Академия последних рубежей

Глава 2

Когда такси остановилось в тени у пункта назначения, столицу еще окутывала тьма. Моросил дождь. Из ресторана, где гуляли припозднившиеся гости, доносилась музыка. Пахло летом, влажной землей и камнями, утренней свежестью и чуть заметно — сладкими женскими духами.

Имоджин вышла из машины и подозвала носильщика. Сказала ему пару слов, и крепкий парень, одной рукой подхватив все ее чемоданы, унесся в сверкающее здание отеля, который никогда не спал.

Она знала, что опекуны станут ее искать. И слишком хорошо понимала, как на самом деле легко найти человека, который пытается спрятаться в городских дебрях. В ночлежках на окраине, среди бродяг, на заброшенных чердаках, на дешевых съемных квартирах, пропахших пылью и нафталином. Или на втором плане — на социальном дне...

Найти очень легко. Особенно если ты сильный маг. А дядюшка Эрдалон, несомненно, был сильным магом. Ведь только самые могущественные из магической аристократии входили в Совет Пятидесяти при Канцлере.

Поэтому Имоджин решила слегка запутать их. Они, конечно, вскоре должны были догадаться, но она выигрывала минимум неделю, которая потребуется им, чтобы обыскать все укромные уголки столицы. А через неделю Имоджин ждало более надежное укрытие — единственная в стране Имперская магическая академия. На студентов не распространялась опекунская власть.

Имоджин не сомневалась, что пройдет вступительные испытания. Результат зависел от врожденного уровня магии. Ритуал готовили, чтобы их прошел кузен. Что ж, это жизнь — побеждает сильнейший.

Она усмехнулась, рассчиталась с водителем и поднялась по массивным мраморным ступеням самого роскошного и дорогого отеля столицы. Места, где беглянку будут искать в последнюю очередь.

На скромный одноместный номер ушло больше половины ее сбережений. Ничего, деньги она еще заработает. В отличие от магии, которую не вернешь. Так даже лучше — выполняя заказы и пополняя свои сбережения, придется почти весь день пропадать на втором плане. Проводить время в постоянных разъездах, бродить по самым темным и зловещим руинам, подниматься в Черные пещеры — и не рисковать случайно встретиться с родственниками или их знакомыми. Не рисковать наткнуться на ищейку из Корпуса внутренних дел. У дядюшки было достаточно влияния, чтобы заставить всех сыщиков Управления безопасности ловить Имоджин. но только на первом плане. Реши он сунуться на второй, и прочесывать трущобы придется, полагаясь лишь на самого себя.

План спрятаться в «Рейнес-отеле» был блестящим. Или, во всяком случае, казался блестящим самой Имоджин.

Она так и не легла спать. Заплатив за номер вперед и добавив еще немного за услугу анонимности, она разложила вещи, а едва тьма за окном сменилась синеватой мутью — отправилась в банк.

Там, в похожем на неприступный бастион центральном отделении «Ауруса», можно было разузнать о своем наследстве и не бояться, что служащие банка выдадут Имоджин дядюшке.

Нет, они бы выдали, несомненно. Банк — не отель. У дядюшки больше влияния. Любой мелкий клерк мигом наплевал бы на тайну клиента и сдал бы Имоджин с потрохами, чтобы не ссориться с Эрдалоном сель Маре, рискуя потерять все его капиталы. А сель Маре хранили свои состояния в «Аурусе» уже больше двух веков. Но...

Но центральное отделение работало круглосуточно, а дядюшка еще не успел обнаружить пропажу. Имоджин надеялась на это.

Судя по тому, что при ее появлении никто не забегал и не засуетился, щелкая рычагами телефона, так оно и было.

— Доброе утро, — сказала Имоджин дежурному клерку, сонно клевавшему носом за стойкой. — Мне нужен отчет по поводу моего имущества и наследства.

