А он был женат

Ярослав

За пять месяцев и неделю до расставания — Ярослав

Зачем я себя виню? Да потому что я и есть тот человек, который ничего особо не делает и получает дивиденды! Потому что я со своим желанием не играть по правилам жизни ввязался в бандитский круг, из которого не выбраться. Потому что… я виноват. Мой выбор не только посадил меня в эту машину, но и сообщил утром жене очередную ложь, что мне нужно отправиться по делам. Вроде как её папаша снова заставляет бедного и болезного зятька ехать в тьму-таракань, несмотря на то, как она бегала и вздыхала обо мне с утра. Дура, блин. Спокойно пожить нельзя было, не зря я сбежал оттуда — её гиперопека убивала тем, что заставляла Анджелку постоянно находиться рядом и кудахтать над спокойно лежащим мной. Почему если я никого не трогаю, то другие люди не могут этого сделать в ответ?

Ирочка стала спасением и способом выбраться из замкнутого круга того проклятого дома. С ней было легче, пусть и… её опека была другой. Не навязчивой и без этих дурацких воплей, потому как она делала всё четко и без лишних переживаний. А эта ирония! Думаю, я мог бы отказаться, если бы она не шутила. Да ещё как шутила!

— Мне нравится, как ты меня оправдываешь, продолжай, — усмехнулся я, — хоть ты и права. Мне хочется винить себя в прошлом, а не в настоящем. Я творил очень много непростительной дичи. Она иногда не дает мне покоя.

Девушка кивнула и скривилась, стоило мне остановиться напротив светящейся вывески ресторана. Не нравится ей идея, я уже понял. Но что ей понравится тогда? Снова птички? Или необычная чушь из другого сегмента? В том-то и дело, что с фантазией у меня было туго, поэтому выбор был очевиден.

— Расскажешь как-нибудь про свои эти ошибки молодости, — Ира не спешила открывать дверь, — чего сидишь? Сам же меня сюда привёз, вот и веди теперь.

Ещё понятнее она выразиться не смогла бы.

— Поехали лучше кастрюлю тебе купим обещанную? — предъявлял последние попытки наладить ситуацию.

И попал в самую точку!

— И сразу после ко мне, — девушка очень воодушевилась, — я за эту неделю пельменей налепила, вот и поедим. Круто же? Поехали!

И никаких дорогущих ресторанов? Позови я сюда Анджелку, её бы распёрло от визга и счастья, а Ира… с другой стороны я пельменям был рад. В последний раз подобное я видел лет семь назад, когда ездил к матери в Крым, а она радовала меня домашней русской едой. Сейчас же возникла мысль, что если Ирочка ещё и кормить меня будет, то развода с Анджелой и её деньгами мне не избежать!

— И вина, — закивал я, разворачиваясь, — хоть что-то я должен компенсировать. У тебя ведь есть дома сметанка?

Что-то слишком сильно воодушевился, признаю. Но если учесть, что она меня сама позвала, да ещё и на такое угощения, то меня можно понять. В груди возникла такая эйфория, будто меня вообще никогда не кормили.

— И в магазин, — сощурилась Ира, — ты обещал мне борщевой набор. Купишь, я тебя ещё и на суп позову.

Если бы кто спросил меня, где началась любовь, то я вспомнил бы именно этот момент. Я крутил руль с самой широкой из возможных улыбок. Я… был счастлив в это мгновение.

За пять месяцев и неделю до расставания — Ира

Ярик отчётливо признал, что стал моим навек, только своим выражением лица. Оно у него так и лучилось поросячьим визгом восторга после заветного слова «пельмени». Надо же, как была права мама, говоря мне, что мужчин заманивать стоит мясом и хлебом, а не накачанной попой. У меня последнего не имелось, я хотела, чтобы мне сиделось мягко.

— То, что нужно? — Ярик зачем-то звякнул пальцем о мою новую кастрюлю, — ты так кривилась в магазине, что я подумал о том, что нужно быстренько сбегать, потому как кто-то посмел купить твою мечту раньше тебя.

Я хмыкнула. Нет, тут дело было в другом — я не рассчитала размер. Литры в моём понимании никак не складывались с шириной посуды, потому и вышло, что я сейчас обнимала нормальную такую чашечку. Ковш? Ну никак не кастрюлю, блин! Не может она быть такой крохотной за такую цену! Да, листочки золотые взамен ручки на крышке, но за что пять тыщ?! Благо платил Ярик, иначе я бы себя сварила в этой кастрюле и сожрала.

