Академия последних рубежей

Глава 12

Ночной воздух нес запахи разогретых за день камней, сухой пыли и увядших цветов.

Цветы обнаружились рядом — в подвесных кашпо, которые спускались с фасада ближайшего дома. Кашпо были старыми, потрескавшимися, дешевыми. Деревянный тротуар тоже потрескался и пестрел дырами. Кругом темнели деревянные же дома в один-два этажа.

Двухэтажные — значит, центр близко.

Имоджин шла, привычно переступая через дыры в дороге. На втором плане нужно смотреть под ноги. По сторонам тоже нужно смотреть, особенно когда ты в городе — кошелек вытащат, и глазом моргнуть не успеешь, и даже если у тебя нет кошелька, а деньги ты, наученная опытом, носишь во внутреннем кармане, все равно нужно быть начеку. В городе могут разрезать сумку или карман, могут облить помоями или швырнуть в тебя куском жирной свиной шкуры — не со зла, просто целились в угол, где обычно спит бездомный пес, но случайно дрогнула рука.

А за городом нужно смотреть в оба, чтобы не свернуть с дороги и не затеряться в пустошах, которые, по слухам, постоянно меняются, и чем ближе к Черным пещерам, тем сильнее искажения.

Черные пещеры рядом. На втором плане, поодаль от Валлаполиса. На другой стороне планеты, говорят, тихо и спокойно, потому что у них Пещер нет. А на втором плане все обходят их десятой дорогой, но хватает смельчаков, которые решаются войти внутрь.

Чуть меньше — тех, кто не выскакивает сразу же и пробирается вглубь, карабкаясь по ступеням-террасам.

Еще меньше — тех, кто доходит до тридцатой, сороковой, пятидесятой террас.

И совсем мало — тех, кто зашел слишком далеко и утратил способность осознавать действительность, но сумел вернуться.

Действительность возвращалась постепенно. Имоджин знала это чувство. Она будто просыпалась, сначала осознавая, что бредет по улице, потом — что это ночная улица на втором плане, потом — что, кажется, не стоило забираться так глубоко в Черные пещеры...

Потом резко остановилась

Она ведь не забиралась в Черные пещеры. Начались нападения инниари, и Альграт велел ей не ходить туда. И она сама не рвалась, потому что не была самоубийцей.

.кто такой Альграт?

Это воспоминание запоздало. Оно всплыло лениво, нехотя, как большая рыба со дна глубоко моря.

Глава Корпуса по делам инниари.

Какие дела связывали ее с Корпусом?

Поиск артефакта.

Она из-за артефакта оказалась в Черных пещерах?

.семейного артефакта. Его не могло там быть. Или мог?

Альграт говорил, что кровь наследника поможет отыскать вещь, полагающуюся наследнику по праву. Имоджин сюда привел зов крови?

Она прислонилась к стене дома, то жмурясь, то открывая глаза и встряхивая головой. Сознание вернулось, а вот недавние воспоминания точно кто-то пытался выдернуть с корнем, но не довел дело до конца. Это мешало думать. Больше всего раздражало то, что Имоджин не чувствовала себя полностью собой. Вместе с информацией о недавнем прошлом исчезла какая-то часть личности. И не очень-то торопилась возвращаться.

Темные демоны, что произошло?

Остатки сонной одури растворились. Думать стало чуть легче. Имоджин окончательно осознала происходящее.

Она на втором плане. До этого. до этого были Собиратели пепла.

.кто они такие?

А, проклятье! Были Собиратели пепла с их библиотекой. И настырная Илидия, которая подбила открыть дверь. А за дверью держали пленного Сиятельного, легенда о котором оказалась правдой.

Потом был провал.

Улица, на которой Имоджин очнулась прямо на ходу, выглядела незнакомой. В темноте трудно было разобрать какие-то отличительные знаки. В отличие от первого плана, на втором экономили на фонарях. На первом плане Валлаполиса ночь напролет сверкали витрины, даже если магазины и рестораны не работали круглосуточно. Горели фонари, сияли огни театров и концертных залов, светились окна домов, жители которых любили засиживаться за полночь. Это на втором плане ложились пораньше, чтобы встать с рассветом и отправляться работать. Ночные заведения здесь тоже были, как и ночные рынки, на которых Имоджин не раз находила запрещенные к перепродаже зачарованные предметы, но сейчас она не наблюдала никаких заведений.

