Буренка для дракона

Глава 8

– Степняк, нам нужна твоя лошадь, – с самым серьезным видом известил эльф, и Ергест поняла, что ее приняли за парня.

Собственно, девушка и добивалась такого эффекта. Путешествующая по дорогам Ан-Шара степнячка, будь она хоть трижды лучница и Мастер ножей, неизбежно станет мишенью для всякого сброда. А драться с каждым, кому приспичило ограбить или надругаться над ней, – занятие нудное, неблагодарное и утомительное.

– Однако и запросы нынче у эльфов, – ехидно фыркнула она. – А юрта, жена и бубен вам не нужны?

– На кой нам бубен? – искренне изумился Гарш. – Нам бубен без надобности. Да и жена тоже.

– У тебя есть юрта? – заинтересовался Мжель, который предпочитал комфорт и не видел ничего хорошего в посиделках у костра в комплексе с кормлением кровососущих насекомых.

Юрта хоть и не коттедж с камином, но какая-никакая крыша над головой.

– Считайте это она и была, – сделала широкий жест в сторону руин Ергест.

– Конь, – напомнил о своем требовании Петеш. – Мы – маги и ты обязан нам его отдать. Впоследствии тебя вознаградят.

«Вероятно, в следующей жизни», – предположила девушка, которая не считала себя чем-то обязанной, тем более магам.

– Зачем вам мой конь? – на всякий случай осведомилась она.

Просто магов было трое, а если считать раненого, то четверо. На одной лошади столько народу не поместится. Животина-то одна.

– Мы на ней к жилью поедем. За помощью, – подтвердил свою недальновидность эльф.

– Да? – искренне изумилась Ергест. – Все разом не усядетесь. Кому-то придется на голову жеребцу запрыгнуть, а кому-то бежать следом, держась за хвост. Тут недалеко овраг есть, может, пойдете и сразу в него сиганете? Утром проснусь, прикопаю ваши тела.

– Зачем нам овраг? – недоуменно уточнил Гарш. – Не надо нас закапывать. Никуда мы прыгать не станем. Зачем нам это делать?

– Так меньше мучиться будете. Вы же собираетесь ехать ночью, вчетвером, с раненым, на одной лошади, через лес к жилью, которое никто не знает, где находится. Как пить дать ноги переломаете в потемках, и вас заживо сожрут местные звери, – спокойно пояснила свою позицию девушка. – Вас, к слову, не жаль. А конь у меня один.

– Не хочешь упросом, силой возьмем, – гордо задрал нос эльф, явив собравшимся безупречный профиль.

Петеш развернулся на каблуках и отправился ловить жеребца. Ергест не сдвинулась с места, чтобы помешать самонадеянному остроухому. Желает изловить коня шаманки? Ну-ну. Тут, как говорится, чем бы дитя не тешилось.

Тем временем Мжель наклонился к наставнику, приподнял одеяло и застыл в изумлении, глядя на огненный узор, раскрасивший грудь мужчины.

– Какого демона? – воззрился на работу духа Гарш. – Дикий степняк, что ты сделал с нашим наставником?

– То, что должны были сделать вы, – ничуть не смутилась девушка. – Вселил в него маленького Отана-духа. По другому яд из него не вытравить.

– Чего вселил? – изумился Мжель.

Он никогда не слышал о подобном способе излечения ядов. Обычно требовалось какое-то противоядие, а если кусает змея, яд можно попробовать из ранки отсосать. Но чтобы вселять духов? Бред какой-то.

– Не чего, а кого. – Гибким движением девушка поднялась на ноги. – Пришлось прижечь рану и вселить духа, иначе ваш наставник был бы мертв.

– Врешь ты все. Его ранила мантикора когтями, а у нее только хвост ядовит. Откуда взяться отраве? – отмахнулся Гарш. – И вообще, нас лечить не учили. Это дело целителей.

– А чему вас вообще учили? – задала риторический вопрос Ергест.

– Магии, разумеется, – насупился Мжель. – Остальное – работа слуг.

– Да? Ну, так позовите их сюда. Пусть вам послужат, – фыркнула она.

– У боевых магов свои задачи. Им некогда отвлекаться на всякую ерунду, – стал оправдываться Гарш, не понимая, зачем вообще это делает. – Что дикий степняк в этом смыслит?