— На следующий праздник подаришь мне такую же, только большую. И по скидке ищи, иначе я совсем поседею, — пробурчала я, — будем сегодня по три пельменя варить.

Мужчине было смешно. Он был несказанно доволен, будто я его на ночёвку пригласила, честное слово. Вино какое-то купил сразу две бутылки и явно дорогое, судя по названию. Я бы и от обычного не отказалась, но ему же нужно продолжать выкабениваться. Думалось мне, что когда мы с ним сойдёмся окончательно и начнем семейный бюджет складывать, вот тогда кредиты за его ухаживания за мной и покроем. Он же не просто так продолжает на этой машине арендованной ездить, страшно представит сколько с неё капает.

— На следующее организованное мной свидание и привезу, — уверенно кивнул Ярик, — но только если ты перестанешь бурчать и начнёшь улыбаться. Я же не забыл про свеклу. Сметану, капусту и ещё по мелочи. Так что будь довольна, я старался.

Да, это тоже было немного смешно. Задних сидений в этой машине не существовало, поэтому покупки положить можно было только в не особо чистый багажник и… мне в ноги, где они и стояли. А набрал этот транжира всего подряд, пусть я и радовалась мысленно забитому холодильнику. С другой стороны, Ярик может всё это сожрать за вечер, и я останусь с ничем. Но судя по его телосложению, он ел не так много, хотя если вспомнить, что у него, не запивая, в два укуса полторы шоколадки пропали, то стоило бы напрячься уже сейчас.

— Плюсик тебе в карму за это, — схватила букет, положив тот поверх посудины, — но минусик за себялюбие. И вообще — ты пакет несёшь, у меня руки заняты.

Дверку пришлось бы открывать зубами, благо Ярослав вышел и сделал это за меня, потянув на себя покупки и хмыкнув.

— А ещё ты девочка, правильно, а на мне и пахать можно, я же к-хм… орган имею, силу придающий, — мужчина хихикал.

Я сощурила глаза.

— Договоришься и сам готовить себе будешь, — пригрозила.

— Весомый аргумент, я умолк, — ступал следом за громыхающей мной Ярик, — но ненадолго: ты до этого сама меня из образа «добытчика» выгоняла, что теперь не так?

Мне стало интересно:

— Ты умеешь готовить? — простой, казалось бы, вопрос.

Ярику он не понравился. Он скривился, сморщился и снегативился всем своим обличием. Пусть и таким же красивым, как до этого.

— Не против научиться, до этого умел разве что суп какой-нибудь, кашу, салатик настругать… говорю же — мама вредная у меня. М! И ещё у меня отличный плов получается! Правда не классический рецепт, а такой… как рисовая каша в общем. А ты?

Я опешила ещё когда он начал, а я поднималась на ступени. Сейчас я уже открывала дверь в наш блок и отчаянно думала.

— Я всё умею, но точно дам себя удивить чем-нибудь, если хочешь, — намекнула, так сказать.

И до этого смурной Ярик просиял! И пошёл вдоль дверей в комнаты не глядя — мне пришлось ловить его у своей.

— Разувайся сразу, я только утром пол помыла, а ты где-то грязь нашёл ботинками, — может немного сварливо, — порог не переступай, ага. Я тебе позже тапочки дам, ты вроде всего на пару размеров больше моего, — тут мне стало смешно, — знаешь, кстати, байку одну? Какой у тебя размер ноги?

Пакет был взгромождён на тумбу у кровати, сам мужчина осуждающе за мной наблюдал. Да, он знал эту байку.

— Тридцать девятый. Да, спасибо. Я учту твою иронию, но могу доказать, что байка — лишь байка. И никак нога с чем-то другим не связана.

Ну простите! Я немного деревенщина, у меня юмор из той стороны редко перемещается в голову.

— А у меня тридцать восьмой, — решила поделиться, — если бы я была мужчиной, то не далеко бы ушла.

Смешно же! Нет? Блин.

— Обмен информацией? — не стесняясь, потянулся к ремню на своих джинсах Ярик, — я тебе покажу, а ты мне?

Кинуть бы в него кастрюлю.

— Нет уж, спасибо, — поставила свою ношу прямо на кровать, — я потом всё равно увижу, — немного порозовев, — холодильник вот, разбирай побыстрее. Я видела, что ты что-то замороженное купил. Я пока схожу поставлю воду.

