Академия последних рубежей

Глава 3

Имоджин читала долго. Сначала Альграт ждал, сверля ее глазами и раздраженно постукивая пальцами по столу. Потом, видимо, понял, что она не шутит и действительно намерена изучить все пункты, и стучать перестал. Раздался шорох бумаги. Затем Альграт зажег примус, и в кабинете с новой силой запахло кислым кофе.

— Можно и мне кофе, пожалуйста? — попросила Имоджин, не отрываясь от чтения. Пункт «обязуюсь принимать участие во всех поисковых действиях, необходимость которых определяется Контрагентом» ее чем-то настораживал.

— Уверены? — флегматично переспросил Альграт. Кажется, ему надоело злиться. Он говорил безразлично и сонно. — В модных кофейнях такого не подают, и не потому, что не могут достать.

— Потому мне и интересно, — Имоджин подняла голову. — У вас ведь найдется запасная кружка?

Пожав плечами, Альграт вытащил из кармана перочинный нож и коробку спичек. Поставил на подоконник свою кружку, поднес к ней нож, позволяя ей отразиться в гладкой, как зеркало, поверхности лезвия, потом чиркнул спичкой прямо о камень подоконника... Коротко зашипела, вспыхивая, спичка, и почти сразу полыхнула еще одна небольшая вспышка.

Альграт убрал нож. На подоконнике стояла вторая кружка, точная копия первой, даже с той самой вмятиной на боку.

Имоджин не сдержала восхищенного смешка.

— Клонирование на искрах? Много резерва тянет? — спросила она с профессиональным интересом.

О, конечно, она еще не стала профессионалом. Но интуитивной магией увлекалась давно, и весьма успешно. А сотрудники Управления безопасности, должно быть, даже не задумываются об успехах, привыкли колдовать машинально.

— Зависит от срока жизни клона. Постоянные тянут много. А эта кружка исчезнет через два часа, — он налил кофе в пока еще целую и невредимую посудину и поставил ее перед Имоджин.

— А как регулировать срок жизни клона? Что-то я не видела, чтобы вы дополнительно что-то для этого делали.

— Силой желания. В академии вам расскажут. Читайте договор, у меня мало времени.

Вздохнув, Имоджин вернулась к тексту. Мало времени. Она понимала, в каком положении сейчас оказался Корпус по делам инниари, и все же было чуточку обидно. Мог бы и поддержать разговор, если все равно вынужден ждать. Нет уж, она даже из сочувствия не подпишет то, что не дочитала до конца!

Кофе был действительно ужасающим. Ни следа пикантной горчинки и терпковатоорехового привкуса, за который Имоджин ценила напитки из кофейни рейсте Вейр. В Управлении безопасности со сном сражались убойным оружием — кисло-горьким, непередаваемо противным, от которого на лице сама собой появлялась страдальческая гримаса, а сердце немедленно начинало дергаться, как наэлектризованное. Но Имоджин из упрямства выпила все до донышка. Интересно, хорошо ли платят псам Канцлера за необходимость убиваться на работе, бороться со сном подобной отравой и навлекать на себя проклятия простых граждан. Управление безопасности недолюбливали. Корпус по делам инниари был, пожалуй, наименее одиозным, но имел все шансы наверстать упущенное. Если и правда началось скрытое вторжение.

Она изо всех сил старалась найти подвох. Но подвох не находился. Возможно, договор составляли куда более хитрые лисы, чем Имоджин, а может, ее и правда никто не собирался обманывать. Решив поверить в это, она скрепя сердце поставила подпись.

Альграт возвел глаза к потолку, изображая благодарность высшим силам, и тут же поставил свою. Воцарилось молчание.

— Вы готовили это заранее, — констатировала Имоджин. — Это не типовая бумажка. Знали о вторжении раньше Канцлера?

— Знать об этом — моя работа. Жаль, что инструкции велят докладывать Канцлеру. Меньше было бы хлопот, — в сердцах ответил Альграт неожиданной откровенностью. — Видите, я уже не боюсь произносить крамольные речи. Вы ведь обязались не говорить и не делать ничего мне во вред. А теперь признайтесь, вы действительно собираетесь порвать все отношения с опекунами?

— Почему это вас интересует? — Имоджин даже удивилась. — Конечно, собираюсь. У меня нет выбора, если они хотят отнять мою магию.

