Академия последних рубежей

Глава 6

— Для начала посмотрим, что предпримет Эртен, — сказал Альграт.

— Например, решит все-таки убить меня? — буркнула Имоджин.

— Да не решит. Я не о том. Инниари могли потребовать от него каких-то дополнительных действий, чтобы магия прижилась. Они умеют торговаться.

— Послушайте, вы точно не служите Госпоже? — фыркнула Имоджин. — Шучу. Просто. об инниари вы отзываетесь с большим уважением, чем о Канцлере.

— Я безмерно уважаю Канцлера, — убийственно серьезно ответил Альграт, одарив ее не менее серьезным взглядом искоса. — Но торговаться он не умеет. И ментальной магией владеет хуже, чем хотелось бы. Так что преимущества инниари здесь налицо.

У Имоджин вырвался смешок. Больше она не стала расспрашивать. Но сделала зарубку на память: начальник Корпуса всячески избегает ответов на вопросы о своем истинном отношении к инниари. Но при этом отдает должное их способностям и не скрывает свое происхождение. Хотя скрывать нечего, все и так знают. Странная картина.

На месте Канцлера Имоджин бы поостереглась назначать такого человека в Корпус по делам инниари. Но у Канцлера, очевидно, были свои причины.

Ну или не было, и Альграт водил его за нос, а сам служил Госпоже. Но в это все же не верилось.

Машина вынырнула из тени в центре города, свернула на улицу Дор, буквально сверкающую от множества ярко освещенных витрин, а затем ловко вписалась в тесный промежуток между двумя другими машинами на стоянке.

Стоянка принадлежала ресторану «Хайрен». Пляшущие буквы ярко горели на вывеске перед летней террасой, над которой на фоне ночной тьмы выделялся белоснежный навес. Имоджин никогда не слышала о таком ресторане. Но судя по летней террасе и многочисленным посетителям, это было демократичное место. Не те дорогущие рестораны, похожие на дворцы, где от роскоши ломило зубы и где дядя с тетей предпочитали отмечать семейные торжества. Если бы не нападение, они бы наверняка праздновали и поступление Эртена...

— Что, вы к такому не привыкли? — чуть сощурился Альграт, по-своему истолковав взгляд Имоджин. Ей показалось, что это подначка. Его взгляд словно говорил: «Ну что, девочка из хорошей семьи, нравится жизнь простых людей? Не хочешь вернуться к дядюшке? Правда, для этого придется кое-чем поступиться, зато не придется расставаться с привычной роскошью...»

— Нет уж, к дядюшке не вернусь, не надейтесь, — пробормотала она себе под нос. Но шум и гам, которые обрушились на нее, стоило выйти из машины, заглушили эти слова.

— Давайте останемся на террасе! — почти прокричала Имоджин.

Из-за одного из крайних столиков как раз вставала троица пожилых дам. Шустрый официант тут же очутился рядом, забирая грязную посуду. Имоджин шмыгнула за столик и оглянулась на Альграта.

Тот был занят странным делом. Он аккуратно отламывал веточку от одного из раскидистых цветущих кустов, которые росли в вазонах вдоль края террасы.

Другой официант развернул перед Имоджин листок меню, поставил вазочку с начищенными столовыми приборами. Альграт выудил из вазочки две блестящих вилки и зажал их в пальцах одной руки. Потом пристроил между вилками веточку, а свободной рукой с некоторым трудом вытащил из кармана коробку спичек и чиркнул спичкой о стол.

И тут же воцарилась тишина. Исчез гул голосов, смех и звон посуды, на миг Имоджин показалось, что ей заткнули уши. и лишь потом она различила звуки.

Они будто отодвинулись на несколько миль. Словно один отдельно взятый столик на людной террасе вдруг оказался в лесной чаще. И где-то на опушке еле слышно болтали люди, кто-то смеялся, а кому-то взбрела в голову фантазия перекусить.

Альграт вернул вилки в вазочку, а ветку бросил на край стола.

— Интуитивная магия — это вид искусства, — глядя на нее, заметила Имоджин. — Творчество. Почти стихи. За счет чего вы сделали иллюзию расстояния?

— Вообще-то я делал иллюзию шатра, чтобы все это, — Альграт чуть сконфуженным жестом обвел террасу, — не так шумело. Но чары включили в реакцию воздух. Наверное, потому, что я держал ветку на весу. Не такое уж совершенное искусство получилось.

Он весело хмыкнул и развернул меню, оставив Имоджин размышлять, во что могут вылиться какие-нибудь другие чары, не такие невинные, если чего-то не учесть. Может ли интуитивный маг случайно устроить катастрофу, если забудет о каком-то компоненте? Да наверняка может. Значит ли это, что ему место на факультете прикладной магии и лучше не пытаться творить самостоятельное колдовство? А что будет, если прикладной маг попытается творить самостоятельно? А если зельевар? Кто может им запретить? Или чары просто не сработают?

