Буренка для дракона

Глава 10

Перспектива получить горячую еду придала вымотавшимся студентам сил, и наставник был доставлен к дому градоначальника в рекордно короткий срок. Если бы в Хиле имелись скаковые лошади, повесили бы свои подковы на стену от зависти, понимая – такой забег им не повторить.

Дом семьи градоначальника Путяты угадывался сразу, а потому провожатые были ни к чему. Единственное трехэтажное здание в городе высотой превосходило храм Триединого. Невероятное святотатство, по мнению жрецов. Но, несмотря на угрозы предать анафеме, градоначальник упрямо отказывался сносить лишний этаж. Прихожане же не могли жертвовать на храм больше, чем раньше, чтобы сделать храм выше. Сколько бы ни грозил жрец карами небесными с алтаря, сколько ни умолял – количество меди в чаше для подаяний не увеличивалось. Жители Хила богатством не отличались. Отлучать семейство градоначальника от храма было недальновидно. Сам Путята не отличался особой набожностью, жена его, Любаша, могла расщедриться и на серебро, пусть и по большим праздникам. Пришлось жрецу вспомнить, что Триединый учил слуг своих смирению, и сесть за стол переговоров. Над храмом теперь высился деревянный шпиль с трикветром[17]на вершине. Обиталище Триединого обрело украшение, стало выше дома градоначальника на целый локоть[18], а главное, на строительство храмом не было истрачено ни медяка. Все оплатил Путята, посчитавший несколько серебряных монет небольшой платой за спокойствие.

Гарш решительно постучал в массивные дубовые ворота кулаком. К досаде парня, специального кольца предусмотрено не было, и он отбил руку, пока достучался. Калитка слегка приоткрылась, и на гостей уставилась полноватая женщина в коричневом домотканом платье, с косынкой на голове.

– Чего надо? – голосом далеким от дружелюбия поинтересовалась она.

Губы Ровнера тронула лукавая улыбка. Он прекрасно понимал, что полуголый с повязкой поперек груди, сидящий на сомнительного вида носилках явно не похож на мага из Сувда. Для жителей подобного захолустья маги не сильно отличались от небожителей, значит, должны быть прекрасными, сияющими и возвышенными. А наставник и его студенты выглядели грязными, потрепанными, уставшими, но никак не возвышенными, с какой стороны на них не смотри. В довершении всего… Ровнер совершенно не чувствовал свою магию. Она словно уснула где-то внутри и не отзывалась. Луу Альфин не хотел даже думать о том, что сила просто исчезла. Драконы магические существа – это всем известно. Как может пропасть магия дракона? Не яд же мантикоры ее заблокировал. Монстр на это точно не способен. С другой стороны, и яда в когтях у него быть не должно. А поди ж ты.

– Здравствуйте, уважаемая. – Ровнер умудрился отвесить элегантный поклон, не только не сходя с носилок, но и не поднимаясь на ноги.

Парни дружно восхитились манерами наставника. До такого уровня им еще расти и расти. Женщина приосанилась. Видимо, ее нечасто называли «уважаемой».

– Мы к градоначальнику.

– Ишь чего захотели. К градоначальнику они. – Женщина смерила пришлых взглядом «ходют тут всякие, а потом в погребах большая недостача продуктов обнаруживается». – К нему даже свои загодя записываются по понедельникам у лавочника Тишило. Только его сейчас нету, он третьего дня за товаром в Тупер уехал. А пришлых оборванцев велено не пущать.

– У вас так много грамотных, что могут записаться? – восхитился образованностью местных Ровнер.

– Грамотных у нас нет, – гордо подбоченилась собеседница, как будто неумение писать и читать невероятное достижение, – почти. Но Тишило обучен.

Понятное дело, как бы еще он смог вести дела. На одну память надежды мало. Она может и подвести.

– А мы – маги, – гордо выпятил Гарш грудь с таким видом, будто на ней красовались три правительственные награды в ряд. – Нам к градоправителю записываться без надобности.

– Маги? – совершенно не впечатлилась признанием юноши незнакомка. – Не брешите. Маги, они не такие.

– А какие же они, по-вашему? – уточнил Ровнер, сильно сомневаясь, что в этой дыре кто-то видел хотя бы одного.

