Буренка для дракона

Глава 28

Встреча на огороде тетки Степаниды потрясла не только студентов, но и остальных участников. Конкуренции в поисках останков не ожидал никто.

– Ну надо же. Почему, куда бы я ни пошла, там уже вы? – трагично поинтересовалась Ергест.

– Может, потому что мы все едем в Академию? – напомнил Петеш.

– О! Наша шаманка нашлась, – обрадовался Гарш, осознавший, что убивать его никто не собирается.

– А я не терялась. И с чего это я ваша? – тут же возмутилась Ергест.

– Мне тоже интересен ответ на этот вопрос, – ревниво встрял вынырнувший из темноты Орехан.

Парень заботливо раскрыл зонт над головой возлюбленной, чтобы не промокла и не простудилась.

«Нет бы пестуна своего уважить, – опечалился Бокан, отпустил Гарша, но лопату возвращать поостерегся. – Я ж его, почитай, с пеленок воспитываю, а девку он только сегодня увидел».

– Так мы с ней столько пережили… – мечтательно закатил глаза Гарш, отчего Орехан начал звереть.

– А наставнику она дракона показала, – вздохнул Мжель.

– Я тоже хочу посмотреть на дракона! – воодушевился Мирс.

– И я, – поник Мжель, которому жутко хотелось увидеть своего зверя.

– А что здесь происходит? – недовольный голос Ровнера прозвучал как гром среди ясного неба.

Студенты синхронно вздрогнули и вытолкнули вперед эльфа как самого дипломатичного.

– Учитель, мы просто не хотели вас будить, – начал объяснение Петеш.

Любой мастер своего дела знает, какой инструмент понадобится для той или иной работы. Так и шаман знает, какой дух для чего пригодится. Филин прекрасный помощник, если собираешься выследить кого-то ночью или поймать мышь. Но для обнаружения чего-то скрытого под землей не годится. Ергест призвала Чоно. Если уж он не найдет – не найдет никто. Духа крота у нее не было.

Огромный белый волк вынырнул словно из ниоткуда, заставив большинство присутствующих отпрянуть от неожиданности. Кроме Ергест, на месте остались Ровнер и Орехан. Первый готов был хоть в костер забраться, чтобы разобраться, как именно ведет себя пламя во время камлания. Второй находил невероятно восхитительным все, что делает шаманка, даже если это нечто жуткое. Ну и просто не мог допустить, чтобы хрупкая, беззащитная девушка вымокла под дождем и подхватила простуду.

– А он справится? Дождь же, – засомневался Мжель в поисковых способностях духа.

– Чушь. Еще как справится. Это же необычный волк, – встал на защиту Чоно Орехан.

Самому волку было глубоко плевать на мнение окружающих. Он занимался делом. Его чуткий нос улавливал не только запахи, но и малейшее присутствие нежизни. Впрочем, даже он не был способен учуять что-то на слишком большой глубине. Оставалось надеяться, что тетка Степанида поленилась копать глубокие ямы. Чоно втянул воздух, звучно чихнул и уверено потрусил между грядок. Остальные последовали за ним, увязая в раскисшей земле, поминутно спотыкаясь, поскальзываясь и мысленно ругая предприимчивую тетку на чем свет стоит. Ровнер зажег магического светлячка и пустил подсвечивать дорогу, но это мало помогало. Слишком любопытная соседка выглянула в окно, увидела мрачное шествие дергающихся фигур в неверном свете магического огня, приняла их за разгул нечисти и чуть не померла от разрыва сердца. Перепуганная до полусмерти тетка всю ночь жгла свечи перед ликом Триединого, шепча молитвы и осеняя себя тремя сложенными вместе перстами.

Наконец волк остановился на дальнем конце участка, где росли три живописные березы. Капли дождя слезами стекали по глянцевым листьям, капали на рыхлую землю. Чоно покрутился немного, сделал несколько раскапывающих движений, комья земли взметнулись из-под лап, больно ударили зазевавшегося Мжеля в грудь.

– Чтоб тебя разорвало! – воскликнул в сердцах парень. – Специально ведь метил.

Довольный Чоно уселся на пушистый зад, высунул язык и стал похож на самодовольную дворнягу, которой удалось стянуть колбасу у зазевавшегося торговца.

– Ты еще опустись на четвереньки и полай на него, – предложил Гарш.

