Академия последних рубежей

Глава 10

— Жертвой инниари? — осторожно переспросил Альграт.

Казалось, он спрашивает, только чтобы потянуть время. Понимает: придется согласиться, потому что это правда. И что поиск артефакта подвергает Имоджин опасности.

Хотя... Если бы она ничего не знала, дядя все равно заключил бы сделку с инниари. И они с Эртеном все равно ждали бы совершеннолетия Имоджин, чтобы завладеть артефактом, заставив ее подтвердить отказ от наследства перед лицом магии.

Только она бы ничего не сделала, чтобы им помешать.

— Все возможно, — сказал Альграт. — Как видите, ментальная связь лишней не будет.

Вы сможете вовремя понять, если кузен попытается выманить вас и преподнести инниари на блюдечке.

Он строго посмотрел Имоджин в глаза.

— Но даже если никто не будет вас никуда звать, из академии не выходите! Особенно на второй план. Никаких прогулок по магазинам, вылазок на танцы по выходным или свиданий в саду!

— Что, даже с Алессаром? — заинтересовалась Имоджин. Лицо Альграта сделалось таким, словно он проглотил лимон.

— С Алессаром — только по улицам, где есть посты Корпуса, — сухо сказал он. — Садитесь уже. Глаза закройте. Не открывайте, пока я не скажу, иначе чары могут сбиться.

Пришлось подчиниться.

Имоджин многое бы отдала, чтобы узнать, как именно это выглядит — когда на тебя накладывают ментальные чары из арсенала инниари. Что значит легкое дуновение ветерка, который касается висков? Почему вдруг появилась тянущая боль в затылке — действительно тянущая, словно кто-то зацепил мозг тонким крючком и несильно, но неумолимо вытягивает его в ниточку? Откуда берется странный тихий шорох, больше всего похожий на звук сыплющегося песка? Может, это и есть песок? Не подглядывать, не подглядывать.

Альграт так ни разу и не прикоснулся к ней. Услышав негромкое «можете открывать», Имоджин тут же распахнула глаза и посмотрела на него. Он стоял у стола, опустив голову и опираясь руками о столешницу, ссутулившись, будто даже держать спину прямо вдруг стало непосильной задачей.

Я пойду? — спросила Имоджин.

— Идите, — все так же тихо и монотонно ответил он. — Не покидайте Академию, внимательно следите за Эртеном, носите с собой мою записную книжку и сообщайте при малейшей странности... и смотрите не попадитесь, когда будете в библиотеке Собирателей пепла, кстати, ходить туда не обязательно, лишний раз не рискуйте. запомнили?

— С вами все в порядке? — не выдержала Имоджин. — Эти чары так тянут силы?

Она уже сделала несколько шагов к двери, но вернулась. Результаты ментальной магии были налицо, вот только они отразились не на той, к кому эту магию применяли. Что там Ильхарт говорил о чарах, которые отнимают слишком много ресурса?..

— Тянут. Решили позаботиться обо мне, рейсте сель Маре? — невесело усмехнулся Альграт и шагнул к стулу, с которого минутой раньше встала Имоджин. Она заметила, как он до последнего опирается о стол — точно боится потерять равновесие.

— Если вам плохо.

— Мне отлично. Будет еще лучше, если вы встанете чуть ближе. Ваш Алессар не говорил, как вам идет этот вырез?..

Имоджин предусмотрительно отступила на шаг.

— Я передам сотрудникам Корпуса, чтобы принесли вам какое-нибудь зелье для приведения в чувство, — сказала она. — Всего хорошего, рейст Альграт.

У самого выхода ее догнал тихий и немного пьяный смех. Похоже, злоупотребление ментальными чарами и правда дурманило рассудок.