– Ну-у-у, – неопределенно протянула она и мечтательно закатила глаза, – они такие… такие… великолепные… и летают в небе на драконах.

– Что за бред? – тут же надулся Мжель. – Никто на нас не летает. – Покосился на носилки и добавил: – Хотя иногда ездят. Это бывает.

– Мы можем доказать, что мы маги, – предложил луу Альфин, осторожно попробовал сотворить магический файербол, не преуспел, тяжело вздохнул и великодушно переложил честь сотворить чудо для горожан на студенческие плечи. – Чего стоим? Кого ждем? Хотели практику, так вот она.

Студенты засопели, пытаясь припомнить подходящее к случаю заклинание. Оно должно быть эффектным, малозатратным и не сильно опасным для окружающих. Беда в том, что как будущих боевых магов их интересовали исключительно боевые заклинания, и чем разрушительнее они для противника, тем лучше.

– А давайте спалим ворота файерболом, – предложил Гарш, и на его ладони тут же возник огненный пульсар.

– А-а-а-а! – Женский вопль оглушал почище крика банши. – Люди добрые! Что это делается?! Они нам красного петуха подпустить надумали!

Пусть в Хиле понятия не имели, как именно должны выглядеть маги, но как происходит пожар, знали наверняка. Дома в городе были сплошь деревянные, и неосторожное обращение с огнем грозило выжечь город дотла менее чем за сутки.

– Это ты зря сказал, – резюмировал Петеш, когда их окружили хмурые горожане с вилами, лопатами и тяпками наперевес.

Судя по серьезным, напряженным лицам, они явно не собирались пригласить чужаков на завтрак или поздравить с прибытием в славный город Хил.

– Раньше надо было предлагать, – огрызнулся Гарш. – Ничего, отобьемся.

– С ума сошел? Убери, пока ничего не натворил, – одернул студента Ровнер. – Хочешь устроить здесь побоище? Боевые маги против мирных жителей. Только этого нам и не хватало.

– Но учитель, мы же должны защищаться, – возразил парень.

– Убери, я сказал, – чуть повысил голос луу Альфин.

Гарш тяжело вздохнул … Файербол сорвался с руки, взвился в воздух и угодил прямо в храм Триединого. Раздался оглушительный взрыв. Землю под ногами ощутимо тряхнуло. Стоявшая в калитке женщина завизжала еще оглушительнее. Народ замер, пораженно уставившись на занявшееся огнем здание.

«Какие невероятные легкие», – невольно восхитился Ровнер, прикидывая, как им прорваться через вооруженную сельхозорудиями толпу и не убить никого ненароком. По всему выходило, без магии такое не провернуть. А с магией без жертв не обойтись.

«Может, все-таки удастся договориться? – не терял оптимизма он. – Или тихо прокрасться мимо, пока все в шоке?».

Но тут со стороны пылающего храма появился всклокоченный жрец.

– Святотатцы! – возопил он, размахивая знаком Триединого. – Безбожники! Схватить их!

– Бей их! – крикнул кто-то в толпе.

– То есть тушить храм никто не будет, – обреченно вздохнул Ровнер.

– Цветана!!! Цветана!!! Тетка Белика! Тетка Белика!!! – Веселина стучала в калитку с таким упорством, что отбила кулак.

Белика как раз решала, какие вещи следует продать перед отъездом, а какие оставить, и не была настроена принимать гостей. Но когда твою калитку разве что не сносят с петель, а у соседей в ушах звенит от выкриков твоего имени, волей-неволей придется открывать. Белика тяжело вздохнула и потянула ручку на себя.

– Чего голосишь, заполошная? Пожар, что ли, приключился? – сурово сдвинула брови мать Цветаны.

Но накричавшаяся до хрипа девушка только шумно дышала, хрипела как придушенная охотничьей собакой утка, но ничего вразумительного выдать не смогла.

– Ну? – грозно вопросила Белика, но добилась только того, что Веселина начала еще и икать.

«О, Столикая! За что мне такое?» – мысленно вопросила ведьма небеса.

