в момент раздумий, сейчас расслабились и притягивали взгляд.

Я аккуратно коснулся ее щеки. Провел кончиками пальцев по скуле, убирая тонкую прядь волос, упавшую на лицо…

В этот момент весь остальной мир оказался где-то далеко-далеко. Потерял вкус, цвет, запах. Стал безмолвным и неосязаемым. Ненастоящим.

Остались только мы. Сенька, наш малыш, и я.

Даже дышать тяжело стало. Будто придавило тяжелой плитой.

Как я жил без нее? Занимался какими-то делами, с кем-то встречался, планировал свое существование?

Все планы сейчас казались нелепыми, дела — бессмысленной суетой, встречи — чем-то мимолетным, не оставившим никакого следа в судьбе. А ведь увидев ее первый раз, предложив фиктивный брак и развод через год, я и предположить не мог, что все настолько изменится.

Никакой фикции. Никакого развода.

Не отпущу ни за что. Даже если ее будут заваливать такими фотографиями, даже если она однажды поверит в том, что они реальны — все равно не отпущу. Моя.

Я склонился к ней и невесомо коснулся губами прохладного лба. Во сне Сенька нахмурилась.

— Спи, — прошептал я, — спи.

Она улыбнулась сквозь сон и расслабилась, а я еще долго лежал на боку и смотрел на нее.

Моя…

На следующий день меня ждала странная встреча. Ко мне без приглашения и предупреждения пожаловал никто иной, как Роман.

— А вот и я, — сказал он, без стука зайдя в мой кабинет.

— Тебя никто не звал.

— Пофиг.

— Закрой дверь с той стороны.

— Перебьешься.

Он проигнорировал мое фирменное гостеприимство, подтолкнул стул поближе к столу и уселся напротив меня.

Пришлось откладывать дела и переключаться на незваного гостя, который всем своим видом и наглой физиономией транслировал, что никуда не собирается уходить, пока не вывернет мне мозг наизнанку.

— Чего тебе от меня надо?

— Что ты намерен делать с той фотографией?

— С какой? — насторожился я.

— С той, которую вчера получила твоя жена. Ты там с телкой, с очень большими…глазами.

Так. Так…

Это вообще что?!

— Ты когда тупишь, слышно, как у тебя в голове сверчки трещат. Или это скрип несмазанных шестеренок?

— Я не понял… Откуда ты знаешь про эту историю.

— От Есении, конечно. Мы как раз в машине ехали, когда ей пришло письмо счастья.

Ревность, которая в последнее время улеглась и не подавала признаков жизни, снова начала поднимать голову.

Меня бесило, плотное общение Романа с Есенией. Раздражало, что он в курсе наших дел. И вообще…С какого фига он постоянно рядом с моей женой. Других девушек что ли нет?

Головой понимал, что переживать не о чем. Есения со мной, а Роман, каким бы ветреным мерзавцем ни был, никогда не позволит себе…

Или позволит?

Судя по нагло ухмыляющейся ряхе, Седов читал мои мысли, как открытую книгу и его это забавляло.

— Тебя это не касается.

— Как бы не так, — хмыкнул он.

— Слушай, чего ты лезешь, а? — я начал терять терпение, — вот не плевать ли тебе, что у нас и как?

— Мне не плевать на Есению. Она мне нравится, — поймав мой убийственный взгляд, добавил с усмешкой, — как человек. Мы с ней друзья, а друзьям надо помогать.

Я скрипнул зубами.

Ромка всегда такой был. За друзей горы свернет, жать только что в моем случае осечка вышла. И вместо того, чтобы поддержать в ситуации с Альбиной, он устроил не пойми что.

В этот момент, словно нарочно, Седов спросил:

— Ты, конечно, кипятком будешь снова брызгать, но не могу не спросить. Может, это Альбину надо благодарить за шедевр?

— И ты туда же? Оставьте вы Альку в покое. Ну была и была. Что теперь все вокруг нее крутится?

Роман отмахнулся о моих слов с таким видом, словно и не ждал от меня ничего другого. Правда потом добавил:

— В кой-то веки согласен с тобой. Альбина бы удавилась, но не позволила другой бабе заменить ее, пускай даже на картинке.

— Да все уже. Все! — я психанул. — Она в прошлом, сколько можно повторять?

— Это мозги у кого-то в прошлом.

— Может, тебе пора? — холодно поинтересовался я. У меня проблем и так по горло с этими анонимными доброжелателями, а тут еще за бывшие отношения оправдываться!

— Ладно, к черту Альбину, нет смысла тратить время на бессмысленную пустоту.

Хотел сказать, чтобы за словами следил, но не стал. Седову что в лоб, что по лбу, а времени на долгие дискуссии у меня нет.

— Если тебе больше нечего сказать, то не смею задерживать.

— Я только начал, — он небрежно распахнул полы пиджака, и в этом жесте читалась непоколебимое желание находиться здесь, пока не вынесет мне все мозги, — я поговорил со своими парнями из it. Сказали, что доказать фальсификацию фотографии несложно. На тот случай, если Есения все-таки усомнится.

— Она верит мне.