***

После нападения в Академии царила паника. Она нарастала с каждым часом. Все ждали, что с минуты на минуту инниари атакуют кого-то еще. Выманят, выпьют, оставят только пустую, лишенную личности оболочку, и никто не сможет им помешать. По коридорам тенями сновали сотрудники Корпуса по делам инниари, неразговорчивые и сосредоточенные. Один инниарец, как их называли за глаза, обосновался в гостиной интуитивных магов. Рядом с креслом, которое он занял, стояло нечто вроде большого глобуса на тонкой ноге. Оно таинственно мигало огоньками, но, видимо, они не обозначали никакой опасности, потому что инниарец сидел неподвижно. Увидев его, Имоджин подумала, что, должно быть, в Корпусе вовсе не так тяжело и опасно, как ей казалось сначала. Большую часть времени занимают дежурства, во время которых главное

— не уснуть. Хотя от непрерывной борьбы со скукой и сном тоже можно устать, да еще как.

Лекции возобновились, но студентам уже не разрешали свободно ходить по коридорам. Только группами в сопровождении вездесущих сотрудников Корпуса. Еще один инниарец обосновался в столовой и внимательно всматривался в лица всех, кто заходил. Его угрюмая физиономия, на которой застыло подозрительное выражение, отбивала аппетит. Впрочем, на обеде Имоджин села к нему спиной и вскоре забыла о его присутствии. Все обсуждения за столом были посвящены нападению. Имя бедняги Дойра уже разлетелось по Академии, хотя ни рейсте Корайен, ни Альграт, ни преподаватели не говорили, кто именно пострадал.

— Врут они все! На самом деле на Академии нет никакой защиты! Инниари могут взять нас тепленькими в любой момент, а преподаватели просто молчат, чтобы мы не разбежались! — доказывал Даэрран, размахивая ложкой.

— Не будь дураком. Рейсте Корайен не первый день живет на свете, — отвечала Илидия.

— Его просто выманили и выпили...

— Как выманили?

— Не знаю. Ну и что? По-твоему, невозможно выманить человека из Академии? Или вернуть обратно?

Даэрран пожал плечами.

— Наверное, можно.

Илидия торжествующе кивнула и продолжила расправляться с салатом.

Имоджин очень хотелось бы рассказать им правду и обсудить. Что ж, может быть, когда-нибудь и выпадет такой случай. Они только начинали учиться вместе. В гостиной царили упаднические настроения, многие боялись, что для них этот год станет первым и последним, а кое-кто уже прощался с жизнью и здравым рассудком под аккомпанемент пронзительно-надрывных песен дуэта Финцки. но Имоджин твердо решила, что не будет даже думать о худшем исходе.

Если произойдет самое страшное. Если ее лишат личности — она уже не сможет осознать, что случилось.

А если на волю вырвутся Сиятельные — еще будет время всласть побеспокоиться за свою судьбу.

Сейчас ее интересовала библиотека Собирателей пепла. Однако нужно было пробраться туда в такое время, когда там точно не могли появиться сами хозяева. Имоджин понятия не имела, по какому расписанию они встречаются. И есть ли вообще расписание. А может, они даже не планируют собраний, а просто в любой момент могут договориться, разослать друг другу уведомления и.

Интересно, у них тоже есть зачарованные блокноты для связи? Старшекурсники наверняка могли зачаровать.

Скорее всего, во время лекций библиотека пустовала. Но Имоджин не могла просто прогулять занятие — это не осталось бы незамеченным. Причем не только преподавателями, но и Эртеном. Пойти туда ночью? Но именно ночью напали на Орнела Дойра. Не после одного из собраний ли?

Темные демоны! Но не могут же Собиратели торчать там всю ночь напролет. Если бы узнать хотя бы одну дату их собрания.

Имоджин терзалась этими мыслями, сидя на следующий день на завтраке и бездумно поглощая еду.

Овощное рагу с кусочками мяса в подливе было вкусным. Гул голосов и взрывы смеха по всей столовой — обыденными. Рядом сидела Илидия и жевала горячий блинчик, поспешно листая учебник.