Стойка располагалась в глубине холла. Днем дежурный за ней только направлял посетителей, подсказывая им, как и к кому обращаться с их вопросами. Отделение для мелких операций — снятия денег со счетов, обмена валют, оценки и скупки драгоценностей — находилось в том же здании, но туда вела отдельная дверь. Здесь же царили интересы важных клиентов.

Имоджин надеялась, что еще могла считаться важным клиентом.

Клерк поднялся, учтиво кивнул и пригласил следовать за ним. Идти оказалось недалеко. В конце небольшого коридора, который ответвлялся от холла, обнаружился большой зал. У одной его стены выстроились отделенные друг от друга стеклянными перегородками столы, а у другой — большая панель управления с рычагами. Сама стена была не однородной, на ней красовалась фигура, похожая на выдавленный в камне и сплющенный стилизованный щит.

Имоджин разглядывала помещение с интересом — здесь ей бывать еще не приходилось.

— Ваши документы, будьте добры, — попросил клерк, и она протянула ему паспорт. Клерк внимательно осмотрел его, чуть ли не обнюхал, отыскал магический оттиск на последней странице и подставил его под узкий луч небольшой лампы. Оттиск на миг ослепительно вспыхнул перламутром и погас.

— Вы впервые обращаетесь за своим наследством, рейсте сель Маре? — уточнил клерк.

— Но до вашего двадцатилетия вы не сможете им воспользоваться.

Он спешно листал большой рукописный журнал, извлеченный из ящика стола. Чудилось, что надписи возникают на бумаге на пару секунд и гаснут, стоит перевернуть страницу. Возможно, так и было. Имоджин не успевала рассмотреть, клерк листал быстро. Но в банке должна была работать магическая система хранения информации.

— Я понимаю. Я хочу уточнить, есть ли доступные деньги на моем детском счету, — она знала о нем от дяди с тетей, но сама ни разу не пользовалась — все же они не были скрягами. — И узнать, что конкретно входит в наследство, которое я получу в день двадцатилетия. Ах да, и смогу ли я получить его на самом деле. Как вы знаете, обычно опекуны свободно распоряжаются наследством до совершеннолетия подопечных, и если они не хотят с ним расставаться...

— Прекрасно знаю, — клерк поднял голову и посмотрел на Имоджин с новым интересом.

— Вы по этой причине раньше не выясняли, что вам завещали ваши достопочтенные родители?

Все-таки система магического хранения информации работала. Клерк прекратил листать и впился глазами в очередную страницу журнала. Имоджин попыталась вверх ногами прочесть, что там написано, но строчки расплывались. Защита.

— По этой. В основном.

Тетя рассказывала, что в наследство от родителей Имоджин достался дом на старой Кольцевой дороге. Сейчас он стоял запечатанным. Больше она откровенничать не хотела, да Имоджин и не расспрашивала. Дом — этого уже было достаточно. Остального можно добиться своим умом и магией. Однако было и что-то еще. Она догадывалась об этом по тетиным недомолвкам, по нежеланию отвечать на некоторые вопросы. по обрывкам разговоров с дядей, которые слышала.

«Это артефакт Робеста. Мы не сможем использовать его после ее совершеннолетия».

«Завещание Робеста не скреплено магической печатью. Он просто не успел».

Имоджин услышала это всего однажды, лет в тринадцать. Потом дядя заметил, что она прислушивается к разговору в гостиной, и отослал ее к себе. Она пыталась спросить у тети, о каком артефакте речь, но та лишь отмахнулась: «Одна древняя вещица. Семейная реликвия, от которой мало толку». Но если от артефакта было мало толку, почему тетя с такой тревогой говорила, что его нельзя будет использовать?..

— На вашем детском счете пять тысяч сульдов, рейсте сель Маре, — произнес клерк, закончив читать. — Кроме того, есть счет, который будет разморожен в день вашего совершеннолетия. На нем двадцать тысяч сульдов. Помимо этого, в день совершеннолетия к вам переходит право пользоваться домом по адресу Первая Кольцевая дорога, девять, и артефактом под названием Часы инниари.

