Буренка для дракона

Глава 13

– Твой муж, красавица, точно не хочет преломить со мной хлеб, – с улыбкой заметила Ергест.

– Он просто сильно волнуется за меня. Ехали-ехали… и вот, – мягко возразила незнакомка.

В карих глазах сверкнули и тут же исчезли зеленые искорки.

«Показалось?» – мысленно нахмурилась Ергест.

Необычные глаза незнакомки настораживали, но, с другой стороны, странного и без того хватало. Даже если беременная не совсем обычный человек, какая шаманке разница? До нежити только охотникам есть дело, да и то в том случае, если она станет людей жрать.

– Так зачем же вы пустились в путь, когда… – «когда ребенок скоро появится на свет» не было сказано, но повисло в воздухе.

Незачем лишний раз озвучивать очевидное. Будущая мать вне защиты родного поселения слишком уязвима перед неосторожными словами, даже сказанными не со зла. А ребенок и подавно. Мало ли кого привлечет известие о будущем новорожденном. Многие твари станут за ним охотиться: ценна и кровь, и плоть, и душа, наконец. Родителям не следует расслабляться.

– Ах, это, – беспечно махнула рукой незнакомка. – Мы же в Хил ехали. Говорят, в лесу есть ведьма. Она прекрасно помогает в таких ситуациях.

«Бессовестно врут, – чуть не выпалила Ергест, но вовремя прикусила язык. Не объяснять же незнакомцам, что в реальности ведьм в лесу аж две, одна из них не только покинула Хил, но и удивляется беспечности будущих родителей. – Ничего себе, какая у нас популярность. Кто же надоумил этих простачков? Высечь бы его для острастки или порчу какую-нибудь навести. Все равно из города уехала. Могу себе позволить».

Но неизвестный сплетник был явно вне зоны досягаемости. Со слухами всегда так: стоит сказать слово-другое, и пойдет гулять по чужим ушам, обрастая подчас совсем невероятными подробностями.

– Ведьмы в Ан-Шара и такие вещи делают? – Ергест выразительно посмотрела на, мягко говоря, расплывшуюся талию «блаженной».

– Конечно, – жизнерадостно просеяла женщина и довольно погладила выпирающий живот. – Они же ведьмы.

Вера простых людей в безграничные силы сомнительных личностей в очередной раз поразила Ергест. Причем народ умудряется сначала слепо надеяться на чудо, а когда надежды не оправдались, беззаветно ненавидеть тех, кто, по их мнению, просто обязан был чудо сотворить.

– Рисковая вы женщина, уважаемая. У нас жены в таких обстоятельствах дома сидят, под охраной рода. А может, все-таки довериться повитухе? – Лезть в чужие дела у степняков считалось дурным тоном.

За такое и от друзей можно огрести. Но «блаженной» хотелось помочь. Пусть даже советом. Не послушает – дело ее. И вообще, у нее муж есть. Пусть он и отвечает за все, подкаблучник несчастный.

– Мне сказали, что ведьма лучше, – все так же оптимистично заявила незнакомка.

«Ну и возгря с ней, – мысленно махнула рукой Ергест. – Нельзя спасти человека, если он сам того не желает. Дожила же эта парочка до своих лет, значит, и дальше без чужих советов протянет».

– Раз так, тогда ладно, – кивнула девушка, не желая дальше продолжать бесполезный спор. – Прощай, красавица. Удачи тебе… и твоему мужу, – добавила она и тронула Азарга пятками.

– Постой! – резко вскинулась беременная, и Ергест невольно осадила коня. Тот обиженно фыркнул, но вредничать не стал. Хотя мог. – Не уезжай. Помоги нам. – И выдала такой просительный взгляд, каким можно растапливать лед любой толщины.

«Вот, возгря! – досадливо поморщилась шаманка. – Могут же некоторые на ровном месте припахать совершенно посторонних людей к своим проблемам. Аж зависть берет. Надо было не останавливаться».

Конечно, надо. Беда в том, что «блаженным» боги благоволят, а значит, шаманке следует хотя бы выслушать просьбу.

– Чем же я могу вам помочь? – удивленно изогнула бровь Ергест.

«Если боги ума не отвесили, шаманы здесь бессильны», – мысленно вздохнула она.

– Одолжи мужу своего коня. Пусть съездит за помощью.