Ергест безразлично пожала плечами, не желая и дальше пререкаться. Лучше побыстрее закончить дела да лечь спать, урвав несколько часов до рассвета. Девушка прижала два пальца к запястью незнакомца, проверяя пульс. Сердце билось ровно, без сбоев. Не часто и не чересчур медленно. Хороший знак.

– Маленький Отана-дух, твоя работа закончена. Вернись домой, я провожу тебя, – прошептала Ергест.

И саламандра не заставила себя ждать. Стоило только девушке коснуться ярких огненных узоров, как из красных, похожих на лист папоротника, прожилок собралась саламандра, вынырнула из-под кожи и перетекла на доверчиво подставленную руку. Парни изумленно ахнули. Они читали об огненных духах, живущих в пламени, видели мельком, но никогда так близко. Им и в голову не приходило, что можно вот так запросто взять в руку саламандру, не получив ожогов. Как вообще такое возможно? Это же грозный дух огня, а не питомец школьного террариума.

Между тем Ергест ласково погладила гибкое красное тельце, почесала пальцем под подбородком и осторожно отпустила малышку в огонь. Текучим движением саламандра нырнула в пламя, и целую минуту парни завороженно любовались ее прекрасным танцем. А затем она исчезла. Просто растворилась в языках костра, словно и не было никогда, оставив у присутствующих острое чувство сожаления об утраченном чуде. Особенно печалился Мжель, которому очень хотелось подержать огненную ящерку, но он не решился попросить и теперь отчаянно сожалел о собственной нерешительности.

Девушка еще раз густо намазала раны мазью. Парни приподняли наставника, чтобы она смогла его перевязать.

– Ну вот и все, – с облегчением вздохнула она, накрывая раненого одеялом. – Теперь можно ложиться спать.

– А еще одеяла есть? – обнадежился Гарш, сделал над собой усилие и просительно уставился на степняка карими глазами.

На девчонок взгляд действовал безотказно, на Ергест – нет. Попытка мага казаться милым с треском провалилась. Девушка лишь раздраженно фыркнула, устраиваясь на импровизированном ложе из лапника поудобнее и заворачиваясь в одеяло.

– Тогда давай ляжем вместе, – отказывался сдаваться Гарш.

– Правильно, – поддержал сокурсника Мжель. Он не был любителем делить постель с посторонними. Даже девушек предпочитал не оставлять до утра. Но сегодня был особый случай. – Вместе будет теплее.

– Ну, так устройте постель на двоих. Или для полного счастья вам не хватает горячего степного парня? – не удержалась от ехидства Ергест.

– Мы не такие, – обиженно насупился Гарш.

– Рад за вас, – откликнулась девушка.

– Нам просто нужно твое одеяло. Триединый заповедовал делиться.

– Ага. Только чаще всего об этой заповеди вспоминают разбойники, когда предлагают путникам добровольно отдать все ценности, – возразила Ергест, зевнула и закрыла глаза. – Хотели спать в тепле, нечего было избушку сжигать.

На это сложно было что-либо возразить.

– Мже-е-ель, – горячий шепот на ухо вырвал луу Нагуба из сна.

Дракон промерз до костей, был нещадно искусан комарами, исколот вездесущими иглами лапника в самых неожиданных местах и спал всего ничего. Поэтому сразу предложил устроившему побудку убираться к Безымянному в бездну и там предаться извращенному разврату с демонами обоих полов разом. Говоривший не впечатлился. Возможно, у него было не очень развито воображение.

– Мже-е-ель, – не унимался настойчивый шепот. – Я могилу нашел.

– И что? – Дракон распахнул янтарные глаза и с возмущением уставился на Гарша. – Орден дать тебе за это?

– Она свежая, – настаивал сокурсник. – Там какая-то Цветана похоронена.

– Мы боевые маги, а не некроманты. Какое нам дело до местных погостов?

– Ну-у-у. Не скажи. Кто станет хоронить в лесу? Странно это. Здесь нет ни дороги, ни тропинки… Одни деревья вокруг. И степняк этот странный. Откуда он вообще здесь взялся? Вдруг он шпион какой? Или убийца? А что? Убил Цветану и прикопал.

