А он был женат

Глава 7 — Прошлое

За пять месяцев до расставания — Ярослав

Ну всё! Это было точно последнее свидание перед сексом! Я клянусь, страшнее испытаний в жизни не переживал, чем ожидание того, как Ира даст мне окончательный кивок согласия. Тем более, она ещё и мучала катастрофически мощно! Мы приехали в муниципальный бассейн. Да-да, я был предупреждён, оповещён и всё остальное, но кто бы меня спросил, если это было её вариант свидания, на улице резко началась зима, а других крытых мест для купания она не нашла? Так и хотелось открыть карты и заплатить все абонементы мира, лишь бы меня не запускали в мужскую раздевалку к мальчикам лет десяти и одному деду в силиконовой шапочке. Ассоциации сразу мерзкие полезли. Конечно, были и плюсы: например, тот факт, что девушка, целующая тебя не только при встрече, но и в машине, перед входом в здание, при прощании у раздевалок, и вообще всегда, когда мы расстаёмся дольше чем на пару минут, скоро задумается над следующими этапами отношений. Например, купит тебе очки для плавания, которые я держал в руках, или заставит убрать весьма недешевую одежду в самую обычную деревянную полку без замка? Ладно это! Часы за полмиллиона? Кольцо за два?

Анджелка, кстати, подарила. Первая и единственная достойная вещь от неё.

— Готов? — Ира уже ждала меня в коридорчике.

И если она спрашивала про реакцию на свой внешний вид, то да — я был полностью готов. Ко всему, особенно если она ещё разок так покрутится на месте, и я осознаю, что пубертат ко мне вернулся со всеми его неожиданными… постановками вопроса.

— Ты невероятно красивая, — само по себе сказалось.

Можно было подумать, что это не мозг выдал. А что-то крайне низкое. Так, всё, хватит каламбуров, пора быть серьёзным.

— Угу, — девушка приблизилась, — наклонись! Я так и подумала, что ты борец за бесшапочное главенство, — по ушам ударила та самая противная резина, что была на голове у деда из раздевалки, — но мы законопослушные и ответственные…

— Мошенники, — вспомнил и добавил, — очки я надевать не буду. Как и нырять в объятья местной хлорки.

Ирочка так широко улыбнулась мне, что я сразу всё понял — она задумала что-то ехидное. Так и вышло, схватила меня под руку, потянула в главный зал и пошлепала резиновыми тапками по кафелю. Смешная — тоже в шапочке и купальнике с заманчивым декольте. Если бы не толпа людей вокруг, то смотрел бы я только туда. А так пришлось топать следом и думать о том, что у неё на попе много-много мелких молний растяжек. Да, худой она не была, особенно сравнивая с Анджелкой, которая гордилась своими торчащими ключицами и ямами вокруг них, но тут… стало проявляться ярое желание ущипнуть. Или укусить. Это умиление?

— Хлорка, говоришь? — хмыкнула Ира, — ты же понимаешь, что хлорка ничем не пахнет? Пахнет она только при контакте с определенными веществами, — хихик, — кто-то написал в бассейн, а ты тут плавать будешь сейчас.

Приободрила, нечего сказать.

— Надо проверить потом, врёшь ты или нет, — пробурчал, всё ещё разглядывая её купальник, — ты и в самом деле очень красивая, Ир.

Заело, да. Но невозможно было не признавать шарм в том, что у неё было. Эти мелкие детали делали из неё кого-то особенного. Коротко обстриженные ногти, не проколотые уши, несносные растяжки, кривой шрам на плече, мелкие волоски на руках — она была максимально живой. По сравнению с куклами, что меня окружали, в особенности.

— Я вообще не люблю ложь, — девушка плюхнулась попой на край бассейна, — поэтому и хихикаю над тобой каждый раз, когда ты делаешь гордый вид при упоминании денег, — её это веселило, — и когда радуешься моей оплате.

Я сел рядом, махнул в воздухе очками за эту дурацкую резинку и ответил почему-то пресно:

— Не хочу, чтобы ты любила меня только из-за денег, — вполне себе строго произнёс.