«Точно «блаженная», – хмыкнула про себя Ергест. – Просить лошадь у случайного проезжего и рассчитывать, что он одолжит? А, может, действительно дать?»

В Азарге молодая шаманка не сомневалась. Степные лошади поздно входят в силу и чужих к себе не подпускают. Посмотреть, как незадачливый наездник пытается влезть в седло брыкающегося жеребца – какое-никакое развлечение.

– Твой муж выглядит сильным. – Степнячка медленно осмотрела мужчину с пыльных сапог до взъерошенной головы, заставив его напрячься еще больше. – Пешком дойдет. Пусть воз только толкнет в сторону. А то путникам сплошное неудобство. Нехорошо это.

Улыбка незнакомки чуть подувяла, но надежду спихнуть свои проблемы на чужие плечи она не растеряла.

– Дойти-то он может, – «блаженная» окинула благоверного задумчивым взглядом, будто всерьез сомневалась в его умении ходить, – но на кого ему жену оставить?

– Оставить жену на постороннего мужчину? – развеселилась Ергест. – Не думаю, что это хорошая идея.

– Это, если на мужчину. – В глазах незнакомки сверкнули насмешливые искры. – Только ты же девушка…

«Вот возгря! – потрясенно округлила глаза Ергест. – Как она догадалась?»

Трудно сохранять инкогнито, когда куча информации о тебе в буквальном смысле написана на твоем лице. Но не все же могут читать знаки степняков. Этим вообще редко кто увлекается, а тут сразу двое за сутки встретились. Надо же какая неожиданность. Только ей могло так «повезти».

Ергест сама не поняла, как вышло, что она не только согласилась составить компанию беременной в ожидании, пока благоверный сходит в Хил и приобретет новую телегу. Девушка даже помогла молчаливому мужчине оттащить старую подальше от дороги. Такое внезапное человеколюбие можно объяснить разве что мороком. А заморочить ведьму и шаманку по совместительству – это надо очень постараться. В конце концов, Ергест самой стало интересно, чем закончится это знакомство. Опасности со стороны странной парочки она не ощущала, при этом никуда особенно не спешила, а любопытство еще никто не отменял. О том, что пресловутое любопытство регулярно губит не только кошек, девушка старалась не думать.

Время до вечерних сумерек пролетело незаметно. Болтали обо всем и ни о чем, ели немудреную снедь, взятую парочкой в дорогу. Рядом оказалась река, и Ергест с удовольствием поплавала в прохладной воде. Азаргу понравилась сочная из-за близости к воде трава, и жеребец с видом завзятого гурмана отдавал должное аппетитной растительности.

– Утром я уеду. Вернется твой муж или нет, – сообщила Ергест незнакомке, раскатывая матрас перед сном.

Они не называли друг другу имен: «блаженная» не спрашивала, а шаманка не настаивала. В конце концов, глупо запоминать имя человека, которого вряд ли увидишь вновь.

– Не волнуйся. Он придет, – жизнерадостно откликнулась беременная.

– Блажен, кто верует, – философски изрекла девушка, широко зевая.

Но только она уютно устроилась на матрасе, натянув на себя походное одеяло, со стороны реки донеслись какие-то крики. Ергест подскочила на месте и прислушалась.

– Не ходи, – встрепенулась незнакомка.

Улыбка, наконец, сползла с ее лица, вызвав у шаманки волну облегчения. Ергест и не предполагала, что простое движение губ может так нервировать.

– Почему это? – фыркнула шаманка.

– Там может быть опасно.

– Если не проверить, опасно может стать здесь, – возразила Ергест, проверяя, насколько легко выходят из рукавов ножи.

Против нежити у нее был особый ритуальный нож, вырезанный из кости феникса. Раны, нанесенные таким оружием, даже вампиру сложно заживить. Уже на ходу она призвала Чоно. Призрачный волк даже не в материальной форме хорошая подмога. Но Чоно не понадобился. По берегу метался знакомый маг и разве что не волосы рвал от беспокойства. Зажигательной троицы нигде не было видно.

«Утонули, что ли, – удивилась про себя Ергест, уверенная, что от студентов Академии Драконов, как от вампиров, фиг просто так избавишься.

Тут, пожалуй, одним чесноком не обойдешься, да и не всякий кол подойдет. Может, это просто так наставник своих студентов тренирует? Ну, выносливость, например.