— Она молодец, — прозвучало спокойно и с нескрываемым одобрением, отчего у меня снова возникло желание пинками выгнать Романа из моего кабинета, — тебе повезло, что она думает, прежде чем закатывать истерики.

Повезло. Его слова совпадали с тем, о чем я сам недавно думал.

Сенька — золото. Мое золото…

И я руки готов оторвать каждому, кто будет возле нее крутится. Особенно бывшему другу, который кажется в край охренел, потому что заявил:

— Если сам не хочешь этим заниматься, то перешли фотографию мне. покажу умным людям.

— Даже не подумаю.

— Хорошо. Спрошу у Есении.

— Рома, — предупреждающе пророкотал я, едва справляясь с желанием схватить его за галстук и хорошенько приложит носом об стол.

Он снова проигнорировал:

— С номерами сложнее. Сейчас можно сделать электронную симку, но все равно решаемо. Однако потребуется больше ресурсов и доступов. В общем, у меня есть контакты человека, который занимается подобными проблемами. Если что-то надо раскопать, за кем-то проследить, разобраться с какой-то сложной ситуацией — это к нему.

— И для чего тебе нужны такие интересные знакомства? За кем следить собрался?

— А вот это, как ты любишь говорить, не твоего ума дело, — прохладно осадил Роман.

Послать бы, но в его словах был резон. Надо сделать все быстро, четко и не привлекая внимания.

— Ты уверен в этом человеке?

— Мне его порекомендовал тот, кто лично пользовался его услугами. Быстро. Качественно. Очень дорого, — Седов выудил из внутреннего кармана визитку, положил на стол и щелчком отправил в моем направлении. Я прихлопнул ее ладонью за миг до того, как она свалилась на пол.

Совершенно простая, без завитков и золотого тиснения. На строгом сером цвете лаконичным шрифтом написано: Ефремов Степан В. и контактная информация.

— У меня и свои люди есть.

— К своим всегда успеешь. Рекомендации у него очень солидные, так что позвони. Уверен поможет.

Сказав, все, что собирался, Роман легко поднялся на ноги:

— Не затягивай. Есения терпеливая, но у всего есть предел.

Он ушел, а я остался в кабинете с серой визиткой в руках.

Как бы ни хотелось сказать Седову, что все происходящее в нашей семье — касается только нас двоих, но его вмешательство случилось весьма кстати. Не пришлось искать человека, который смог бы разобраться с этой проблемой.

И да, есть свои, те, что работают на семью Ремизовых уже много лет, но мне не хотелось посвящать их в такую деликатную проблему. И семью тоже в известность ставить не хотел. Сами разберемся

Я набрал номер, выбитый на визитке, успел прослушать пять грудков, когда в трубке раздался глубокий, спокойный голос

— Слушаю.

— Добрый день. Мне вас порекомендовал Роман Седов, как специалиста по …деликатным проблемам. Я бы хотел с вами встретиться.

— Я через час буду свободен. Устроит?

— Более чем

Мы договорились о месте и точном времени, после чего я вернулся к работе.

Однако мысли плыли, а взгляд сам то и дело обращался к часам. Еле дождался.

Мы встретились в небольшом кафе. Я пришел раньше, заказал двойной эспрессо, залпом проглотил, а потом просто задумчиво крутил чашку на блюдце, рассматривая ее содержимое.

— Гадаете на кофейной гуще? — хмыкнуло у меня над головой, — Семен. Можно Стеф.

— Марат.

Мы обменялись рукопожатиями, после чего он сел напротив меня:

— Извиняюсь, но я голоден, как волк, — и жестом подозвал официантку.

— Без проблем, — кивнул я, наблюдая за спокойными, уверенными движениями.

На вид чуть старше меня. Лет на пять, не больше. Взгляд проницательный. Вроде смотрит мимолетом, но почему-то кажется, что этого достаточно, чтобы просканировать каждую деталь.

— Итак, рассказывайте, — сделав заказ, он сконцентрировал свое внимание на мне, — в чем суть проблемы.

— Жене присылают фотографии фривольного содержания с моим участием, чтобы нас рассорить.

Он слегка поднял одну бровь, как бы говоря: только и всего?

— Жена беременна. И мы только вышли из сложного периода.

— Есть кто-то, кого не устраивает ваш брак? Бывшие? Ваши, ее?

Я поморщился. Почему все сразу думают в этом направлении?

— Конечно, бывшие есть. Я недавно расстался с девушкой, но…

— Но?

— Это не она. Совершенно точно.

Теперь в его взгляде читалось любопытство, словно он услышал нечто очень занятное:

— Откуда такая уверенность?

— Я ее знаю. Она бы никогда не стала до такого опускаться.

— Хорошо. Тогда следующий вопрос. Фотографии точно фальшивые?

Не обращая внимание на мое возмущение, он продолжил:

— На моей практике был подобный случай, когда муж решил, что самый умный. Вот так же пришел с жалобой на якобы фальшивые анонимки, которые ему присылали. В итоге выяснилось, что хотел найти этого анонима и поквитаться, а вот снимки были настоящими. Сразу предупреждаю, в такие игры играть не собираюсь. Либо предельная честность, либо ищите кого-то другого.