– Эта тварь специально меня изгваздала. Не нравлюсь я ей, – обвинительно ткнул пальцем в сторону духа Мжель.

Волк звучно клацнул челюстями. Парень убрал руку от греха. Может ли дух зверя оттяпать пальцы, они еще не проходили.

«Надо будет походить на факультативы», – сделал мысленную зарубку парень.

– Ничего. Грязь – не кровь. Отстирается, – «утешил» Ровнер. – Студент Шавард, будь любезен, отдай студенту луу Нагубу лопату.

– Почему мне? – возмутился несправедливостью бытия парень.

– Потому что ты уже грязный, а мы не желаем пачкаться, – охотно пояснил наставник.

Мжель тяжело вздохнул. Лопата была одна, а работы непочатый край. В одиночку лопатить предстоит до самого утра и то не факт, что управится.

– Ты обещала вызвать души убитых, – напомнил Мирс.

Не то чтобы он реально хотел видеть чьих-то призраков, но Ергест обещала, они даже отказались от своей доли в ее пользу, парень настроился на зрелище и теперь чувствовал себя обделенным.

В янтарных глазах Мжеля затеплилась надежда. Ровнер воодушевился. За несколько дней он узнал о шаманах больше, чем за все пребывание в Энгийн.

– Было бы кого вызывать, – развела руками Ергест. – Не чувствую здесь их присутствия.

– Значит, он ошибся. – Мжель обвинительно ткнул пальцем в сторону волка.

В ответ тот не только клацнул зубами, но и издал низкое горловое рычание, от которого мурашки побежали вдоль позвоночника. Мжель медленно, чтобы не провоцировать зверя, убрал руку за спину.

– Чоно не мог ошибиться. Ты просто не хочешь копать, – вступился за волка Орехан. – Только критиковать и горазды.

– Бесполезная шаманка и бесполезные студенты, – тонко усмехнулся Петеш, и сын барона Солэ испытал жгучее желание съездить студенту по физиономии. Никто не смеет оскорблять обретенную любовь. – Просто великолепная команда. Это судьба.

– Мы не бесполезные, – возмутился Гарш. – Наставник, скажите ему.

Ровнер красноречиво промолчал.

– Но и пользы от нас никакой, – добавил эльф.

– Это от вас никакой, а я буду копать, – воодушивился Мжель и демонстративно воткнул лопату в землю.

Раздался «крак!», черенок сломался пополам. Копать стало нечем. Петеш смерил друга взглядом «ты еще спорил?». Орехан понял, что надо учиться, учиться и учиться, чтобы никто не смог считать его бесполезным, а Ергест гордилась.

– Великолепно, – оценил происходящее Бокан. – Пойду поищу другие лопаты.

Ровнер хотел было отправиться с ним, но передумал. По его опыту оставлять студентов одних – большая ошибка.

– Подождите, – остановила мужчину Ергест. Ей не очень хотелось помогать, но не стоять же под дождем до утра. – Есть еще один способ, но не уверена, что сработает.

– Буду благодарен за любой результат, – галантно откликнулся Бокан, которому тоже осточертело стоять под дождем.

Того и гляди дадут о себе знать старые раны, а им еще замок расколдовывать. На мальчишек надежды никакой.

Ергест извлекла из безразмерного мешочка шаманский бубен. Можно было обойтись и без него, но она слишком давно не камлала. Хотелось почувствовать кожу инструмента под рукой. Именно поэтому не стала пользоваться колотушкой, легко отстучала ритм призыва самыми кончиками пальцев, а в самом конце добавила пару гулких ударов раскрытой ладонью. Теперь осталось только ждать, откликнуться ли старые кости на призыв. Поднять кости без плоти – занятие сложное даже для некромантов и непосильная для большинства шаманов, но не для Танцующей на костях.

– А долго ждать? – отчего-то шепотом спросил Мжель, у которого мурашки бегали по спине, но он скорее позволил бы волку откусить руку, чем выдал страх окружающим.

– Не особо, – откликнулась Ергест, прислушалась к внутренним ощущениям и кивнула. – Да уже дождались.