— Инниари?

Имоджин подскочила на месте. Ей завещали артефакт инниари? Ничего себе бесполезная реликвия! Насколько она знала, инниари не делали бесполезных вещей. Только почти все их изделия никогда не покидали границ Хальв-Десара, Империи Сиятельных — так инниари называли свою страну. Или, может, отцовский артефакт не имеет с ними ничего общего, кроме названия?

— Что это за артефакт и что он делает? — нетерпеливо спросила она.

— Не располагаю такой информацией, — бесстрастно отозвался клерк. И Имоджин разочарованно выдохнула.

На что она надеялась, задавая вопрос? Родовые артефакты были тайной для всех, кроме узкого круга посвященных. Даже о самом их существовании посторонние узнавали лишь в исключительных ситуациях. Таких, например, как необходимость упомянуть в завещании...

— Я могу на него взглянуть? Он в моей ячейке? — спросила она, догадываясь, каким будет ответ.

— Боюсь, что нет. Рейст Эрдалон сель Маре изъял его по праву опекуна в пятнадцатом году двадцать восьмого кольца.

Почти тринадцать лет назад, стало быть. Примерно когда у Имоджин и кузена Эртена, который был старше ее на пару месяцев, начали проявляться магические способности, и выяснилось, что сильным магом Эртену не стать. Совпадение? Любопытное совпадение.

Конечно, пока что не приходится рассчитывать ни на артефакт, ни даже на дом. Если Имоджин поселится там, опекуны об этом узнают. И им ничто не помешает провести свой ритуал, даже если Имоджин к тому времени станет совершеннолетней. Ритуалы против воли человека можно проводить и тогда, когда у тебя уже нет опекунской власти. Просто придется немного поднапрячься.

Что ж, она ожидала этого. Если получится дотянуть до поступления в Академию и не попасться, убежище на ближайшие пять лет обеспечено. А потом. за пять лет Имоджин обязательно найдет выход.

Об артефакте она даже думать не стала. Часы инниари или что-то еще, но добраться до него нет возможности, а раз она не знает его предназначения, то и нет смысла убиваться. Пока что.

До начала вступительных испытаний оставалось шесть дней. Главное — продержаться это время.

— Благодарю, — сказала Имоджин клерку. — Я хочу снять все деньги с детского счета.

Они бы ей очень пригодились. Проживание в отеле обходилось в сто сульдов за сутки. У Имоджин хватило денег, чтобы заплатить наперед, но она осталась на мели — даже на завтраки не хватит, если немедленно не вернуться к работе. Пять тысяч в ее положении были целым состоянием.

— Конечно, рейсте сель Маре, — сказал клерк и подошел к панели управления у противоположной стены. Затем набрал что-то на клавиатуре, похожей на встроенную печатную машинку, и дернул за рычаг.

Сначала ничего не происходило. Потом раздался нарастающий гул. Затем в нем прорезались скрежещущие нотки, что-то заскрипело, загромыхало совсем рядом. и странный «щит», выдавленный в стене, отъехал в сторону.

За ним была ячейка с деньгами. Наличными. Судя по количеству банкнот, их было куда больше пяти тысяч. Видимо, не личная ячейка, а какое-то общее хранилище. Спина клерка, отсчитывающего несколько пачек, казалась такой беззащитной. Но Имоджин понимала — попытайся кто-то напасть на него в этот момент, и незадачливого грабителя стерла бы в порошок защита банка.

Пять тысяч крупными купюрами оказалось совсем несложно унести. Имоджин сунула деньги во внутренний карман плаща, расписалась в журнале по просьбе клерка и направилась к выходу.

Настроение стремительно улучшалось. Она радовалась тому, как удачно все сложилось... ровно до тех пор, пока не вышла на крыльцо.

