Буренка для дракона

Глава 22

– Учитель, – Гарш едва вытерпел, пока телеги, скрипя плохо смазанными колесами, громыхая на ухабах, вкатились на центральную улицу, и лишь потом выпалил все, что думал, – вы ограбили связанного человека. Разве такое поведение достойно мага? Мы должны защищать людей от нежити, а не шарить в их кошелях, чтобы оплатить въезд.

– Народ, который защищают маги, должен быть благодарен, а не драть непомерную пошлину за въезд. Откуда вообще такой ценник? Столько только в Сувде с карет берут, – поспешил оправдать Ровнера Мжель.

Луу Альфин в адвокате не нуждался, но в душе поднялось теплое чувство благодарности.

– При чем здесь грабеж? Один воз принадлежит Михаю. Платить за самого Михая мы тоже не обязаны. А серебрушка за доставку живого сына матери невелика цена, – фыркнул маг.

– Мы вообще не должны платить вне зависимости, на чем въезжаем: на телеге, в карете или на осле, – возмутился несправедливостью жизни Гарш.

– Но не драться же со стражей на въезде, – возразил Ровнер. – Думаешь, в Тупере клеток для нас не найдется? Или они будут просторнее и меньше вонять?

– Это несправедливо! – возмущенно вскричал Гарш и в сердцах огрел волов поводьями.

Впрочем, меланхоличные животные даже не прибавили шаг, все так же неторопливо передвигали ноги, поднимая копытами дорожную пыль. – Мы же маги, нас должны уважать, а не связывать и держать взаперти.

– Добро пожаловать в реальность, – горько усмехнулся Ровнер. – Мы не в столице. У нас нет слуг, денег, еды, крыши над головой и даже нижнего белья. Зато теперь вы знаете – путь магов не выстлан розами. Мы не ходим по облакам и не летаем на драконах.

– Некоторые из нас сами драконы, – вставил Мжель, который хоть и не мог сменить ипостась, остро реагировал на любое упоминание о полетах на драконах.

– Вернемся, обязательно попрошу ввести такую практику на постоянную основу, – мечтательно предложил Ровнер. – На полигоне вы еще что-то из себя представляете, а чуть что-то идет не по плану – теряетесь.

– Может, не надо? – начал впадать в панику Гарш.

– Надо, студент Шавард. Надо, – сурово припечатал учитель, лишив ребят надежды на безоблачное будущее.

– Жесть. Нас теперь вся Академия ненавидеть будет, – пригорюнился Гарш, предвидя грядущие неприятности.

Теперь вечером не погуляешь, особенно следует избегать полупустых коридоров и в одиночку лучше не ходить. «Благодарность» сокурсников грозит ушибами, синяками и переломами. Единственный выход – объединиться, сплотить, так сказать, ряды, дабы не провоцировать окружающих, а спать с зажженным светом и по очереди.

– Без паники. Он еще может забыть, – тихо шепнул Мжель на ухо товарищу по несчастью.

– Я все слышу, – ехидно сообщил Ровнер, довольный будущим нововведением.

– Учитель, а почему мы собираемся вернуть Михая его матери, а не сдать страже? Разве его не должны судить? – быстро сориентировался Мжель и сменил неприятную тему.

Благо сам пленник ехал на одной телеге с Петешем и не мог слышать, как решается его судьба.

– Судить? – нарочито округлил темные глаза луу Альфин. – За что?

– Они с мамашей людей убивали и в пирожки в качестве начинки складывали, – возмущенно напомнил Гарш.

– И то и другое богопротивно и тянет на смертную казнь, – высокопарно добавил Мжель, который сам удивился, зачем приплел богов.

– И что мы скажем страже? – уточнил Ровнер. – У нас нет ни одного доказательства. Арачни и ту утопили русалки.

– Да. С Желанной нехорошо получилось. – Гарша передернуло от накативших воспоминаний, он судорожно сглотнул возникший в горле ком и закашлялся.

– «Нехорошо» – слишком слабо сказано. «Погано» или «мерзко» более к месту, – вВздохнул Мжель.

События прошлой ночи оставили гадкий осадок в душе каждого.

– Но учитель, неужели мы оставим все как есть? – возмутился несправедливостью бытия Гарш. – Разве мы не должны бороться со злом в любом его проявлении?

– Студент Шавард, ты неисправимый идеалист, – саркастически рассмеялся луу Альфин. – «Мы должны бороться со злом в любом его проявлении» звучит как девиз ордена рыцарей без страха и упрека. Ты уверен в выборе своего пути? Может, стоило пойти в военную академию, вступить в рыцарский орден или податься к воинствующим жрецам?

