Запретный Наследник

ГЛАВА 28

РАЙКЕР

Мои пальцы крепче сжимают ладонь Дэнни, пока доктор Фридман рассматривает снимки МРТ.

Она закончила курс химиотерапии месяц назад. Честно говоря, не думаю, что когда-нибудь настанет время, когда мое сердце перестанет выпрыгивать из груди в ожидании результатов.

Доктор Фридман улыбается.

— Всё чисто. Прогресс, которого ты добилась, Дэнни, впечатляет. Я доволен. — Он слегка склоняет голову, глядя на неё. — Как ты себя чувствуешь?

— Облегчение. Мне лучше. Волосы начали отрастать, — она кривится. — Это скорее пушок, чем волосы, но всё же хоть что-то.

— Не беспокойся об этом. Со временем они вернутся в норму, — подбадривает её врач.

— Сколько нам нужно подождать, прежде чем планировать ребенка? — спрашиваю я.

Дэнни резко поворачивается ко мне, затем снова на доктора

Фридмана. Тот отвечает:

— Я бы сказал год. Просто чтобы быть в безопасности.

— Как раз хватит времени, чтобы пожениться, — усмехаюсь я.

Дэнни снова бросает на меня взгляд, и её губы изгибаются в улыбке.

— Я рассчитываю на приглашение на свадьбу, — шутит доктор.

— Обязательно, — заверяю я его.

Он поднимается из-за стола, и мы тоже встаем.

— Увидимся через три месяца.

— Спасибо вам за всё, — бормочу я, пожимая ему руку.

Дэнни подходит обнять его, и я слышу её шепот: «Спасибо за время, которое вы мне подарили».

— Пожалуйста, Дэнни.

Когда мы выходим из кабинета, я обнимаю её за плечи, крепко прижимая к себе, и целую в висок.

— Еще одна победа, — шепчу я.

Она сияет:

— Еще одна победа.

Пока мы идем к парковке, я спрашиваю:

— Как насчет того, чтобы отпраздновать это в Кейптауне?

Я планировал эту поездку заранее, как награду за то, что она победила рак. Кристофер и её родители в курсе — им придется подменить её в Indie Ink.

Дэнни хмурится, забираясь на пассажирское сиденье, но ждет, пока я сяду за руль, и только тогда спрашивает:

— Когда?

— Вылет назначен на вечер четверга.

У неё отвисает челюсть.

— Серьезно? Это же через два дня! А как же работа?

— Я поговорил с твоим отцом и Кристофером, они всё взяли на себя.

Её глаза округляются.

— Боже мой, ты серьезно? Это не шутка?

Я качаю головой:

— Серьезнее некуда.

Дэнни задумывается на мгновение, а затем — к моему удивлению — вместо споров просто кивает:

— Ладно, давай сделаем это.

— Правда? Ты согласна? — переспрашиваю я на всякий случай.

— Да. — Широкая улыбка заливает её лицо. — Давай вернемся в Кейптаун.

— Отлично. Твой отец сказал, что придет завтра и заберет все текущие дела.

— Вези меня в офис. Мне нужно много чего закончить.

Я невольно смеюсь и бормочу:

— Чувствую, домой мы сегодня попадем нескоро.

— Это уж точно.

Уголок моего рта ползет вверх:

— Всё такая же эксплуататорша.

— Эй, я не так уж плоха! С тех пор как я вернулась к работе, я ухожу домой ровно в шесть вечера.

— Правда.

— И с тех пор как Джейд вышла на работу, она сильно меня разгрузила, — добавляет она.

— Всё складывается как нельзя лучше, — шепчу я. Ной получил диплом юриста, что тоже облегчило мою нагрузку.

Мы в самолете, пролетаем где-то над Нигером, когда Дэнни уютно устраивается у меня на плече. Я тихо смеюсь, подхватываю её на руки и поднимаюсь.

— Как-то знакомо, — сонно бормочет она.

— Спи, малыш, — шепчу я, относя её на кровать. Моя улыбка становится еще шире, когда я укладываю её, а когда ложусь напротив, она тут же прижимается к моей груди.

Подумать только: девять месяцев назад я боялся, что тот миг в самолете — это всё, что мне когда-либо достанется. А теперь? Теперь она моя.

Обнимая её, я прижимаюсь губами к её волосам, которые только начинают отрастать коротким «ёжиком», и глубоко вдыхаю её запах. Черт, она всё так же божественно пахнет.

Раньше я жил моментами, когда мог пофлиртовать с ней, а теперь я существую ради каждой секунды рядом. Я люблю её сильнее, чем когда-либо, и с каждым днем это чувство только растет. Она вплетена в каждую частицу моей жизни. Куда бы я ни посмотрел — везде она. Дэнни это и есть моя жизнь.

Я медленно сжимаю объятия, не отнимая губ от её головы. Любить Дэнни... кажется, это и есть моё единственное предназначение.

Я — тот мужчина, который занимается с ней любовью.

Я — тот, кто её утешает.

Я стану тем, кто сменит её фамилию.

Я стану отцом её детей.

