Академия последних рубежей

Глава 16

Следующее утро ознаменовалось неожиданными неудобствами.

— Как это нельзя в столовую? — с безграничным возмущением восклицала Дилани Тайр, староста пятого курса. — Нет, подождите! В таком случае пусть еду вынесут куда-то еще! Или мы все спустимся на кухню! Что значит, вы не можете ликвидировать?!

Собеседник, коренастый мужчина в форме Корпуса по делам инниари, отвечал ей тихо, но непреклонно. У входа в столовую уже начала скапливаться толпа.

Что это они там не могут ликвидировать?

Имоджин схватила Илидию за локоть и стала ввинчиваться в толпу, пробираясь к инниарцу.

— Что случилось? — спросила она, очутившись рядом с Тайр. Это было непросто — остальные студенты тоже старались держаться поближе, чтобы не пропустить ни слова.

— Неизученная пространственная аномалия, — устало ответил инниарец. — Да, пожалуй, лучше всего будет, если вы спуститесь в кухню. Рейсте... э-э...

— Тайр, — с достоинством представилась та. — Хорошо, я сейчас предупрежу поваров и вернусь за остальными. А лучше перенаправьте этот коридор прямо на кухню. Насколько я знаю, в пределах Академии такая пространственная магия возможна. Вы уверены, что там аномалия, а не простой сбой пространственных чар?

И, взмахнув рыжими локонами, она убежала.

— Но в Академии действительно могут перенаправлять входы, — пробормотала Имоджин. У нее забрезжила смутная догадка, хотя было пока что не понять, в чем ее суть.

— А что там такое?

Инниарец взглянул на нее, и на его одутловатом лице проступило узнавание.

— Нечто вроде погреба появилось у самого входа в столовую, — ответил он еле слышно.

— Только чудом туда никто не провалился. Нет, рейсте сель Маре, это не сбой пространствнных чар. Хотя бы потому, что это явление по свойствам похоже на Черные пещеры.

— О-о-о.

Имоджин прижала кончики пальцев ко рту.

Черные пещеры! Портал! Эртен, который вчера оправдывался перед графом Вейландом, который упрекал его, что он не смог открыть какие-то порталы в спальнях и коридорах! А порталы эти, судя по разговору, предназначались для того, чтобы приводить кого-то. куда-то. Похищать и отправлять непонятно куда против их воли. Впрочем, Имоджин догадывалась куда — к воронке в Черных пещерах. А значит, порталы должны были стать ловушкой не на кого попало, а только на Собирателей пепла, обладателей магических ржавых ключей.

У них там заговор среди самих заговорщиков, у этих Собирателей пепла? Один член общества требует от другого, чтобы тот тайно приводил третьих на заклание. Ведь в Черных пещерах они лишались магии и личности.

Имоджин поняла, что не сможет больше об этом думать, иначе голова просто взорвется. Так. Ладно. Лучше поразмыслить над этими странностями позже — или вернуться к ним после визита в дом графа Вейланда. Возможно, что-то прояснится.

Дилани Тайр вернулась и позвала толпу голодных студентов на кухню. Имоджин предпочла поспешить к нужному спуску.

По пути она оглядывалась, уже привычно ища глазами Эртена. Но так и не нашла.

И эмоции его тоже не ощущались.

Может быть, он еще оставался в спальне. А может, что-то случилось с ним после открытия этого портала. Мало ли, как могло сказаться напряжение всех сил? Ведь он сам признался, что не получалось открыть порталы... Граф Вейланд так его запугал, что Эртен прыгнул выше головы?

Или произошло что-то еще?

Слегка встревоженная, Имоджин до самого начала первой лекции искала Эртена, но он не появился. И на лекцию тоже не пришел.

***

Профессор Ильхарт, как в насмешку, сегодня рассказывал именно о последствиях магического перенапряжения.

— Записывайте, — как обычно, начал он занятие. — Только записывайте не мои слова дословно, а свои выводы. Как я уже говорил и не устану повторять, вы интуитивные маги, и на лекциях по основам интуитивной магии вы должны делать выводы сами. Итак, прежде всего вспомните и ответьте мне на вопрос. Вы когда-нибудь сталкивались с магическим переутомлением?