— Нет выбора? — собеседник даже удивился. — Многие согласились бы отдать магию. На другой чаше весов — положение в обществе. Сель Маре способен сделать так, что для вас там не останется места. Вы станете изгоем. По сути, разрыв ставит крест на любых ваших планах на будущее. Не думали об этом?

Имоджин не думала. Пока что ее одолевали более насущные заботы и мысли о том, что делать прямо сейчас, а не когда-нибудь через шесть лет. Положение в обществе... Она привыкла к нему, как к чему-то само собой разумеющемуся. Она была из древнего рода сель Маре, элиты магической аристократии. Что еще нужно, чтобы занять высокое место? Удачный брак? В случае с колдуньями — далеко не всегда. Но даже если и так — Алессар был из ее круга. И он, кстати, ничего не говорил ни о каком месте в обществе. Если бы Имоджин грозило превращение в изгоя, он бы, наверное, предупредил, чтобы не ссорилась с дядюшкой.

А он просто сказал «это не мое дело». Еще неизвестно, что хуже.

Имоджин вздохнула.

— В крайнем случае обойдусь и без общества, — сказала она. — Или придется добиться, чтобы оно боялось моего неудовольствия, а не дядюшкиного. Почему вы спросили?

— Да так, — пробормотал Альграт. — Интересная вы особа. Благодарю за сговорчивость. Ваша копия договора остается у вас. Постарайтесь не покидать отеля до самого переезда в Академию. И по улицам лучше не ходите, вызывайте теневое такси.

— Из-за дядюшки или из-за инниари? — не удержалась Имоджин.

— Из-за того и другого, — сумрачно отозвался собеседник. — Корпусу давно пора заняться вашим дядюшкой из-за тайных связей с инниари, жаль только, что в открытую нельзя, иначе мы их спугнем.

— Дядя контактирует с ними?

В первый момент Имоджин изумилась, но потом. Нет. В этом не было ничего удивительного. Конечно, связь с инниари не поощрялась, но многие магические семьи налаживали контакты ради некой таинственной выгоды, о которой не принято было говорить вслух. Случались даже браки с инниари. Она только не думала, что и ее семья окажется среди подобных. Дядя никогда об этом не упоминал.

— Скорее они контактируют с ним, — Альграт помрачнел еще больше. — Когда я попытался выяснить у него, где находятся Часы инниари, то наткнулся на крепкий ментальный блок их работы. Снять его мне не удалось, любые попытки забирали у него

часть памяти. Он даже не запомнил нашего разговора... Других инниари у нас нет, так что придется действовать в обход.

«Что значит «других инниари»? — хотела спросить Имоджин. — А кто из вас.»

Но она промолчала. Потому что обрывки смутных воспоминаний наконец стали складываться в стройную картину.

Семьи, которые умудрялись вести дела с потомками Сиятельных. Редкие и оттого еще более скандальные браки. Последний такой был задолго до рождения Имоджин, но отголоски давнего скандала нет-нет да и всплывали в разговорах. Преимущественно в светских сплетнях, слушать которые приходилось на каждом приеме, куда приглашали дядюшку или который устраивал он сам. Имоджин слушала не без интереса. И да, она слышала что-то подобное.

«Тетушка недавно видела ее. Она зачем-то приходила к Ириасу Альграту. Средь бела дня вошла в дом, а ведь там была его жена!»

«И как, скандал услышали даже на втором плане?»

«Нет, тихо было. Интересно, зачем приезжала? После развода ее не видели лет двадцать, сидела как мышь в своем Хальв-Десаре!»

Сплетни об отце и матери Дестана Альграта. И его такие типичные синие глаза.

Кажется, он не скрывал свое происхождение. Как будто ему было наплевать, как оно влияет на его репутацию . или он понимал, что скрывать нет смысла.

А между тем репутация в свете его происхождения действительно играла новыми красками.

— Встретимся с вами после вступительных тестов, — сказал Альграт, когда ему надоело ждать реакции Имоджин. — Нужно посмотреть, поступит ли в Академию Эртен сель Маре, и если да, то на какой факультет. Это поможет понять, с чего начинать поиск артефакта.

— И как Эртен связан с Часами инниари?

Глава Корпуса не успел ответить. Дверь с грохотом распахнулась, и ворвался незнакомый сотрудник в мятой пыльной форме.