Через две минуты мужчина, увлечённо разглядывая интерьеры, очутился на общей кухне, где поздоровался с нашими местными выпивохами и сел на табуреточку, на соседнюю положив мои розовые тапки вместе со своими ногами. Вот их алкаши и разглядывали.

— Гламурный ты, получается, — протянул один из завсегдатаев этого места с бутылкой дешёвого пива в руке.

Ярик оскалился от удовольствия. От того, что он был в центре внимания!

— А-то! — развернулся к алкашу, — ты главное не завидуй, а то мы с тобой не подружимся. Я добрых мальчиков люблю.

Выпивохи враз закатили глаза.

— Вот сразу шутковать! Мы к тебе по-хорошему, — один из них фыркнул, — ты же к Иришке приехал, а она три шкуры спустит, если обидеть тебя.

— Хоть и сам ты… вот вредная молодёжь пошла! — второй, — я со всей душой поговорить, а он сразу характер показывает!

Ярик замотал головой.

— Ни в коем случае, господа-уважаемые! Я лишь искал к вам подход, но не дерзил! — хихикая, — чего там у вас на повестке дня? О! А давайте вы мне про Иришку растреплете все слухи! С кем ходила, кого била, за какими гаражами курила?

Я покачала головой, поняв, что пора засыпать пельмешки. Пришлось идти в комнату. Тем более народ у нас и правда хороший, соседский. Не зря они мне пиво предложили, как я вошла.

— …ну придурок, говорю же! — вещал первый алкаш, — я ему прямо сказал — устала она от тебя, а ты как клещ впился.

— А она девчонка правильная, без понтов левых, — второй, — ни разу мозги не делала, не давила никак. Вон моя жрёт, а Ирка… сидит себе спокойно. Ей что Богдан нервы трепал, скотиныш, что второй… но тот в игрушки играет целыми днями, а она, представь! Ни слова ему не сказала! Ходит себе, делает что-то. А паразит этот, как бы ещё его назвать?

Это потому что я его любила, а он меня нет. Уговорила его жить вместе, всё делала, думала, что получится. А вскоре разлюбила, поняла, что не хочу тянуть его на себе и спокойно попросила съехать. Он пожал плечами, и мы не разговаривали с ним уже чуть меньше года. Вот тогда активировался Богдан. Про него они «клещ» и говорили.

— Мягкая, говорите? — болтал носком тапочку Ярик, — а ещё какая?

Ну чисто невесту сватали, угу. Я пельмени помешивала с уверенностью, что меня вот-вот в загс потащат.

— Хозяйственная! — пошли прилагательные от выпивох.

— Работающая!

— Умная!

— Ну золотая девка, говорю тебе! Держись, а то пожалеешь! — второй алкаш ещё и пиво ему по-дружески протянул, — будешь?

Ярик мотнул головой.

— Не, я о себе впечатление пока портить не хочу, — усмехнулся мужчина, — она меня тогда кормить не будет, зря что ли я заманивался?

Мужчины одобрительно покивали. Все трое. Я осталась разглядывать несуразного относительно обстановки Ярослава. Было в нём что-то не так, хоть он и слова не сказал мне про общежитие, общую кухню или… хоть бы нос поморщил от местных алкашей. Вероятно, мы с ним и в самом деле были где-то на одной волне, что меня несказанно радовало — это ведь не ущемляться от того, как может дорого заплатить за свой обед Богдан. Или какая у Богдана машина, как он маме купил что-то дорогущее в дом, как сам на квартиру вторую копит, как нос воротит от обычной еды или того, что я сварила на своей обычной плите с обычной водой на обычной кухне. Рядом с Яриком можно побыть собой. Он неумело делал вид, что имеет какие-то деньги, помимо того, что не давил на это. Вспомнить его едва ли не визг при упоминании пельмешек.

Да, пора их доставать.

— Давай я буду тарелку держать, а ты — ссыпать, — подскочил Ярик, — командная работа.

Нет, сравнивать его с бывшим было неправильно со всех сторон. Он был не только проще, но ещё и адекватнее. Умиляться от его выражения лица сейчас было единственным возможным действием.

— Этот наш, Ирка, — кивнул первый из выпивох, — подходящий.

— На свадьбу позовите, мы с подарком придём! — обрадовался второй.