За окном лил привычный для первого плана дождь. Пожалуй, только он внушал опасение в этой мирной и почти идиллической картине, да и то потому, что сегодня планировалась вылазка на улицу. Рейсте Кэррат, преподавательница свойств магических компонентов, назначила первое практическое занятие. До него оставалось минут двадцать.

— Она сказала, мол, мы с вами выйдем в сад или на улицу Стейн, вы разделитесь на пары, и я выдам каждой паре задание, — сообщила Илидия, когда Имоджин вернулась после разговора с Альгратом. — Нужно будет искать какие-то компоненты...

Сейчас Имоджин думала, как искать компоненты в такую погоду, и раз за разом уныло поглядывала в окно. Ей уже успели нашептать, что Кэррат никогда не переносит практику. Мороз, дождь, буря — она только улыбнется и скажет: «Маг должен уметь работать в любых условиях!»

Эмоции Эртена чувствовались, но куда слабее, чем Имоджин опасалась. Она боялась, что станет ощущать их, как свои, переживать то же, что и кузен, злиться вместе с ним или смеяться без причины, потому что где-то как раз засмеялся он. Как выяснилось, нет. Она словно наблюдала за его эмоциями со стороны, будто невидимое радио вело трансляцию. И, как и бормотание радио, ненужные эмоции оказалось легко узнать и отодвинуть на задний план.

Сейчас Эртен чувствовал то же, что и Имоджин — острое нежелание отправляться на улицу. А еще. нечто вроде легкого испуга и замешательства.

Обнаружив их, Имоджин вскинулась и завертела головой, выискивая Эртена.

Она увидела его почти сразу. Кузен стоял возле длинного стола в центре зала. Стол ломился от глубоких прямоугольных подносов с разнообразными блюдами. Каждый мог сам брать то, что хотел. На отдельном столе неподалеку ждали чистые чашки, чайник с водой, которая никогда не заканчивалась, и заварники.

Сейчас рядом с Эртеном Имоджин увидела Бланку. И вздрогнула в ожидании скандала.

— Смотри, смотри! — зашептала Илидия. — Она что, решила ему прямо сейчас глаза выцарапать?

Имоджин с Илидией переглянулись. Обе прекрасно помнили день поступления и то, как Бланка едва не отказалась жить в одной спальне с родственницей Эртена сель Маре. А уж если она столкнется с самим Эртеном.

Но ничего не произошло. Бланка лишь с легкой улыбкой сказала ему что-то, и Эртен, кивнув, передал ей чистую тарелку.

Имоджин ощутила всплеск его эмоций — смесь недоумения, облегчения и подозрительности.

— По-моему, она все-таки подлила ему яд, — пробормотала Илидия. — Теперь улыбается, отводит подозрения.

— Да она бы не успела, — возразила Имоджин. Впрочем, не слишком уверенно.

Ладно... Бланка просто решила держать лицо и не показывать свою ненависть. Оно и правильно, ни к чему позорить себя некрасивыми сценами. Но Эртен, похоже, сильно ей насолил — его самого удивило, что она не бросается, а спокойно разговаривает. Что у них произошло?

Нет, не так. Неважно, что у них произошло — связано ли оно со вторжением инниари?

Имоджин не знала, какая может быть связь между вторжением инниари и ссорой Эртена с девушкой — да наверняка просто его временное увлечение и короткий роман за спиной у Лилайн! — но сейчас казалось, что со вторжением связано буквально все.

Чай она допивала в задумчивости и даже забыла поискать в столовой Собирателей пепла, чтобы попытаться вычислить график встреч по украшениям, которые они носили на одежде.

***

Дождь и не думал заканчиваться. Все до последнего надеялись, что Кэррат изменит планы. Имоджин и Илидия успели зайти в спальню за зонтиками. Многие первокурсники тоже держали в руках зонты, ожидая профессора в холле.

Кэррат явилась ровно к началу занятия и насмешливо обозрела толпу.