— Вампиризм, пятьдесят человек в Центральном парке! — воскликнул он. Потом заметил Имоджин. — Э-э. простите. Добрый день, рейсте сель Маре.

Минусы высокого происхождения — тебя и твоих родственников знают буквально все, даже рядовые сотрудники Управления безопасности, которых ты никогда в глаза не видела!

— Срочный уже там? — уточнил Альграт. Сотрудник кивнул. — Хорошо, иду. Рейсте сель Маре, берите свои вещи. Теневое такси вызовете в коридоре. Есть карточка?

— Есть, — чуть растерянно сказала Имоджин.

Ее выпроваживали. Что ж, ничего удивительного. Инниари знали немало способов навредить простым смертным. Обычно они соблюдали условия договора о ненападении, но сейчас весь привычный уклад летел в тартарары... Духовный вампиризм стоял особняком. У жертв выпивали личности — все привязанности, привычки и отличительные черты. Порой захватывали слишком много энергии, и человек погибал. Порой выживал и продолжал существовать. Безликий, равнодушный ко всему, кроме физических потребностей и примитивных развлечений. Никакой.

Корпус по делам инниари должен был предотвращать атаки и помогать жертвам. Но простым смертным не перехитрить потомков Сиятельных. Жертв было больше, чем пойманных преступников. Всегда — с самого разделения мира.

И несмотря на это, Корпус продолжал попытки их спасти. Даже если все видели, что это безнадежно.

Так велели инструкции.

Глава Корпуса и сотрудник улетучились так быстро, что Имоджин заподозрила, не померещились ли они ей.

В коридоре стало тихо и пусто. Г орели, мигая, старые светильники под потолком.

Снаружи еле слышно доносились голоса. Толстые стены и тяжелые двери скрадывали звуки. Туманный день слепо тыкался в узкие окна и отступал, не в силах проникнуть в вечно темные недра старого здания.

Имоджин потребовалось всего лишь отойти от окна, чтобы тень стала достаточно густой. Карточка для вызова теневого такси сложилась с еле слышным хрустом.

Автомобиль вынырнул из ниоткуда через несколько секунд. Водитель оказался незнакомым. Они всегда оказывались незнакомыми. Приезжали всегда другие. А может, просто меняли облик как перчатки. Может, водитель был один и тот же, вездесущий, всеведущий и неутомимый.

Тряхнув головой, Имоджин забралась в салон. Она точно не была неутомимой. После бессонной ночи хотелось только лечь и уснуть. Но оставалось еще одно неоконченное дело.

***

Она опасалась возвращения в номер. Опекуны выследили ее в банке, значит, могли добраться и до «Рейнес-отеля». Хотя. Дядюшка должен думать, что Имоджин сейчас сидит в изоляторе Управления безопасности. Оставалось надеяться, что он не станет связываться с главой Управления и требовать выдать племянницу. Дядюшка мог. Особенно сейчас. И рейст Терресейн был его приятелем. Альграт обещал, что проблем не будет, но в это слабо верилось.

Однако ничего не оставалось, и Имоджин вошла в услужливо открытую дверь.

— Для теневых такси есть зал внутри отеля, рейсте, — сказал швейцар, видевший, как она выходит из машины. — В следующий раз вы можете попросить, чтобы вас доставили туда, а не ко входу.

Похоже, здесь все было тихо. Анонимность действовала. Щупальца дядюшки еще не дотянулись до «Рейнеса».

— Спасибо, — сказала Имоджин и направилась к лифту.

У стойки она задержалась и попросила портье прислать к ней кого-то, кто мог бы съездить в центр по поручению. Лучше было не покидать номер лишний раз. Еще ночью Имоджин рассчитывала, что сможет, как и прежде, выполнять заказы, бегая на второй план, но теперь... Она банально струсила. Встретила дядюшку и струсила, осознав, что в следующий раз на помощь никто не придет. А дядюшка способен появиться где угодно. И лучше не искушать судьбу, надеясь не попасться на глаза тем, кто может ему донести.

Однако Имоджин остро нуждалась в информации.

Служащая отеля постучалась в номер уже через пять минут. Она слегка нервничала, но говорила уверенно.

— Добрый день, рейсте. Вы хотели дать какое-то поручение?

