Зачем нам любовь. Том 2

Глава 4

Вечер выдался насыщенным. Впервые в жизни побывав на стадионе, я потеряла перчатки, чуть не разбила мобильный телефон, и умудрилась сорвать голос до хрипоты. Вот, казалось бы, вообще не фанат командных видов спорта. Вот ни разу! Но общая атмосфера и азарт настолько захватили, что под конец я размахивала цветным шарфом, вопила как ненормальная и прыгала, радуясь очередному забитому мячу.

Рядом со мной точно так же бесновался Ремизов. И в этот момент никто бы не узнал в нем респектабельного бизнесмена, дни напролет проводящего за планированием сделок. Просто молодой мужчина, болеющий за свою любимую команду.

Невероятно, но такой он мне нравился еще больше. Сердце гудело от того, что он рядом, адреналин зашкаливал.

Когда наши шальные взгляды сталкивались, казалось, что искры летели во все стороны. Шум стадиона оглушал. Душа нараспашку.

После особенно ярких моментов я бессовестно бросалась ему на шею, кайфуя от того, что можно без оглядки выплескивать свои эмоции. А он подхватывал меня, отрывая от земли, целовал так, что голова еще больше шла кругом.

Форменное сумасшествие.

Когда все это закончилось, я едва могла стоять на ногах. Меня колотила крупная дрожь, хотелось петь, скакать, орать и бегать по улице, размахивая флажками.

— Уведи меня отсюда, — прохрипела я, цепляясь за его локоть, — пока я не пошла в разнос и не сотворила что-нибудь, за что потом будет мучительно стыдно.

— Понравилось?

— Конечно, нет! Это было чудовищно!

— Пойдем еще?

— Естественно!

Марат рассмеялся:

— Что за гадость? Дайте две?

— Три!

Мы покидали стадион в состоянии лютой эйфории, среди толпы таких же ошалевших от игры зрителей. Все вокруг друг друга поздравляли, хлопали по спинам, готовы были расцеловать любого незнакомца, попавшегося на пути.

Почему я раньше никогда не ходила на матчи? Такая встряска шикарная! В хорошем смысле этого слова. Все проблемы как-то разом отскочили на задний план.

Да, завтра, наверняка все вернется на свои места, но сейчас я была довольна как кошка и сияла, как начищенный пятак.

Изначально мы планировали где-то поужинать, но после матча сама мысль о том, чтобы прийти в дорогой ресторан и чинно-мирно сидеть за столом, изображая из себя взрослых адекватных людей, казалась кощунственной.

Ну какие из нас сейчас адекваты?

Поэтому, отстояв очередь человек в двадцать, мы купили в ярко раскрашенном фургончике по огромному хот-догу, и потом ели их, сидя на лавке под фонарями.

В этот момент я чувствовала себя такой дерзкой, что прям у-ух. Стадион. Цветной шарф, нелепо обмотанный вокруг шеи. Дешевая сосиска в булке, щедро сдобренная горчицей, кетчупом, майонезом и маринованными огурцами. Жуткая жуть, сплошные калории, но я жизни ничего вкуснее не ела!

А рядом муж, который теперь был по-настоящему моим, жевал и улыбался.

И звезды на ночном небе такие яркие-яркие! И хочется куда-то бежать, творить глупости, кричать во весь голос.

Да, я бунтарка! При чем очень счастливая. И плевать, что завтра все станет по-прежнему. Плевать, что после такой еды замучает изжога.

Неважно. Оно того стоило.

Домой мы пришли после полуночи.

Изрядно потрепанные, уставшие, потому что всю дорогу до дома проделали пешком, забив на такси и намотав безумное количество шагов на трекере, но бессовестно довольные.

Вечер удался.

Хотя…

Кое-чего все-таки не хватало.

— Я первый в душ, — поставил меня перед фактом Ремизов.

— Нет я.

— Даже не мечтай.

В результате в душевой кабине нас было двое.

Горячая вода хлестала из потолка, окна запотели, так что снаружи ничего не было видно, воздуха не хватало, но нам было все равно.

Не могли оторваться друг от друга. Не могли насытиться, остановиться. На адреналине словно безумные набрасывались друг на друга. Снова и снова, меняя лишь локации и позы, и прерываясь чтобы сделать несколько жадных глотков свежего воздуха.