Аудитория загудела. Вопрос оказался сложным. Имоджин и сама отвлеклась от мыслей об Эртене, чтобы задуматься. О, конечно, она видела нечто очень похожее на магическое переутомление. Недавно. Когда Альграт устанавливал ей ментальную связь с кузеном. И потом, когда пробуждал воспоминания. Ментальная магия, обычная для инниари, давалась ему труднее. Но в остальном.

— Ни разу не было, — сказал Даэрран.

— И у меня, — поддержала Илидия.

— Я не практиковала магию до самого поступления, — ответила девушка из кружка аристократов — приятелей Эртена. — Родители говорили, что это опасно как раз-таки переутомлением.

— А скажите, — вдруг заинтересовался Ильхарт, — какой у вас уровень магии?

Девушка отчего-то смутилась и даже словно оскорбилась. Она гордо вскинула голову.

— Комиссия признала его достаточно высоким!

— Я не хотел вас обидеть, — поднял руки Ильхарт. — Но чем ниже уровень магии, тем больше оснований опасаться этого неприятного явления. С ним чаще всего сталкиваются прикладные маги, особенно те, которые пытаются развить свои способности и перейти в ранг интуитивных. А вот зельевары... собственно, потому и считается, что зельеварение

— удел слабоодаренных. При их уровне безопаснее обрабатывать компоненты иными способами, например, готовя из них составы, чем практиковать магию, к которой мы привыкли. Ведь переутомление может случиться от малейшего усилия.

Студенты помолчали. Кто-то усваивал услышанное, кто-то записывал. Имоджин раскрыла конспект, но ничего не писала. На колени она положила блокнот Альграта и потихоньку царапала в нем.

«Я совсем не чувствую Эртена. И его нет на лекциях, с самого утра не видела. Что с ним может быть?»

— Значит ли это, что интуитивный маг не может получить переутомление? Отнюдь. Просто они интуитивно чувствуют, где находится предел, и останавливаются раньше. Здесь нам следует вернуться к магическому резерву, который я упоминал на первой лекции.

За окном начинал моросить дождь. За сероватой его пеленой виднелось другое крыло Академии. Там зажгли свет, хотя день был в разгаре.

Имоджин поглядывала то в окно, то в блокнот и начинала скучать. Ильхарт рассказывал, как опасно создавать горы и реки, животных и птиц. Зачем это? Она не собиралась создавать горы и животных. Разве что если заблудится где-то в пустынях на втором плане и будет голодать. Тогда, возможно, придется наколдовать ручеек для чая или цыпленка на обед. А с Эртеном все давно стало ясно.

«Закройте глаза и расслабьтесь, — наконец проступило в блокноте спустя несколько минут. — Попробую найти Эртена».

Имоджин немедленно подчинилась. Профессор Ильхарт продолжал рассказывать о пределах выносливости и о том, что Сиятельные не знали никаких пределов.

— Они были демиургами в полном смысле этого слова. Им стоило пожелать, чтобы из ничего возникло все, чего они хотели. Будь то гора, река, стадо овец или целая армия. Но им не нужны были армии, они и без того могли управлять миром и всем, что в нем есть.

.И наступила чернота.

Имоджин открыла глаза спустя секунду. Но на нее уже испуганно оглядывались, а профессор Ильхарт прервал лекцию и направлялся к ее столу.

Она поспешно захлопнула блокнот.

— Все хорошо. Я, гм, просто слегка не выспалась, — Имоджин постаралась улыбнуться как можно невиннее. — И выпила слишком много кофе. Ничего страшного, я в порядке, мне не нужно к врачу!

Еще некоторое время поглядев на нее с подозрением и тревогой, Ильхарт кивнул и вернулся к кафедре. А Имоджин, выждав, пока от нее отвлекутся, заглянула в блокнот.

«Эртен без сознания, — писал Альграт. Почерк был неровным, точно рука слегка дрожала. — И, похоже, он не в Академии. Может быть, у Вейланда. Так или иначе, к Вейланду мы с вами отправимся сегодня же. Сможете выйти к воротам в час ночи?»

Выйти к воротам в час ночи... Имоджин усмехнулась, глядя на белый лист. Какой интересный вопрос. и какой скандальный. Был бы скандальным, если бы она еще заботилась о том, что должна и чего не должна делать приличная помолвленная девушка из высшего общества.