— Да, — Имоджин жестом пригласила ее сесть. — Пожалуйста, купите мне все номера газет, какие найдете, с любыми новостями о вторжении инниари. Еще мне понадобятся книги. — она задумалась. — Магические книги. О ритуалах по передаче и заимствованию магии и об артефактах инниари. Вы сможете их достать?

О книгах она спросила скорее на всякий случай, не слишком веря, что у посыльных, не владеющих магией, есть доступ к литературе по чарам. Однако девушка кивнула.

— Взять их в библиотеке или купить? У «Рейнес-отеля» есть договор с Центральной столичной библиотекой.

— Купите, — сказала Имоджин. В ближайшее время без таких книг было не обойтись. Жаль, конечно, что не получится выбрать их самой, но после встречи с дядюшкой она боялась даже нос высунуть на улицу.

— Новые или подержанные? У «Рейнес-отеля» есть договор с букинистической лавкой баронессы Нейте.

Имоджин, не удержавшись, хмыкнула. Отель оправдывал свои цены — сотрудники готовы были звезду с неба достать, если бы постоялец этого потребовал.

— Как можно более информативные. Я заплачу за хлопоты в двойном размере. А что, люди так часто заказывают книги, что приходится заключать договоры с лавками?

Она не могла об этом не спросить. Служащая чуть заметно улыбнулась.

— Да, случается. Ох, рейсте. — она тяжело вздохнула. — Вам срочно?

— К вечеру. А что такое?

— Ничего, — пробормотала девушка. — В городе ужас что творится, с утра инниари уже выпили десяток человек. Говорят, канцлер таль Кайде уже направил ноту Госпоже, а она отпирается... Если она их не приструнит, я не знаю, как мы будем ходить по улицам! А она заявляет, что нет никаких доказательств, что это кто-то из Хальв-Десара.

Вспомнив, с кем разговаривает, служащая резко замолчала и вся подобралась.

— Прошу прощения, — отчеканила она через несколько секунд. — Поручение будет выполнено. Стоимость включат в ваш счет.

И она вышла, оставив Имоджин сидеть в кресле, в роскошной гостиной двухкомнатного номера.

Имоджин ее не останавливала. Хоть и чувствовала себя последней гадиной. Словно своими руками отправила девушку на смерть. В глазах той стоял настоящий ужас.

Впрочем, неважно. Отель должен заботиться о безопасности сотрудников. Будь на улице действительно опасно, он бы отменил такие услуги. Всегда можно вызвать теневое такси. Да и водитель ночью говорил, что нужно передвигаться по тем улицам, где есть посты Корпуса по делам инниари, и ничего страшного не случится.

Посмотрев на Корпус изнутри, Имоджин усомнилась в этом, но старательно затолкала сомнения поглубже, присыпав их оправданиями. Как только она получит значок студентки Академии, то сможет сама ходить по городу, не боясь похищения.

А если стараться быть хорошей и удобной для всех, многого не добьешься.

Она умылась, переоделась, нырнула в мягкую постель, под восхитительно пахнущее фиалками пышное одеяло, и мгновенно уснула.

***

Когда Имоджин проснулась, за окном синели сумерки. По жестяному подоконнику снаружи шелестел мелкий затяжной дождь, изредка отбивая обрывки мелодий срывающимися с крыши большими каплями. Взблескивали фары проезжающих машин.

Она встала, завернулась в одеяло и подошла к окну, не включая свет. Из номера открывался вид на площадь Победы — бескрайнее море мокрой брусчатки с мемориалом в центре. Мемориал изображал магов, которые накладывали печать на переход между нулевым и первым планами мироздания. Печать до сих пор удерживала Сиятельных — Темных демонов — за гранью.

Где-то среди этих магов был и предок Имоджин, Эрвин сель Маре.

Она наблюдала за струями дождя, танцем тусклых искр на мокрой мостовой и светящимися окнами на другом краю площади, пока босые ноги не начали замерзать. Потом оделась, вышла в гостиную и подняла тяжелую трубку внутреннего телефона, чтобы поинтересоваться, выполнено ли поручение.

Служащая принесла книги и внушительную стопку газет. Девушка глядела обиженно. Но Имоджин вздохнула с облегчением, увидев ее целой и невредимой.

— Спасибо. Будьте добры, попросите, чтобы мне приготовили легкий ужин. И горячий чай. Да, еще кое-что: меня никто не искал?