– Ага. И надпись написал, – хмыкнул Мжель, с тоской понимая, что Гарш просто так не отцепится.

Ровнер луу Альфин с трудом разлепил глаза и с удивлением уставился в голубое небо. Голова гудела как после попойки, грудь невыносимо жгло, а сам он понятия не имел, где оказался и как это его угораздило. Последнее, что он помнил, неожиданно возникшая на полигоне мантикора. К ее появлению ни Ровнер, ни студенты не были готовы. Планировалась атака нескольких простых зомби. Медленные, слабые мертвецы, поднятые некромантами-первогодками, прекрасное учебное пособие. С парой-тройкой таких справится почти любой сильный мужчина, а те, кто не справится, вполне может убежать. Студенты должны были обнаружить наведенные на мертвецов заклятья и обезвредить их. Откуда мог взяться ядовитый монстр? Что это? Чей-то злой умысел или случайность?

– Доброе утро! Чай будете? – чей-то звонкий голос заставил луу Альфина вздрогнуть и болезненно поморщиться.

Он осторожно сел и обнаружил, что, во-первых, находится в лесу. Хотя поблизости от Академии леса не имелось. Во-вторых, двое из его студентов с невероятным энтузиазмом роют яму, а третий таскает за собой по поляне на веревочке растрескавшуюся колоду, причем обращается с ней как с норовистой лошадью. В-третьих, из одежды на луу Альфине остались только штаны и повязка на груди.

И тут он увидел ее. На застеленном походным одеялом ложе из лапника, скрестив ноги, сидела самая настоящая степная шаманка. Ровнер испытал стойкое желание ущипнуть себя, чтобы проверить, уж не грезит ли он. И вместе с тем отчаянно боялся моргнуть. Вдруг видение исчезнет?

Дело в том, что луу Альфин давно стал изучать шаманов ханства Энгийн. Разумеется, настолько, насколько вообще можно изучать тех, к кому тебя стараются не подпускать ближе, чем на полет стрелы. Ровнер провел в степи больше десяти лет, но так и не стал настолько своим, чтобы удостоиться хотя бы беседы. Причем с гостем радушно делились всем (даже предлагали нескольких девственниц на выбор), только не шамана. Драконы – существа упертые, и луу Альфин не исключение. Поэтому он несколько раз тайком прокрадывался, чтобы подсмотреть за камланием одного из шаманов. Это была сложная задача: приходилось использовать каждую неровность ландшафта, каждый кустик, но жажда знаний оказалась сильнее временных неудобств, лежек в странных позах и камней, впивающихся в самые неожиданные места.

Разумеется, Ровнера поймали. Причем по закону подлости, изловили не когда местный шаман просил духов даровать охотникам обильную добычу или воинам удачу в бою, а когда жене местного вождя приспичило разродиться двойней. Женщину зауважали за плодородие, ее мужа – за особое рвение на супружеском ложе, детей сочли благословением небес, шамана – невероятно могущественным, а дракона – законченным извращенцем. Иными словами, все так или иначе поучаствовали в одном и том же процессе, но с разным результатом. Ровнера выдворили из страны, да так, что он, как ни пытался, не смог пересечь границу. Отчего долго печалился, заливая грусть-тоску по научной работе алкоголем во всех кабаках Сувда. Где его и отыскал Рувим луу Альфин.

Обеспокоенный моральным состоянием отпрыска родитель терпеливо выслушал сбивчивые пьяные причитания, выдал чистый платок, дабы вытереть слезы отчаяния, и потребовал не маяться дурью, а срочно выйти на работу в Академию.

– Моя дис-с-серта-ц-ция, – Ровнер минут на пять задумался над определением, икнул и продолжил, старательно проговаривая найденное слово по буквам: – Л.Ж.Е.Н.А.У.Ч.Н.А. Вот. Как? К-ка-ак я буду детям преподавать? Я – пос-с-смеш-шище.