— Все готовы? Прекрасно. Мы пройдемся по улице Стайн и Солнечной площади. Разбейтесь на пары, будьте добры.

В толпе началось движение. Имоджин с Илидией не шелохнулись — они и так стояли рядом.

— Но ведь на улицу выходить опасно, — раздался чей-то робкий голос. — Инниари.

— Корпус по делам инниари предписывает передвигаться по тем улицам, где есть его патрули. На улице Стайн и Солнечной площади полно патрулей, — отрезала профессор и распахнула дверь.

Зонты помогали мало. Ветер задувал под них, так что струи дождя хлестали по одежде, доставая почти до лица. Порывы обходили стороной только Кэррат. Она как-то заколдовала свой зонт. Наверное, добавила чар сухого воздуха. Имоджин не успела подумать, с помощью чего можно сплести такие же. Профессор заговорила:

— Подойдите ко мне. Каждая пара получит задание. В заданиях будут разные виды чар. К концу отведенного времени вы должны будете найти компоненты, которые понадобятся для этих чар. Да, прямо на улице, — уточнила она в ответ на удивленный возглас из толпы. — Что?

— Но что мы найдем на улице? — жалобно спросила одна из первокурсниц. — Там же только камни.

— Там не только камни. Интуитивный маг должен уметь видеть нужное в любой ситуации. Когда начнется пожар, землетрясение, война или когда кто-то будет умирать на ваших глазах, у вас может не оказаться доступа к вашим чемоданчикам или возможности выбирать. Учитесь видеть потенциал в подручных средствах.

— Чемоданчикам? — шепотом спросила Имоджин у Илидии.

— Ага, она рассказывала, когда ты ушла. Советуют носить с собой чемоданчик с нужными компонентами, которых не найдешь на каждом шагу. Каждый складывает туда самое необходимое, можно и не чемодан брать, а сумочку какую-то сшить или косметичку.

«Хорошая идея», — подумала Имоджин.

— Только не говорите, что я должна буду рыться в мусоре, — раздался негромкий, но отчетливый голос Лилайн. Она обращалась не к профессору, а жаловалась Эртену или кому-то из аристократической компании. Но Кэррат услышала.

— Рыться в мусоре? Не надейтесь, я не облегчу вам задачу. Имея под рукой бак с мусором, даже самый глупый маг сможет подобрать компоненты для любых чар. А моя задача — вырастить из вас магов неглупых. Итак, ваши задания.

Выудив из кармана пачку небольших бумажек, больше всего похожих на купюры, она раздала их студентам.

— Все задания простые, все компоненты можно без труда найти на улице, я проверяла. Можете ходить от Академии до Солнечной площади, я за вами следить не буду, — профессор кивком указала на север, где прилегающая к Академии улица Стайн заканчивалась площадью. — Начали!

Имоджин развернула бумажку, и они с Илидией, толкаясь зонтиками, поспешили заглянуть в нее.

«Стабильные полетные чары», — значилось на бумаге размашистым почерком.

— Полетные чары, — недовольно пробормотала Илидия. — Ну, знаешь, если я захочу полетных чар, то сяду на самолет. Его хотя бы контролирует маг, который лучше в этом разбирается. Она же обещала простые задания!

— А это разве не простое? — хмыкнула Имоджин. Вспомнилось, как она обдумывала побег из кабинета Альграта. На чем там она собралась сплести полетные чары, если бы Альграт решил сдать ее дяде? На птичьем перышке, застрявшем в оконной раме, на клочке бумаги... и еще на чем-то. Что ж, отыскать на улице птичье перо — вообще не проблема.

— По-твоему, летать так просто? — возмутилась Илидия. — Папаша Даэррана однажды так разбился в ущелье!.. Кстати, привет, Даэрран, — она махнула рукой приятелю, который как раз проходил мимо, озадаченно вглядываясь в мокрую мостовую под ногами. Он даже не заметил, что его окликнули.