Жестко, совершенно по-деловому, глядя прямо в глаза. Аж выбесил. Но в тоже время его прямолинейность мне понравилась.

— Фотография фальшивая. Я вам ее перешлю.

Оно снова наградил меня задумчивым взглядом:

— Если еще люди, которые могли бы быть не заинтересованы в вашем браке?

— Так сразу никто на ум не приходит. Поэтому к вам и обратился.

— Проблемы в бизнесе?

— Нет.

— Конкуренты?

— Имеются. Но не уверен, что кто-то из них станет заниматься таким.

— Не стоит решать за других, чем они могут заниматься, а чем нет. Со стороны вашей жены могут быть проблемы?

— Она ангел.

— Не сомневаюсь, но всякое бывает. Иногда решение вопроса может лежать практически под самым носом. Ее бывшие? Коллеги? Родственники? Кто-то кто заинтересован в ее беременности или наоборот в ее отсутствии?

Вроде простые вопросы, но от них начинают шевелиться мозги:

— У нее брат есть. Единокровный. Пару месяцев назад с ним был серьезный конфликт по всем фронтам. Его отстранили от бизнеса, запретили приближаться а Есении и ее матери. Он уехал на другой конец страны и за ним присматривают мои люди, на тот случай, если решит снова себя проявить

— Вот это уже интереснее. Его отношения с вашей женой?

— С ней вел себя как конченая сволочь. Там был и шантаж, и вымогательства, и попытка лишить наследства.

— Вам не кажется, что это прекрасная кандидатура на роль анонимного отправителя непристойных фотографий.

— Возможно, если, конечно, он полный идиот.

— Почему?

— Скажем так, ему было проведено… подробное внушение, что не стоит соваться к нашей семье в общем и к Есении, в частности. Мне показалось, что он его понял. Хотя после ваших слов я в этом уже не уверен.

Матвей и правда очень органично смотрелся бы в роле придурка, клепающего пошлые фотографии. Мелкомошоночная месть слабака привыкшего изводить младшую сестру.

— Он знает, чем ему грозит очередная стычка с Ремизовыми. И фотографии — это что-то из разряда: бред сумасшедшего. Проиграть в бизнесе и по всем остальным фронтам и теперь заниматься вот такой нелепицей? Что бы что? Просто потешить потрепанное самолюбие? Хоть как-то да поднасрать?

— Иногда вот за такими бредовыми мыслями кроются серьезные замыслы, а не только желание мелко навредить. Проверим.

— Кстати, сейчас только вспомнил, он наседал на сестру, чтобы та как можно быстрее забеременела.

Степан чуть прищурился:

— Наседал?

— В ультимативном порядке. Я как узнал, мягко говоря… удивился.

Это очень мягко, но иначе без мата не скажешь

— Мне нужны подробности. Что у вас происходило. От и до. А также, чтобы не тратить время на поиски уже известного, информацию от ваших людей о том, где этот персонаж находится сейчас и чем занимается. Ну и конечно, сама фотография и контакты тех, кто отправлял.

Наша история уложилась в три предложения. Я рассказал о том, как Матвей незаконно присвоил все себе, оставив сестру влачить жалкое существование. О том, как он шантажирование, угрожая жизни матери. Как использовал ее, для того чтобы участвовать в нашем бизнесе, заставлял шпионить за мной. Умолчал только про то, что наш брак изначально был фиктивным, сроком всего на год. Это ненужные подробности, не имеющие никакого отношения к делу.

Так же поведал о том, как его вывели на чистую воду, восстановили Сеньку в правах, а не в меру деятельного братца хорошенько получили, после чего он был вынужден уехать на другой конец страны, где и жил по сей день.

— Проверим, — коротко сказал Семён.

Впервые я пожалел о том, что Матвей так далеко от нас. Я бы с удовольствием прямо сейчас задал ему пару вопросов и посмотрел в сволочные светлые глаза.

— Сколько времени это займет?

— Все зависит от того, как хорошо спрятаны хвосты.

Он ничего конкретного не обещал, не сыпал пафосными заверениями, что мигом во всем разберется. И в то же время, его спокойный тон, давал уверенность в том, что он сделает все, что в его силах…

После разговора с Семеном внутри было как-то не так. Внутри поселилась ли тревога, то ли дурное предчувствие. Мне вдруг отчаянно захотелось поговорить с Есенией. Услышать ее голос, узнать, как ее дела.

Я позвонил ей, но она не ответила, и тревога усилилась.

Поэтому, забив на все остальное, я отправился к ней на работу. Как долетел до офисного здания и поднимался на нужный этаж — не помню. Хотелось только одного — поскорее увидеть ее, почувствовать в своих объятиях, убедиться, что с ней и ребенком все в порядке.

Однако в кабинете ее не оказалось. Ее начальница — сухопарая дама в возрасте — строго посмотрела на меня поверх очков, и сообщила, что Ксению ушла на обед с Роман Дмитриевичем

Ох уж этот, мать вашу, Роман Дмитриевич. Все никак не наестся!

Нервно дернув узел на галстуке, я отправился за ними.