– И что? – ничуть не впечатлился ректор Академии Драконов, который по роду службы слышал признания и поинтереснее. – Я вообще специалист по ведьмам. А они куда более скрытный народ, чем степные шаманы. – И это было чистой правдой. Ведьмы никого не пускали на свою территорию и сами редко ее покидали. – Все предложения в моей научной работе начинаются со слов «предположительно», «возможно» и «гипотетически». Ты за своим шаманом хотя бы наблюдал. Так что соберись, напиши диссертацию на том материале, что есть, защити и выходи в Академию. Гарантирую, пляски с бубном будут на каждой пересдаче.

– Так чай будете? – повторно поинтересовалась мечта, внимательно разглядывая серыми глазами впавшего в ступор мужчину.

В ухе шаманки качнулась довольно необычная серьга. Серебряные череп и кости, подвешенные на цепочке, что-то означали, но убей Ёрмунганд, Ровнер не мог вспомнить, что именно, как ни напрягал память.

– Буду, – покорно согласился дракон.

Он готов был принять из ее рук флакон с ядом и выпить, смакуя каждый глоток. Плавным движением Ергест засыпала листья травяного чая в чайник, взяла половник, зачерпнула кипяток из котла, заварила чай.

– Уважаемая, не подскажете, чем именно заняты мои ученики? – поинтересовался дракон, с благодарностью принимая чашку исходящего паром напитка.

– Ученики? – преисполнилась сочувствия шаманка.

Луу Альфин посмотрел на троицу студентов и понял – в утвержденных методах преподавания множество недоработок. Студенты абсолютно не представляют, как это – быть самостоятельными. Если на полигоне, где каждое действие отработанно до мелочей и с подстраховкой наставников, ребята более-менее справляются, то совершенно теряются при любой внештатной ситуации.

«С этим надо что-то делать», – мысленно поставил зарубку Ровнер.

– Студенты Академии Драконов, – с мученическим вздохом пояснил он, словно сообщал диагноз тяжелого психического заболевания.

Ергест неопределенно пожала плечами. Ей никогда не приходилось сталкиваться с учащимися Академии Драконов, а значит, сравнивать было не с чем.

– Вот эта парочка, – наплевав на манеры, ткнула указательным пальцем в сторону Гарша с Мжелем, копавшим землю словно две взбесившиеся землеройки, – обнаружила чью-то могилу, обвинила меня в убийстве и откопала платье. Ребята сильно расстроились. Думаю, потому, что платье им не подошло. А может, наоборот, нравится сразу двоим.

Ровнер с сомнением уставился на невероятно грязное нечто, возможно, бывшее когда-то одеждой, теперь же сиротливо валявшееся на земляном отвале. Такой жуткой тряпкой в Академии полы мыть побрезгуют, а уж носить тем более. Тем временем Гарш стер трудовой пот со лба рукавом, смахнул постоянно лезущую в глаза каштановую прядь волос и вгрызся лопатой в грунт с новыми силами. Мжель покосился на сокурсника, скинул кожаную куртку, а тунику повязал на голову чтобы земля не оседала на волосах. В Академии луу Нагуб никогда бы не опустился до демонстрации обнаженного торса. А здесь, стоило лишь учителю утратить бдительность, потеряв сознание, студенты превратились в настоящих дикарей.

«С их бы энергией траншеи на передовой копать, – невольно восхитился наставник. – Ну все. Теперь от рытья окопов не отвертятся. А то вечно ноют "мы – боевые маги, а не солдаты! Нам копать по статусу не положено "».

И действительно, стоило студентам выпуститься с боевого факультета Академии, как они становились обладателями довольно высокого статуса, причем вне зависимости от происхождения. Впрочем, обучение на боевом факультете занятие дорогостоящее и далеко не каждому по карману, что гарантировало если не наличия благородной крови, то, по крайней мере, солидного счета в Гномьем банке.

– А эльф?

– Высокомерный ушастый блондинчик? – с усмешкой уточнила Ергест, хотя на поляне других эльфов в помине не было. – Пытается стырить мою лошадь.

– Пытаться стащить коня шаманки? Это каким идиотом надо быть? – хотел подумать Ровнер, но высказал мысли вслух.

– Эльфийским? – Улыбка шаманки стала шире и на порядок более самодовольной.

Дракон неопределенно хмыкнул, сделал глоток ароматного напитка. Смотреть на увлеченных студентов было весело, но здесь шаманка. Его мечта оказалась рядом, только руку протяни.