Запретный Наследник

ГЛАВА 15

ДЭННИ

Как смотрят в лицо смерти?

Как жить с осознанием того, что твои дни сочтены — и счет идет не на годы, а на месяцы, дни, даже часы?

Как мне вообще всё это переварить?

Как я должна просто смириться с тем, что умру?

У меня не будет свадьбы.

У меня не будет своих детей.

Я не буду.

Я не могу.

Я отказываюсь!

— Я отказываюсь! — Крик эхом разносится по квартире, резкий и яростный.

Вскочив с кровати, я бегу в гостиную и хватаю ноутбук. Меня бьет лихорадка, когда я открываю крышку и ввожу в поиске: «Выжившие после глиобластомы».

Мой взгляд впивается в первую же статью.

Десять лет.

Боже, кто-то прожил десять лет!

Я нахожу всё новые и новые истории спасения. Каждая из них возвращает мне надежду и заталкивает страх поглубже. Всё утро я провожу за чтением о том, как люди боролись, какое лечение проходили и как побеждали. Да, им приходится обследоваться каждые три месяца, и риск рецидива есть всегда, но они живы.

Одна женщина даже родила ребенка.

Боже, надежда есть.

Если они смогли выжить, значит, и я смогу бороться.

Мое дыхание учащено; я перестаю читать, впитывая эту надежду, как умирающий от жажды человек впитывает воду. Никаких гарантий нет, но я ухвачусь за любой шанс.

Почувствовав себя чертовски лучше, я иду в душ, а затем собираю сумку на выходные. Я собираюсь насладиться свадьбой с семьей и друзьями. Я буду веселиться и разделю счастье Кристофера и Дэш. В воскресенье я всё расскажу родным, в понедельник лягу в Сидарс-Синай. Во вторник доктор Фридман удалит опухоль. Я сделаю всё, что он скажет.

Я буду бороться за это.

Я буду бороться за свое «долго и счастливо» с Райкером.

Я буду бороться за своих нерожденных детей.

Я буду бороться за свою жизнь так, как никогда раньше не боролась.

Я не сдамся. Только не Хейз. Не сегодня. Не завтра. Никогда.

Я буду сражаться до последнего вздоха.

Я захожу в душ и привычно моюсь. Мою голову, стараясь не задеть заживающий разрез. Закончив вытираться, я тщательно наношу лосьон на всё тело. Впервые в жизни я осознаю каждое свое действие. Я наслаждаюсь каждой секундой. Я собираюсь прожить свою жизнь на полную катушку.

Я выбираю милый топ с открытыми плечами и черные джинсы. Надеваю любимые каблуки и не торопясь наношу макияж. Я как раз брызгаю на себя духами, когда слышу, как открывается лифт. Я занята тем, что вставляю в уши серьги с бриллиантами, когда в спальню входит Райкер. Он резко замирает, и его губы приоткрываются.

— Черт, ты выглядишь просто охренительно сексуально.

— Спасибо, — я широко улыбаюсь ему.

— Что случилось? Утром ты выглядела так, будто умираешь, а сейчас готова покорять мир.

Его слова колют мое всё еще хрупкое сердце, но я отмахиваюсь от этого чувства.

— Вся та любовь и забота, которыми ты меня окружил, сотворили чудо, — говорю я. Я кладу руку ему на предплечье, когда он наклоняется для поцелуя.

— Боже, как ты вкусно пахнешь, — бормочет он, прежде чем углубить поцелуй.

Я обвиваю руками его шею, наслаждаясь ощущением его сильной руки, обнимающей меня. Когда его пальцы скользят по моей шее и плечу, кожа буквально оживает под его прикосновениями. Чувствовать, как его язык ласкает мой... как его губы сминают мои... я впитываю всё это, наслаждаясь каждым мгновением.

Когда Райкер отстраняется, я сияю улыбкой. — Я люблю тебя, Райкер Вест. Очень сильно.

Его губы изгибаются, а глаза наполняются нежностью. — Взаимно, малыш. Взаимно.

Он отступает на шаг, снова окидывая меня взглядом. — Черт, какая же у меня сексуальная девушка. Как же мне, блин, повезло?