Но общество ее не ждало. Надежда войти туда исчезла после побега от дяди, а помолвка больше ничего не значила, хотя еще считалась действительной. Имоджин потеряла ориентиры, которые сопровождали ее с детства — почти все, кроме магии. И уже почти не чувствовала растерянности и пустоты — только свободу.

Свобода слегка пьянила. Самую малость.

Имоджин снова усмехнулась и решительно написала в блокноте: «Смогу».

***

Самым сложным оказалось дождаться, пока заснет Илидия. Еще сложнее — убедиться, что она действительно спит, а не подкарауливает, пока Имоджин уйдет, чтобы прокрасться следом. Хоть Илидия теперь и была в курсе части интриг и знала о Собирателях пепла, Имоджин не торопилась ей верить. И уж тем более не стоило рассказывать соседке обо всех своих планах и перемещениях. Даже если Корпус по делам инниари взял с нее официально заверенное обещание не болтать.

Но, кажется, на сей раз Илидия и вправду спала.

Не включая свет, Имоджин переоделась в удобные брюки и тонкий свитер и вышла в коридор, не взяв с собой ни свечи, ни фонаря.

Лишний свет ни к чему. Ночь не такая уж кромешная. Хватит фонарей во дворе и тусклого отблеска туч.

Без Эртена в голове было как-то непривычно. Прошло не так много времени с тех пор, как Альграт установил ментальную связь, но Имоджин успела привыкнуть к отголоскам мыслей кузена и к вспышкам его эмоций. Они словно создавали фоновый шум, точно радио, бормочущее неподалеку и разбавляющее пустоту и тишину.

К вечеру кузен так и не объявился. Но еще более странным было то, что его не хватились. Преподаватели, казалось, не обратили внимания на то, что студент весь день не появлялся на лекциях. Имоджин не знала, кто его соседи по спальне, но компания аристократов, приятелей Эртена, тоже вела себя спокойно. Они даже не выглядели удивленными.

Не то чтобы Имоджин обожала братца и боялась за него. но даже ей становилось не по себе с каждым часом. Все выглядело так, словно его стерли из жизни и аккуратно убрали воспоминания о нем из разума всех знакомых.

Она хотела спросить об Эртене у кого-то из его приятелей, но не стала.

Вдруг инниари и правда стерли воспоминания о нем? И если она даст понять, что что-то помнит, они возьмутся за нее?

Альграт ждал чуть в стороне от главного входа. Имоджин не сразу рассмотрела его машину в густой тени деревьев, растущих у обочины.

— Добрый вечер... Точнее, доброй ночи, — хмыкнула она, подходя и забираясь на пассажирское сиденье. — Вы так и собираетесь подъехать к дому Вейланда на машине, на всеобщее обозрение? У вас есть план? Эртен может быть у него? Кстати, он так и не появился!

— План у меня есть. — задумчиво ответил Альграт, глядя на Имоджин очень внимательно, будто пытаясь понять что-то. — Прежде всего я хочу посмотреть на ритуальный зал Вейланда, по характеру алтаря и состоянию самого зала иногда очень многое можно понять о том, какие именно артефакты использует хозяин и какие ритуалы практикует. А потом — да, потом нужно поискать вашего кузена. Если бы не он, я бы не торопился попасть к Вейланду поскорее. Но об этом позже. Вы серьезно решили расторгнуть помолвку?

Имоджин на мгновение опешила. Эртен исчез, и это, судя по всему, опасно, если Альграт так спешит с обыском, а он интересуется какой-то помолвкой?

— Так вот что вас сейчас волнует? Ну да. Решила. Только не говорите, что нет способов это сделать!

Он помолчал, уже не глядя на нее, а всматриваясь в туманную ночную муть за окном.

— Ничего утешительного пока не скажу. Будь это обычная помолвка. Но вы же проливали капли крови на алтарь?

Имоджин уныло кивнула и потерла запястье. Она до сих пор чувствовала боль от надреза.

— Боюсь, я пока не знаю способов, если жених не согласен. Ну, кроме незаконных. Можно заставить Алессара дать согласие на расторжение. Угрозами, к примеру, если они на него подействуют. Хотя нет, эта магия защищает от подобного. Тогда устроить нападение инниари. Если его выпьют и лишат личности, вы легко разорвете помолвку.

— Вы это всерьез предлагаете или проверяете, готова ли я нарушать закон? — покосилась на него Имоджин.

Альграт не сразу ответил. Он завел мотор, и машина рванулась с места, сразу ныряя в тень. Замелькали смазанные городские огни.

