Запретный Наследник

ГЛАВА 22

ДЭННИ

Единственный звук в палате это приглушенный шум телевизора, настроенного на музыкальный канал. Мой взгляд мечется между мамой, папой и Райкером — все они погружены в свои мысли.

Мы обсудили всё, что только можно было обсудить. Все анализы сданы. Теперь остается только ждать.

Я тяжело вздыхаю. Судя по всему, ночь будет долгой.

Дверь открывается, и когда я вижу дядю Ретта, на моих губах мгновенно появляется улыбка. Он оглядывает присутствующих и вскидывает брови.

— Похоже, я как раз вовремя, — ворчит он, направляясь ко мне. Он целует меня в лоб и протягивает DVD-диск. — Как в старые добрые времена.

Я замираю. Эмоции захлестывают меня.

— О-о-о... дядя Ледж! — Я расплываюсь в улыбке. — Давай сделаем это.

Он вставляет диск и усаживается на кровать рядом со мной. Я прижимаюсь к боку своего крестного, и на моем лице появляется мягкая улыбка, когда начинается «Холодное сердце». Я тянусь к его рубашке и начинаю привычно теребить ткань между указательным и большим пальцами, пока мы смотрим наш мультик в миллионный раз.

Когда дело доходит до нашей любимой сцены, я хлопаю дядю Ретта по руке и выпрямляюсь.

— Приготовься, дядя Ледж!

Он подтягивается, как только начинается песня, и мы принимаемся подпевать. Когда доходит до припева, мы уже орем во всё горло:

— Отпусти и забудь! Что прошло — уже не вернуть!

К концу песни мы оба, запыхавшиеся, заходимся смехом. В этот момент в палату входят Кристофер и Дэш, а за ними Тристан и Хана.

— Мне не послышалось? Это было «Холодное сердце»? — смеется Кристофер.

После того как все поздоровались, Райкер спрашивает:

— А почему ты называешь дядю Ретта «дядя Ледж»?

— Потому что я, черт возьми, легенда (Legend), — отвечает за меня дядя Ретт.

Посмеиваясь, я объясняю:

— Когда я была маленькой, я не могла выговорить «легенда», поэтому сократила до «ледж».

— Это было на твоем празднике принцесс в честь четырехлетия, — добавляет папа и начинает посмеиваться. — Ретт вырядился шутом, с бубенцами и всем прочим.

— Я был чертовски крут в этом наряде, — хохочет дядя Ретт.

— С тебя сто долларов, — говорит тетя Джейми, входя в комнату вместе со своим мужем, дядей Джулианом.

— Грабеж средь бела дня, — ворчит дядя Ретт, доставая наличные из бумажника, но на его лице сияет широкая улыбка.

Тетя Джейми выхватывает деньги у него из рук и смотрит на меня:

— Хочешь прогуляться со мной за кофе? Твой дядя угощает.

Дядя Ретт ставит мультфильм на паузу.

— Остальное досмотрим позже.

Это значит, что он задержится здесь надолго. Мысль о том, что вся семья будет со мной, наполняет сердце теплом.

Я встаю с кровати и обуваюсь. Прежде чем выйти вместе с тетей Джейми и мамой, я обнимаю дядю Джулиана.

— Спасибо, что пришел.

— Конечно. — Он внимательно смотрит на меня. — Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо?

Я киваю и быстро целую Райкера в губы перед выходом.

Я беру тетю Джейми под руку:

— Спасибо, что зашли. Операция в семь, так что мне кофе нельзя.

— Черт. — Тетя Джейми резко останавливается.

Потянув её за руку, я говорю:

— Но вам-то можно. Пойдем. Прогулка пойдет мне на пользу.

Я беру маму за руку, и её пальцы мгновенно переплетаются с моими.

— Помните, когда нас было только трое? — спрашиваю я.

— О да. — Ностальгическая улыбка озаряет лицо тети Джейми.

— Это были трудные времена, но нам было весело, — шепчет мама. — Боже, эта твоя «розовая фаза». Ты нас просто с ума сводила.

Я смеюсь, вспоминая, что это было примерно в то время, когда нас нашел папа и наша жизнь изменилась навсегда.

РАЙКЕР

Как только Дэнни выходит, кажется, будто на комнату опускается погребальный саван. Я вскакиваю и, качая головой, произношу:

— Нам всем сейчас тяжело, но мы должны взять себя в руки. Ради Дэнни. Ей и так придется несладко. Нам нужно подбадривать её и напоминать, ради чего она борется. — Я встречаюсь взглядом с дядей Реттом. — Как это мультик «Холодное сердце» с ней. Нам нужно придумать побольше таких вещей.