У стола снова возник официант. Он и глазом не моргнул, обнаружив завесу тишины. В Валлаполисе привыкли к магам.

После обеда в академии Имоджин не успела проголодаться, так что ограничилась чаем и тостами со сливочным сыром и малиной. А вот Альграт, похоже, решил ни в чем себе не отказывать. Когда официант ушел, записав заказ в блокнот, Альграт еще некоторое время смотрел ему вслед, и во взгляде угадывалась глубокая тоска по мясным отбивным и острому соусу.

— Да. Так вот, — наконец собеседник вспомнил об Имоджин. — Мы знали, что Часы инниари — часть вашего наследства, и присматривали за ними. Когда я возглавил Корпус, они уже хранились в банке. Канцлер прямо запрещал использовать их для укрепления печати, пока она не начала слабеть. Боялся, что инниари узнают о них... но они и так узнали. Когда Эрдалон сель Маре забрал их из хранилища, Корпусу доложили об этом.

— Хороший банк! — фыркнула Имоджин. — А когда я туда пришла, они доложили дядюшке. Это во всех банках докладывают о делах клиентов направо и налево или только в «Аурусе»?

— Боюсь, что во всех. Если того требуют обстоятельства, — Альграт сдержанно усмехнулся уголками губ. — Сотрудники Корпуса наблюдали за действиями сель Маре, но в какой-то момент он заметил слежку. Потом. Оба сотрудника так и не поняли, что произошло. Они оказались в другой части города, на улице Парс, и понятия не имели, как туда попали.

— Тогда почему вы решили, что дядя отдал кому-то артефакт?

— Потому что мои люди были защищены от магических воздействий. Защиту могли бы пробить только инниари. Это их стиль, кстати. С того момента, как наблюдатели потеряли сель Маре, и до момента, когда они оказались на улице Парс, прошло два часа. Как раз хватило бы, чтобы дойти туда или пройти часть пути, а потом сесть на городской поезд. Ментальная магия такой силы — значит, инниари. К тому же у сель Маре был повод к ним обратиться.

— Хм. Ну. может быть, — пробормотала Имоджин.

У стола в очередной раз материализовался официант и начал составлять блюда с подноса. Альграт извинился за паузу в рассказе и принялся за еду. К счастью, у него хватило воспитания, чтобы не разговаривать с набитым ртом. Хотя почему «хватило»? Имоджин все время забывала, что его род тоже принадлежал к магической аристократии. Может, потому, что привыкла: аристократы, сильные мира сего, не проводят целые дни в прокуренных кабинетах, не носятся по вызовам, когда инниари или кто-то еще нападает на обычных людей, не гоняются за преступниками, жертвуя едой и сном — будь преступники хоть сто раз опасные маги... Чтобы заниматься всем этим, есть маги попроще. А сильные мира сего руководят ими.

— Вас что, изгнали из рода? — невежливо поинтересовалась Имоджин.

— Почему вы так решили? — Альграт, вынужденный оторваться от тарелки, выглядел недовольным.

— Ваша работа, — коротко сказала Имоджин. — И в Совете вместо вас младший брат.

— А. Да нет, никто не изгонял. Но и посвящать в тайны рода и Совета полукровку никто бы не стал. Можно попробовать заставить, но зачем навязывать уважаемой родне свое общество?

Альграт подцепил вилкой новый кусок мяса, всем своим видом давая понять, что не намерен больше болтать, пока не доест.

— То есть посвящать полукровку в тайны борьбы с инниари можно?..

В ответ собеседник лишь раздраженно передернул плечами.

Имоджин ничего не оставалось, кроме как заняться тостами. Хрустя нежной корочкой и закусывая свежей малиной, она размышляла, во что все-таки ввязался Эртен. А может, вообще не было никакого инниари, который поделился с ним магией. Но что тогда было?

Она даже примерно не могла представить. Хотя ужасно хотелось возразить.

По-летнему теплый ночной ветерок пах цветами и смесью чужих духов. Вот из мрака проявилось теневое такси, и из него появился Вейриан Бальст, которого Имоджин когда-то встречала у Алессара. Кажется, Бальст был его поверенным. Она нервно вглядывалась в машину, ожидая, что оттуда вот-вот выйдет и сам Алессар, но Бальст приехал один. А не такое уж и простое место этот ресторан «Хайрен»...

— Итак, рейсте сель Маре, — наконец Альграт покончил с ужином и поднял глаза на Имоджин. — Как вы уже догадались, нам предстоит искать кота в мешке. Я не знаю, с кем заключили сделку сель Маре, есть ли посредники и тому подобное. Мои люди продолжат наблюдать за вашим дядюшкой, а вы тем временем присмотритесь, как себя поведет Эртен. Не нужно ходить за ним по пятам. Думаю, вы заметите все, что для него не характерно. Если не будет никаких особенных странностей, встретимся на выходных.

