Буренка для дракона

Глава 14

Из воды показалась тонкая талия, затем крутые бедра, облитые серебряной чешуей.

– Учитель Ровнер, она что? Стоит на хвосте? – поразился Гарш, отчаянно жалеющий, что не захватил на практику хотя бы блокнот для записей и самопишущее перо.

Куда бы он дел пишущие принадлежности, если на нем остались только штаны, парень не думал. До того ли, когда такой материал для реферата пропадает. Здесь можно и на курсовую замахнуться.

– Судя по всему, она на нем ходит, – ответил за наставника Мжель.

– Причем идет явно в нашу сторону, – поделился наблюдением Петеш.

– Красивая, сил нет, – оценил роскошную фигуру и фиалковые глаза речной прелестницы Граш.

– Ага. Сил нет ни на что. Ни сбежать, ни чего-то еще… – шмыгнул носом Мжель и зябко поежился.

– Вы правы. Хвост у нас очень сильный, – жизнерадостно сообщила рыжая Илина и в очередной раз попыталась избавиться от костяного ножа в плавнике.

Чоно утробно зарычал, Илина надула губы.

– Мне, между прочим, больно, – со слезами в голосе сообщила она. – Да кто ты такая, чтобы меня удерживать?

– Просто шаманка, – просветила нежить Ергест.

– Врешь! Откуда здесь взяться шаманам? Чем докажешь?

– Запросто. Хочешь в бубен дам? – щедро предложила степнячка, но русалка от эксперимента отказалась.

Тем временем брюнетка почти полностью вышла из воды. Быстро высыхающая чешуя буквально на глазах преобразовалась в кожу, явив потрясенным взорам собравшихся пару стройных ног и пикантный треугольник волос внизу живота. Парни судорожно сглотнули. Ровнер понял, что если русалки могут размножаться, то вряд ли мечут икру.

– А почему у тебя хвост? – поинтересовался у рыжей Гарш.

– Мне ее нож мешает, – жалостливо всхлипнула русалка и обвинительно ткнула пальчиком в сторону жестокосердной шаманки. – Заставь ее отпустить меня. А я уж тебя отблагодарю, – с придыханием добавила она, соблазнительно прикусив губу жемчужными зубами.

– Точно дам в бубен, – предупредила Ергест.

– Какая у нас тут замечательная барышня. – Узкие изящные ступни брюнетки ступили на берег. Фиалковые глаза насмешливо сверкнули, а красиво очерченные губы растянулись в улыбке. – Такая молодая и такая строгая.

Ровнер невольно попятился. Опыт боевого мага подсказывал, если нежить улыбается подобным образом, она точно знает, какую часть твоего тела употребит в первую очередь. Ергест напряглась, но осталась на месте. У нее еще есть козыри в рукаве. Не все духи выпущены, а Яргай еще не отозван. Он будет мутить воду в реке даже после ее смерти, и русалки об этом знают. А если нет, это станет для них очень неприятным сюрпризом.

«Какой возгри я вписалась в это из-за четырех незнакомцев? – досадовала она на себя. – Мама учила использовать мужчин в своих целях, а не вытаскивать их из неприятностей. Ладно. Раз уж ввязалась во все это, помогу в последний раз».

– Ну не надо смотреть такой букой. От серьезного выражения лица появляются морщины, а они даже шаманке не нужны, – нежно, словно неразумному дитю, проворковала брюнетка, подходя к девушке еще ближе.

Ровнер не заметил, как заступил дорогу вкрадчивой нежити, заслонив израненной, саднящей грудью степнячку. Девушка в помощи вовсе не нуждалась, дракон это знал, да и какой толк от лишенного оружия и магии боевого мага. А сходиться в рукопашной с полностью обнаженной женщиной, пусть и нежитью, казалось как-то нелепо, что ли.

– Пф! – презрительно фыркнула из-за спины Ергест. – Я еще слишком молода для морщин. – Намек на свой возраст брюнетка благополучно пропустила мимо ушей. – К тому же таким полезным для кожи зельям обучена. Эффект просто невероятный. Семейный рецепт, между прочим.

Услышав про невероятно эффективные зелья по уникальным семейным рецептам, все, кроме брюнетки, пришли в такое возбуждение, что чуть из воды не повыпрыгивали, а рыжая перестала изображать из себя жертву шаманского произвола.

– Угомонитесь, вертихвостки! – рявкнула в их сторону брюнетка. – Вы нежить. А, значит, как утопли, так в одной поре и застыли. Некоторые даже улучшились. Зачем вам зелья? Какая вам от них польза?

