Запретный Наследник

Запретный Наследник

Мишель Херд

Аннотация

У меня всё было распланировано.

В двадцать восемь я встречу своего принца.

В тридцать мы поженимся.

В тридцать два у нас родится ребенок.

Как там говорится про «лучшие из планов»?

И вот мне тридцать два. Я несчастна, одинока, и моё время на исходе.

И тут является мой принц. Я и представить не могла, что им окажется Райкер Уэст.

Но, как выяснилось, любовь — совсем как смерть: она приходит тогда, когда её меньше всего ждешь.

Поскольку это финальная книга, её сюжет будет более понятен после прочтения всех предыдущих частей.

«Всё, что нам нужно решить, — это как распорядиться временем, которое нам отпущено».

— Дж. Р. Р. Толкин.

Генеалогическое древо

ДЭННИ (ДАНИЭЛА) ХЕЙЗ

↓

Картер Хейз (отец)

Делла Трумэн (мать)

Крестная мать: Джейми Трумэн

Крестный отец: Ретт Дэниелс

РАЙКЕР УЭСТ

↓

Логан Уэст (отец)

Миа Дэниелс (мать)

Крестная мать: Ли Бакстер

Крестный отец: Джексон Уэст

Лучший друг: Тристан Хейз

Дэнни, Дэнни, что с тобой?

Что с твоею головой?

Где же косы, где же блеск?

Лишь капельниц унылый треск.

Боль и смерть придут за ней —

В завершенье горьких дней.

ГЛАВА 1

ДЭННИ

(Дэнни — 32 года, Райкер — 25 лет)

Мне везет.

У меня любящая и поддерживающая семья.

У меня два брата, которые убьют за меня любого.

У меня огромный круг друзей, пусть даже все они младше меня.

Я — операционный директор и председатель правления многомиллиардной компании.

Я — папина дочка.

Я — принцесса своего крестного.

Мне везет.

Со вздохом я смотрю на свое отражение в зеркале. Синее платье подружки невесты великолепно, и я искренне рада за Кристофера и Дэш. Они заслужили свое «долго и счастливо». Но это зрелище разбивает мне сердце.

Мне тридцать два, а мой принц даже не на горизонте. Мой младший брат, Тристан, женился год назад. Другой брат, Кристофер, женится через шесть недель.

Черт, все, кого я знаю, остепеняются. Выходят замуж. Заводят детей.

Все, кроме меня.

То единственное, чего я хотела в жизни больше всего, продолжает ускользать от меня.

Ну… почти. Есть один мужчина, который мне интересен, но он под запретом. Категорически.

Вернувшись в примерочную, я аккуратно снимаю платье и вешаю его на плечики, прежде чем надеть свой деловой костюм. Поправляю каштановые кудри, наношу блеск для губ и выдавливаю дежурную улыбку.

Пора возвращаться в офис.

Я благодарю дизайнера и иду к машине. По дороге в «Indie Ink» — компанию, основанную еще моим дедом, — я заталкиваю свою несбыточную мечту поглубже и вхожу в роль Дэнни, властной бизнес-леди.

Из этого и состоит моя жизнь. Из ролей. Любящая дочь. Верная подруга. Заботливая сестра. Крутая предпринимательница.

Вздохнув, я паркую машину на своем месте. Выхожу из авто и, расправив плечи, иду к лифту. Оказавшись внутри, нажимаю кнопку верхнего этажа и слушаю негромкую музыку, пока двери не разъезжаются. Выхожу и направляюсь к своему кабинету.

— Как прошла примерка? — спрашивает Дэш, моя будущая невестка, прежде чем я успеваю пройти мимо ее офиса.

Улыбаясь, я добавляю в голос восторга: — Платье великолепно и уже готово к твоему главному дню.

Дэш хлопает в ладоши: — Всего шесть недель!

— Это будет потрясающе, — смеюсь я и проскальзываю в свой кабинет.

Закрыв дверь, я прислоняюсь к ней спиной. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

— Выглядишь уставшей, — внезапно произносит Райкер.

Мои глаза распахиваются, и вид Райкера, сидящего в моем кресле, вызывает волну покалывания по всей коже.

Райкер Уэст. Моя тайная любовь.

Сымитировав недовольство, я говорю:

— В следующий раз сразу доведи меня до инфаркта. — Я иду к столу, хмурясь еще сильнее. — Освободи мое кресло.

Он ухмыляется, вращаясь в кресле, как ребенок.