— Но не погиб же? Вряд ли удержать человека в воздухе чарами сложнее, чем создать копию предмета, например. И то и другое вообще-то невозможно, — протянула Имоджин. — А что случилось с его отцом, он был магом?

— Ну да. Он, кстати, Даэррана как раз и искал. Дар в детстве был шустрый, забрел куда-то в горы — и все. Папаша весь день летал, его искал. Нашел... Ногу только сломал, когда падал.

— Ну, нам не нужно будет летать весь день, — примирительно заметила Имоджин. — Думаю, главный компонент — это перья.

Хотя любой мало-мальски умелый маг мог сплести полетные чары, в быту ими пользовались редко. Даже обычный городской транспорт, не говоря уж о теневом такси, пользовался большей популярностью. Так сложилось исторически — считалось дурным тоном летать в небе, подставляя себя досужим взглядам с неизящного ракурса и рискуя свалиться на головы прохожим, если что-то пойдет не так. Да и времени полет занимал больше, чем поездка. Многие искали ускоряющие компоненты, но ничего особенно не помогало.

Посовещавшись, Имоджин с Илидией решили остановиться на перьях, пухе и воздухе. Прежде чем предъявить результат профессору, они опробовали компоненты. Нужно было пальцами прижать найденную под деревом пушинку к птичьему перу, коснуться ими себя, а затем подбросить в воздух. Перед тем как бросать, Имоджин коснулась своего пера кольцом.

И почти сразу оторвалась от земли.

Ощущение было невероятным. До сих пор она не пробовала летать, хотя не раз думала, какие компоненты могут для этого понадобиться. Сейчас Имоджин чувствовала, что крепко держится в воздухе и может взлететь еще выше, над деревьями, над самим зданием Академии, шпили которого вырастали из густого сада. Она понимала, что может управлять полетом и свернуть куда угодно. Заложила вираж и перелетела на другую сторону улицы через дорогу, по которой неслись сверкающие от дождя машины. Пара шоферов засигналили в ответ. Имоджин усмехнулась.

Она уже почти не обращала внимания на зонт и на сползшую с плеча сумку, стараясь лишь не уронить их, не обращала внимания на дождь, который промочил одежду насквозь. Из груди рвался неудержимый смех. Расхохотавшись, Имоджин облетела вокруг башенки «Универсального магазина Мансона», а потом заметила, что ей нетерпеливо машет профессор Кэррат.

Пришлось возвращаться. Хотя ужасно не хотелось. Имоджин дала себе слово выкроить свободное время и полетать вволю. Как-нибудь после занятий, а лучше ночью, когда никто не будет наблюдать. Или когда все закончится, и инниари не смогут напасть.

Кстати, а они могут напасть в воздухе?

Имоджин вернулась. Возбуждение схлынуло, она уже ощущала пробирающий до костей холодный ветер и неприятную тяжесть мокрой одежды. У Илидии успехи были похуже — та только поднялась до вершины ближайшего дерева и сразу же спустилась. А может, она просто лучше контролировала себя?

— Вижу, вы справились, — улыбнулась профессор Кэррат. — Прекрасно. Впрочем, это не освобождает вас от домашнего задания. Опишите свойства использованных вами элементов и сравните с их характеристиками в справочнике. Насколько совпали ваши ассоциации?

Иможин кивнула. Ее все еще била дрожь от полета и обуревала жажда продолжать. Лететь над городом, над крышами, наслаждаться пьянящим чувством полета и вседозволенности...

Илидия же поинтересовалась:

— А что, если они не совпали?

— Тоже ценное наблюдение, — хмыкнула профессор. — Но интуитивный маг, как правило, способен подобрать именно те компоненты, которые помогут сплести нужные чары, даже если в справочнике описаны иные свойства.

— Как правило? — заинтересовалась Илидия. — Нам говорили, что интуитивные маги вообще не ошибаются. Что, бывают такие, у которых интуиция не работает?