Ира спрыгнула в воду с громким смехом. Она пыталась сделать это, не издеваясь, но вышло именно так. Есть в ней что-то садистское. Не зря она такая довольная проплыла мимо стоящих на соседней дорожке бабок, о чём-то увлеченно болтающих.

— Я бы на твоём месте побоялся, что я тебя чисто из-за груди люблю! — отправился следом за Ирой, — а показывала бы её меньше, я бы, может, и это… из-за других частей тела влюбился.

Несмешная шутка, признаю. Но когда мысли вниз уползают, то и в мозгу крови мало остаётся.

— Так у меня всё перечисленное не уйдёт, а вот у тебя с деньгами с самого начала как у обычных людей было, — она махнула сразу двумя ладошками бабулькам и попыталась проплыть дальше.

Однако, кто-то из них успел впиться в её руку, чтобы не сбежала, пока они будут… нет, не расспрашивать, ржать:

— Ирочка, а ты чего, нового мальчика себе нашла?

Их было пять типичных «уподъездных» бабуль, только наводных в нашем случае. Судя по тому обращению, которое они использовали — Ирочку знали они давно и хорошо. Но сам вопрос…

— Нового? — подплыл ближе.

Вода тут была грязной, мутной и естественно пахла «хлоркой». Находиться в этой гадости мне позволяло только желание находиться рядом с девушкой. Понимала бы она, на какие жертвы я иду! Сюда же справки никакой не требовалось, а значит какова вероятность, что тут какие-нибудь болезные не ходят, м? А потом Ирочка будет спрашивать откуда у нас хламидиоз появился. Не я же притащил, ну.

— Прошлый посимпатичнее был, — поддержали меня приветствием бабки, — а этот дохлый какой-то. Ты бы его кормила хоть, Ир.

Девушка фыркнула.

— Знали бы вы, сколько еды он способен поглотить со своим тощим задом! — Ира схватила бабку за руку и притянула к себе, разглядывая надетую поверх резиновой шапки шляпку — её пальцы коснулись края, — жалко, что не плетёная. Я себе такую же хотела ещё с прошлого года, а найти почему-то не могу, — хоть и признаю, что парочку раз видела по заоблачной цене.

Бабки воспряли.

— Сезон откроется, мы тебя в хорошую лавку проводим! — закивали при этом все, — Ирочка, ну давай, знакомь нас с дружком своим.

Опошлить эту фразу было святым. Но молча, подумают ещё, что я Ирочке не подхожу, потому что придурок.

— Это Ярик, — второй рукой она попыталась ухватиться за меня — не вышло, я быстро проплыл мимо, не желая занимать дорожку кружком с неизвестными для меня женщинами пенсионного возраста, — он вредный. Но хороший. Стесняется вас, судя по всему.

Она потянулась следом, без проблем догоняя меня.

— Прошлый точно лучше был! — лились пожелания нам вслед, — тот хоть плотненький, есть на что смотреть! А этот… Ирочка, ты подумай если что!

— Да чего ты вцепилась? — ещё и спорили сами с собой, — зато красивый какой! Может она его по морде лица выбирала, ась?

— Тогда да, красавец, — подтвердила ещё одна, — муж у меня такой же был, царствие ему небесное. Всех соседок перещупал, засранец! А сколько его увести пытались!

— Так он у тебя кобель был, а не мужик! Таких иль на привези держать, иль вон, как Ирочка, заматывать делами так, чтобы сил не было налево глядеть…

К счастью с этого расстояния я перестал их слышать. Однако, мысль про умудрённость опытом у меня в голове возникла. Только с одной разницей — гулять любят те, кто в двадцать лет не нагулялся, а у остальных наоборот возникает лень, одомашненность и вон… Ирочколюбие.

— Не хочу больше знакомиться с твоими друзьями, — хмыкнул, когда мы поравнялись, — они меня заранее не любили, признайся.

Её это совсем не волновало:

— Зато тебе красавчиком обозвали, — она первая оттолкнулась от бортика и поплыла обратно, — считаешь, что неоправданно?

Пришлось ловить её, встав на пути и вытянув руки. Резко и бескомпромиссно, иначе она так всё свидание проплавает мимо и ничего особого не скажет, кроме того, что я должен быть благодарен всем бабкам мира.