– Ну, мало ли? – мечтательно зажмурилась Илина.

– Красоты много не бывает, – поддержала ее русоволосая.

– Ох, и что с ними делать? – ни к кому конкретно не обращаясь, вопросила обнаженная брюнетка, закатывая прекрасные фиалковые очи. – Как водяного не стало, никакого с ними сладу.

– Куда ж он подевался? Помер, что ли? – не удержался от любопытства Гарш и тут же получил от Мжеля хлесткий подзатыльник, чтобы не высовывался.

Нечего привлекать к себе ненужное внимание нежити.

– Да нет, – повела перламутровыми плечами брюнетка. – Просто запропастился куда-то. Хотя, может, и помер.

– Водяной запропастился? – искренне изумилась Ергест, не представлявшая реку без пригляда хозяина. – Небывальщина какая-то. Искали?

– Искали, – трагично вздохнула рыжая. – Под каждую корягу заглянули, все омуты облазили.

– До других водяных плавали – всхлипнула русоволосая, и цветы в ее венке грустно склонили головы, разделяя скорбь хозяйки. – Не видел никто.

– Даже в болота к болотнику пробирались, – вставила слово блондинка. – А там, между прочим, мерзко, топко, полно лягушек и кикиморы такие противные. А сам болотник так и норовит свои руки протянуть, куда не следует.

– Как и вы, – не удержалась от «шпильки» Ергест.

И сидящие на берегу подсохшие студенты молчаливо с ней согласились. Слишком свежи были воспоминания о смеси восторга с ужасом, когда под воду тащили цепкие, жадные руки полуголых девиц. Гарш мучительно покраснел, припоминая мягкие губы рыжеволосой прелестницы и прохладное обнаженное тело, тесно прильнувшее в воде.

– А ты не серчай на нас… шаманка, – мягко улыбнулась брюнетка. Слово «шаманка» в ее исполнении, произнесенное после незначительной паузы, прозвучало вкрадчиво, с придыханием, как-то ласково-интимно. Словно теплым бархатом по коже погладили. – Ошибочка вышла. С кем не бывает? Ты же свою собственность никак не помечала.

При последних словах Ровнер брезгливо скривился. Отчего-то в его мозгу всплыли воспоминания о том, как именно собаки имеют обыкновение помечать свою территорию. Некоторые коты тоже метят что не попадя, и, если они домашние, то в наказание их бьют тапком.

Русалка подошла к мужчине практически вплотную. Если раньше ему было жгуче-неловко постоянно натыкаться взглядом на пышную грудь, то теперь, когда прохладные соски дразняще касались кожи, дракону сложно было держать себя не только в руках, но и в штанах. Ровнер напрягся, надеясь, что в полутьме несвоевременное возбуждение не так очевидно, но остался на месте. Видит Великий дракон, каких нечеловеческих усилий ему это стоило.

– Отошел бы ты в сторону, – ласково попросила она, почти касаясь его губ губами. Ровнеру отчего-то стало интересно, пришлось ли русалке подняться на цыпочки или они одного роста. – У тебя красивый, мускулистый торс, пусть и немного покусанный. Но я хочу видеть твою госпожу, когда с ней разговариваю. Очень, знаешь ли, неловко общаться с кем-то за чужой спиной. Напоминает сеанс чревовещания.

– Это от когтей мантикоры, – возразил дракон и понял, насколько глупо это прозвучало.

Какая разница, кто и как оставил отметины на груди?

Он слегка сдвинулся в сторону, но не ушел. Мало ли что. Расстояние между мужчиной и русалкой увеличилось, но легче от этого почему-то не стало. Напротив, ее близость стала будто бы острее ощущаться.

«Что это со мной? Веду себя как озабоченный юнец, впервые увидевший обнаженную женщину. В добавок краснею как институтка».

– А вы везде смотрели? – огорошила вопросом нежить Ергест.

– Что именно? – озадачилась брюнетка.

– Метку, спрашиваю, везде смотрели?

Русалка округлила фиалковые глаза. Судя по ошарашенному выражению ее лица, искать чью-либо метку на парнях вообще не приходило им в голову. Остальные русалки пристально уставились на штаны студентов. Только под ними находились части тела, скрытые от посторонних глаз. Гарш мучительно покраснел и стыдливо прикрылся руками, словно нежить была способна одним взглядом раздеть его донага для проверки. Петеш с Мжелем напряглись и приготовились бежать… или уползать, если побег не задастся.

– Так чего же вы молчали, если могли избежать… неприятностей? – вопросила брюнетка, а остальные русалки воззрились на парней с негодованием.