— Вам говорили правильно. Но сбои случаются, да, и это может быть вызвано рядом причин.

Перекрикивая шум дождя, Илидия с профессором пустились в обсуждение магической интуиции. Имоджин слушала краем уха, но ей уже стало не до того. Она вспомнила об Эртене.

Интуитивные маги чувствовали нужные компоненты, а как насчет магов, чьи способности не были врожденными? Сможет ли Эртен колдовать с ними на равных?

Она огляделась, ища кузена. С заданием справились еще далеко не все. Студенты разбрелись по всей улице, кое-кто почти полностью исчез за пеленой дождя. Кроме Имоджин и Илидии, свои компоненты нашли еще две пары. Эртена с Лилайн среди них не было.

Имоджин не сомневалась, что он будет работать с Лилайн. С кем же еще?

Однако невеста кузена обнаружилась неподалеку с какой-то девушкой. Имоджин еще не знала имен всех однокурсников. На лицах обеих поселилось недовольное выражение, девушки переговаривались, хмурясь и брезгливо всматриваясь в мокрую дорогу под ногами.

А Эртен.

Сначала Имоджин заметила Бланку. И лишь потом — что та держала Эртена под руку и оживленно говорила что-то, указывая на стену, отделявшую сад Академии от улицы.

И ни следа безудержной ненависти, которой она облила Имоджин только за родство с Эртеном.

Кузен выглядел не очень довольным. На его лице читалось замешательство. Имоджин не ощущала от него сильных эмоций, но ей отчего-то казалось: он мечтает, чтобы все это поскорее закончилось. Хочет отодвинуться от Бланки и все еще опасается.

.чего-то.

«Стертая память», — тупо подумала Имоджин.

Словно Бланке стерли память о каком-то событии, но не уничтожили эмоции до конца. А потом забылись и они, постепенно выцветая, как мокрые разводы на стене после дождя...

А может, память стерли буквально только что. Этой ночью или вчера. Вчера, одновременно с нападением на Орнела Дойра!

Но никто не заметил, потому что Дойр привлек больше внимания, чем тихая девушка без явных признаков воздействия. Даже Имоджин с Илидией почти не разговаривали с ней, потому что она вечно молчала и отворачивалась, односложно отвечая на вопросы. Позавчера Имоджин вернулась, когда соседки уже спали, а вчера они с Илидией просидели за одним из письменных столов до позднего вечера, глотая горячий чай и ища в учебнике ответы на вопросы по последней лекции. Это была лекция о принципах сочетаемости элементов. Преподаватель, суровый высохший старик, настаивал, что все несочетающиеся и потенциально опасные комбинации нужно знать наизусть, будь ты хоть сто раз интуитивный маг.

Одним словом, они не обращали внимания на Бланку.

Имоджин принялась судорожно рыться в сумке, ища связной блокнот Альграта и хоть какой-то карандаш. Нашла, отошла под дерево, зажимая ручку зонта между плечом и шеей и царапая сообщение на весу. Ей казалось, что это невероятно важно. Бланка, которая раньше ненавидела Эртена, а теперь почти флиртует, стертая память, исчезнувшие чувства.

— Что ты там пишешь? — Илидия подкралась тихо, но, судя по любопытству на физиономии, так и не смогла прочесть ни слова.

— Стихи, — пробормотала Имоджин. — Полеты вдохновляют.

***

Дни тянулись один за другим.

Имоджин уже устала маяться, постоянно ожидая чего-то. Ничего не происходило. Поначалу она вздрагивала при каждом всплеске эмоций Эртена, но кузен оказался слишком эмоциональным и нервным, почти как Алессар. Злость, раздражение и страстное желание получить что-то охватывали его десятки раз на дню. За ними почти терялся страх и опасения. Да и они были связаны пока что лишь с учебой.