И не увидела дядю Эрдалона с тетей Кирой, поджидавших ее у входа.

Имоджин обмерла. На миг ей показалось, что кровь обратилась льдом, превращая ее в застывшую статую. Потом лед стремительно вскипел, и ее бросило в жар.

Что? Как они успели узнать и попасть сюда?.. Проклятый банк! Напрасно она верила, что до нее никому не будет дела! Напрасно считала, что дядя с тетей еще ничего не знают! Может, они и не знали, но клерк успел как-то сообщить им! Скорее всего, через свой журнал, позволяющий обмениваться информацией!

— Имоджин, — тетя скорбно покачала головой. — Ну зачем ты это сделала? Мы ведь не хотели ссориться.

Отступать было некуда. Имоджин оглянулась, гадая, сможет ли выскочить через другую дверь. Но где в банке запасной выход и дадут ли ей до него добраться? В глубине холла возник недавний клерк и сокрушенно мотнул головой. Простите, мол, дорогой клиент, но есть клиенты поважнее вас.

«В жизни больше не обращусь в ваш паршивый банк», — подумала Имоджин. Хотя если сейчас дядя с тетей ее схватят и проведут ритуал. какая разница, в какой банк обращаться и как вообще жить после этого?

Имоджин рванулась, пытаясь спрыгнуть с крыльца и обогнуть дядю с тетей— вдруг получится! Но неведомая сила удержала ее на месте.

Она пораженно дернулась. Ноги словно вросли в камень крыльца. Дядя вертел в пальцах крошечный обрывок веревки и перебирал два камешка с острыми гранями.

Темные демоны!

Дядя Эрдалон тоже был интуитивным магом. Только в отличие от Имоджин, куда более опытным.

— Милая, мы тебе не враги, — сказал он. — Но ты сама понимаешь, что выхода у нас нет.

— Есть у вас выход. Эртен может стать зельеваром, — буркнула Имоджин, судорожно размышляя, что и как можно использовать для интуитивной магии, чтобы все-таки освободиться. В сумочке только платок, кошелек, перчатки и записная книжка. Все творческие способности, без которых интуитивная магия была невозможна, отрезало напрочь, в мыслях осталась одна паника. Как спастись? Куда бежать?

— Пойдем, — добавил дядя. И ноги Имоджин против ее воли сделали шаг. Затем другой.

Дядя и тетя ждали у нижней ступеньки крыльца. Сейчас эти ступеньки казались спуском в преисподнюю. В ту, в которой, по преданию, возникли Темные демоны, а затем вышли на свет и притворились богами, и правили тысячи лет, пока маги не победили их, заточив на нулевом плане. Преисподняя описывалась как отвратительное место. Разумеется! Ведь оттуда невозможно было сбежать.

А может, в заточении у дядюшки получится вызвать теневое такси?..

— Простите, рейст сель Маре, но ваша племянница арестована.

Это произнес чужой голос откуда-то из-за спины. Мужской, чуть хрипловатый и очень холодный голос. Имоджин рывком обернулась.

Со стороны соседнего переулка, из утренней полутьмы появился мужчина — высокий, довольно молодой и смутно знакомый. Темноволосый, с резкими и тонкими чертами лица, одетый в серое пальто-шинель, навевающее мысли об армии. Он легко взлетел по ступенькам и подошел к Имоджин.

Не многовато ли народу решило наведаться в банк в пять утра? От удивления она не сразу осознала, что именно он сказал. А когда осознала, дернулась еще раз. Что? Арестована?!

— Нет, она не арестована! — здесь дядя Эрдалон был с ней солидарен. — Я запрещаю вам это властью члена Совета Пятидесяти!

— Сожалею, но запретить мне вы не можете. Дестан Альграт, Управление безопасности, Корпус по делам инниари, — сухо представился вновь прибывший. — Полагаю, вы уже в курсе, что со вчерашнего вечера распоряжения Корпуса по делам инниари не обсуждаются.