Небеса молчали. Девушка хрипела. Любопытные соседи начали выглядывать из домов и калиток, пытаясь первыми узнать новую сплетню. Белика едва удержалась от того, чтобы не сплюнуть с досады, втянула Веселину за руку во двор, усадила за стол, налила из кувшина воды и сунула в руку чашку. Воду девушка выпила залпом, тут же поперхнулась и закашлялась. Пришлось постучать ей по спине.

– Ага. Пожар, – болванчиком закивала дочь градоначальника, как только кашель унялся. – Но его уже тушат.

Женщина удивленно округлили голубые глаза. В Хиле случалось не так много событий, а она пожар умудрилась пропустить.

– И что горит?

– Так это… Храм маги подожгли. Его вон всем городом тушат. – Веселина махнула рукой в сторону возвышения, где стоял дом Триединого. Белика повернула голову и с удивлением обозрела зарево пожара. – Да только сухая погода с неделю стоит. Боюсь, мало что от него останется.

– Ну-у-у, хотя бы соседние дома не загорятся, – попыталась найти в происходящем хотя бы что-то хорошее Белика.

«Откуда же здесь взялись маги? – внутренне обмерла она. – Уж не по нашу ли душу явились? Да ладно. Как прознали-то? Или это дракон науськал? Так быстро? Надо бежать. Эх, добра нажитого жаль… С другой стороны, не в деньгах счастье. Жизнь подороже барахла будет. Демоны с вещами… лишь бы ноги унести. Вовремя Цветана уехала».

– Это да, – согласилась Веселина. – А Цветана дома?

– Нет. К тетке уехала, – пожала плечами Белика. – Рано утром собралась и уехала.

– Ну все. Убили ее. – Девушка так хрястнула рукой по столешнице, что кувшин с чашкой подпрыгнули на месте, устояв только чудом. – Точно говорю, убили.

Белика прижала руки к груди, охнула и медленно опустилась на лавку напротив гостьи. Душа требовала срочно куда-то бежать, разум совершенно не понимал куда, а ноги отказывались слушаться.

– Как? Кто? С чего ты взяла?

Вопросы посыпались как крупа из худого мешка.

– Маги сказали, – доверительно сообщила Веселина, чуть ли не заползая на стол целиком.

– Прямо так и признались в убийстве? – опешила Белика.

Она, конечно, была нелицеприятного мнения о магах, всю жизнь старалась держаться от них подальше, но никогда не считала их за дураков. Девчонка из захолустного городка не ахти какая жертва, и магу прибить ее что плюнуть, но зачем признаваться в содеянном, если пропажу можно списать на нежить или зверей? Не на исповедь же к жрецу они ходили каяться, а потом отыгрались на храме, чтобы убрать ненужных свидетелей.

– Ну-у-у, не совсем, – потупилась девушка, нервно теребя отворот воротника желтого платья. – Я подслушала, когда они говорили между собой о том, что нашли в лесу могилу с табличкой, на которой было написано, будто там лежит Цветана. Они раскопали, но нашли только платье.

– То есть тело не нашли, – сделала вывод Белика, начиная успокаиваться.

Она-то как раз прекрасно понимала, зачем понадобилась могила с платьем. Странно, что именно на это место занесло пришлых магов и они раскопали захоронение прошлой личности дочери.

– Извращенцы! Чужие могилы раскапывать. Это же надо додуматься до такого, – зацокала языком женщина. – Может, они это… некромансеры? Ходят по погостам да могилы раскапывают. Оттого тела и пропадают.

«Сделал магу гадость – на сердце радость», – подумала она, подливая масло в огонь местных суеверий.

Мага и одного прибить сложно, а нескольких – тем более, но нервы попортить святое дело.

– А как же Цветана? Они ее убили, а потом украли для своих черных целей? – всхлипнула впечатлительная Веселина, в ужасе прикрывая ладошкой рот.

– Боюсь, что так, – продолжала нагнетать Белика. – Но уточнить все же стоит. Пока они погосты раскапывать не пошли. Сегодня полнолуние. Самое время. Так где они сейчас?

Голубы глаза девушки стали больше блюдец. Она и в страшном сне не могла представить, что на Хил свалится такая напасть.