Если вы увидите что-то из ряда вон выходящее, к примеру, Эртен будет пить кровь однокурсников по ночам или не сможет колдовать, сообщайте сразу. Я сделаю связной блокнот.

Он покопался в кармане своего пальто, висящего на спинке стула, и вытащил две тонкие записные книжки в коленкоровых переплетах.

— Пить кровь?.. — озадаченно переспросила Имоджин.

— Ну не кровь. Что-то другое. гм, неважно. Вы меня поняли, — из бездонных карманов Альграта появилась авторучка. Он открыл одну записную книжку, высвобождая из страниц ленточку-закладку, и сделал нетерпеливый жест.

— Дайте руку, которой вы пишете.

Имоджин протянула ему правую. Альграт перевернул ее ладонью вверх. Его руки были прохладными и жесткими. Он встряхнул авторучку и провел пером по кончику указательного пальца Имоджин, после чего прижал его к закладке и проделал то же самое со своим пальцем. Затем ритуал повторился для второй книжки. Они были абсолютно одинаковыми, только одна черная, а вторая серебристо-серая.

Отложив ручку, Альграт связал закладки обоих блокнотов узлом, крепко стянул его... а потом взял из вазочки нож и одним движением срезал узел.

— А спичка? — рассеянно спросила Имоджин.

— Какая спичка?

— Ну, вы же зажигаете спичку, когда колдуете, — пояснила Имоджин.

Чтобы чары сработали, разные маги использовали разные способы. Кто-то носил кольцо или браслет, которые служили проводником. Кто-то зажигал спички или щелкал зажигалкой. Но все эти ритуальные действия служили лишь для того, чтобы помочь самому магу сконцентрироваться. Некоторые спокойно обходились без них, силы желания хватало, чтобы привести магию в действие одним взглядом.

Сама Имоджин по примеру дядюшки пользовалась кольцом, доставшимся от матери. Она носила его лет с двенадцати — как только оно перестало соскальзывать с большого пальца. Сейчас, конечно, держалось и на безымянном. Но иногда чары срабатывали даже без кольца.

— Я не всегда зажигаю спичку, — хмыкнул Альграт. — Иногда это не очень-то удобно. во время погони, например. Но если не спешу — почему бы и нет.

Однако спички так и остались лежать на краю стола. Альграт пододвинул к Имоджин черную записную книжку.

— Попробуйте оставить мне послание.

— А если я хочу серебристую?.. — протянула она, беря ручку. — Ладно, ладно, не надо. Сейчас.

Хотелось написать что-то остроумное, но в голову не приходило ничего, кроме «Привет». Поставив точку, Имоджин подняла глаза.

Слово «Привет» чернело на первых страницах обеих записных книжек. Вторая, раскрытая, лежала перед Альгратом. Он смотрел в нее, не прикасаясь.

— Отлично, — сказал он, захлопнул свою книжку и сунул в карман.

Имоджин уныло посмотрела на свою чашку и блюдо с недоеденными тостами. Тостов оставалось еще четыре, и они были такими же теплыми, хрустящими и ароматными, как в ту минуту, когда их принесли. И чай не остывал, оставаясь приятно горячим.

Главное было сказано. Имоджин могла возвращаться в Академию. Но ночной ветерок был таким свежим, и в воздухе пахло дождем, и не хотелось бросать чай и насиженное место под навесом...

— Хотите тост? — спросила Имоджин.

— Спасибо, — кивнул Альграт и потянулся за угощением. Он явно был не из тех, кто вежливо отказывается.

Она хотела уточнить, какие же все-таки странности предстоит искать и чего инниари могут ждать от Эртена. как вдруг из очередного тенемобиля, остановившегося возле ресторана, вышел человек. Мелькнул знакомый белый плащ и трость.

Алессар! А он что здесь делает? Он ведь всегда старался избегать шумных людных мест. Да и ресторан был для него простоват, Алессар предпочитал персональные кабинеты «Клуба Орткитц» или уютные зальчики на пятерых в кафе «Под печатью», куда могли попасть только маги.

Значит, его поверенный явился сюда не напрасно. Имоджин съежилась, готовая молиться хоть самим Темным богам, чтобы жених не повернул голову в ее сторону. Она понимала, что не делает ничего предосудительного и вообще встречается с Альгратом по делу, но. Но Алессару бы это очень не понравилось. Она хорошо его знала.

Но Темные боги, даже заточенные на нулевом плане, не прощали неуважения. Проходя мимо, Алессар обернулся. И увидел Имоджин.

А потом рассмотрел ее спутника, и глаза яростно сузились.

Алессар резко развернулся, взмахнув полами плаща, и стремительно зашагал к столику Имоджин. От удивления она на миг даже забыла о страхе. Он был в бешенстве. но почему?

Альграт проследил за ее взглядом, и его губы искривила злая усмешка. Он явно был знаком с Алессаром. И ненавидел его — без бешенства и желания наброситься, а той холодной, отрешенной ненавистью, о которой даже не вспоминают, пока не придет время нанести удар.