А он был женат

Ира

За три месяца до расставания — Ира

Вот я так и думала, что Степа снова ввяжется в какую-то запару! Была у него тяга играть у всех на нервах, особенно когда это совсем уже надоело. И тут что? Настя ему прямо сказала, что нужно отдать долг, пока проценты не набежали. Он кивнул, сходил куда-то, а через пару месяцев к ним явились коллекторы. Раз пришли, потом второй, сейчас совсем в квартиру ворвались, припугнули Стёпку конкретно и страшно, а после решили, что нафиг его ловить, если он в обморок упал. Они легче сами напугаются и кому-то позвонят. Вот тут я и решила, что пора действовать — позвонила знакомым ребятам из нашего отдела, схватила из дома перцовый баллончик, наврала Ярику, что в гости еду, и вот. Я в подъезде, слышу какие-то голоса, готовлюсь, распахиваю дверь и как можно угрожающе воплю:

— Пошли отсюда оба, пока я вас не прибила к чёртовой бабушке!

Не знаю, что больше всего их напугало: голос, перцовка или я, которая была едва выше полутора метра, в то время как они оба приближались к двум, однако вскоре я победно стояла над двумя скрюченными мужчинами и ждала, когда до них дойдёт, что нужно успевать сбегать, пока не поздно и я ещё не давлю на кнопку.

— Тут еще один! — вскрикнула Настя из другой комнаты, напугав меня так, что я было подумала о несущемся на меня мужчине подобной же комплекции.

Но что-то пошло не так, потому как мне пришлось проморгаться, прежде чем понять, что Ярик реальный, меняющийся в лице и бледнеющий. А ещё затравленный, будто его здесь эти мальчишки в обморок роняли.

— Ирусь, ты так вовремя, ты бы знала, — сглотнул мужчина, — мы как раз тут со всем разобрались, и только тебя ждали.

Молчание затягивалось.

— Красавица, давай мы пойдём, а ты прыскать не будешь? — предложил один из амбалов, — разбирайся с начальством, ладно? Он тебя, кажись, знает, вот и… мы пошли. Аккуратно, клянёмся.

Оба они по стеночке направились на выход, пока я отходила от лёгкого шока и совсем не лёгкого страха.

— Говорю же, разобрались, Ир, — напомнил о себе Ярик, — я их приструнил. Угу.

Кивал он, опасливо поглядывая на медленно прошедшую в комнату меня. Я сперва рассмотрела лежащего на полу Стёпу, после такую же напуганную Настю в углу, а затем поинтересовалась у мужчины:

— Ты чего здесь забыл? — оглядела его, — ещё и обутый, Ярь! Ты понимаешь, что ты в чужой квартире сидишь?! Вон сколько песка нанесли! Тебе не стыдно?

Вскочил он мгновенно, шагнул ко мне со всей возможной радостью, а после сжал в тисках, немного помотав на месте.

— Я тут работаю, Ирусь, — раздалось мне на ухо, — видишь, как всё сразу хорошо стало, как я приехал. Я как раз не дал твою подружку напугать, — он отпустил и оглядел и мои сандалии, — ты тоже нехорошая, получается.

И так меня это выбесило! По плечу он получил заслуженно, считаю, а вот по второму — так, для моего морального успокоения.

— Швабру в руки и вперёд убираться! — рявкнула, — Насть, нет, ты видела? Эти, значит, свалили, чтобы не убирать, а этот… Ярик, в ванную шуруй, я за тебя должна этим заниматься? Ты тут обнаглел, нагадил, а мне… Насть, прости, пожалуйста, — виновато перед ней улыбнулась, — ты в порядке? Он сейчас всё уберет.

Она хлопала на меня ресницами в растерянности. Но из угла вышла, на диван села и мужика своего под зад пнула, пусть и несильно. Её лицо упало в ладони.

— Я так испугалась, ты бы знала… — прошептала она, — эти двое, а тут ещё… — она вскинула на меня взгляд, — это реально тот самый Ярик, которого ты описывала?!

Я закивала. Ярик мурчал себе что-то под нос, шагая сюда с полным ведром воды.

— Ты сдурела… — она запнулась от того, как широко улыбнулся нам мужчина, поставив посреди комнаты швабру и ведро.

Мне были протянуты его носки, после кроссовки, и только потом озвучено:

— Видела, как заранее я подумал, что ты ворчать насчет моего хождению в носках по грязи будешь? — он прошлёпал до балкона, — как, говорите, парнишку зовут? Поднять бы его, водичкой побрызгать. Долго же он не должен в отрубе быть?

Я пожала плечами и пошла относить к двери его обувь.

— Н-не надо его трогать, — сбежала за мной Настя, — и в-вообще…

Я вернулась к дверному проему.

— Не переживай, Насть. Он сейчас уберёт, говорю тебе, — прочистила горло, — Ярик, извинись.

Тянущий на диван тушу Стёпы мужчина улыбнулся во все тридцать два.