— Оправданно, — руки сомкнулись за её спиной, — но совсем нехарактерно для меня. Я крайне домашний.

Последний месяц. Буквально прожил бы под боком в её проклятой шумной комнатке с её смешками в сторону размера моей ноги. Вот только из-за этого согласен сидеть на цепи, подавать лапку и вилять хвостиком.

— Неприлично ведёшь себя, приставая ко мне у всех на виду, — промурчала она, оттолкнувшись от моей груди пальцами.

Всё с ней было ясно — она бы ещё мизинчиком от меня отмахивалась, чтобы показать «насколько сильно» ей не нравится. А я сильнее буду просовывать пальцы между её спиной и краем купальника, не зря у неё вырез на спинке до самой поясницы, манит он меня, сволочь, россыпью родинок вдоль позвоночника.

— Купайся быстрее, Ир. Поехали поедим где-нибудь, а потом я тебе покрепче обниму, — замечательное предложение. Сразу видно, что моё.

Вот теперь она оттолкнулась от меня ещё и ногами. Реально взяла и носками ног пихнула в живот, уплывая и хихикая. Ожидать от неё подобного можно было и не в воде — она та ещё ехидная драчунья. В прошлый раз мне ночью по голове локтем прописала, синяк неделю потом зеленел.

— Эй, ты куда? — пришлось двинуться за ней.

Плавала она невероятно быстро. Но догнать её стало не просто моим желанием — целью!

— Ты так смущаешься от похвалы, — Ира не стала уплывать далеко, — не привык к такому? Хочешь я буду хвалить тебя?

Такое себе. Меня вообще не надо хвалить, я и без этого знаю насколько замечательный. А подобные слова от неизвестных мне бабулек точно не стану воспринимать, как что-то классное. С другой стороны:

— Давай.

— Ты очень добрый, спокойный и интересный, — Иришка слегка розовела щеками, — весёлый, открытый, адекватный. С тобой здорово проводить время, ты явно умный человек, — она смутилась окончательно, — ты мне нравишься.

О, так время признаний? Я для этого должен быть либо пьян, либо продуман. Ни того, ни того сейчас не было и в помине. Импровизация?

— Я больше, — важно проплыл мимо неё.

Её искривленное лицо отразило непонимание, а после наглость:

— Ты больше «что»?

— Я больше… — затупил, — нравлюсь тебе, — плохая импровизация, — чем себе.

Чего, лять?

— Клоун, — закатила глаза Ира, — после этого ты мне нравишься меньше.

И уплыла. А я остался обдумывать то, как по-дурацки в грудной клетке что-то трепыхается. Взволнованно? Будто я накосячил, или скорее… от того, что она произнесла. Мне хотелось сказать в ответ что-то не менее серьёзное. Но что? Любовью тут и не пахл… чёрт меня дери! Серьёзно? Это и в самом деле моя третья любовь? Вот так, без каких-то вспышек, секса, подростковых запыханных разговоров по ночам? Без высокомерия в мою сторону, в конце концов? Спокойно и без особых преград?

Звучит как чушь. Поэтому и нужно было действовать без паники, верно и с правильной расстановкой ударения на важных деталях:

— Ир, а поехали сразу к тебе переспим?

— В смысле, а кормить ты меня не будешь? — она резко развернулась, — я придумала куда мы едем, так что не строй планы на моё свидание. Я тут власть, понял?

Ехидно и восхитительно. Не смотреть бы на неё теперь, как идиот. Хотя, с какой стороны не посмотри — в любом случае так будет. Иначе кто вообще может не усомниться в любви за один месяц и три свидания?

Переписки не считаются, она мне в них пишет списки покупок, которые надо в магазине сегодня сделать. Я буквально знаю, что она вчера покупала себе сыр косичку, а со мной делиться отказалась.

— Ты же зовёшь, значит и платишь ты, — привык к её видению ситуации, — и по твоей же логике ты сегодня сверху.

Она решила отправить волну мне в лицо. Фу! Сколько капель «не хлорки» угодило в мой рот сейчас?

— В этот раз ты, иначе те пельмени никогда не отобьёшь! — уже успела умотать от меня, — Ярик, наплавывай мышцы! Не зря тебе бабули сказали, что ты плоскопопый.