– Я – маг, а не рыцарь или жрец, – тут же надулся Гарш, будто принадлежность к рыцарскому или жреческому ордену было плевком в его нежную, трепетную душу. – И в своем выборе уверен как никогда. К тому же у жрецов, говорят, целибат блюсти надо, а от доспехов я сыпью покрываюсь. Лекарь говорит, аллергия.

– Прекрасно. Тогда оставь расследование убийств, разбоя и грабежей городской страже. Это, так сказать, зона их ответственности. Нам же остается борьба с монстрами, нечистью или нежитью. Как выяснилось, даже со своими обязанностями мы справляемся крайне плохо, а ты желаешь чужие на нас взвалить.

– Да. Эпично облажались, – согласился Мжель. – Но ведь мы не бросим это дело?

Ровнер промолчал. Он не собирался давать надежду там, где ее нет. Играть в расследование банально не было времени.

Увидев, как у едальни останавливаются две телеги с запряженными в них волами, тетка Степанида поняла, что удача не просто улыбнулась во все тридцать два зуба, но и одолжила у богатства вставную челюсть. Так что улыбка получилась широкая: в два ряда.

«Надо свечку Триединому поставить. Такая удача выпадает не каждый раз», – мысленно потерла руки женщина, подсчитывая предстоящие барыши.

Полуголых мужчин в Тупере пруд пруди, а эльфы даже одетые не появлялись ни разу. Вон как девки глаза таращат – вот-вот окосеют. Даже замужние женщины шеи посворачивали, а о вдовых и говорить нечего. Некоторые так опасно высовывались из окна, что скоро на улицу посыплются, как перезревшие яблоки. Конечно, когда еще удастся увидеть перворожденного во всей мускулистой красе. А то, что от него дурно пахнет, не беда. Можно отмыть.

Тетка Степанида натянула самую жизнерадостную улыбку счастливой дворняги, узревшей на земле отменный кусок мяса, и сделала себе пометку срочно творить тесто. На сладкие пироги сегодня будет особо велик спрос. Женщины любят сладкие начинки, особенно клубничку.

– Добро пожаловать, гости дорогие, – радушно приветствовала она и даже отвесила низкий поклон, чего сроду не делала. Но на что не пойдешь ради грядущих прибылей. – Отведайте моих пирогов. Вкусные, пышные, с пылу, с жару.

«Я их потом «эльфийские» назову и цену повышу. Или еще какое-нибудь название соответствующее подберу».

При упоминании о пирогах магов явно передернуло.

– Не любите пироги? – удивилась женщина, мечты которой начинали таять как прошлогодний снег под апрельским солнцем. – Так это вы моих не едали. Лучше моих пирогов во всем Тупере не сыщите. Особенно с мясом удаются. Из других городов приезжают отведать. Не только, когда ярмарка.

При упоминании о мясной начинке впечатлительного Гарша чуть не стошнило, Мжель побелел как полотно, но держался, Петеш выпрямил спину и стал выглядеть еще более высокомерным, хотя, кажется, куда уж больше. Ровнер не потерял самообладания, пусть и был бледен как приведение по причине большой потери крови.

– А что это с ними? – окончательно растерялась тетка Степанида, в жизни не видевшая, чтобы кто-то так остро реагировал на рекламу еды.

– У них острая пирогонепереносимость. Организм совершенно не воспринимает выпечку, – ничуть не смутился Ровнер.

– А так бывает? – округлила глаза женщина.

– Мы маги. У нас такое через раз. Некоторые, например, едят яичницу только из белков. А кто-то омлет из желтков, – спокойно пояснил маг, отчего впавшая было в уныние тетка Степанида воспряла духом.

Можно же новые блюда подавать, обозвав «яичница по-эльфийски» и «магический омлет». А если сказать, что именно так готовят в лучших ресторациях Сувда, да намекнуть, что рецепт куплен за великие деньги… Барыши будут немалые.

– Кстати, мы Михая вам привезли, – как бы между прочим добавил Ровнер, будто сообщил о чем-то незначительным.

– Ой! А я смотрю, что это волы такие знакомые. Только вот воз-то не наш, – всплеснула руками женщина и тут же осеклась. Она сделала несколько шагов к одной из телег, схватилась за сердце и пошатнулась. – Как это привезли… Он… Он… с ним что-то случилось?.. Он жив?

– Жив, – не стал затягивать интригу Ровнер. – Они с женой ночью к русалкам угодили. Его отбить удалось, а супругу – не успели. Он в телеге лежит. Нам его связать пришлось. Как жену потерял, так умом немного тронулся.

Гарш открыл было рот, чтобы заявить о том, что все было совершенно не так, но получил тычок под ребра от Мжеля и промолчал. В конце концов, учитель лучше знает, что именно следует говорить в таких случаях.

