Запретный Наследник

ГЛАВА 12

ДЭННИ

Сидя напротив Кристофера, я произношу:

— Завтра я возьму отгул.

Его глаза мгновенно впиваются в мои.

— Почему?

Я пожимаю плечами, изо всех сил стараясь не расплакаться, пока лгу ему. — Мне нужно пару дней для себя. Стресс дает о себе знать.

— У тебя есть какие-то планы? — спрашивает он.

— Запишусь в спа, просто расслаблюсь. — Я выдавливаю улыбку. — Так что, скорее всего, не буду отвечать на звонки. Справишься тут без меня денек?

— Конечно. Тебе нужен отдых, — говорит Кристофер, и его губы расплываются в улыбке.

— Спасибо. — Поднимаясь, я добавляю: — Я твой должник.

— Тебе придется отдуваться за двоих, пока я буду в медовом месяце, так что мы в расчете.

— Неделя до свадьбы, — бормочу я. — Как ощущения?

— Чертовски нетерпеливо, — смеется он.

В следующую пятницу вечером мы все полетим на частном самолете в Сан-Диего на свадьбу. Дэш, её мама и моя мама улетят в четверг, чтобы убедиться, что всё готово.

— Охотно верю. — Улыбнувшись брату, я выхожу из его кабинета и иду к себе.

Трудно вести себя так, будто ничего не случилось. Я твержу себе не паниковать… но, Боже… в моей голове чертово новообразование. Холодная дрожь пробегает по коже, когда я подхожу к столу. Хватаю сумку и собираюсь уходить, когда входит Райкер. Он вскидывает бровь. — Домой?

— Да.

Его глаза сканируют меня. Со вчерашнего дня он бросает на меня испытующие взгляды. Лгать ему тяжелее всего.

— Завтра меня не будет.

Он наклоняет голову, услышав новость. — Почему?

— Уезжаю в спа на выходные. Нужно развеяться.

Облегчение стирает тревогу с его лица. — Хорошая идея. Я рад, что ты решила уделить время себе.

— Так что не волнуйся, если я не буду брать трубку, — добавляю я.

Райкер сокращает расстояние между нами и целует меня в лоб.

— Не буду. Просто дай знать, как только вернешься. Ладно?

Я киваю. — Хочешь зайти ко мне вечером?

Это единственное, что удержит меня от того, чтобы не сойти с ума.

— Конечно. Только заскочу к себе переодеться.

— Хорошо. Я захвачу ужин по дороге домой.

— Идет, — мурлычет он, с любовью глядя на меня.

Приподнявшись на цыпочках, я целую его, прежде чем мы выходим из кабинета. У лифтов наши пути расходятся, и тревога мгновенно возвращается.

Это просто биопсия. Ничего особенного. Они просто просверлят чертову дырку в моей голове и отщипнут кусочек опухоли. Совершенно не о чем беспокоиться.

Оформляя документы в больнице, я замираю над графой «контактное лицо на экстренный случай». Сердце болезненно сжимается, когда я думаю, чье имя вписать. Я не хочу, чтобы родители узнали, что что-то пошло не так, из внезапного телефонного звонка. У Кристофера и так хватает своих травм.

Прижав ручку к бумаге, я пишу: Тристан Хейз. Думаю, он справится с шоком лучше всех остальных.

Когда с бумагами покончено, меня провожают в отдельную палату. Статус VIP имеет свои плюсы — по крайней мере, мне не нужно пересекаться с другими пациентами, пока я жду.

— Биопсия назначена на десять утра. Располагайтесь, — говорит медсестра. Я сажусь на кровать и тупо смотрю на прикроватную тумбочку, пока она измеряет давление и застегивает больничные браслеты на моем запястье. — Вот и всё. Посмотрите телевизор или вздремните. — Она ободряюще улыбается.

— Спасибо.

Когда она уходит, я скидываю туфли и откидываюсь на подушки. Несколько минут просто смотрю в потолок.

Может, стоило сказать Райкеру?

Я отгоняю эту мысль так же быстро, как она пришла. Не хочу заставлять близких беспокоиться впустую. Телефон пиликает. Достав его из сумки, я вижу сообщение от Райкера.

Р: Наслаждайся спа. Побольше отдыхай. Люблю тебя.

Грустная улыбка кривит мои губы.

Д: Я солгала. Мне так жаль. У меня в гребаной голове опухоль, и я напугана до смерти. Боже, как бы я хотела, чтобы ты был здесь, обнял меня и сказал, что всё будет хорошо.

Слеза скатывается из глаза, когда я нажимаю «удалить» на всём, что напечатала.

Д: Обязательно. Я так сильно тебя люблю. Спасибо, что терпишь мои перепады настроения.

Я вытираю слезу, когда приходит ответ.