С чего она вообще взяла, что это Валлаполис? Рядом с Черными пещерами на втором плане было несколько городов и деревень. Бельтер лежал даже ближе.

А с чего она взяла, что где-то неподалеку Черные пещеры?

Темные демоны! Да она могла очутиться где угодно!

А еще говорят, что в Академии надежная защита, и туда не могут проникнуть никакие инниари! Ха! Имоджин яростно фыркнула. Конечно, не могут. Именно поэтому она пришла в себя непонятно где и сейчас стоит, как идиотка, не понимая, что делать и куда бежать.

Было не похоже, чтобы на этой улице дежурили патрули Корпуса по делам инниари. Все захолустье выглядело так, будто сроду не видело ни одного сотрудника Корпуса. А значит, инниари могли напасть снова. Хотя если Имоджин очнулась и осознавала себя после нападения в подвале... То, похоже, они обломали об нее зубы и не смогут навредить. Очень интересно. Почему ей так сказочно повезло?

Она вздохнула и побрела дальше, оглядываясь по сторонам в поисках хоть каких-то табличек с указателями или названием улицы. Но ни табличек, ни указателей нигде не было. Неудивительно — на втором плане их не жаловали.

Редкие прохожие спешили мимо, натянув на головы капюшоны или подняв высокие воротники. Имоджин шла наугад и надеялась только, что направляется к центру, а не к окраинам. Но двухэтажные дома сменились каменными четырехэтажными, кое-где появились фонари, и она успокоилась. Потом показался кабак. Из него неслись крики, хохот и разухабистая музыка, а у двери ссорились подвыпившие гости.

Аккуратно обогнув их, Имоджин зашла внутрь и закашлялась от густой смеси запахов, шибанувших в нос. Пот, дешевый жир, самокрутки и алкогольные пары. Она сделала глубокий вдох, чтобы привыкнуть, и поискала взглядом хозяина заведения.

Хозяйка сидела в дальнем углу за стойкой. Рядом темнели стеклянные бутылки, а на полу

— целые бочки с напитками. Сама хозяйка лениво огрызалась в ответ на приставания очередного посетителя. Увидев Имоджин, она отогнала его резким движением, как отгоняют мух, и уставилась на новую гостью с любопытством.

— Доброй ночи, — Имоджин подошла к ней. — Не подскажете, где здесь ближайший выход на первый план?

Она ожидала, что хозяйка скажет что-то вроде «через три улицы направо» или «нет здесь выходов, и не ищи», но та удивила ее.

Что, еще одна?

— Что значит «еще одна»?

— Еще одна такая, — фыркнула хозяйка. — Что, новое развлечение у детишек из Академии — теряться у нас?

— А кто-то уже терялся? — спросила Имоджин, уже догадываясь об ответе.

— Пробегал здесь один такой, — проворчала хозяйка. — Дойди до конца улицы, в ту сторону, где пожарная вышка. Увидишь. В вышке должен быть переход.

Поблагодарив, Имоджин с облегчением выскочила из душного помещения и только теперь испугалась.

Здесь уже был один заблудившийся студент. Скорее всего, Орнел Дойр. И если он спрашивал дорогу, значит, был еще в своем уме.

И на него напали позже. Или наложили отсроченные чары, о которых говорил корреспондент на радио. Возможно, она, Имоджин, побывала в Черных пещерах, как он, и была уже заражена. Она не помнила, что происходило после того, как из темницы Сиятельного в подвале Академии вырвались те странные вихри. С ней могли сделать что угодно. И наложить отсроченные чары в том числе.

Возможно, она оставалась в здравом рассудке последние мгновения своей жизни. Еще минута, десять минут или час — и все исчезнет. Мир просто превратится в непонятный хаос, в котором будет всего один ориентир — хорошо поесть и поспать. Или как воспринимают действительность те, кого выпили инниари? А как ее воспринимают животные?