– Ну? И что вы здесь орете? Некоторые, между прочим, пытаются заснуть. О! Это вы? Развлекаетесь? – поинтересовалась она у мага.

– Мальчишек утащили русалки! Похоже, что мне весело? – Ровнер уставился на шаманку взглядом, полным безумия.

Ергест безразлично пожала плечами. Откуда ей знать, как именно обычно развлекаются маги. Те слишком высокого полета птицы и всегда обходили Хил своим вниманием. Оно и к лучшему. Пусть Маг один из Консортов Столикой, но его последователи ничего не сделали, когда ведьм жгли на кострах. А значит, ведьмы ничем магам не обязаны.

– Помоги нам, – почти взмолился он.

– Чего ради? Ты ведь маг. Помоги себе сам.

– У меня нет магии.

– Что?

– Магия. Она пропала. У меня ее нет.

– Маг без магии? Вот это да. И почему все сегодня норовят скинуть на меня свои проблемы? – удрученно вздохнула Ергест прежде, чем позвать дух лосося.

Гибкое тело Яргая сверкнуло серебром в ярком свете луны и с тихим всплеском вошло в воду. Буквально через несколько секунд река вспенилась, пошла волнами, на сушу с пронзительным воплем вылетела рыжеволосая русалка и так приложилась о землю, что разве искры из зеленых глаз не посыпались. Ровнер в жизни не видел такого оригинального способа охоты на нежить, потому застыл в невольном восхищении. Не теряя времени, Ергест всадила костяной нож в золотистый трепещущий хвостовой плавник, пришпилив пленницу к берегу. Та забилась, зашипела, завизжала, попыталась вцепиться когтями в шаманку, но тут с грозным утробным рычанием из темноты показался белый волк. Размер зверя вызывал нервный трепет в поджилках даже у бывалого охотника на нежить. Луу Альфин напрягся, отчаянно жалея об отсутствии у него магии, оружия и способности обращаться в дракона. Огромная огнедышащая рептилия сама кого угодно напугает до мокрых штанов.

Плененная русалка притихла, сжалась и уставилась на шаманку огромными глазами, полными слез.

– Что я тебе сделала? – жалостливо всхлипнула она, нервно косясь на оскаленную волчью пасть.

– Взяла то, что тебе не принадлежит, – хищно улыбнулась Ергест, нежно поглаживая белую, слегка искрящуюся в свете луны волчью шерсть. – И за это я перебаламучу всю вашу реку. До самого тихого омута доберусь и такое там устрою, что вас год мутить будет.

– Ничего я у тебя не брала, – возмутилась пленница. – Я вообще тебя первый раз вижу.

– Надеюсь, наша встреча оставит в твоей душе глубокий след. – Улыбка шаманки плавно перешла в волчий оскал. – Видишь ли, я отпустила троих мальчиков искупаться перед сном, и они пропали. Случайно не знаешь, куда?

Нежить хотела было пойти в отказ, но тут раздался громкий всплеск, и на берег выбросило три бесчувственных тела недомагов. Ровнер бросился к студентам и принялся последовательно переворачивать каждого, надавливая на корпус, выдавливая воду из дыхательных путей и желудка. Несколько минут усилий, все трое закашлялись и начали понемногу приходить в себя.

Из воды показалась пара хорошеньких русалочьих голов.

– Отпусти Илинку, – тихо попросила блондинка.

– Мы же вернули тебе твою собственность, – вставила другая с венком из водяных лилий на русоволосой голове. – И забери свою ненормальную рыбину, пока она всю рыбу не распугала.

– Сами виноваты, – сурово отрезала Ергест, ибо излишняя жалостливость к нежити чревата: обнаглеют, на шею сядут, сама не заметишь, как станешь всегда в чем-нибудь виновата и что-то все время должна. – Нечего ручки шаловливые тянуть к чужому.

– Все трое твои, что ли? – промурлыкала блондинка, мягко поправляя длинные волосы и как бы невзначай демонстрируя бледные полукружья грудей с розовыми, вызывающе торчащими сосками.

В серебряном свете луны беломраморная девичья кожа отливала перламутром и, казалось, слегка светилась. Ровнер невольно уставился на великолепное зрелище. Знал, что русалки – утопленницы, знал, что соблазнять, а затем топить мужчин заложено в их природе, но удержаться все равно не мог. Да и какой здоровый мужчина выдержит настолько манящее зрелище и хотя бы не покосится.