Боже. Боже. Боже. Спасибо тебе. Спасибо, что не забрал её у меня.

Я провожу рукой вверх, касаясь её шеи, наслаждаясь нежностью её кожи. Дэнни прижимается еще ближе и шепчет:

— Моя гравитация. Вот кто ты для меня. Без тебя я бы просто дрейфовала в пустом космосе.

Я кладу ладонь ей на челюсть, заставляя её приподнять голову, и наши взгляды встречаются.

— Это хорошо. Потому что без тебя я — ничто.

Я накрываю её губы своими, и когда наши языки встречаются, я закрываю глаза от того, насколько она сладкая на вкус. Мы наслаждаемся каждой секундой этого поцелуя, больше никогда не принимая жизнь как данность.

ДЭННИ

Райкер снял для нас номер в том самом гостевом доме, где мы впервые занялись любовью. Здесь, в сельской местности, воздух такой свежий, и, кажется, день обещает быть прекрасным.

Мы идем по тропинке через сады, слушая щебетание птиц. Это одна из вещей, которые я больше всего люблю в Южной Африке — здесь никогда не бывает тишины. Его пальцы крепче сжимают мою ладонь; я вскидываю взгляд на этого красавца рядом со мной. Он был со мной с самой нашей первой поездки в Африку — всегда плечом к плечу. Райкер ни разу не дрогнул. А ведь я когда-то всерьез переживала, что у нас ничего не выйдет.

Внезапно меня пронзает мысль: когда Райкер впервые сказал, что любит меня, он в точности понимал, что говорит. Мои губы невольно изгибаются в улыбке, и он тут же спрашивает:

— О чем ты думаешь?

— О нашем первом разе, — признаюсь я.

— Да? И что именно? — уточняет он.

— Ты говорил, что помнишь всё до единой секунды. Верно? — Когда Райкер кивает, я продолжаю: — Значит, даже несмотря на то, что ты был пьян, ты этого действительно хотел?

— Конечно. — Я останавливаюсь, и Райкер поворачивается ко мне лицом. — Это не было просто пьяной интрижкой на одну ночь.

Я усмехаюсь:

— Черт, ну вот и сплыла моя единственная в жизни «связь на одну ночь».

Его улыбка становится шире.

— Знаю, о таком не принято спрашивать, но... сколько их было до меня?

Я вскидываю брови, а затем начинаю поддразнивать его:

— Ну, раз уж тебе теперь поздно меня бросать, я отвечу.

На его лбу мгновенно пролегает складка.

— Сколько, Дэнни?

Я качаю головой — хочу, чтобы он назвал меня по имени, — и получаю желаемое, когда он склоняет голову и бормочет:

— Сколько, Даниэлла?

Я заливаюсь смехом.

— Трое.

Его хмурый взгляд становится еще тяжелее.

— Не считая меня?

Когда я киваю, он качает головой:

— Значит, мне нужно убить троих. Тристан поможет.

Я начинаю смеяться еще громче, и, потянув его за руку, мы продолжаем прогулку.

— А у тебя?

— Ты будешь смеяться, — бормочет он, и я снова заставляю его остановиться. Тогда он выдавливает: — Одна. И, как ты знаешь, она нанесла мне чертову травму.

Я смотрю на него, округлив глаза:

— Ты серьезно?

Райкер кивает, не отрывая взгляда от моих глаз:

— Я не лгал, когда говорил, что любил только тебя. Я пытался завязать отношения один раз, но через месяц всё разорвал, потому что чувствовал себя так, будто изменяю тебе.

Эмоции захлестывают меня, пока я смотрю на него.

— И когда я уже думала, что не смогу любить тебя сильнее...

Его губы растягиваются в той самой сексуальной ухмылке, которую я так обожаю, и он подносит мою левую руку к своим губам.

— Давай поженимся, Дэнни. Не через год. Как можно скорее.

Высвободив руку, я кладу ладонь на его челюсть. Поднявшись на цыпочки, я нежно целую его в губы и шепчу:

— Думаю, я смогу спланировать свадьбу за пару недель.

— Значит, через две недели после возвращения в Штаты? — спрашивает Райкер, и его глаза темнеют от предвкушения.

— Первая неделя декабря, — соглашаюсь я.

В ту же секунду Райкер притягивает меня к себе и впивается в мои губы жадным поцелуем.

И тут до меня доходит. Я проведу это Рождество с Райкером и моей семьей. Я буду здесь, когда родятся дети Кристофера и Тристана. Я даже стала меньше думать о том, что у меня рак.

Был рак, Дэнни.

Ты его победила.

Ты была больна, а теперь ты здорова.

Вот как я выбираю на это смотреть. Если он вернется, я буду побеждать его снова... и снова, потому что я ни за что не отпущу Райкера. Я полна решимости построить с ним будущее, родить его детей. Мои губы изгибаются в ответ на его поцелуй, и я шепчу:

— Через месяц я стану Дэнни Уэст.

— Повтори, — просит он.

— Дэнни Уэст.

Райкер целует меня со всей страстью своей любви... той самой любви, которая не дала мне умереть.