Пожарная вышка и правда виднелась в конце недлинной улицы. Дойдя до нее, Имоджин увидела пробивающийся из узких окон зеленоватый свет — так светились переходы между первым и вторым планами.

Дверь оказалась не заперта. Имоджин дернула ее, подумав, что здесь должен дежурить патруль Корпуса по делам инниари. Какое упущение! А вдруг тот инниари догнал Дойра уже во время перехода, и сейчас ее...

Но ничего не случилось. Внутри оказалось пусто. Помедлив, Имоджин с опаской ступила в кольцо перехода, светящееся, фосфорически-зеленое, зависшее в нескольких сантиметрах над полом. Оно полыхнуло, мир крутанулся, смазался и исчез, а через мгновение соткался заново.

Вышка осталась неизменной. Точки перехода обустраивали в зданиях, которые существовали одновременно на обоих планах. В особняке дяди Эрдалона тоже был переход в подвале. Только если на первом плане в доме жил дядюшка с семьей, то на втором в том же здании работала дешевая гостиница. Они существовали параллельно, не пересекаясь и не тревожа друг друга. Когда Имоджин лет в шесть узнала об этом, то долго ждала, что в особняк дядюшки забредет потерявшийся гость. Но никто ни разу не нарушил покой семейства сель Маре. Хотя дядя и тетя были недовольны, что на втором плане их дом занимает какая-то мерзкая дешевая ночлежка. Но они ничего не могли поделать.

Инниари в вышке тоже не было. Имоджин выглянула наружу и удовлетворенно кивнула. Вот это был уже первый план. Чистые четырехэтажные здания, клумбы и рабатки между ними, ровный ряд деревьев, отделявший здания от дороги, опрятный тротуар, светящиеся окна. Среди зданий был и особняк, потрепанный и не самый роскошный. Изогнутые ступени словно подхватывали гостя с улицы и влекли к высокой прочной двери. Рядом висела табличка: «Улица Раун, 98».

Этой улицы Имоджин не знала. Или забыла под влиянием того, что произошло?

Ладно. Она попала на первый план, а здесь будет легче. Рано или поздно она выйдет к знакомым местам.

Но не успела она сделать шаг, как откуда-то сверху донеслись голоса.

— Стоять! Не двигаться!

Имоджин оглянулась и скептически обозрела тех, кто спустился откуда-то с верхних этажей вышки.

— Ребята, вам не кажется, что, пока вы заметите гостей, здесь может случиться что угодно? — поинтересовалась она. — Это и есть ваш хваленый патруль?

«Ребята» — двое мужчин и две женщины в форме Корпуса по делам инниари — смотрели на нее оценивающе и косились друг на друга, словно пытаясь что-то решить. Наконец один из них ответил:

— Здесь расположен пост Корпуса по делам инниари. Как и во всех остальных точках перехода между первым и вторым планами. И мы постоянно отслеживаем активность, мы увидели вас, как только вы приблизились к переходу на втором плане. Рейсте сель Маре, как вы себя чувствуете?

— Отлично, — сказала Имоджин. — Только из памяти выпало несколько часов. Который час?

— Два. Боюсь, вы забыли не несколько часов. Вас не было почти сутки. Или вы помните, что делали в это время?

— Сутки? — изумилась Имоджин.

Проклятие! Ее исчезновение наверняка заметили. А Собиратели пепла поняли, что в их библиотеку кто-то проник. И еще неизвестно, что там с Илидией...

— Звони Альграту, — сказала кому-то одна из женщин. — Не похоже, чтобы на нее напади. Рейсте сель Маре, вы можете колдовать?

— Не проверяла, — пробормотала Имоджин. В голове было пусто. Она попыталась решить, какие чары сплести и что для них использовать, чтобы проверить, но растерялась. Что они с Илидией использовали на том занятии, когда нужно было находить компоненты на улице? Перья? Должно быть что-то еще.