Я смеюсь, беру его за руку и спрашиваю: — Ты ел?

— Нет, примчался сразу к тебе проверить, как ты. На работе завал.

— Давай возьмем что-нибудь с собой и вернемся в офис.

— Ты уверена? — Он смотрит на меня с подозрением.

— Чем быстрее мы всё закончим, тем скорее начнутся выходные.

Положив свободную руку на его крепкую грудь, я спрашиваю: — Ты поменял нашу бронь с двух номеров на один?

Он кивает. — Разумеется.

— Хорошо, — шепчу я, прежде чем снова обхватить его за шею и притянуть для еще одного поцелуя.

РАЙКЕР

Мы летим в самолете в окружении друзей и родных, и мне чертовски трудно не сжимать руку Дэнни в своей. Наклонившись к ней, я шепчу:

— И до каких пор мы будем держать наши отношения в секрете?

Она озорно улыбается, а затем придвигается так близко, что её дыхание обжигает моё ухо. Она слегка прикусывает мою мочку, заставляя меня едва не застонать.

— Можешь рассказать всем, когда захочешь.

Она отстраняется, и наши взгляды встречаются. Видя, что она говорит серьезно, я переплетаю свои пальцы с её пальцами и бормочу:

— Слава богу. Мне реально трудно тебя не касаться.

Снова подавшись вперед, я целую её в губы, и наградой мне служит её великолепная улыбка.

— Я не верю своим глазам! Вы что, встречаетесь? — внезапно спрашивает Ной, мой кузен.

Я киваю, и на моем лице расплывается ухмылка:

— Она наконец-то сдалась перед моим обаянием.

Дэнни заливается смехом.

— Он врет. Мне пришлось его напоить, а потом я просто им воспользовалась.

Все вокруг начинают смеяться.

— Поздравляю, ребята, — говорит Карла, жена Ноя.

Со всех сторон раздается хор поздравлений.

Когда мы приземляемся в Сан-Диего, я продолжаю держать Дэнни за руку, пока мы выходим из самолета. Я веду её к ближайшему фургону — отель прислал несколько машин, чтобы забрать нас из аэропорта. Как только мы рассаживаемся, я приобнимаю её за плечи. Она кладет голову мне на грудь, и я целую её в волосы.

Это наше первое официальное мероприятие в качестве пары, и мою грудь распирает от гордости.

Да, я тот самый парень, которому досталась Даниэлла Хейз.

Я сжимаю её крепче и, опустив голову, шепчу:

— Ты же понимаешь, что я тебя никогда не отпущу?

Дэнни откидывает голову назад, на её лице сияет счастливая улыбка.

— Да?

— Да. — Подняв вторую руку к её челюсти, я фиксирую её лицо и запечатлеваю поцелуй на её губах. Мне приходится напомнить себе, что мы не одни, и разорвать поцелуй гораздо раньше, чем я успел им насладиться.

Когда мы добираемся до отеля, я забираю ключ от нашего номера. Стоит двери за нами закрыться, я тут же притягиваю Дэнни к себе. Мои губы находят её, и поцелуй быстро становится отчаянным. Воздух наполняется нашим прерывистым дыханием. И снова этот поцелуй кажется другим — таким же, как тогда, в её спальне. Словно она вкладывает в него всю себя. Она не думает ни о чем, кроме меня, и это заставляет меня концентрироваться только на ней.

Когда мы наконец отстраняемся, глаза Дэнни сияют, как сапфиры. Я медленно качаю головой:

— Что-то изменилось.

Её губы изгибаются в улыбке.

— Просто я больше не принимаю тебя как должное.

— Ты никогда этого не делала.

Дэнни кладет ладони мне на скулы, её глаза полны любви.

— Ты — воплощение моей мечты, Райкер. Я хочу, чтобы ты знал это каждую секунду, что мы вместе.

Я снова мимолетно целую её в губы.

— А ты — воплощение моей.

Мы стоим, обнявшись.

— Я женюсь на тебе однажды. — Слова сорвались с языка прежде, чем я успел их осознать.