Сгорали от страсти, сжигая все вокруг. Остальной мир перестал существовать, остались только мы.

И уже гораздо позже, мы лежали на кровати, просто обнявшись, потому что не осталось сил даже рукой пошевелить, я думала о том, что это какой-то нереальный сон.

Сон, в котором все настолько хорошо, что даже страшно.

Почему-то мне казалось, что я не заслуживаю такого счастья, что я его украла, незаконно присвоило и рано или поздно придется возвращать, причем с процентами.

А потом вдруг нестерпимо стыдно стало. Перед самой собой за то, что снова сомневаюсь. За то что позволила Матвею насадить мне мысль, что я недостойна, не имею права на простое человеческое счастье.

Он не прав.

Достойна. Как и все. Потому что ничем не хуже остальных, как бы ему ни хотелось приучить меня к обратному.

Пообещав себе впредь не обижать саму себя, я улыбнулась и, прижавшись к уже спящему Марату, блаженно вздохнула.

Как же все-таки хорошо, когда рядом есть тот, на кого можно вот так бесцеремонно закинуть ногу и стиснуть в объятиях.

Этой ночью спалось так хорошо, что я ни разу не просыпалась и, кажется, даже ни разу не повернулась с боку на бок. И сны снились хорошие. То теплые и уютные, наполненные духом золотой осени. То обжигающе пикантные.

Поэтому проснулась я тоже с улыбкой. Только почему-то в пустой постели.

Опять на пробежку что ли ушел? А я? Я тоже хочу бегать! Пусть спринтер из меня никакой, но я полюбила ощущение утренней свежести и шелест гравия под ногами.

Но не успела я поворчать по этому поводу, как с кухни донеслись какие-то звуки.

Мм, кажется, кто-то решил приготовить завтра в постель?

Кла-а-ас…

С тихим смехом я упала обратно на подушки, и подумала, а не притвориться ли мне спящей, когда Ремизов вернется.

И в этот момент взгляд упал на телефон, моргающий непрочитанным.

В чужие дела нос совать нехорошо, да я и не собиралась этого делать. Просто глянула мельком на экран, да так и замерла, зацепившись взглядом за оборванную строчку

Спасибо, что вчера помог. Давай сегодня…

Давай сегодня что?

Встретимся? Повторим? Вспомним, как нам было хорошо? Вернем прошлое?

Сотня вариантов моментально пролетело в голове и каждый из них был болезненнее предыдущих.

Он с ней, да? Снова с ней?

Чертова ревность, с которой мне в последнее время кое-как удалось совладать, снова подняла голову и оскалилась.

Эта Альбина… Она как красный флаг, рев сирены, который невозможно проигнорировать. Марат расстался с ней и в силу воспитания и веры в людей, искренне считал, что им удалось расстаться чуть ли не друзьями. Я же в такую «дружбу» не верила.

Черт, дышать-то как горячо. Каждый глоток воздуха словно кусок раскаленной проволоки пронзал легкие.

Меня эта чертова ревность, наверное, когда-нибудь добьет. Проест черную дыру размером с кулак и высосет через нее все мои жизненные силы.

Лучше бы Марат не говорил мне тогда, при первой встрече, что влюблён в другую. Предложил бы фиктивный брак и все, а чувства, пусть бы остались за кадром.

Было бы мне тогда легче? Не знаю. Вряд ли.

В коридоре раздались шаги, и я тут же плюхнулась обратно на подушку и прикрыла глаза, пытаясь сделать вид, что еще сплю.

— Подъем, соня, — Марат бесцеремонно раздвинул шторы на окнах, запуская в комнату больше солнечного света, — пора вставать. У нас много дел, надеюсь ты не забыла.

Нет, конечно. Надо проехаться по магазинам, потом забрать подарок для его матери, а вечером нас ждет торжественный ужин в ресторане.

Сердце все еще ломило, но я заставила себя сделать вид будто ничего не произошло. Потянулась, зевнула и сонным голосом спросила:

— Сколько времени?

— Время подъема, — усмехнулся он, взяв в руки телефон.