Имоджин наконец вспомнила, где она его видела. В газетах, в заметках и докладах о работе Управления безопасности. Этот Дестан Альграт возглавлял Корпус по делам инниари... Ничего себе, за ней пожаловал лично начальник корпуса. Но — арестована? В чем дело, сожри его кайасы?

— Я знаю, кто вы такой, — процедил дядя Эрдалон. — Учтите, вы должны вернуть ее домой не позднее, чем через три дня, иначе я буду жаловаться Канцлеру!

— Сожалею, но приказывать мне вы тоже не можете, — сообщил Альграт вежливо, но в учтивом тоне уже явственно проступало раздражение. — Ее освободят, как только Корпус сочтет возможным.

— Что она сделала? — вмешалась тетя. — Когда только успела?

Имоджин очень хотелось бы это знать!

— Тайна следствия, — коротко ответил Альграт. И коснулся плеча Имоджин.

Она вдруг ощутила, что снова контролирует свои ноги. Попробовать бежать? Что-то подсказывало, что затея безнадежна. Поймают. Не Альграт, так дядюшка. Но Альграт хотя бы не собирался отнять у нее магию. Уж лучше посидеть несколько дней под арестом. Управление безопасности просто не сможет казнить ее, если она ничего не совершила!

Глава Корпуса по делам инниари предложил ей руку, и Имоджин ничего не оставалось, как устроить ладонь на сгибе его локтя и пройти мимо тети с дядей. Те казались совершенно обескураженными. Настолько, что дядюшка даже не попытался вступить в бой. Хотя какой, к кайасам, бой с сотрудником Управления безопасности?

В переулке, под желтеющими деревьями, ждал автомобиль. Имоджин окинула машину беглым любопытным взглядом. Похоже, магическая, а не простая бензиновая, и как-то подозрительно напоминает теневое такси — уж не способны ли сотрудники имперской безопасности тоже передвигаться в тени? До сих пор она не сталкивалась с ними так близко. До этого нелепого и необоснованного ареста!

— Что я сделала?! — выпалила Имоджин, едва Альграт открыл перед ней дверцу и помог устроиться на переднем сиденье.

Он захлопнул за ней дверцу, обогнул автомобиль и нырнул на водительское место.

— Не волнуйтесь, рейсте сель Маре. Вы не арестованы. Мне нужно с вами поговорить, а вы, кажется, не горели желанием уходить вместе с родственниками.

Что?

Это напоминало дежавю. Имоджин опять уставилась на нового знакомого. Тот положил руку на магический контур, и машина рванулась вперед.

Не арестована, значит. Новость, безусловно, была прекрасной, но возникал другой вопрос. Что в таком случае нужно Корпусу по делам инниари? И чем это грозит?

— Мне нужна ваша помощь, — сказал Альграт, точно прочитав мысли. — А именно — ваш наследственный артефакт, Часы инниари.

— Тогда вам лучше обратиться к дядюшке, — ответила Имоджин. — Я еще не могу распоряжаться наследством, а он мой опекун, и артефакт сейчас у него, мне только что рассказали в банке.

— Да. Только артефакт не у него. Ваш дядюшка передал его некоему неизвестному лицу с неизвестной целью. Больше я ничего не знаю, а нужно узнать, и поскорее. Часы инниари нужны нам как воздух.

Он говорил негромко и почти без выражения — не считая моментов, когда позволял злости вырваться на поверхность: в слишком сухом для вежливого тоне, в раздраженно скомканных окончаниях фраз. Голос звучал бесконечно устало. Да и сам глава Корпуса по делам инниари буквально олицетворял усталость. Темные круги под глазами, спутанные волосы, пальто какое-то помятое... Пластырь на тыльной стороне руки, поверх выступающих вен. Не спал всю ночь, подкарауливал то ли Имоджин, то ли дядю Эрдалона возле банка? И попутно отбивался от летучих мышей? Или.