Р: Да я особо ничего и не делал, но я рядом, что бы тебе ни понадобилось. Тебе больше не нужно тащить всё на себе в одиночку. Я знаю, что ты крутая, но ты всегда можешь опереться на меня, когда станет слишком тяжело.

Еще одна слеза катится по щеке, пока я впитываю его слова.

Д: Ты мне нужен. Я не справлюсь одна. — Снова удаляю.

Д: Видишь, почему я так сильно тебя люблю? Опять ты выбиваешь почву у меня из-под ног. Созвонимся в воскресенье. Цем.

Я выключаю телефон и швыряю его обратно в сумку, а затем пытаюсь взять эмоции под контроль.

Ты справишься, Дэнни. Ты просто обязана.

— Мэм… мэм.

Похлопывание по руке заставляет меня моргнуть, щурясь от яркого света над головой.

— Как вас зовут?

— Дэнни, — ворчу я.

— Помните, какой сегодня день? — снова спрашивает голос.

— Э-э… пятница? — Зрение фокусируется, и я вижу медсестру рядом с кроватью.

— Можете пошевелить левой рукой? — Я выполняю просьбу. — Пошевелите пальцами.

Мы проделываем то же самое с другой рукой и ногами.

— Как вы себя чувствуете? Есть боль? — спрашивает она.

— Просто спать хочется, — бормочу я.

— Хорошо. Отдохните. Доктор Фридман скоро подойдет.

Спустя несколько минут я чувствую руку на своем плече. Открыв глаза, я вижу доктора Фридмана:

— Привет, Дэнни. Как самочувствие?

— Нормально, — шепчу я, всё еще немного заторможенная.

— Вы в палате послеоперационного наблюдения. Скоро мы переведем вас в отделение интенсивной терапии, где вы проведете ночь. Это просто мера предосторожности. Хорошо?

— Хорошо. — Я облизываю губы и спрашиваю: — Вы получили то, что нужно?

Доктор Фридман кладет руку на кровать, глядя мне прямо в глаза. Странное чувство тревоги окончательно прогоняет остатки сонливости.

— Нам удалось взять жизнеспособный образец опухоли, и я уже отправил его на патологию. Всё прошло хорошо. Отдыхайте. Договорились?

Я медленно киваю и вскоре после ухода врача снова засыпаю.

Мне приходится ждать результатов несколько дней. Получив коробку обезболивающих от головной боли, я выписываюсь. В больнице я много спала, но, вернувшись домой, всё равно чувствую себя изможденной. Я ставлю сумку в спальне и сажусь на край кровати.

Как-то… мне нужно найти способ вести себя так, будто ничего не случилось. Моя семья и Райкер заметят малейшую странность.

Я вздыхаю и откидываюсь на матрас. Закрываю глаза, кладу руки на живот и сосредотачиваюсь на дыхании.

Ты еще не знаешь, плохо ли это. Это может оказаться пустяком, который удалят быстрой операцией. Стресс из-за того, что ты не можешь контролировать, ничем не поможет.

Глубокий вдох.

Я повторяю эти слова, пока не успокаиваюсь, а затем встаю, чтобы позвонить Райкеру.

— Ты дома? — отвечает он после второго гудка.

— Да, только что вернулась. — Оглядев квартиру, я спрашиваю: — Можно мне приехать к тебе?

— Конечно, малыш, — мурлычет он.

— Пришлешь адрес? — Я была у него всего раз на новоселье три года назад и честно не помню дорогу.

— Я могу заехать за тобой, — предлагает он, что становится огромным облегчением. Доктор Фридман запретил мне водить из-за головокружений. На этой неделе придется нанять водителя.

— Было бы здорово. Мне собрать сумку? — спрашиваю я, добавляя в голос игривости.

— Обязательно. Как только ты окажешься здесь, я запру тебя в своей спальне.

Его голос становится низким, вызывая волну желания.

— М-м-м… звучит как рай.

— Скоро буду.

Я завершаю звонок и вытряхиваю вещи из сумки в корзину для белья. Выбираю пару костюмов на неделю, пакую повседневную одежду и белье.

РАЙКЕР

Зайдя в квартиру к Дэнни, я говорю:

— Тебе стоит сделать для меня электронный ключ.

— Да? Для полуночных секс-марафонов? — поддразнивает она.

— В том числе, — усмехаюсь я. Обняв её, я целую её в губы. — Этому принцу нужен быстрый доступ на случай, если его принцесса застрянет в своей башне.

Широкая улыбка озаряет её лицо.

— Опять ты растопляешь моё сердце.

Я перевожу взгляд на её багаж, и одна моя бровь взлетает вверх. Затем я бросаю на неё игривый взгляд.

— Ты планируешь остаться на всю неделю?

