Запретный Наследник

ГЛАВА 20

ДЭННИ

— Как хорошо, что они зашли, — говорю я, ожидая, пока Райкер запрёт дверь и выключит свет.

— Да, — бормочет он. Подойдя ко мне, он берет меня за левую руку и тянет за собой вверх по лестнице. Оказавшись в его спальне, он поднимает мою руку и смотрит на кольцо на пальце. Его большой палец проводит по бриллианту огранки «принцесса», а затем уголки губ ползут вверх. — Теперь ты моя.

Улыбка расплывается по моему лицу:

— Спасибо за это прекрасное кольцо. Оно мне очень нравится.

Райкер поднимает на меня глаза и произносит:

— Я не планирую спать сегодня ночью.

— Да? — Я делаю шаг ближе к нему. — И чем же ты планируешь заниматься?

Его взгляд скользит по моему лицу.

— Любить тебя.

Только в этот момент до меня доходит, что это может быть наша последняя ночь вместе, когда мы можем заниматься любовью. Не желая, чтобы он увидел боль в моих глазах, я прижимаюсь к нему, уткнувшись щекой в его грудь.

Райкер обнимает меня одной рукой, а другой стягивает бини с моей головы. Мои глаза сами собой закрываются, когда я чувствую его губы на своей макушке.

— Я просто хочу любить тебя, Дэнни. Не хочу думать о завтрашнем дне или о том, что будет после. Я хочу провести следующие восемь часов, любя каждый дюйм твоего тела.

Я киваю, прижавшись к нему. Мой голос звучит хрипло:

— Я хочу того же самого.

Райкер берет мое лицо в ладони и заставляет меня поднять голову. Я всматриваюсь в его теплые карие глаза, в его красивые черты лица, в соблазнительный изгиб губ.

Он наклоняется, пока я не чувствую его дыхание на своих губах. Я кладу руки на его челюсть, и его губы мягко касаются моих. От этого внизу живота мгновенно всё сжимается. Райкер слегка поворачивает голову, не сводя с меня глаз, и его рот накрывает мой.

Этот поцелуй не похож на все те, что были у нас раньше. Он горький, глубокий и мощный. Я полностью сосредотачиваюсь на ощущении его губ и на том, как настойчиво его язык касается моего.

Я впитываю ощущение его щетины под моими ладонями.

Я вдыхаю его запах.

Райкер прижимается всем телом ко мне и, подхватив меня одной рукой, направляет к кровати. Я запоминаю силу его тела.

Он укладывает меня, и на какое-то долгое мгновение просто целует. К тому времени, как он отрывается от моих губ, я совершенно запыхалась.

Сев на кровати, я стягиваю свитер, и Райкер тоже начинает раздеваться. Мой взгляд прикован к нему: сильные пальцы расстегивают пуговицы, обнажая грудь. Он сбрасывает чиносы и боксеры, и когда он оказывается полностью обнаженным, я окидываю его взглядом — мускулистый, здоровый и чертовски горячий.

Я скидываю джинсы, и Райкер забирается на кровать, помогая мне избавиться от белья. Он ложится рядом, и я поворачиваюсь на бок, лицом к нему.

Мы смотрим друг на друга, теряя счет времени в нашей любви.

Райкер кладет руку мне на бедро, и его ладонь скользит вверх по изгибам моего тела. Он смотрит туда, где касается меня, будто пытается навечно запечатлеть это в своей памяти.

— Ты так чертовски красива, — шепчет он, притягивая меня ближе, пока наши тела не сливаются в одно. Он наклоняет голову, и наши губы встречаются; затем он опрокидывает меня на спину, накрывая собой.

Наши руки исследуют каждый участок кожи, а языки танцуют под величественную песню нашей любви.

Это тот самый момент, к которому я буду возвращаться в мыслях, когда станет совсем тяжело. Это то, что я буду помнить, когда буду делать свой последний выдох.

Райкер, мужчина моей мечты, который любит меня.

РАЙКЕР

Каждый раз, когда в груди начинает закипать паника, я силой подавляю её и заставляю себя сосредоточиться на Дэнни.