И действительно, земля дрогнула, зашевелилась, и на поверхности появилась кисть скелета. Студенты встали плечом к плечу и сплоченно сделали шаг назад, будто долго репетировали. Мирс встал ближе к Бокану. Ровнер оценил прискорбно маленький магический резерв и сформировал магический шар. Уничтожить серьезную нежить таким невозможно, зато будет время, чтобы сбежать. Бокан с уважением посмотрел на нового знакомого. Все-таки боевые маги не так часто встречаются. Орехана пробила нервная дрожь, он судорожно вцепился в зонтик, готовый стоять насмерть. За свою любовь надо бороться.

Тем временем показалась кисть второй руки, а первая освободилась от земли полностью.

– Наставник, – хрипло выдохнул Гарш, стараясь не сильно очевидно прятаться за спину учителя. – А как кости могут держаться друг за друга? Плоти-то на ней нет.

– Неуч, – горестно вздохнул дракон, но вспомнил, что совместная практика с некромантами будет только на втором курсе, и смягчился. – Скелет поднимает сила призывающего. Она же скрепляет его части тела.

То, что обычно зомби призывает некромант, а шаманы, как правило, работают с духами, Ровнер умолчал. В конце концов, с шаманами никогда не знаешь наверняка. Слишком уж они берегут свои тайны.

Тем временем скелет вылез полностью, гремя костями, рухнул на колени перед Ергест и принялся отбивать поклоны, теряя голову в буквальном смысле этого слова. От усердных ударов о землю череп отлетал в сторону, откатывался на несколько шагов, скелет судорожно нащупывал утраченную часть, прикладывал обратно, и все повторялось снова. Орехан находил это зрелище завораживающим.

– Не получилось, – резюмировала Ергест. – Можете идти за лопатами.

– Почему это не получилось? – возмутился Мжель, которому не улыбалось копать землю ни в одиночку, ни в компании. – Скелет есть, значит и захоронение здесь.

– Он слишком боится меня и не расскажет, где остальные останки. Может, он вообще здесь один, а у местных принято хоронить своих предков не на кладбище, а под березами за огородом, – пояснила шаманка.

Орехан возгордился. Его возлюбленную боится даже нежить. Впрочем, и сам парень начинал ее опасаться.

– Согласен, – поддержал девушку Ровнер. – Мы не можем полагаться только на случайный скелет.

Бокан понял, что лопаты все еще за ним, и развернулся, чтобы отправиться на поиски, но тут Ергест кое-что заметила.

– Стойте. Скажите мне, сколько здесь человек.

– В смысле? – удивленно переспросил Гарш.

– В здравом, – откликнулась шаманка.

Бокан обернулся, заметил пристальный взгляд девушки, устремленный через его плечо, и судорожно сглотнул. Он посмотрел прямо перед собой, не увидел ничего и никого, кроме раскисшей земли да мокнувших под дождем растений. Внезапно повеяло холодом. Сердце мужчины замерло, пропустив несколько ударов кряду. Он был не из робкого десятка, но одно дело столкнуться лицом к лицу с живым противником, а другое – встретить нечто жуткое, невидимое глазу.

– Восемь, – сосчитал эльф, и его голос предательски дрогнул.

– О как, – выдохнула Ергест, рассматривая того, кто затесался в компанию девятым.

Она обошла скелет и подошла ближе к бледному, молчаливому незнакомцу. Высокий лоб, на который спускалось несколько темных с проседью прядей, и породистый нос выдавали благородное происхождение незнакомца. Судя по острым скулам и болезненной худобе, на момент смерти он переживал далеко не лучшие времена. Одежда из темной кожи, добротная, но потертая, тяжелые сапоги, широкий пояс, высокий рост, военная выправка. Похоже, он был воином.

– Ну и кто же ты такой? – спросила она, остановившись напротив призрака.

Тот ничего не ответил. Просто молча взирал на нее темными провалами глаз. Орехан вцепился в рукоять зонта так, что костяшки пальцев побелели. Его сердце билось так громко, что кровь шумела в ушах, заглушая стук дождевых капель о промасленную ткань зонта, но он просто не мог отстать от своей дамы ни на шаг. Коленопреклоненный скелет приполз за ними, чтобы продолжить свое поклонение. Студенты непроизвольно вцепились в руки наставника. Мирса бил озноб, но он не мог найти поддержки у дяди, ведь подойти к нему значило приблизиться к призраку. На это парень не был готов.

– Ты чего-то хочешь, иначе бы не подошел. Чего? – поинтересовалась Ергест у незнакомца.