— Не знаю, — сказал он спустя несколько мгновений. — Если не останется выхода. Если. Имоджин все же надеялась, что выход найдется.

А если глава Корпуса не лгал. то она только что узнала, что ради нее он готов даже пойти на преступление.

Она передернула плечами. Комфортнее было считать, что он лгал и просто прощупывал почву, подозревая Имоджин в будущем преступлении. Иначе просто не оставалось догадок, зачем ему это. Не ради нее же, в самом деле.

Лучше не доверять никому. И ни от кого не ждать, что он будет приятным дружелюбным парнем. Тогда меньше будет неприятностей. Она верила опекунам, верила Алессаоу — и куда это привело?..

Задумавшись, Имоджин почти не обратила внимания, как машина остановилась в густой тени между двумя глухими задними стенами домов. Здесь царила кромешная тьма, фонари светились где-то далеко в стороне. Куда ближе оказался трехэтажный дом с фигурной крышей и мансардой, окна которого на втором этаже легонько мерцали, словно хозяин любовался на дрожащий огонек свечи перед сном.

Вокруг машины так и не рассеялась мутная мгла.

— Пойдемте, — сказал Альграт, открывая дверцу со своей стороны.

Имоджин с опаской проследила, как он выходит в тень — и тоже открыла дверцу.

Тень оказалась холодной и чуть влажной. Она пахла мокрым углем. Имоджин впервые оказалась там сама, а не в теневом такси. До сих пор она не задумывалась, возможно ли это вообще. Сейчас — представила, как бы выглядела лекция, посвященная тени, у профессора Кэррат или Ильхарта. Какие компоненты Кэррат потребовала бы найти и какие чары сотворить...

Альграт твердой рукой сжал ладонь Имоджин, заставляя оставить раздумья.

— Осторожно, — предупредил он. — Здесь легко раствориться. Задумаетесь, отвлечетесь

— и все.

— И поэтому вы меня сюда притащили? — усмехнулась Имоджин краешком рта.

— Просто способ дольше остаться незамеченными. Я бы не подверг вас опасности.

Альграт вернул улыбку, и они покинули границы тени. Спутник прижал палец к губам и оценивающе посмотрел на дом Вейланда.

— А вы уверены, что он именно здесь живет? — шепотом спросила Имоджин.

— Вы знаете, не уверен. Просто надеюсь, что угадал, — фыркнул спутник. Потом осторожно провел пальцами по ее лбу.

— Отвод глаз, — коротко пояснил он. — Но все равно постарайтесь не шуметь. Теперь нам надо на крышу. Говорите, вас учили летать?

Выудив из кармана пальто несколько перышек, он отделил половину и вручил их Имоджин. Она приняла подношение, уже изучая эту самую крышу. Та щерилась острыми коньками и углами.

— В какую именно часть крыши?

— В ту, где есть лаз на чердак. Я его не вижу, но сейчас посмотрим.

Альграт коснулся перьями своих плеч и подбросил в воздух, а в следующую секунду оторвался от земли.

Надо же. Когда Имоджин летала, она обошлась без касания. Но сработало же... В очередной раз убедившись, что магия работает индивидуально, даже когда используешь одни и те же компоненты, она взлетела следом.

И снова, стоило оказаться в воздухе, как вернулся восторг полета. Захотелось облететь вокруг дома, стрелой понестись над улицей, то поднимаясь, то опускаясь, рассмотреть все любимые кафе и уютные скверы с высоты, а потом встретить утро где-нибудь над рестораном, с чашечкой чая или кофе, непременно на крыше — только не здесь. Имоджин хмыкнула и не сразу опустилась на острый конек крыши графского дома.

Альграт уже открывал малозаметную дверцу, ведущую на чердак. Она маскировалась под цельный лист черепицы. Рядом не было ни единого окошка. Вейланд явно не желал афишировать, что у него имеется чердак. То ли не хотел приманивать грабителей, которые, если верить газетам, нередко пытались проникнуть в богатые дома таким путем, то ли по другой причине.

Внутри чердака тоже оказалось темно, как в Черных пещерах. Имоджин с опаской зашла внутрь и некоторое время невидяще моргала — пока Альграт не зажег фонарь.