Это может быть наш последний раз. Эта мысль сжимает сердце в беспощадных тисках. Мои прикосновения становятся более властными, отчаянными — я жажду удержать её при себе.

Я не могу потерять тебя, Дэнни. Не могу. Я не выживу. Ты — воздух, которым я дышу.

Я замираю у входа в неё и, подняв голову, смотрю в её небесно-голубые глаза, медленно толкаясь внутрь. Оказавшись в ней до самого предела, я сосредотачиваюсь на том, каково это — быть с ней единым целым. С этой женщиной, которой принадлежит моя душа.

Мои движения медленны — я смакую каждое ощущение. Упираясь предплечьями по обе стороны от её головы, я просто продолжаю смотреть на неё.

Кажется, будто мы создаем свой собственный мир, где смерть не может нас коснуться. Боже, как бы я хотел, чтобы в моей власти было сделать этот мир реальностью.

Я хочу увековечить её.

Даниэлла Хейз. Недосягаемая, как звезды. Неприкосновенная, как солнце.

Не искушал ли я судьбу, сделав её своей?

Может, она всегда должна была оставаться лишь на расстоянии вытянутой руки?

Я не могу поверить, что жизнь может быть настолько жестокой. Что это — всё, что мне когда-либо будет дано.

Я отказываюсь верить, что это наш финал.

Руки Дэнни скользят по моей спине, опускаясь к бедрам, а затем снова поднимаются к лопаткам, вырывая меня из раздумий.

Переместив руку на её бедро, я впиваюсь пальцами в её кожу и ускоряю темп. Я вижу, как её губы приоткрываются, а взгляд затуманивается от желания. Этот вид заставляет мои губы изогнуться в улыбке, и, желая заставить её забыться... хотя бы на мгновение... я начинаю двигаться быстро и жестко.

Она запрокидывает голову, с её губ срывается судорожный вздох. Я смотрю, как Дэнни захлестывает волна наслаждения, пока она не рассыпается подо мной.

Только тогда я позволяю себе подумать о собственной нужде. Припав губами к её пульсу, я сосредотачиваюсь на жизни, бьющейся под моей кожей, пока сам достигаю пика.

Я подсовываю руки под неё и крепко прижимаю к своей груди, замирая внутри. Закрыв глаза, я чувствую жар её тела. Сосредотачиваюсь на её дыхании.

Никогда в жизни я так внимательно не прислушивался к тому, как кто-то дышит. Но сейчас это всё, что я слышу. Каждый вдох означает, что Дэнни здесь, со мной.

Ужас разливается по моим венам при мысли, что может наступить день, когда она больше не сделает вдоха.

Боже. Нет.

Я сделаю что угодно. Я даже отпущу её, если это будет значить, что она будет жить. Я бы не раздумывая поменялся с ней местами.

Дэнни крепко обнимает меня, прижимаясь лицом к моей груди. Я чувствую, как её дыхание из частого становится дрожащим. Понимая, что её мысли вернулись к болезни, я медленно отстраняюсь.

Пока Дэнни идет в ванную, я встаю и иду к шкафу за боксерами. Сажусь на край кровати, беру в руки её бини и смотрю на неё, пока она не выходит из ванной. Мой взгляд следует за ней, пока она достает из шкафа тренировочные штаны и футболку.

Когда она заканчивает, я поднимаюсь, снова бросая шапочку на кровать.

— Есть пара вещей, которые я хочу с тобой сделать, — говорю я, беря её за руку.

— Например?

— Посмотреть кино. И увидеть тебя в бикини. — Я ухмыляюсь при последней мысли. — Обязательно увидеть тебя в бикини.

Дэнни заливается смехом.

— То есть ты хочешь, чтобы я надела бикини, пока мы будем смотреть кино?

Я посмеиваюсь.

— Нет. — Отпустив её руку, я делаю шаг назад и объясняю: — Сначала мы посмотрим фильм, притворяясь, что мы в доме моих родителей, и у меня наконец хватило смелости взять тебя за руку. А потом я хочу, чтобы ты надела бикини — ну, чтобы окончательно искусить того меня-подростка.

Улыбка Дэнни становится всё шире, и до неё доходит суть игры.