Заметив заинтересованный взгляд дракона, русоволосая осторожно подобралась ближе, не забыв сверкнуть своими не менее привлекательными прелестями. Пристально глядя в карие глаза мужчины, девушка медленно облизала соблазнительно припухшие, словно страстно зацелованные губы. Ровнер напрягся, попробовал сделать шаг назад, но не вышло.

«Это морок, – толкнулась в сползающем в сладкое предвкушение мозгу мага первая мысль. Вторая была. – Надо бежать».

Но бежать, бросив судорожно выкашливающих воду студентов на произвол судьбы, было низко, недостойно боевого мага и дракона. Утащить же не стоящих на ногах парней нереально. Пусть он лишился магических сил, но все еще может умереть достойно, не запятнав честь смертью вверенных его заботе студентов. Нет. Ни шагу назад! Он покажет нежити, как могут драться драконы! А если проиграет и погибнет, по крайней мере, сделает все, что мог, и не увидит смерти адептов.

– Ты считать не умеешь? – Вкрадчивый голос шаманки напоминал предупреждающее рычание кошки. Вот-вот шерсть встанет дыбом, а из мягких на вид подушечек покажутся острые ятаганы когтей. – Все четверо принадлежат мне.

– Четверо? – потрясенно ахнула рыжая Илина, позабыв о боли в жестоко пришпиленном хвосте.

Ровнер тоже удивился смелому заявлению шаманки и уставился теперь на нее.

– Какая невероятная несправедливость, – в очередной раз облизнула без того влажные губы русая, подбираясь поближе, тем самым возвращая утраченное мужское внимание.

Теперь на нее таращились еще и студенты. Их тоже можно понять. Молодость, гормоны, а тут полуголые девицы. Нежить, конечно, но верхнюю половину ни по виду, ни на ощупь не отличишь. Разве что холодные.

– Кому-то сразу четверо, а кому-то ничего, – вкрадчиво добавила блондинка, тоже подплыла к берегу и легла на мелководье, разрешая на себя полюбоваться. – Что ты с ними собираешься делать?

– Пф! У тебя не спросила, – по-кошачьи презрительно фыркнула Ергест и подбоченилась. – У меня богатая фантазия. Найду что. Да я хоть пятерых заведу, с каждым найду, чем заняться и к какому делу пристроить, а всякая нежить мне не указ.

Только что откашлявшийся Гарш поперхнулся и покраснел. Видимо, фантазия у парня тоже был развита на все сто. Мжель хмуро пробормотал нечто вроде «не дождетесь». Петеш выплюнул остатки влаги и всем своим видом излучал безразличие к происходящему, то ли смирившись с участью подстилки малознакомой шаманки, то ли просто игнорировал торг за доступ к своему высокородному телу.

– Действительно не указ, – согласился красивый женский голос, и из бурлящей стараниями духа лосося воды показалась очередная голова русалки, но теперь уже брюнетки.

«Гнездо у них тут, что ли, – обреченно вздохнула про себя Ергест, прекрасно зная, что русалки редко проживают по одной.

Голову брюнетки венчал венок из желтых кувшинок и водорослей, сплетенных до того искусно, что не всякий драгоценный венец выдержит сравнение. Из воды показались узкие, покатые перламутровые плечи, затем соблазнительные полукружья грудей с темными сосками. Русалка явно вознамерилась покинуть воду целиком.

Ровнер понял, что даже не разглядел цвета ее глаз. И действительно, кто, не лишенный мужской силы, сможет оторвать взгляд от манящего обнаженного женского тела, чтобы полюбоваться на лицо. Пусть даже и очень симпатичное. Внезапно до луу Альфина дошло – русалок уже четверо. Представителей мужского пола на берегу – тоже. Дело принимало очень неприятный оборот. Хорошо, если их просто изнасилуют. Хотя при всем богатстве фантазии Ровнер понятия не имел, как именно нежити это удастся, с учетом того, что ниже талии у них хвост. Перед внутренним взором вставала картина спаривания рыб, виденная когда-то в учебнике, и выходило совсем уж противно.

Студенты попытались отползти подальше от воды, при этом вовсю таращились точно не на кувшинки. Но были слишком слабы после пережитого и смогли преодолеть жалких несколько метров.

Только Ергест стояла спокойно, сохраняя невозмутимость каменной статуи.