— Простите, я больше не буду, — он потёр нос, покрепче ухватился и потянул Стёпу рывком вверх, — я изначально его поднять хотел, только меня все прослушали.

Кряхтение от него было смешным, я тоже относительно расслабилась.

— Видишь, — указала на обратно шагающего к швабре Ярика, — всё хорошо, сейчас мы ещё заявление на тех амбалов напишем и вообще прекрасно будет.

Настя верить мне отказывалась. Но волновало её отчего-то другое:

— Это реально тот самый милый Ярик, которого ты описывала?! — глядя на махнувшего рукой мужчину, — серьёзно?

Я пожала плечами.

— Он хороший, сам же сказал, — кивнула, — спас тебя от тех бандитов.

Она не поверила:

— Он сказал мне заткнуться и назвал курицей до того, как ты пришла, — раскрыла мне все карты.

Я зло уставилась на Ярослава, втянувшего голову в плечи.

— Я сам так напугался, Ир! — мужчина честно глядел на меня, — представь, вызывают меня, говорят, что тут парень упал. Я испугался, бегом сюда поехал, как раз как ты позвонила, а после пришёл и думал, как бы всё решить, чтобы всем обратно нормально было.

Он часто кивал. На каждое своё слово, подтверждая, что привирает немного, но вполне мило, поэтому можно было и простить его. Указать подруге на раскаивающегося и улыбнуться. Криво, но я так отчаянно кому-то по жопе сегодня надаю дома!

— Дурдом, — направилась на кухню подруга, — я сама уберусь, зачем ты его заставила?

Я закатила глаза.

— Ты думаешь, он дома ничего не делает? Ага, я та ещё свинья, если не помнишь, — разулась я у входа на кухню, — можно мне чай? Пить хочется, кошмар. М! И Ярику сейчас отнесу, я же у него бутылку из машины украла. Он, когда переживает, тоже пить хочет, так что…

Через секунду я подносила кружку ко рту внимательно разглядывающего меня мужчины. Осушил он её за пару быстрых глотков, после чего поджал губы и решил поинтересоваться с волнением:

— Злишься? — наклонил голову набок, — я правда не хотел, чтобы всё так получилось. Пытался исправить, но ты справилась куда лучше.

Подхалим, знаем, да.

— Скорее переживаю, — призналась ему, — домоешь, закажешь поесть? Настя готовить не любит, да и объедать её точно не стоит. А я есть хочу и посидеть с ней успокоиться.

Он дёрнул уголками губ от стресса.

— Попроси от меня прощения ещё раз, я вероятно перегнул, — он склонился к моему лицу, — сама же знаешь, как не люблю, когда кто-то неправильно что-то делает и тем более пугает людей.

Это было интересно. И необычно.

— Ты за этим тоже следишь? Помимо бумаг, поездок и звонков? — спросила, — коллекторы — это страшно.

Мужчина мотнул головой.

— Все обычно хорошо себя ведут, Ирусь, — заверил меня, — никто ведь не трогал парня твоей подруги. Они просто хотели спросить, когда он начнет платить. А он… испугался сильнее, чем они предполагали.

Чего-то у него все сегодня испуганные и боящиеся. А по виду один только Ярик сам и трясся без остановки.

— Расскажешь дома, что у вас тут происходит, ладно? — мотнула за ручку кружки, — я поговорю с Настей, она вроде должна понять, пусть и… не знаю, как бы я испугалась, если бы в мою квартиру кто-то ворвался.

Лицо мужчины вытянулось, пока глаза смотрели на меня с совсем нелёгким переживанием. Напряжение от него чувствовалось ещё при моём приходе, я успела заметить.

— Никто никогда не ворвётся к тебе, Ир, — он стал невероятно серьёзным, схватив меня за пальцы и сжав их, — я клянусь, что ты в безопасности, даже если я не рядом.

Он был таким милым, говоря это. Сам, видно, что волновался — он в последнее время пытался обезопасить меня со всех сторон. Камера не в счёт, он явно с помощью неё баловался в попытках следить за мной. Но вечные вопросы: где я, когда домой, постоянная паника, если я отказалась, чтобы он заехал за мной… он будто не хотел оставлять меня на улице одну. На работе и дома подобных всплесков не было. Да и остальное я спирала на заботу, потому как за кем ещё из наших сотрудниц мужчина заезжает, тем более каждый день, и отвозит по магазинам или куда ещё захочу.

У нас как-то раз даже смешно получилось — я после корпоратива немного перебрала, а ему пришлось меня из курилки доставать, потому что я туда со всеми ходила. Не курящая, но болтать-то с кем-то нужно, а я, что, одна за столом сидеть должна? Вот и представить не сложно, как не сумевший дозвониться до меня Ярик входит с сужеными глазами в полицейскую курилку, расталкивает принципиально всех старших по званию, а после хватает меня под коленки и уносит, бурча, что я нехорошая. Так меня потом ещё неделю расспрашивали, откуда я себе такого наглого и красивого раздобыла. А ещё, кстати, поздоровавшегося с нашим главой отдела — знакомые они какие-то оказались.