— Значит... твои родители ушли на ужин, а я здесь за няньку?

— Именно, — усмехаюсь я.

Она поворачивается и, выходя из комнаты, шепчет:

— Давай сделаем это.

Я натягиваю штаны и выхожу следом. Нахожу Дэнни на кухне — она как раз достает попкорн для микроволновки. Скрестив руки на груди, я прислоняюсь к дверному косяку.

— Эй, Дэнни.

— Эй... — она оборачивается и склоняет голову. — Райкер. У тебя что, все футболки в корзине для грязного белья?

Я качаю головой: — Мне жарко.

Уверен, я слышу, как она бормочет: «Это уж точно».

— Готовишь нам попкорн? — спрашиваю я.

— Да, решила, что мы можем посмотреть кино. — Она бросает взгляд через плечо. — Если только тебе не нужно делать домашку?

— Нет, я со всем закончил, — бурчу я. — Фильм выберу я.

— Никакого «взрослого» кино! — кричит она мне вслед.

— Слушаюсь, мэм, — хохочу я.

Схватив пульт, я плюхаюсь на диван и закидываю ноги на журнальный столик. Включаю телевизор и с наглой ухмылкой захожу в Netflix, выбирая фильм «365 дней». Нажимаю «play» и успеваю скрыть название до того, как входит Дэнни с миской попкорна.

Она ставит миску между нами и устраивается поудобнее.

— Что смотрим?

— А... не уверен. Что-то про парня, который похитил девушку.

Я закидываю в рот горсть попкорна и прячу пульт под ногу, чтобы она его не нашла.

Примерно на одиннадцатой минуте фильма брови Дэнни взлетают вверх.

— Уверена, что тебе не стоит это смотреть.

— Секс-просвет, — усмехаюсь я.

Когда на экране начинается сцена орального секса, Дэнни наклоняет голову.

— О-о-оу, по-моему, он ей там гланды полирует.

Я взрываюсь смехом, и Дэнни переводит взгляд на меня. Внезапно она выходит из сценария и превращается в мою подростковую фантазию: она прикусывает нижнюю губу.

— Секс-просвет, да? — мурлычет она, поднимаясь и становясь прямо передо мной.

— Ага. Я заваливаю экзамен. Эх... — бормочу я.

Когда она опускается на колени, моё сердце начинает вылетать из груди.

— Честно говоря, у меня один раз такое было, и это меня почти травмировало. Там были задействованы зубы, — предупреждаю я её.

Она удивленно вскидывает брови. — Серьезно?

— Да, если оставить в стороне ролевые игры.

Игривый момент улетучивается, Дэнни просто смотрит на меня и спрашивает:

— Ты мне доверяешь?

Я киваю, и она прижимается ко мне, оказываясь между моих ног. Она бросает на меня невероятно соблазнительный взгляд и целует мой пресс.

— Расслабься, — шепчет она.

Только потому, что это Дэнни, я выдыхаю и отдаю ей контроль. Мой взгляд прикован к ней, пока она снимает мои штаны, и через секунду я уже твердый как камень. Когда Дэнни наклоняет голову и касается меня языком, воздух с шумом вырывается из моих легких.

Господи.

Она берет меня в рот, и одно это зрелище достаточно эротично, чтобы я потерял над собой власть. Её губы и язык творят магию, и уже через пару минут я чувствую приближение финала.

— Сейчас кончу, малыш, — предупреждаю я.

Она не останавливается. Я пытаюсь дотянуться до неё, но она перехватывает моё запястье и прижимает его к подлокотнику, продолжая ласкать меня так сильно, что у меня нет шансов сдержаться.

— Черт, Дэнни, — рычу я, когда острое наслаждение пронзает всё тело. Стиснув челюсти, я смотрю на неё обжигающим взглядом. Как только она поднимает голову, облизывая свои чертовы губы, я хватаю её и затаскиваю на себя, впиваясь в её рот.

Мы проводим ночь, поклоняясь друг другу, и когда солнце пробивается сквозь тьму, мои руки сжимаются на ней еще крепче.

Я не готов. Боже, я не готов.