– Мести… хочу… мести… – прошелестели бескровные губы так тихо, что слова скорее угадывались, чем воспринимались на слух.

Девушка тяжело вздохнула. Давать волю мстительному духу не входило в ее планы. Конечно, тетка Степанида виновата в убийствах, но это вовсе не значит, что ее можно скармливать озлобленной душе. Это плохо не только для убийцы. Для духа тоже. Убив хозяйку едальни, дух вряд ли успокоится, станет вредить всем подряд и его придется развеять, лишив посмертия. Сколько людей умрет, одной Столикой известно.

– Убить не дам. Только попугать. Потом помогу уйти. Но сначала, покажи, где останки убитых. Надо же их похоронить по-человечески, – выдвинула требования Ергест.

Дух сверкнул глазами с такой злостью, что яростную вспышку красных глаз заметили все присутствующие. Чоно зарычал, ощерился, одним прыжком оказавшись возле хозяйки.

– Но-но. Не балуй, – криво усмехнулась Ергест, гулко ударяя ладонью в бубен. – Будешь чудить, развею без посмертия. И никакой тебе мести. Просто темное ничто. А, может, и не темное. Кто его знает? Оттуда же никто не возвращался.

Дух злобно зашипел, но нападать не стал.

– Ну так что? Исчезаем или помогаем? Недосуг мне здесь до утра торчать. Мокро. Да и спать пора.

Дух сжал челюсти так, что на щеках заходили желваки. Он явно злобно скрипел зубами, только этого все равно никто не услышал. Но все-таки нехотя кивнул.

– Хороший выбор, – одобрила Ергест. – Тогда покажи скелету, где лежат остальные останки. Пусть веточками обозначит, что ли. Что он тут просто так ползает? А нам надо раздобыть пару-тройку кур.

– Кур? – изумился Мжель. – Зачем нам куры?

– Чтобы дух стал видим, его нужно напоить кровью, желательно свежей. Человеческие жертвы мы приносить не будем, собак с кошками мне жалко. Куры – прекрасный вариант. Их легко раздобыть, да и съесть потом можно. Хороший выбор со всех сторон. Твоя милость, тебе когда-нибудь приходилось воровать кур?

Застигнутый вопросом Орехан удивленно моргнул. Ему никогда не приходилось красть птицу. Только цветы. С другой стороны, ни одна дама сердца его об этом не просила. А для Ергест он был готов на все.

– Нет. Но ради тебя совершу любой подвиг, – приосанился парень.

«Совсем сдурел от любви. Он и раньше умом не блистал, а теперь и вовсе ополоумел», – сделал неутешительный вывод Бокан, а вслух сказал:

– Ваша милость, зачем же такие крайности? Сейчас пойду и куплю куриц столько, сколько надо. Могу и петухов пару прихватить.

– Петухов не надо. Они жесткие. Их варить долго, – блеснул познанием в кулинарии Гарш, заслужил осуждающий взгляд наставника и заткнулся.

Если бы кто-то, наплевав на сон, заглянул на огород тетки Степаниды, его глазам предстало бы зловещее зрелище: ползающий вокруг берез скелет втыкает прутики в землю, а над ним парит магический светлячок. Живые участники действа сгрудились под деревьями и переговаривались между собой. Со стороны могло показаться, будто группа темных магов планирует напустить порчу на город. На самом же деле обсуждали духов.

– Учитель, а почему дух пришел только один? Жертв же явно больше, – спросил Мжель, ободренный тем, что обошлось без раскопок.

Обломок черенка парень не бросил, рассудив, что кол может пригодиться. Скелет, конечно, не вампир, но хоть какое-то оружие.

– Духи могли остаться в местах убийства. Или же они были готовы умереть.

– Как это?

– Это когда что жизнь, что смерть – все едино. Тетка Степанида выбирала одиноких путников. Может, у них никого не было: ни друзей, ни родни. Ничего не держало их на этом свете.

– Как печально, – вздохнул Гарш.

«Надо записаться на факультатив», – решил он.

«Надо забить на вечеринки и больше учиться», – подумал Мжель.

А что подумал Петеш, так никто и не узнал. По спокойному, будто высеченному из мрамора прекрасному лицу высокорожденного ничего нельзя было сказать с определенностью.