– Так на дворе у нас. Мужики их лопатой легонечко так тюкнули, маги и сомлели. Батюшка их велел связать да по клеткам для свиней распихать.

– Для свиней? – восхитилась решительностью градоправителя ведьма.

– А куда их еще девать? Тюрьмы-то у нас нету, – шмыгнула носом Веселина.

«О, Столикая! Я просто обязана это увидеть! Пусть потом меня сожгут на костре… Но маги в клетках для свиней? На это зрелище можно билеты продавать – озолотишься».

– Я хочу расспросить их о дочери. Вдруг ты что-то не так поняла.

На носу Ровнера гордо восседала жирная муха. Откормленное на деревенском навозе насекомое нагло пользовалось временной неподвижностью мага: расположилось вольготно, с прицелом на поселение. Нос чесался немилосердно. Сдуть нахалку не получалось, что хорошему настроению не способствовало. Впрочем, радоваться в любом случае особо не чему. Один учитель и три студента устроили пожар в захудалом городке, спалили храм Триединого (а это святотатство, как ни крути), после чего их отоварили чем-то по голове, связали и запихнули в деревянные клетки. Причем каждому выделили отдельную. На этом забота об удобствах пленников заканчивалась. Судя по своеобразному запаху, обычно клетки использовались для перевозки свиней. Скупердяи даже соломы не подстелили, и ячейки больно врезались в тело лежащего мага. Сидеть в клетке можно было только согнувшись в три погибели, а стоять совершенно невозможно.

Для хорошего мага не составляет проблемы выбраться из такого щекотливого положения, даже если руки связаны. А плохому, как говорится, мешает все, что угодно: от волос до не своевременно остриженных ногтей. Но в данный момент Ровнер оказался бессилен перед обычными людьми. Сколько он не пыжился, сплетая заклинания, сколько не пытался испортить веревки или клетку, испортить удалось только воздух. Магия к нему так и не вернулась. Оставалось просто молча скрипеть зубами. Студенты же были слишком далеко, чтобы давать им советы. Ну, не кричать же им: «Жгите путы, клетки и айда в лес!», когда по двору шастают слуги и любопытствующие местные. Конечно, всем охота поглазеть на пойманных святотатцев.

Приходил жрец, грозил карами небесными, причем и в этой, и в будущих жизнях. Пришлось напомнить рьяному служителю Триединого, что его культ не предусматривает наличия следующей жизни. Испустив последний вздох, почитатели отправляются на суд, где согласно делам своим направлялись либо в Бездну Безымянного бога, либо на небеса к Триединому. Жрец откликнулся очередной порцией проклятий, проигнорировав заповедь своего Бога о всепрощении, предал плененных анафеме, плюнул в их сторону, но угодил на собственную опаленную бороду, отчего еще больше взбеленился, погрозил посохом и, хромая, удалился.

Извиваясь как червяк, луу Альфин подполз к противоположной стороне клетки, которая соприкасалась с клеткой Мжеля. Плевать, насколько забавно это выглядит со стороны. Гордость еще никому не помогла сбежать. Хорошо, что их клетки поставили вплотную друг к другу. Видимо, градоначальник так и не поверил в то, что чужаки являются магами, хотя и обещал послать кого-нибудь в Сувд для уточнения. Но Ровнер не верил обещанному. До столицы далеко, да и слишком уж честные глаза были у мужчины.

– Наставник. – Голос Мжеля прозвучал райской музыкой для ушей луу. – Потерпите немного. Я уже пережег веревки на руках. Как стемнеет, сможем бежать.

– Луу Нагуб, ты крут. Как вообще умудрился? – шепотом поинтересовался Гарш, и его не побили только потому, что физически не смогли достать.

Слишком уж громко прозвучали слова.

– Я – маг, если ты не забыл, – тихо шепнул Мжель.

– Я тоже, – не сдавал позиции Гарш.

– Но огонь – моя стихия, – напомнил луу Нагуб.

Пристыженный Гарш Шавад наконец замолчал, вспомнив, что драконам для призыва своей стихии вовсе не обязательно пальцы гнуть в разных позициях или размахивать руками, формируя заклинания. Огонь – их суть.

Луу Альфин с облегчением прикрыл глаза. Оставалось лишь дождаться ночи.