— Насколько я знаю, нет, рейсте, — сообщила девушка, поджав губы.

Имоджин кивнула, отпуская ее, и зарылась в газеты.

В первую очередь раскрыла свежий, чуть влажный от невысохшей краски «Вечерний вестник». И обомлела, увидев крупный заголовок:

«Нападению инниари подвергся Эрдалон сель Маре!»

Имоджин уставилась на страницу, раскрыв рот. Осознание не сразу улеглось в голове.

Инниари? Напали на дядю Эрдалона? Это что... правда? Но как, Темные демоны и все их присные?! Это же дядя, один из лучших магов империи! И что теперь? Что именно с ним сделали? Выпили или.

«Подробности на стр. 2». Она поспешно перевернула лист.

«Сорокашестилетний Эрдалон сель Маре сейчас находится в закрытом госпитале имени Ин. Иллиес. Сюда со вчерашнего вечера доставляют пострадавших от атак инниари, а сам госпиталь находится под кураторством Управления безопасности. (Подробнее о нападениях инниари и позиции Госпожи читайте на стр. 4).

По официальной версии, сель Маре подвергся нападению в центре Валлаполиса около восьми утра. Это произошло недалеко от Центрального парка. (О массовой атаке в Центральном парке, во время которой пострадало более шестидесяти человек, читайте на стр.3). Пока неизвестно, были ли посты Корпуса по делам инниари в районе, где произошло нападение, однако сообщается, что именно патруль корпуса обнаружил сель Маре.

По данным нашего источника в госпитале им. Ин. Иллиес, Эрдалон сель Маре чувствует себя удовлетворительно. Его личность и жизненная энергия сохранены в полном объеме, как и магия. После лечения ему предстоит полное обследование магического ядра и проверка лояльности. До ее результатов сель Маре будет отстранен от участия в Совете Пятидесяти. Если проверка выявит заражение, место Эрдалона сель Маре в Совете и на посту главы рода займет его сын, двадцатилетний Эртен сель Маре.

Отметим, что Эрдалон сель Маре отказался от комментариев нашему корреспонденту».

Имоджин пробежала глазами текст и озадаченно уставилась на газету. В дверь постучали. Имоджин бездумно крикнула «Открыто!» и почти не замечала, как официантка расставляет на столе подносы с едой.

Заражение. Значит, с дядей могло случиться то же, что и с другими магами, подвергшимися атаке — они становились скрытыми слугами Госпожи. И кто знает, что успели натворить, пока их не раскрыли. Интересно, как их раскрывают?..

Но было одно отличие. Те маги теряли силу, а потом она возвращалась — почти такая же, но уже не их собственная. Дядя не утратил способность колдовать. Значит, инниари не успели довершить начатое? Или, наоборот, научились подменять магию, а с ней и жизненные принципы, в мгновение ока?

Имоджин покачала головой. Она бы скорее поверила, что научились. Но чтобы дядя так легко позволил произвести над собой подобную операцию? Он, один из сильнейших магов? Вот в это верилось с трудом. Инниари — все же не сами Темные боги, а лишь потомки. Справиться с ними было сложно, но реально. Уж дядюшка точно справился бы.

Хотя его могли застать врасплох...

Нос уловил тонкий аромат сливочного супа. Имоджин отложила газету и, пододвинув кресло к столу, принялась заглядывать под крышки.

Кроме супа, там оказалось немного нежной тушеной рыбы с картофельным пюре и зеленью, овощной салат с сухариками и блинчики с медом.

Когда она в последний раз ела? Вспомнить удалось не сразу. Газеты были временно забыты, и Имоджин набросилась на еду — хорошо, что этого не видели учителя манер. Да и кого волнуют эти манеры в современном мире! Они просто пережиток былого, сохранившийся лишь в домах самых замшелых аристократов. А путь в общество этих аристократов, может, скоро будет для Имоджин вовсе заказан. Стоит ли помнить о глупых правилах вроде того, что какой вилкой брать и с какой скоростью подносить ко рту?

После ужина она вновь вернулась к новостям. Прочитала о позиции Г оспожи — разумеется, «подданные Хальв-Десара не имеют ни малейшего отношения к беспорядкам, и я надеюсь, что извинения за беспочвенные инсинуации будут принесены!». Прочитала о массовой атаке в Центральном парке. Несколько пострадавших — маги, остальные — простые люди; маги лишились колдовских сил, некоторые из людей лишились всей или части личности, а остальных уже поздно было спасать.