У тетки Степаниды отлегло от сердца. Желанну, конечно, жаль, но сама виновата. Путные жены дома сидят, особенно, когда непраздны. И вообще, баб на свете много, а сынок один-единственный. Умом немного повредился от переживаний? Не беда. Он с детства жалостливый. Вечно котят топить не позволял, плакал. Приходилось тайком, чтобы дитя родное не травмировать. Ничего. Чаю с валерианой да пустырником попьет, погорюет немного, а там, глядишь, другую жену сыщет. Дело молодое, против природы не пойдешь, а весной, как говорится, щепка на щепку лезет. Триединому надобно уже две свечки ставить. Хотя две – число дурное, потому как четное. Ладно. Коли дело такое, можно и на три раскошелиться. Не убудет.

– Благодетели мои! – заголосила тетка, прикрывая рот платком и предварительно убедившись, что привлекает достаточно внимания зевак.

Реклама лишней не бывает. Тем более в таком городе как Тупер, где и лавочек полно, и едален в достатке. Больше внимания к заведению, больше людей о нем услышат, а значит, больше денег в будущем. Да, она и сейчас не бедствовала, но только глупец упустит прекрасные возможности, когда они сами стучатся в дверь.

– Если вам негде остановиться, могу выделить место в сарае. К сожалению, сейчас все гостиницы переполнены. Даже самые захудалые комнаты да углы сданы приезжим. Но ночи сейчас теплые. Выделю вам соломенные тюфяки – хорошие тюфяки, сама, лично набивала, полыни добавила от вшей, одеяла дам. Не замерзнете. Возьму… – Тут тетка Степанида замялась. С одной стороны – чужаки ей услугу оказали, родного сына до порога доставили, даже волов вернули и телегу. С другой, сейчас действительно за любой мало-мальски нормальный ночлег можно содрать втридорога – желающие все одно найдутся. Тут бы не прогадать. – Недорого. Скидку сделаю. Как родне. (Очень дальней и не особо званной.) Баньку истоплю. Помоетесь.

– Но у нас… – начал было Гарш, но Мжель пребольно пнул его ногой, и «совсем нет денег» так и не прозвучало.

– Нам бы еще чистую одежду. Необязательно новую, но приличную. Мы заплатим, – мило улыбнулся луу Альфин и встряхнул полным кошелем перед заинтересованным лицом хозяйки едальни.

Внутри многообещающе звякнуло. Гарш пораженно округлил глаза, догадавшись, что кошель принадлежит Михаю.

– Конечно. Все, что дорогим гостям будет угодно, – расплылась в льстивой улыбке тетка Степанида, и в ее глазах зажегся алчный огонек. – Будьте добры, идите за мной. Покажу вам сарай. Как помоетесь, добро пожаловать в едальню. На ужин, стало быть. Или на обед.

Женщина так и не поняла, что, в конечном счете, оплачиваться капризы магов будут из ее кармана.

«Да мы еще и не завтракали», – вздохнул про себя Гарш. Вслух говорить не стал. Ребра и так уже ныли от постоянных тычков.

– Кстати, а что здесь произошло? Я заметил, что на улице много народа. Это из-за ярмарки? – выразил заинтересованность Ровнер, когда они обошли едальню и попали на задний двор с деловито копошащимися в загоне курами.

Чуть дальше виднелся большой сарай. Вероятно, в нем и проживали волы. Дальше раскинулся огород, произрастающая там сочная зелень радовала взгляд.

– Нет. Дело в заколдованном замке.

– В замке? – не удержался все-таки Гарш. – Да откуда ему тут взяться, в этакой глуши?

– Не такая уж это и глушь, – дипломатично попытался сгладить грубость друга Мжель.

– Правду говорите, господин хороший. Глушь. Для замков и подавно. О нем и не слышал здесь никто. А тут вырос посередь леса и не пройти, ни проехать. Говорят, чтобы расколдовать его, надо три ночи подряд там переночевать. Вот градоначальник и выделил премию для смельчаков, что решатся на это дело.

– И велика ли сумма? – оживился луу Альфин, который сильно переживал за отсутствие денег на дорожные расходы.

– Так почитай десять золотых.

– Ого, – удивился Ровнер. – Сумма за три ночи немалая. И что, охотники не нашлись?

– Отчего ж не найтись? Нашлись, конечно. Только они сбегали после первой ночи. Все как один заикались и были совсем седые. А многие так и не вернулись. Проклятое место. Не ходите туда. Сгинете. Точно вам говорю. Сгинете и не получите ни золотого.

– Хмм, – многозначительно выдал Ровнер, как только за хозяйкой закрылась дверь сарая, а сама женщина удалилась топить баню.