— Я здесь, чтобы мы могли просмотреть все файлы, которые нужно взять на встречу. — Его глаза встречаются с моими. — Ну, ты понимаешь… для поездки в Африку… — Его губы растягиваются в сексуальной ухмылке. — Где будем только мы двоем.

Райкер — лучший друг моего младшего брата и по совместительству юрист компании. С тех пор как он начал работать в «Indie Ink», заняв место своего отца, он делает всё возможное, чтобы свести меня с ума.

Между нами будто постоянно идет игра в «тяни-толкай». Я изо всех сил стараюсь это игнорировать, учитывая, что я на шесть лет старше его. Технически на шесть с половиной. Суть в том, что он под запретом, так что борьба с чувствами к нему это ежедневная битва.

Я останавливаюсь у кресла и вздыхаю.

— У меня есть срочные дела. Файлы посмотрим позже. Вставай.

Райкер поднимается, и, когда он выпрямляется во весь свой немалый рост, мне приходится запрокинуть голову, чтобы сохранить зрительный контакт. Темно-каштановые волосы, теплые карие глаза и лицо, словно высеченное из какого-то драгоценного камня в небесных мастерских — Райкер чертовски хорош собой.

И он под запретом. Словно запретный плод, воплотившийся в нереально горячем мужчине, чтобы искушать меня до потери пульса.

Вообще-то, я начала чувствовать это притяжение еще когда Райкер был в выпускном классе школы. Да, тогда я чувствовала себя форменной извращенкой. Мне двадцать пять, и я пускаю слюни на лучшего друга Тристана. Но, черт возьми, в свои восемнадцать Райкер не был похож ни на одного выпускника, которых я когда-либо видела. Он всегда был слишком привлекательным для того, чтобы мои яичники могли с этим справиться.

Ухмылка Райкера становится по-настоящему порочной, заставляя бабочек в моем животе пуститься в пляс. Затем он шепчет:

— У тебя есть десять минут, чтобы передать все дела Кристоферу. Вылет сегодня вечером, так что откладывать «на потом» не выйдет.

Мне стоит выдать награду за актерское мастерство. Я в совершенстве овладела искусством скрывать от него свои истинные чувства.

Прищурившись, я спрашиваю:

— Ты мне теперь приказывать вздумал?

Он смеется.

— Ты хоть знаешь, что в твоих глазах вспыхивают крошечные искры, когда я довожу тебя до белого каления?

Искры у меня вспыхивают не только в глазах.

Я прохожу мимо него и сажусь. Повернувшись к столу, придвигаю папку и открываю ее.

Райкер кладет одну руку на спинку моего кресла, а другую — на стол, наклоняясь так близко, что его лицо оказывается в паре сантиметров от моего, и воздух, которым я дышу, наполняется ароматом его парфюма.

Боже правый, пахнет он просто фантастически.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, надеясь на всё святое, что выгляжу раздраженной, а не одурманенной его близостью.

— Райкер, — шепчу я, чувствуя, как моя решимость начинает давать трещину.

Нельзя, Дэнни. Ты будешь выглядеть как чертова «кугуарка». Не смей… просто не смей.

— Да, мэм? — бормочет он глубоким низким голосом прямо мне в ухо, и я едва сдерживаю стон, полный нужды.

— Ты в одном шаге от того, чтобы быть пониженным до уборщика, — угрожаю я, чувствуя, как тело начинает дрожать от желания.

Райкер снова смеется, затем выхватывает папку у меня из рук и направляется к двери.

— Верни ее сейчас же! — выдыхаю я.

— Я отдаю это Кристоферу. Тащи свою задницу к круглому столу, будем смотреть файлы. Уверен, тебе еще нужно успеть собрать чемодан.

Я смотрю на широкую спину Райкера и качаю главой.

Боже, эта командировка в Южную Африку меня прикончит. Три недели наедине с Райкером. Шансы выжить явно не в мою пользу. Я, скорее всего, просто сгорю от внутреннего взрыва.

Улыбка трогает мои губы. Райкер Уэст может быть запретным, но, в конце концов, когда всё сказано и сделано — я живу ради таких моментов между нами.

РАЙКЕР

Нам лететь еще девять часов, прежде чем мы приземлимся в международном аэропорту Кейптауна. Я наблюдаю за Дэнни: она сидит напротив меня в частном джете компании. Её глаза то и дело закрываются, но она тут же вздрагивает и просыпается.

Когда её веки смыкаются в очередной раз, я встаю со своего места. В ту секунду, когда я подсовываю руки ей под спину и под колени, она в испуге просыпается.