— Спасибо, — прижалась к его губам на секунду, — мне очень важно то, что ты это говоришь, Ярь. И я уверена в тебе и твоих обещаниях, — кивнула, — но тебе всё равно придётся оправдаться вечером, потому что меня что-то всё больше напрягает твоя работа.

Мужчина поставил подбородок на черенок швабры и швыркнул носом, давя вполне себе хитрую улыбку.

— Знала бы ты, Ирусь, как я рад, что ты у меня такая… самая лучшая, — он ещё и на месте забавно крутанулся, — кухню мыть не буду, у них тут до меня было не чище, а я, считай, только песка немного принёс. Только из машины же вышел, да?

Это был риторический вопрос, потому я двинулась обратно к Насте, трясущейся рукой помешивающей сахар в чашке. Она замерла, прислушавшись к тому, что происходило в соседней комнате, как только я ушла. А диалог там был гениальный, его же очнувшийся Степа начал:

— Ты чего со шваброй, как баба? — говорю же, бесподобный кадр.

Ярика вывернуло до смешка и ироничного:

— А ты чего в обмороке, как баба? — прыснул, — я-то по-мужски за собой убираю, а вот ты совсем по-девчачьи отключился, оставив свою девушку с двумя мужиками бандитской наружности наедине.

Я закивала при вопросительном взгляде подруги, мол всё так и есть. Я вон как рванула на её спасение, а вот Стёпа — предатель, иначе вдруг те двое ей там, не знаю, отомстить бы решили. Или долг каким нехорошим способом забрать, или припугнуть.

— А ты вообще кто? — медленно размышлял парень Насти.

Ну не мог бы Ярик не схохмить:

— Спаситель твой. Не видишь нимб с крыльями, нет? — смешок, — вот и понятно, что ты только швабру видишь, а это значит, что душа у тебя трусливая, понял?

Я прикрыла рот рукой. Ещё бы объяснить ему, что Стёпа шуток не понимает совсем. Но было уже не до того — в дверь позвонили, а я вспомнила, что должны были приехать ребята из полиции.

— Ирюсь, нос свой обратно засунь, — развернул меня от двери Ярик, который сам дверь и открыл, впустив ребят, тоже его со шваброй сперва не понявших, но опознавших, кстати:

— Добрый день. Ваши опять тут устроили переполох? — дежурный ещё и рукой мне махнул, завидев в дверном проёме, — всё нормально?

— Помирились, ага, — Ярик указал на Настю, — Ирочка всё разрулила.

Ребята пару раз перевели взгляды непонимания с него на меня. Особенно им чем-то улыбка мужчины не понравилась, а он так по-доброму ухмылялся, что я тоже не смогла не делать это в ответ.

— Простите, что отвлекла, пожалуйста, — взмолила я, — хотите чай, ребят? Я правда не думала, что у нас всё само разрешится.

— Штраф за ложный вызов? — предложил Ярослав.

Те двое замотали головами, ещё раз оглядели моего парня и уже начали выходить, как один из них обернулся и добавил:

— Ярослав Сергеевич, а что насчёт того автомобилиста со сломанными пальцами? Мы же вчера ему прямо сказали, а он говорит, что заявление будет писать, вроде как даже на ва…

Договорить он не сумел, Ярик толкнул его в подъезд, скользнул туда сам, а после захлопнул за собой дверь, после чего оттуда до нас долетало только приглушенное бурчание.

— Ир, тебе не кажется… — начала было Настя.

Я ответила заранее:

— Кажется, но он в обычное время слишком хороший, — напомнила ей, — и вроде как он наоборот помогает, а не вредит. Может… он очень добрый и милый, Насть. Правильный такой, понимающий.

— Ну да, — пробормотала она, — пол у меня вряд ли стал бы мыть… какой-нибудь бандит.

Я часто закивала.

— А мне вчера бананы жарить, потому что мне попробовать захотелось, — подтвердила, — да, и я тебе напомню — ни одной ссоры за четыре месяца! Просто невероятное понимание и… он лучше, чем я могла себе представить. С ним легко, приятно и просто. Он будто идеальный, правда.

Особой веры в Настиных глазах я не видела, но мне она была и не нужна, я видела своего мужчину таким, каким он был замечательным.

— Да-да, я такой! — Ярик хлопнул дверью и прошлёпал до меня, как был, босиком, — Ирусь, а поехали просто куда-нибудь поедим. На пляже, например, как ты хотела. Я обещаю тебе сразу два чебурека купить, как и подружке, как и… Стёпе не знаю, он обзывается, а ещё так и не подошёл спросить у вас, живые вы вообще или нет, — он завернул голову в ту комнату, — Степан, а ты сильно испугался или тебе можно вопросы жуткие задавать?