А я почему-то замерла. Даже дышать перестала, вместо этого уставившись на его лицо. Если он сейчас начнет юлить, что-то прятать, удалять…

— Так, что тут у меня? Кто-то что-то написал.

Любовь твоя бывшая написала. Не пытайся сделать вид, что это не так.

С абсолютно невозмутимым видом Ремизов прочитал послание. Только одна бровь чуть выше поднялась, как будто от удивления. Потом отправил короткое сообщение и отложил телефон.

А я все-таки не удержалось:

— Кто там тебе с утра пораньше в выходной написывает? — и чтобы не показаться мнительной ревнивицей, добавила, — Только не говори, что опять работа!

Слишком поздно я сообразила какое поле для маневра давала моя последняя фраза. Сейчас Марат согласится, скажет, что срочный проект, поставщики, из бухгалтерии и отдела кадров. А потом скажет, что ему надо уехать на пару часов, ибо в срочном порядке надо решить внезапные вопросы…

Внутри все съежилось от страха.

Не обманывай меня. Пожалуйста. Не превращай нашу жизнь в болото, где один лжет, а второй пытается сделать вид, что верит, потому что боится потерять. Не надо.

— Это Альбина, — просто сказал Марат.

После этих слов я как-то сразу обмякла. Так боялась вранья, что к честности оказалась не готова.

— В гости зовет? — меня хватило лишь на кривую шутку, хотя вообще не до смеха было.

— Приглашает сходить куда-нибудь, кофе выпить.

Вот ведь стерва. Дверь закрыли, она через окно лезет.

— С чего такая потребность?

— Отблагодарить хочет. Вчера днем забегала на пару минут, просила помочь с проектом.

Приходила, значит…

— Помог? — спросила я, стараясь чтобы голос не выдавал волнения.

— Там дел на полминуты.

Ну конечно, помог. Для него в порядке вещей помогать. Без задней мысли, лишь потому что может. Просто человек такой, отзывчивый.

Кто бы знал, как мне хотелось сейчас покусать его за эту отзывчивость! Кто бы знал…

— И когда состоится акт принятия благодарности?

— Никогда, — спокойно ответил муж, — помог и помог. Мне это было несложно и это не повод куда-то с ней идти. В таких походах нет смысла. Мы расстались.

— Мне кажется, она об этом забыла. Или не согласна с таким положением вещей…и хочет побороться.

— Ерунда, — улыбнулся Марат, — возможно, ей сложно принять, что, между нами, все закончилось, но она не станет усложнять жизнь ни себе, ни нам. Я ее знаю. Она крайне деликатный и понятливый человек.

Я бы могла поспорить на этот счет, потому что своими глазами видела стерву, которая о деликатности и понятливости знает только то, что такие слова существуют. Но зачем?

Несмотря на расставание, Марат остался слеп в своей уверенности в том, что Аля хорошая девочка. И не мне ломать этот прекрасный образ в его шальной голове. Жизнь сама расставит все по местам.

Здесь и сейчас мне хватило того, что он не соврал. Не стал придумывать какие-то оправдания или скрывать, просто сказал, как все есть на самом деле.

— Ну и хорошо, — я улыбнулась и перевела разговор на другую тему, — мне кажется, или кто-то встал с утра пораньше чтобы приготовить завтрак?

— Не кто-то, а самый прекрасный, замечательный, бомбически офигенный муж на свете, — расплылся в самодовольной котячьей улыбке.

— Позер!

— Ты не согласна, что вот это, — указал на себя двумя пальцами, — самое настоящее сокровище? Не согласна?

— Ну не знаю…

— Ах, не знаешь — он схватил меня за щиколотки и подтянул к краю кровати, вместе с простыней, — сейчас я тебе мигом все разъясню.

Я визжала, обивалась от него, а он щекотал мне пятки и властным голосом приказывал:

— Моли о пощаде, несчастная!

— Хватит, Марат! Хватит! Пощади!

— Говори, кто самый прекрасный муж на свете?

— Ты! — хохотала я, не в силах остановиться.

— То-то же! А то расслабилась тут, сомневаться вздумала.

В этот момент я не сомневалась. Я верила ему.

А Альбина… что ж Альбину нам придется как-то пережить.