Её улыбка становится еще шире.

— Да?

Я киваю, абсолютно уверенный в этом.

— Да.

— Дэнни Вест, — шепчет она, и от этих слов мое сердце расширяется до невозможных пределов от любви к ней.

— Ты единственная женщина, которую я когда-либо буду любить, — признаюсь я. — Это всегда была ты, и ничего этого не изменит.

На её лице отражается целая гамма чувств, глаза начинают слезиться. Я списываю это на мои слова и не придаю этому особого значения.

— А ты — единственный мужчина, которого буду любить я. — Её подбородок подрагивает, и она шепчет: — До самой смерти.

Прижимая её к своей груди, я говорю:

— К счастью, до этого еще лет сорок-пятьдесят.

Из груди Дэнни вырывается тихий всхлип. Когда я пытаюсь отстраниться, она крепче обхватывает мою шею.

— Я просто на эмоциях. Просто подержи меня.

Я снова сжимаю объятия и, приподняв её, несу вглубь комнаты к дивану. Сажусь и усаживаю её к себе на колени.

Мой телефон вибрирует. Достав его из кармана, я вижу сообщение от Тристана.

Т: Номер комнаты. Сейчас же.

— Тристан узнал, что мы встречаемся, — говорю я, отвечая на сообщение.

Дэнни тут же вскакивает с моих колен.

— Дай я с ним поговорю.

Я поднимаюсь на ноги и качаю головой:

— Не волнуйся об этом.

Раздается резкий стук в дверь. Видя вспышку паники на лице Дэнни, я успокаиваю её:

— Я сам разберусь. Не переживай.

Я открываю дверь и отхожу в сторону, пропуская Тристана. Он одаривает меня мрачным взглядом, а затем рычит:

— Моя чертова сестра?!

— Тристан… — начинает Дэнни.

Тристан скашивает на неё глаза и обрывает:

— Ты помолчи. Это между мной и Райкером.

Я качаю головой.

— Не смей так с ней разговаривать. — Это переключает его внимание на меня. Мы какое-то время сверлим друг друга взглядами, и я вижу, как в его глазах закипает ярость. — Я люблю Дэнни.

Его черты лица напрягаются, он начинает медленно качать головой.

— Тристан, — бормочу я. — Мы, черт возьми, любим друг друга. Ты сам знаешь, каково это. Ты бы смог держаться подальше от Ханы?

Он делает глубокий вдох, переводя взгляд с меня на Дэнни и обратно.

— Как долго это продолжается?

— «Это»? — Я прищуриваюсь. — У нас отношения. И ничего из того, что ты скажешь или сделаешь, этого не изменит.

— Вот как? — спрашивает он, сжимая кулаки.

Я знаю своего друга. У него взрывной характер, и меньше всего мне сейчас хочется ввязываться в драку. Глядя ему прямо в глаза, я произношу:

— В чем твоя проблема? Я люблю Дэнни. Ты знаешь, что я буду заботиться о ней. Почему это стало проблемой?

Мои слова доходят до него. Он отступает на шаг, втягивая воздух сквозь зубы.

— Почему вы не сказали мне? Оба?

— Мы собирались сказать в эти выходные, — тихо произносит Дэнни.

Тристан впивается в меня взглядом, заставляя пояснить:

— Потому что я и подумать не мог, что из этого что-то выйдет. Мы вместе всего пять недель.

Он сверлит меня взглядом еще добрую минуту, а затем произносит:

— Только попробуй разбить ей сердце.

— Я еще не настолько заждался смерти, — бурчу я.

Мое замечание вызывает у Тристана смешок.

— Ну да, я бы просто переломал тебе ноги.

Качая головой, я улыбаюсь ему:

— Значит, мир?

— Ладно, мир. — Он вздыхает. — По крайней мере, я знаю, что могу доверить тебе Дэнни. — Он строит недовольную мину. — И ты точно лучше всех тех придурков, с которыми она пыталась встречаться раньше.

— Слава богу, — бормочет Дэнни, присаживаясь. — От всего этого тестостерона у меня голова разболелась.