— Это связано с атакой инниари? — поинтересовалась Имоджин. — Мне рассказали. Это правда, что они уже давно выпивают силу у магов, а потом возвращают свою и превращают наших магов в слуг Госпожи?

Альграт повернул голову и посмотрел на Имоджин с любопытством. Печать усталости на лице проступила резче, обозначились даже складки у губ и тонкие морщины в уголках глаз.

— Именно так, — сказал он. — И нам нужны Часы, пока не дошло до следующего этапа.

— А каким будет следующий этап?

— Освобождение Сиятельных, скорее всего, — безразлично сказал Альграт.

— Освобождение? То есть... с нулевого плана? О Темные де... проклятье.

Имоджин осеклась, поймав себя на попытке выругаться именем тех самых Темных демонов, которые, если Альграт говорил правду, были уже на полпути в обычный мир. Снова. Она вспомнила учебники истории и романы о давнем прошлом. Потом попыталась представить Темных демонов в настоящем. Представлялось слабо. Но и той пары сюрреалистических картин, которые выдала ее полупарализованная фантазия, хватило, чтобы содрогнуться от ужаса.

Самым страшным было то, что какой-то части Имоджин хотелось, чтобы Сиятельные вернулись. Эта часть, сама безумная и темная, испытывала жгучий интерес.

Машина нырнула в тень — Имоджин успела заметить, как пейзаж за окном превращается в размытые полосы. Но тут же все вернулось, и автомобиль остановился во внутреннем дворе старинного здания, сложенного из массивного камня.

Оно сумрачно смотрело на мир узкими, глубоко посаженными окнами. Двор был просторным, в нем хватило места и для десятка автомобилей, припаркованных без всякой системы, и для пары непонятных сооружений-будок, и для людей. Мужчины и женщины, одетые кто в форму, кто в такие же, как у Альграта, полуштатские пальто, ходили туда-сюда, курили, разговаривали или пили кофе из блестящих металлических кружек, вдыхая утреннюю свежесть.

А воздух пах дождем, мокрыми камнями и уходящим летом. Идя следом за Альгратом и с любопытством глядя по сторонам, Имоджин сделала несколько глубоких вдохов. Потом свежий уличный ветерок сменился затхлым запахом помещения.

В Управлении безопасности были узкие коридоры с высокими потолками, стены, оклеенные невероятно древними обоями, и тусклые лампы. В коридорах навечно поселился запах старой бумаги, застарелая сигаретная вонь и кислый дух неважного кофе. От неожиданности Имоджин закашлялась. Неудивительно, что столько народу предпочитало проводить свободные минуты за пределами кабинетов.

Альграт долго вел ее по крутым лестницам и изгибающимся переходам. Наконец остановился у тяжелой двери и отпер замок.

В его кабинете сигаретами пахло слабее, а кофе — сильнее. Стол покрывали беспорядочно разбросанные бумаги, горела забытая лампа, а на подоконнике стоял примус с кофеваркой. Сейф в углу бесстыдно распахнул дверцы — внутри оказалось пусто. Интересно, что там было раньше, мимолетно подумалось Имоджин. Альграт пинком закрыл сейф и пододвинул ей кресло.

— Итак, я собираюсь искать Часы инниари, — сказал он, падая на свое место. — Подобные артефакты искать проще с помощью прямого наследника, который имеет на них право. Было бы еще проще, если бы вы уже вступили в наследство, но сейчас тоже можно. Магия крови. Если вы согласны мне помочь, мы заключим магический договор. Ваш ответ?

Он явно не собирался разводить долгие разговоры. Корпус по делам инниари, должно быть, сейчас стоит на ушах, если Канцлер вчера даже собрал Совет Пятидесяти из-за скрытого вторжения. Но все же Имоджин не удержалась:

— А если я не соглашусь?