Взгляду предстали пыльные своды, толстые деревянные балки и груды хлама. В основном это была мебель. Массивные резные шкафы с оторванными дверцами, поставленные боком кровати, полуразобранные столы с опрокинутыми стульями — с виду раритетами эпохи Сиятельных. Поодаль темнели какие-то сундуки. Имоджин вдруг ужасно захотелось открыть хоть один и основательно там покопаться.

— Интересно, Часы могут там оказаться? — подумала она вслух. — Или это просто мое любопытство?

— Вряд ли Вейланд стал бы хранить артефакт на чердаке. Они не для того за ним охотились, — усмехнулся Альграт. — Но если интересно — загляните, только тихо.

Чувствуя себя до крайности глупо, Имоджин подошла и осторожно потянула крышку сундука вверх.

Внутри оказались старые тряпки. Некогда они были модными нарядами. Шитье, шелк, парча. Имоджин опустила руки в ворох пыльной материи и слегка приподняла ее, но никакого артефакта под грудами оборок, конечно, не оказалось.

— Я даже не знаю, как он выглядит, — пожаловалась она, закрывая сундук.

— Как круглые часы без подставки. Один циферблат. Стрелки выступают за его края и живут своей жизнью. Чтобы использовать артефакт, их двигают вручную, разные положения дают разный результат. Я не в курсе, сколько у него возможностей и каких. Но чтобы запечатать переход между планами еще на пятьсот лет, нужно поставить все стрелки на двенадцать.

А, то есть вы его видели? — оживилась Имоджин.

— Нет. Он описан в некоторых старых книгах, но в свободном доступе их нет. У него длинная история, на самом деле. Его прятали, искали, его существование пытались скрыть и уничтожали все описания. Уверен, за него не раз убивали, но такие убийства обставляют без следов.

Альграт медленно пробирался вдоль стены, ища что-то. Наверное, дверь на черную лестницу. Иначе как он собирался попасть с чердака в ритуальный зал? Такие места всегда располагались под домом.

— Мои родители могли погибнуть из-за него? — спросила Имоджин. — Я думала об этом. Нужно поискать документы расследования. Было же какое-то расследование?

Альграт остановился и очень серьезно посмотрел на нее.

— Не нужно, — сказал он. — Не делайте этого, хотя бы пока история с артефактом не закончится — так или иначе.

Имоджин пробрала дрожь. Тени в углах чердака словно выросли и зловеще нависали со всех сторон. И в ушах еще долго звучал тихий мрачный голос.

«Так или иначе»...

Щелчок двери заставил подпрыгнуть на месте. Альграт наконец отыскал черную лестницу.

Она оказалась винтовой. Прямая и узкая шахта уходила вниз, прошивая дом насквозь. Вероятно, в самом доме ее было не видно — спрятали среди толстых стен рядом с какой-нибудь кладовкой, чтобы не портила интерьер.

— Мы идем искать Эртена? — с сомнением спросила Имоджин, заглядывая внутрь.

— Нет, сначала в ритуальный зал, — ответил Альграт. — Вы чувствуете Эртена?

Она прислушалась к себе и отрицательно мотнула головой.

— Значит, он еще без сознания. Может, нам придется удирать, когда мы его увидим, так что лучше отложить визит на потом.

И он зашагал вниз по темным узким ступенькам.

Оставалось лишь гадать, что значит «придется удирать»? Их застанут при попытке зайти в ту темницу, где держат Эртена? Или они увидят вместо Эртена что-то ужасное?

Имоджин зажмурилась на мгновение, а потом распахнула глаза и нырнула в похожий на крысиную нору ход.

Пахло подгнившей древесиной, пылью и сыростью. Время от времени в стене напротив той или иной ступеньки обнаруживались двери, ведущие на разные этажи. Площадок передними не было. Имоджин попыталась представить, кто мог пользоваться этой лестницей. Слуги? Если Вейланд и держал их, то очень давно. И сколько слуг, не удержавшись, свалились с узких неудобных ступеней и свернули себе шею?

В отличие от лестницы в Академии, эта закончилась быстро. Последняя, нижняя дверь вывела в темный коридор.

Альграт огляделся и выключил фонарь. В следующий миг Имоджин услышала его еле слышный шелестящий шепот:

— Ни слова. Держите меня за руку. Некоторые защитные чары чувствуют присутствие людей.