По спинам студентов пробежал целый табун мурашек от нехорошего предчувствия.

– Учитель. А, может, ну его, замок этот? – осторожно, стараясь не допустить в голосе панических ноток, спросил Гарш. – Мало ли что там обитает. Может, зомби какие или духи. А мы ни разу не экзорцисты. Профиль у нас не тот.

– Уважающий себя маг должен уметь все, – назидательно изрек Ровнер. – Практика так практика.

– Мы все умрем, – обреченно вздохнул Мжель.

– Отставить панику, – скомандовал учитель. – Сейчас моемся, едим и отдыхаем. А завтра утром идем записываемся на ночевку в замке.

– Ну, хотя бы поедим, – попытался найти позитив в сложившейся ситуации Гарш.

Но утешение было очень слабым и совершенно не действовало.

Ночь мягко опустилась на Тупер. Потемневший небосвод набряк тяжелыми неповоротливыми тучами, пролился дождем. Фонари на улице не горели. Впрочем, в Тупере они мало где были. Очень уж дорогое удовольствие. Поэтому темнота стояла такая, что пальцев вытянутой руки не разглядеть. Посетители едальни тетки Степаниды разбрелись по домам, а те, кто остался на ночлег, рассредоточились по лавкам, разлеглись по углам, разошлись по комнатам и видели десятый сон. Сытый Ровнер сладко сопел на своем соломенном тюфяке. И только студентам не спалось. Они убедились в том, что наставник крепко спит, прихватили лопату, выскользнули из сарая, осторожно прикрыли за собой дверь, чтобы не хлопнула и ржавые петли не заскрипели. Но петли все равно скрипнули. Парни замерли, прислушались. Не разбудил ли тихий жалобный звук учителя. Но нет. Сарай оставался тих.

– Напомните, какого лешего мы собираемся мокнуть под дождем? – недовольно вопросил Мжель, морщась.

Дождь тут же промочил домотканые рубахи, штаны, и одежда неприятно липла к телу. Он создал магического светлячка: тот давал немного света, но не грел.

– Мы должны найти доказательства вины тетки Степаниды, – охотно пояснил Гарш. – Они убивали постояльцев и должны понести заслуженное наказание.

– Забавно, – иронично хмыкнул Мжель. – Мы оставляем учителя в притоне, где его в любой момент могут убить и пустить на начинку для пирога, чтобы попробовать найти доказательства прошлых убийств?

– Учитель сам может за себя постоять, – возразил Гарш. – А наше дело правое, мы боремся за справедливость.

– И делаем это весьма интересным способом. Тащимся ночью, под дождем не пойми куда, собираемся искать не пойми что. Скорее всего, находкой станет только воспаление легких, – скептически заметил Петеш.

– Не будь таким пессимистом, – отмахнулся Гарш.

– Я реалист, – парировал эльф. – И это самый дурацкий план из тех, что я слышал.

– Но ты ведь с нами, дружище? – хлопнул его по спине Мжель.

Петеш поморщился. Панибратства он не терпел.

– Придется. Без меня вы точно влипнете в какие-нибудь неприятности.

– Это правильно. Если уж влипать в неприятности, то всем вместе, – жизнерадостно изрек Гарш, тут же вляпался в коровью лепешку и выругался. – Только же вымылся.

– А ты серьезно рассчитывал перерыть огород, не испачкавшись? – хихикнул Мжель, стараясь не наступить туда же, где измазался друг.

– Но не в дерьме же, – возмущенно откликнулся Гарш.

Один Петеш молчал. Он шествовал по раскисшей от дождя земле с таким видом, будто прогуливался по вымощенным декоративным камнем парковым дорожкам и при этом умудрялся найти самое сухое место для сапога, вызывая тем самым жгучую зависть друзей.

– С чего ты вообще решил, что тела тетка прячет на собственном огороде? – раздраженно уточнил Мжель.

– А где еще, как не здесь? – огрызнулся тот.

– Ну, мало ли. Может, они вывозили останки на телеге в лес, – нарушил молчание Петеш.

И тут из темноты вынырнули несколько темных силуэтов. Парни синхронно вздрогнули. Встреча с хозяевами огорода не сулила ничего хорошего. Гарш попытался замахнуться лопатой, но был тут же обезоружен незнакомцем.

– Ну, надо же. Почему, куда бы я ни пошла, там уже вы? – поинтересовался знакомый девичий голос.

– Может, потому что мы все едем в Академию? – напомнил Петеш.

– О! Наша шаманка нашлась, – обрадовался Гарш, осознавший, что убивать его никто не собирается.

– А я не терялась. И с чего это я ваша? – тут же возмутилась Ергест.