— Тогда мне придется убить кучу времени, чтобы вас переубедить, — Альграт недобро уставился на нее. Глаза у него оказались синими. Как... как у одного из инниари, Тьма их забери.

— Думаете, получится? — протянула Имоджин. Снова посмотрела на реакцию начальника Корпуса — тот опять заметно злился. Тогда она добавила, чтобы не бесить его еще больше:

— Я не против вам помочь, и мне даже не жаль артефакта, во всяком случае, пока я не знаю, чем он может быть мне полезен. Но хотелось бы больше информации. Какие условия лично для меня? Дядюшка способен повлиять на Управление безопасности.

Если он узнает, что я с вами сотрудничаю, я и моргнуть не успею, как ваше начальство выдаст меня ему. А я планировала укрыться в академии и не показываться, пока не смогу за себя постоять.

— Мое начальство? Выдаст? — Альграт некоторое время хмурился, потом раздраженно потер лоб. — О чем вы говорите? Да, кстати, почему вы так не хотите отправляться к дядюшке?

— Неважно, — буркнула Имоджин.

Она уже жалела, что заговорила об этом. Ведь дядя Эрдалон действительно был на короткой ноге с главой Управления Безопасности, Тайеном Терресейном. Тот входил в Совет Пятидесяти и считался правой рукой Канцлера. Альграт, может, и согласился бы помалкивать и не выдавать ее, но Терресейн все равно узнает. И никакие магические договоры не спасут.

— Нет, важно, — настойчиво произнес Альграт. — Если мне придется прикрывать вас от Эрдалона сель Маре, чтобы получить вашу помощь, я буду это делать. Но не вслепую.

— Вы все равно не сможете, — вздохнула Имоджин. — Ваш начальник.

— Оставьте это мне. В условиях вторжения никому не будет дела до претензий сель Маре, если они не связаны с инниари. Или связаны?

— Он хочет отнять у меня магию, — со вздохом призналась она. — Его сын, мой кузен, родился с почти нулевым уровнем. В этом году мы оба поступаем в Академию, и.

Если Альграт тоже заявит «это не помешает вам искать артефакт», она просто выпрыгнет в окно. Не станет даже тратить время на побег по запутанным коридорам, где ее в два счета поймают. Просто разобьет окно и выберется, а чтобы не разбиться, можно сплести чары на вон том листке бумаги и вот этом перышке, застрявшем с обратной стороны рамы. И пусть только кто-нибудь попробует ее остановить. Она даже в отель не вернется

— сразу пойдет к ректору Корайен и будет умолять о месте в общежитии. Потому что если на стороне дядюшки окажется еще и Управление безопасности, ловушка захлопнется окончательно.

Но Имоджин намеревалась выскользнуть и в этот раз.

— Я вас понял, — сказал Альграт. — Терресейн вас не тронет. Охрану от опекуна обеспечить не могу, но прикрою по мере возможности. Искать артефакт лучше, если наследник обладает магией.

Имоджин удовлетворенно кивнула. Последняя фраза уняла ее подозрительность. Как ни крути, обещание помощи от Альграта тоже звучало подозрительно. В последнее время подозрительным казалось буквально все.

— Если дядя передаст мои силы кузену, он может перебросить на него и права наследования. Для магии крови сойдет и кузен...

— Ваш кузен нам, конечно, тоже пригодится, — Альграт усмехнулся. Мрачное и усталое лицо его не стало менее мрачным — улыбка была злой. — Но об этом поговорим, когда подпишем договор. Прошу.

Он извлек из ящика стола бланки и подал их Имоджин. Она осторожно взяла сколотые листы.

— Нет, подождите. Сначала я все прочитаю и внесу правки. Я никогда не подписываю магические договоры вслепую.

Вообще-то она держала в руках первый магический договор в своей жизни. Но Альграту знать об этом было не обязательно.