— Что ты делаешь? — бормочет она.

— Укладываю тебя спать, — шепчу я, прижимая её к своей груди.

То, что она не сопротивляется, говорит лишь о том, как сильно она измотана. Обычно Дэнни спорит со мной по любому поводу.

Мои губы невольно изгибаются в улыбке от этой мысли.

Зайдя в спальню, я подхожу к кровати и опускаю Дэнни на белое покрывало. Глядя на её лицо, я понимаю, что она отключилась наглухо. Я снимаю с неё туфли и ставлю их на пол. Откинув одеяло с другой стороны матраса, я перекладываю Дэнни и укрываю её.

Сбросив собственные ботинки, я забираюсь под одеяло рядом. Повернувшись на бок, я позволяю себе просто рассматривать её лицо.

Даниэла Хейз. Недосягаемая, как звезды. Неприкосновенная, как солнце.

Я всегда любил Дэнни — в той или иной степени. Сначала она была старшей сестрой моего лучшего друга, девушкой с прекрасной улыбкой и глазами цвета неба, которая возила нас в школу и вообще везде, где нам было нужно.

Потом я повзрослел, гормоны ударили в голову, и я заметил, насколько она чертовски горячая, особенно во время летних каникул. Вид Дэнни в бикини был главным событием моих подростковых лет.

Но наблюдать за тем, как она управляет такой огромной компанией, как «Indie Ink» — легко, грациозно, никогда не отступая, — это мой постоянный афродизиак.

Дэнни что-то бормочет во сне и поворачивается ко мне лицом. Её вздернутый носик забавно дергается, вызывая у меня улыбку.

Боже, до чего же она красивая.

Я подсовываю левую руку под подушку, как раз вовремя: Дэнни снова шевелится и прижимается ко мне. Моё тело каменеет, когда я чувствую, как она трется щекой о мою грудь. Я зажмуриваюсь от того, насколько это правильно и хорошо — чувствовать её так близко.

Молясь, чтобы она не проснулась (потому что иначе она надерет мне задницу и вышлет из самолета без парашюта), я осторожно обнимаю её правой рукой. Слава Богу, она не просыпается. Я испытываю удачу и, склонив голову, запечатлеваю поцелуй на её волосах.

Черт, как же вкусно она пахнет.

Я делаю глубокий вдох, впитывая её нежный аромат.

Яблоки.

Дэнни это всё, чего я хочу, но никогда не смогу получить. Мне приходится довольствоваться флиртом, потому что я на сто процентов уверен: она видит во мне лишь друга своего младшего брата.

Господи, иногда жизнь бывает просто несправедлива.

Я медленно усиливаю хватку, не отрывая губ от её шелковистых прядей.

Любить Дэнни это одновременно самое сложное и самое легкое, что я когда-либо делал. Это как воздух, необходимость. И это, мать его, невероятно бесит.

Мы обнимались и раньше. Целовались в щеку на Рождество или дни рождения. Но я никогда не держал её вот так, и это чувство захлестывает меня с головой.

Получить шанс прикоснуться к единственному, чего я хочу в этой жизни, понимая, что это, возможно, предел — всё, что мне когда-либо достанется, — это просто выворачивает душу наизнанку.

Черт, я люблю её.

Чувствовать её тело рядом со своим. Слышать её тихое дыхание. Это рождает во мне сладкую боль.

Я бы хотел жить в альтернативной вселенной, где мы встретились бы незнакомцами. Она бы влюбилась в меня, потому что, давайте будем честными, я парень что надо и с отличным чувством юмора. Я бы вскружил ей голову.

Я был бы тем мужчиной, который занимается с ней любовью.

Я был бы тем, кто утешает её, тем, на чье плечо она склоняет голову.

Я был бы тем, кто даст ей свою фамилию.

Я был бы отцом её детей.

Боже. Боже. Боже. Я так отчаянно хочу этой мечты.

Мое сердце физически болит от понимания того, что этому не бывать. Дэнни никогда не увидит во мне кого-то большего, чем лучшего друга Тристана.

Я запускаю руку ей под волосы, касаясь шеи, впитывая нежность её кожи. Дэнни прижимается еще ближе, заставляя меня снова замереть. Мое сердце пускается вскачь, когда она высвобождает руку, зажатую между нами, и обнимает меня за талию.

В груди болезненно колет.

Я хочу большего. Намного большего.

Я смакую каждую секунду. Я пью этот момент, как человек, умирающий от жажды. Дэнни мой мираж в пустыне, которой стала моя жизнь.