Предположения Имоджин оправдались. Учиться Эртену было сложно. Ему частенько не удавались интуитивные чары, и он с трудом подбирал компоненты. Преподаватели посматривали с подозрением, но если о чем-то и догадывались, то обсуждали это с глазу на глаз. Вслух они твердили:

— Молодые люди, вам следует взяться за ум, иначе вы не сдадите зимние экзамены. Свобода — это не вседозволенность!

У них был повод так говорить. Лишенные возможности гулять и кутить в городе, Эртен с друзьями устраивали вечеринки прямо в общей гостиной. Однажды, когда они слишком шумели, пришла куратор Ар-Яшнер и, не церемонясь, чарами усыпила всех участников, а дорогой алкоголь самолично вылила в камин. Пламя полыхало так буйно и весело.

Следующая вечеринка была потише. Усаживаться за учебники аристократы не собирались. Верили, что им доступна любая магия по праву рождения... или знали, что Собиратели пепла вот-вот получат могущество Сиятельных?

Имоджин все еще ломала голову над тем, как пробраться в библиотеку Собирателей пепла незамеченной. В первые несколько дней она пыталась наблюдать за Эртеном и теми старшекурсниками, на которых Илидия указала на первом завтраке. Занимала место в дальнем углу столовой и внимательно разглядывала всех, кто входил, ища какие-то общие отличительные знаки вроде цветов на одежде. Но то ли ей недоставало внимательности, то ли они стали лучше скрываться. А может, цветы означали, что должно состояться собрание, и отсутствие отличительных знаков сигнализировало, что собраний пока не планируется.

Имоджин уже всерьез вознамерилась прогулять лекции, придумав какую-нибудь отговорку, и отправиться в библиотеку, как вдруг ее осенило.

Она поняла, что может по эмоциям определять, спит Эртен или нет.

Когда он спал, эмоции сильно притуплялись. Они доходили до сознания Имоджин, как через толщу воды — море, не меньше. Ему снились сны, но Имоджин не смогла бы понять, о чем они.

Ей, конечно, тоже хотелось поспать ночью . но желание покопаться в библиотеке Собирателей пепла и узнать, успели ли они отыскать какие-то тайные знания, и если да, то какие, перевешивало.

Оставалось надеяться, что общество встречается полным составом, и если Эртен спит, то и остальные не сидят в библиотеке. Но Имоджин решила, что стоит рискнуть и проверить.

.Тем вечером за ужином она выпила большую кружку кофе, жалея, что пока не умеет магией делать напиток крепче. Еще кружку выпила в спальне, делая домашнее задание на завтра. Имоджин в жизни бы не подумала, что в магической учебной программе будут задачи, словно в каком-нибудь учебнике математики. Но задачи были. У разных компонентов был разный коэффициент полезности, и в зависимости от него требовалось рассчитывать необходимое количество вещества. Какая ерунда! Будто и так не ясно, сколько и чего нужно взять для чар! Но Имоджин корпела над задачами и ждала, пока уснут соседки. И, что важнее, пока уснет Эртен.

— Лампу хоть закрой чем-то, — недовольно буркнула Илидия, натягивая одеяло на глаза.

Бланка ничего не сказала. Она предпочитала молчать. После той практики, на которой Бланка оказалась в паре с Эртеном, Имоджин постаралась осторожно расспросить ее, как она к нему относится. Но ничего не узнала. «Я говорила, что ненавижу его? — искренне удивилась соседка. — Наверное, злая была. С чего бы мне его ненавидеть?»

Нечего было и ждать от нее откровенности. Альграт же, прочитав послание Имоджин, ответил, что с Бланкой могли сделать что угодно, а потом стереть память, но это мелочи. «Присматривайте за кузеном и не покидайте Академию». Как будто она с первого раза не запомнила!

Далеко за полночь, когда соседки давно спали, эмоции Эртена наконец затихли. Имоджин захватила с собой свечу, спички, карандаш и блокнот Альграта и пустилась в путь.