— Пойдемте, — ее потянул за локоть мужчина в форме. — Вас с утра ищут патрули. Думаю, рейст Альграт захочет поговорить с вами лично. Сейчас вы успокоитесь и проверите, сохранилась ли магия. Но она должна была сохраниться, обычно у тех, кто подвергся атаке, дезориентация сильнее...

Успокаивало это слабо. Имоджин обозлилась, что к ней обращаются, как к душевнобольной, и ничего не ответила. Коротким кивком поблагодарив мужчину, она вошла вслед за ним в боковую дверь. Там оказалась узкая винтовая лестница, которая вела на второй этаж и дальше.

Но дальше спутник не пошел. Он указал Имоджин на кресло у окна, а сам опустился в соседнее. Их разделял стол, на котором стоял массивный телефон и какие-то тонкие конструкции, напоминающие домики из стеклянных палочек. Они слабо мерцали.

Сотрудник Корпуса снял трубку и начал накручивать диск телефона, пытаясь связаться с кем-то. Ему ответили, и он принялся спорить с невидимым собеседником. Имоджин не вслушивалась. Она искала, на чем можно сплести чары.

Взгляд упал на лежащий неподалеку нож для бумаг. Имоджин схватила его, потом следующее, что подвернулось под руку — какой-то листок, исписанный бледным машинописным текстом. Поймала отражение листка лезвием, коснулась бумаги кольцом.

Ничего не произошло. Имоджин в панике уставилась на листок. и только спустя три секунды рядом с легким шорохом возникла копия.

Магия не исчезла. Только срабатывала с запозданием.

В мир резко вернулись чужие голоса, шаги и шорохи. Мужчина, который привел Имоджин сюда, все еще разговаривал по телефону. Заметив второй листок, он ненадолго замолчал, после чего хмыкнул в трубку.

— Магия сохранена. Пострадавшая только что скопировала приказ Терресейна, защищенный от копирования. Что? Да, Раун, девяносто восемь. Мы ждем.

Он положил трубку и осторожно отобрал у Имоджин оба приказа. Она пыталась прочесть, что там написано, но не успела.

— Выпейте лучше чаю, рейсте сель Маре, — снова заворковал мужчина, с помощью каких-то чар на спичке мгновенно нагревая чайник. Тот вместе с чашками и коробкой рафинада стоял на подоконнике. — Вам повезло, магия сохранилась, а многие не верили в успех, честно говоря. Теперь отзовут патрули, которые вас искали.

Непонятно, зачем он все это говорил. Казалось, всеми силами старался отвлечь Имоджин. Но от чего? От копирования важных документов или от чего-то посерьезнее? А может, подозревал, что она не та, за кого себя выдает, и ждал подвоха? Неужели инниари могут притвориться другим человеком?

Имоджин ни разу о таком не слышала, но решила послушно отвлечься и не нервировать честного служаку.

— А в доме дяди. то есть Эрдалона сель Маре тоже установили пост? — спросила она.

— Там есть переход между планами.

— Посты установлены на каждом переходе, — повторил сотрудник Корпуса.

Оставшееся до приезда Альграта время Имоджин старалась не смеяться, представляя себе ярость дядюшки, когда в его доме обосновались люди из Управления безопасности. И дружба с Терресейном не спасла. Хотя наверняка Терресейн уговорил приятеля выделить для поста какую-то каморку возле перехода и разрешил даже не пускать сотрудников Корпуса дальше холла. А может, мнение дяди перестало иметь вес после мнимого нападения...

Ждать пришлось недолго. Уже через несколько минут к вышке стремительно подъехала машина. Еще через несколько секунд Альграт появился на пороге, и Имоджин внутренне съежилась. Сейчас выяснится, что она провалила все, что можно, Собиратели узнали о проникновении, а потом узнали и инниари, противник предупрежден и вооружен, артефакта уже не найти, и вот-вот Сиятельные вырвутся с нулевого плана. И почему она только послушала Илидию, вместо того чтобы сразу сдать ее на руки дежурным Корпуса!

Альграт кивнул присутствующим в знак приветствия.

— Рейсте сель Маре, пойдемте. Нужно отвезти вас в Академию и проверить память. И да, дайте-ка мне ключ от библиотеки. Без него мы не можем закрыть проход.