Дэнни пожимает плечами.

— Может быть… а может и нет.

Я краду у неё еще один поцелуй, прежде чем подхватить сумки. —

Пошли.

Как только мы заходим в лифт, я спрашиваю: — Как ты относишься к стейкам на гриле на ужин?

— Если жарить их будешь ты, то я только за.

— Командирша, — притворно ворчу я.

Похоже, выходные пошли ей на пользу. Она снова стала прежней, и это унимает тревогу, которая грызла меня всю последнюю неделю.

Я везу нас к себе, и когда я сворачиваю на подъездную дорожку, Дэнни хмурится.

— Ты переехал?

— Ага, в прошлом году, — отвечаю я.

— Как я могла этого не знать? Ты разве не устраивал новоселье?

— Я уверен, что упоминал об этом. Кристофер и Тристан знают, — поясняю я. — И я был не в том настроении, чтобы закатывать вечеринку.

Она снова переводит взгляд на дом. — Ого… ладно.

Когда мы выходим из машины, Дэнни оглядывает ухоженный сад. — Почему ты не упомянул это место, когда мы говорили о доме в пригороде?

— Потому что я думал, ты в курсе.

Дэнни кивает и следует за мной по ступеням. Я отпираю дверь, и как только мы заходим внутрь, её глаза начинают бегать повсюду.

— Черт, Райкер, — выдыхает она, проходя в гостиную. — Мила и твоя мама помогали с декором?

— Нет, — смеюсь я. — А что?

— Потому что я ожидала увидеть «берлогу холостяка»… а не настоящий дом. — Я наблюдаю, как она проводит пальцами по спинке кожаного дивана.

Я оставляю сумки и иду за Дэнни, пока она исследует каждую комнату. В столовой она замирает и ахает: — Это великолепно. Где ты её взял?

— Я попросил Арию нарисовать что-нибудь для меня. — Ария — подруга семьи, которая сейчас учится искусству.

Глаза Дэнни расширяются. — Это нарисовала Ария?

Я киваю. — Она очень талантлива.

Мы вместе смотрим на картину. Ария изобразила два пузыря, парящих в море красок. В правом — силуэт мужчины, в левом — очертания женщины.

— Это мы, — шепчу я.

Дэнни резко поворачивается ко мне.

— Эти силуэты?

Я киваю.

— Мне всегда казалось, что ты в другом мире. Вне моей досягаемости.

Дэнни снова переводит взгляд на картину. — Я понимаю, о чем ты.

Я беру её за руку и, переплетя пальцы, веду на кухню.

— Кофе и чай здесь. — Я показываю, где лежат основные продукты, а затем тяну её на второй этаж.

— Боже, ты даже гостевые комнаты обставил. Я впечатлена, — бормочет она.

— У меня такое чувство, что ты меня сильно недооценивала, — ворчу я.

Когда мы заходим в мою спальню, Дэнни кивает. — Да… да, определенно недооценивала.

Подхватив её на руки, я укладываю её на кровать. — Наконец-то, — рычу я, нависая над ней. — Ты там, где я всегда хотел тебя видеть.

Дэнни смеется, касаясь ладонями моей челюсти. — Да? В твоей постели?

Кивнув, я приникаю к её губам. Я провожу рукой по её волосам, чтобы завести ладонь за её шею, но тут Дэнни вздрагивает и вскрикивает: — Осторожно!

Я мгновенно отстраняюсь. Она приподнимается на локтях.

— Я… я ударилась головой. Просто небольшая ссадина. Пару швов наложили.

Сев на край кровати, я хмуро смотрю на неё. — Ты поранилась? Как? Когда? — Я снова подаюсь вперед. — Дай посмотрю.

Дэнни резко выпрямляется и хватает меня за руки, не давая осмотреть рану. — Глупая случайность. Ударилась головой, но сейчас всё в порядке. — Она соскакивает с кровати и протягивает мне руку. — Пошли уже жарить эти стейки.

Тревога возвращается в полную силу. Поднявшись, я беру её за руку и притягиваю ближе. Глядя ей прямо в глаза, я спрашиваю:

— Ты ведь ничего от меня не скрываешь, верно?

Она качает главой, и на её губах играет улыбка.

— Конечно нет.

Я кладу другую руку ей на лицо, касаясь щеки, наклоняюсь и нежно целую в губы, а затем шепчу: — Ты ведь знаешь, что можешь на меня опереться, да?

Дэнни кивает, её улыбка становится шире.

— Я знаю, ты привыкла быть этой крутой независимой женщиной, но теперь у тебя есть я.

Она отпускает мою руку и обнимает меня, прижавшись щекой к моей груди.

— Я знаю.

Я обнимаю её в ответ, а затем вывожу из комнаты, чтобы заняться едой.