И что же они делают, почувствовав, что рядом кто-то чужой? Имоджин предпочла не уточнять. Об этом ее не предупреждали. Никто не предупреждал, что придется красться по темному коридору, поминутно ожидая, что на пути окажется яма или порожек... или что сработают защитные чары, или что появится сам хозяин дома, который, судя по светящимся окнам второго этажа, еще не спал в этот поздний час.

Из груди неудержимо рвался нервный смешок. Приходилось кусать губы, чтобы не рассмеяться. Альграт медленно шел по коридору, выдавая себя лишь тем, что сжимал ладонь Имоджин левой рукой. Больше от него не исходило ни звука — ни шороха, ни легкого стука обуви по полу, ни даже дыхания. Имоджин же казалось, что она дышит, как кузнечный мех, хотя наверняка это было лишь иллюзией.

И тем не менее ей было весело. Правда, все еще оставалось загадкой, зачем Альграт ее сюда притащил. Он ведь сам сказал, что артефакт они не найдут, а изначально от Имоджин требовалось помочь именно в поисках.

Она только собиралась изловчиться и задать этот вопрос, как вдруг впереди полыхнул яркий свет.

Это отворилась дверь, и в глубине ритуального зала засиял янтарно-золотым магический алтарь.

В золотом свете виделось что-то знакомое. Не просто знакомое, а почти родное, что-то, что словно отчаянно звало на помощь. И Имоджин бросилась на помощь.

Она уже не вспоминала о защитных чарах, которые могли заметить чужаков. Чувствовала, как Альграт пытается ее удержать, но та сила, которая звала к себе, позволила без труда вырваться из его рук. Потом он все так же молча, чтобы не привлечь внимания защиты, попытался остановить Имоджин какой-то ментальной магией — вот поганец! Она, не глядя, оттолкнула его, но не рукой. Казалось, ментальная магия воспринималась каким-то новым органом, который тоже мог использовать ее без усилий, просто отвечая нападавшему той же монетой. Имоджин из последних остатков разума постаралась утихомирить разбушевавшееся подсознание, которое воспринимало Альграта как врага, и упала на колени перед алтарем.

И тут же поняла, что золотистое сияние шло не из него.

Не изнутри. Оно ему не принадлежало. Оно лишь поблескивало на поверхности, точно кто-то взял ослепительно яркое золотое сердце и сжал прямо над алтарем, заставляя пятнать холодный камень светящейся кровью...

Имоджин еще несколько мгновений водила руками над этими золотыми каплями, а потом окончательно пришла в себя.

Темные демоны! Что с ней случилось?

Алтарь не светился. И сейчас она была почти уверена, что он не светился и раньше, а золотое сияние существовало лишь в ее воображении. Как и золотое сердце, которое померещилось ей минутой раньше. Как и орган, вырабатывающий ментальную магию. Вечный свет, что все это значит?

Она отшатнулась от алтаря и вскочила. Тут же вспомнила о магической защите, незримо наблюдающей за ритуальным залом. Защита уже заметила вторжение? И где, кайасы сожри, Альграт? Имоджин оттолкнула его ментальной магией... Неужели во время этого странного помутнения ментальная магия действительно ей подчинялась?

Тут кто-то схватил за плечо, и она лишь чудом сдержалась, чтобы не закричать.

— Тихо, — прошипел Альграт, разворачивая Имоджин к себе. — Вы уже в здравом уме? Отвечайте тихо, защиту вы прибили, но она еще может что-то слышать!

— Прибила защиту?

Имоджин хотела возмутиться тем, что он сомневался в ее рассудке, но передумала.

— А что со мной произошло?

— Сейчас расскажу. Пока мы здесь, прислушайтесь — вы больше не чувствуете артефакт? Может, нащупаете след? Куда его унесли?

— Артефакт?

Золотая пыльца, безжалостно просыпанная на алтарь Вейланда. Призрачное золотое сердце, которое было здесь, но его унесли.

— Проклятие, — прошептала Имоджин. — Только не говорите, что это вы наложили на меня чары, из-за которых мне все это померещилось. Иначе я вас прикончу.

— Не я. Но если хотите, можете прикончить позже. Артефакт чувствуете или нет?

— Нет, — уверенно выдохнула она.

Иллюзия исчезла, и больше ни следа золотистого сияния не разбавляло кромешную тьму.

— Я так и думал, пойдемте, — отреагировал Альграт и вновь потащил Имоджин за собой.