«Печать слабеет. Пока ее не обновят, атаки будут продолжаться», — глаз выхватил жирный подзаголовок в середине статьи об атаке.

Имоджин налила себе чаю и вчиталась.

Потом увидела небольшую фотографию в статье и усмехнулась знакомому лицу. Дестан Альграт выглядел еще злее, чем утром. Он косился на фотографа, взъерошенный и недовольный, с весьма угрожающим видом.

«Корреспонденту «Вестника» удалось получить несколько комментариев от главы Корпуса по делам инниари. Слухи об его отставке не подтвердились, однако источники в Совете Пятидесяти уверены, что это дело ближайших дней.

К.: Вам удалось поймать нападавших? Когда жители Валлаполиса смогут без опаски выходить на улицу?

Д.А.: Не скоро. Не советую расслабляться.

К.: Что думает Канцлер о провале операции? Многие ждали вашей отставки.

Д.А.: Спросите у него.

К.: Но вы хотя бы примерно представляете, с чем связана атака?

Д.А.: В прошлом инниари много раз пытались проникнуть к Илионской горе и сломать печать, которой наши предки закрыли ход на нулевой план. Магические печати со временем слабеют. Через год-два она падет окончательно, если не обновить ее. До тех пор, скорее всего, атаки будут продолжаться.

К.: Но почему ее до сих пор не обновили?

Д.А.: Это не в моей компетенции.

К.: Кстати о предках. Вы считаете своими предками алгимирцев? Как известно, вы наполовину инниари...

Д.А.: Без комментариев.

Больше глава Корпуса не пожелал разговаривать с корреспондентом, однако лояльность Альграта действительно вызывает вопросы у многих членов Совета Пятидесяти.

Общество помнит скандальный мезальянс, когда его отец, Ириас Альграт, женился на инниари, из-за чего перед ним закрылись двери многих домов, а позиция в Совете Пятидесяти пошатнулась. Сейчас место в совете занимает младший отпрыск рода Альграт, двадцатисемилетний Оссар.

Как рассказал нам член Совета Алессар Хантарде, Канцлер недоволен действиями Корпуса по делам инниари, и вскоре нас ждут кадровые перестановки. Однако Хантарде отказался комментировать вопрос о печати. «Вестник» намерен выяснить все подробности. Пока известно лишь то, что падение печати не обязательно значит немедленное освобождение Темных демонов. Оно значит, что барьер между нулевым и первым планами останется без защиты, но не исчезнет. Ждите продолжение расследования в следующих выпусках».

Чай безнадежно остыл. Дядюшка всегда недолюбливал «Вестник», называя его желтой газетенкой, но сейчас Имоджин так не казалось. Да, возможно, упоминание о семье Альграта было лишним. но она все равно прочла его со жгучим интересом. А в остальном вполне дельная статья. И там отметился Алессар. И тоже не захотел ничего говорить о печати.

Имоджин не знала, что подумал обо всем этом зубастый корреспондент «Вестника», но ей показалось, что и Алессар, и Альграт что-то скрывают.

Возможно, информация просто не предназначалась для газет. Если за атаками стоит Хальв-Десар. есть вещи, о которых не стоит объявлять во всеуслышание. То, что печать слабеет, инниари знали и сами. Но им не стоило знать, как ее планируют обновить. Определенно не стоило.

Алессар прав. И Альграт тоже.

Но ее не оставляло чувство, что дело было в чем-то еще.

И что корреспонденту «Вестника» никогда не добиться правды, даже если он посвятит расследованию всю оставшуюся жизнь.

За окном давно стемнело. Имоджин хотела магией подогреть чай в чашке, однако, стоило взять ее в руки, как бока снова налились теплом. На посуде лежали какие-то чары неостываемости. А может, зелье, которое подмешали в фарфор... Зельевары, хоть их и считали бездарными, все же на что-то годились. Порой достигали даже больших успехов, чем интуитивные маги. В конечном итоге дар не столь важен, как то, кому именно он достался.

Имоджин выпила чай, еще немного полистала газеты, выискивая там любые упоминания о печати, атаках инниари и дядюшке, а потом придвинула к себе книги.