Оба они рассчитывали на порцию сваренного, потому и не спешили уходить. Пришлось закатывать глаза и тянуть руку, дожидаясь их какой-нибудь посуды. Ярик в этот момент деловито уносил наш ужин в комнату, напевая себе что-то под нос. Когда я направилась за ним, ещё издалека увидела, как он хозяйски разливал вино по стаканам, включал что-то на ноутбуке и уже перетащил маленький столик к кровати.

— Романтический ужин готов! — первым сел он сам, — свечей нету, да и светло ещё. Шторки задёрнуть?

Я решила сделать это сама, иначе с небольшого экрана мы вообще ничего не увидим.

— Ты же за рулём, почему тогда пьешь? — забралась на кровать и поджала под себя ноги, чтобы было ещё удобнее.

Ярик нажал на пробел.

— Так я у тебя ночую, — сунул в рот первый пельмень, — мм-м! Что там со свадьбой? Я готов, Ир! Поехали сейчас.

Понятно. Вот… наглость. Пусть я и не была против. Всё наше общение шло плавно и будто правильно. Мы друг другу подходили, это точно. Я не могла бы найти и каплю в его характере, которая что-то портила и мне не нравилась. Нет, он был… словно моим человеком. В груди было не просто тепло — уже припекало.

— Тогда пить много я не буду, — тоже усмехнулась, — а то мы так обменяемся взглядами куда попало.

Ярик сверкнул глазами!

— Так пора, Ириш. Ты меня накормила, я тебе себя подарил — всё честно! — он сощурился и продолжил жевать.

Я есть начала только сейчас, вспомнив и про кино, и про вкусное вино в обычном стакане.

— Постелю тебе на коврике у порога, — шмыгнула носом, — либо шуруй спать в машину.

А через два часа болтовни, когда всё уже было убрано, выпито и просмотрено, мы лежали в обнимку в темноте, зачем-то разглядывая мои фотографии на телефоне. Захотелось ему побаловаться, вот он и увеличивал каждый кадр, особенно те, где я была в купальнике на море в прошлом году.

— Вот эту поставлю себе на заставку, — переслал фото себе, — я бы прошлую хотел, но там один разврат голимый. Я от него смущаюсь.

Я решила лениво опротестовать, продолжив держать голову на его плече. Неудобно.

— Я там в халате, не придумывай, — ещё и зевнула, — ты завтра работаешь?

Ярик ставил себе на заставку самую неприглядную мою фотографию, которую кто-либо когда-то видел. Его это так радовало, будто он тарелку тех самых пельменей, а не меня сейчас взглядом оглаживал.

— Угу, часам к двенадцати проснусь и поеду, — ответил мужчина, — хм. Постой. А ты? Предлагаешь мне проснуться с тобой и отвезти на работу? А ты хитрая, Ир. Что мне за это будет?

Почему я от этого тона так странно лыбилась? Влюбилась настолько, что от его бессовестности плавиться начала? Наверное поэтому поднялась на локте рядом с головой Ярослава, задумчиво поджала губы и… не успела и звука издать — мужчина прижался ко мне поцелуем так сильно, что я потеряла ориентацию в пространстве на пару секунд. А он деловито перевернул меня на спину, перевалился к стене и смешал наши дыхания в одно, распыляя пожар в моей груди. Разжигая огонь во всём теле и вырывая из меня движения, неосознанные, нескромные и совершенно… приятные. Яр так и застыл меж моих бедер, с губами на моей шее и с очевидным индикатором, обозначившимся с пониманием для нас двоих. Мы замерли, глядя глаза в глаза.

— Плата вполне подходящая, — мужчина ласково провёл носом по моей щеке, — хочешь я тебя каждый день буду отвозить?

Я цокнула, завошкалась, сбрасывая с себя эту тушку и отвернулась спиной к нему. Намёк про «более крупную оплату» стал понятен.

— Это что такое, Ирина? — вернул меня на спину Ярик, — ладно ты сама отвернулась! Но ты же всё причитающееся с собой забрала!

Он демонстративно сполз на какое-то расстояние вниз, лег и уткнулся лицом мне в ребра. Ровно лбом в грудь.

— Ты случайно не совсем обнаглел, Ярь? — сглотнула вязкую слюну.

Его руки обвили мою талию.

— Спокойной ночи, Ир. Мы с титей спим, не мешай, — он ещё и потёрся о то, о чем говорил.

Сердце отчаянно скакало в груди. Живот… теплел. Разум же будто помешался, доказывая сам себе, что секс на втором свидании это… лучшее, что я могла бы сделать сейчас.

Не-а. Не уговорил.