— У меня целая коллекция DVD, которые я могу с ней пересмотреть, — откликается дядя Ретт.

— Мы с Тристаном можем играть с ней в настолки, — вставляет Кристофер.

— Я буду держать её в курсе всех рабочих дел, — бормочет дядя Картер.

Все начинают набрасывать идеи, и это немного поднимает настроение в палате. Я достаю телефон и дублирую это сообщение в групповой чат для остальных.

Вскоре возвращается Дэнни с тетей Джейми и тетей Деллой, они раздают принесенный кофе. Когда в комнате снова становится тихо, я предлагаю:

— Давай досмотрим «Холодное сердце», дядя Ретт.

Он нажимает на «play», и я наблюдаю, как Дэнни улыбается забавным сценам. Она беззвучно подпевает каждой песне. Когда фильм заканчивается, Кристофер и Дэш поднимаются, чтобы уйти, а вскоре за ними следуют Тристан и Хана. Тетя Джейми и дядя Джулиан задерживаются еще на какое-то время, прежде чем тоже пожелать нам спокойной ночи.

Дэнни смотрит на родителей и дядю Ретта:

— Вам пора домой, нужно хоть немного отдохнуть.

— Да, — соглашается дядя Картер, вставая. Он крепко обнимает Дэнни. — Увидимся завтра утром, я приду первым же делом.

Тетя Делла и дядя Ретт тоже обнимают её и уходят. Я достаю из сумки тренировочные штаны и футболку и говорю:

— Я быстро приму душ.

Дэнни откидывается на подушки, провожая меня взглядом до двери ванной. Я справляюсь с водными процедурами максимально быстро, и когда выхожу, Дэнни хлопает по постели рядом с собой:

— Ложись со мной.

Нам приходится покрутиться, чтобы устроиться поудобнее, пока она наполовину не оказывается на мне; это заставляет нас обоих улыбнуться.

— Эй, красавица, — шепчу я, ловя её взгляд.

— Эй, красавчик. — Она приподнимается и целует меня в губы, затем мы какое-то время просто смотрим друг на друга, пока я не притягиваю её для еще одного поцелуя.

Дэнни прячет голову у меня под подбородком, и я стягиваю с неё бини. Провожу ладонью по её «ёжику» и целую в макушку. Желая хоть немного её приободрить, я говорю:

— Когда ты закончишь лечение, я думаю, нам стоит снова съездить в Кейптаун.

— О да, — усмехается она. — Можем снова проехаться по винному маршруту.

Я не выдерживаю и смеюсь:

— Я, пожалуй, пропущу дегустации. То похмелье было просто отвратительным.

Дэнни поднимает на меня взгляд:

— Почему ты раньше не признался, что я тебе нравлюсь?

Я немного поправляю её, чтобы нам было удобно смотреть друг другу в глаза.

— Я думал, ты видишь во мне только друга Тристана.

— Ну да, его «горячего» друга, — поддразнивает она.

— Я хотя бы флиртовал с тобой, — напоминаю я. — А ты и глазом не повела, что тебе интересно.

Дэнни пожимает плечами:

— Разница в возрасте... Ты — лучший друг Тристана... Ну, ты сам понимаешь.

— И всё же, как тебе удавалось так хорошо скрывать чувства?

Она лукаво улыбается:

— Поверь мне, это была настоящая пытка. Ты ведь совсем не облегчал мне задачу.

— По крайней мере, теперь я знаю, как заставить тебя ослабить оборону, — шучу я.

— И как же?

— Вино. Очень много вина.

Дэнни тихонько смеется и прижимается ко мне еще плотнее.

— Подумать только, я ведь могла упустить свой шанс быть вот так с тобой.

Я крепче обнимаю её.

Пять недель.

Господи, пусть это не будет всё, что нам отмерено.

— Люблю тебя, Дэнни, — шепчу я.

— Люблю тебя, — отзывается она, и воцаряется тишина. Вскоре Дэнни засыпает.

Я разрываюсь между желанием не спать, чтобы не пропустить ни секунды рядом с ней, и необходимостью отдохнуть после этих тяжелых выходных. Я еще раз нежно целую её в голову и закрываю глаза, понимая, что мне понадобятся силы для того, что ждет нас завтра.