Мол, сами всех в заблуждение ввели, а теперь из себя невинных жертв изображают. Сами студенты чувствовали себя голодными, измотанными, сонными и совершенно не собирались никого из себя изображать. По крайней мере, на пустой желудок.

– Дело в том, что у госпожи очень плохой почерк. Ребята стесняются, – нашелся с ответом Ровнер, чем заслужил полные благодарности взгляды учеников.

– Какой госпожи? – напрягся Гарш и получил чувствительный тычок под ребра от Мжеля.

– Нашей, – с нажимом пояснил он, не поленившись ткнуть еще раз для большей доходчивости.

– Да, с подчерком беда, – сокрушенно кивнула Ергест, причем не покривив душой.

Почерк у нее действительно мог поставить в тупик самого опытного шифровальщика. Сама девушка прекрасно ориентировалась в своих невероятных загогулинах, а вот посторонние не находили в ее каракулях ни смысла, ни гармонии. Впрочем, если надо, Ергест умудрилась выдавать практически каллиграфическое письмо, но в совершенно исключительных случаях, считая, что подобное буквовыводительство не стоит затраченных времени и усилий.

– Печально, – слегка склонив голову набок, «посочувствовала» русалка. – Раз все между нами прояснилось, может, отпустишь, наконец, Илинку. Плохо ей на берегу с хвостом. И рыбину свою забери. А то не река, а водоворот какой-то. Ил теперь неделю будет на дно оседать.

Ергест задумчиво пожевала губами. По всему выходило, Яргая надо отзывать, да и спать пора ложиться. Не стоять же на берегу всю ночь как страж нежити.

«Всю жизнь прожила в этих краях, а русалок только на картинке видела. Собралась уехать и на тебе, – вздохнула про себя девушка и отбила кончиками пальцев замысловатый ритм на бедре, приказывая духу прекратить веселье. – Магов не пойми каким ветром занесло, русалки всплыли, дракон притащился, а водяной вообще пропал. Да и возгря с этим водяным. Не запропастился бы, еще и с ним пришлось бы полночи беседовать».

Послушный воле шаманки лосось выскочил из реки, заложив совершенно невероятную дугу, и исчез в кошеле с вышитым фениксом. Парни замерли, завороженные неожиданным зрелищем. Они впервые видели духа так близко. Река перестала бурлить, как кипящий водоворот. Черноволосая русалка улыбнулась.

– Вот и славно. Вот и хорошо, – с материнской нежностью проворковала она. – А ты, сероглазая, приходи к нам плавать при луне. Прическу сделаем, хороводы поводим, о нашем, девичьем, поболтаем…

– Какие могут быть разговоры посреди ночи? – фыркнула Ергест. – Да и не до плясок мне. За день и без того так нахороводилась – сил нет.

– Тем более. – Улыбка собеседницы стала на порядок ласковее, отчего Ергест напряглась еще больше. – Вода в расслаблении первая помощница: усталость смоет, заботы минувшего дня унесет. Утро встретишь чистой, обновленной, словно заново на свет белый родилась. Только своих… хм… друзей спать уложи и приходи.

«А ведь она не просто так просит, – догадалась девушка. – Что-то ей от меня нужно. Понять бы только, что?»

– Ага. Я приду, а вы меня как этих… друзей на дно утяните. Охота было рыб кормить, – хмыкнула Ергест.

– И разбираться с бешеной рыбиной, которую некому будет отозвать? – изогнула красиво очерченную бровь собеседница. – Мы себе не враги. Не волнуйся. Тебя – не тронем.

«Но только тебя», казалось, повисло в воздухе, оставшись недосказанным. Более чем прозрачный намек не порадовал парней, хотя они уже накупались. Даже более чем. Зато успели помыться. А вот от учителя отчетливо пованивало. Он не успел.

Русалка развернулась и медленно пошла в воду. Каждое движение соблазнительно обнаженной нежити притягивало мужские взгляды как магнитом. Наставник с учениками не могли оторваться от завораживающего зрелища. А посмотреть было на что. Прекрасная фигура русалки мало кого оставит равнодушным. В женщинах пробудит зависть, в мужчинах – вожделение. Глядя на гладкую, словно мерцающую в лунном свете спину, тонкую талию, соблазнительную округлость ягодиц, пару стройных ног, водопад черных волос, блестящей волной спадающих до самой поясницы, Ровнер понял – пора, пора, если не жениться, то обзавестись эрдэнэ. А еще сильно пожалел о невозможности искупаться. Холодная вода могла принести хоть какое-то облегчение.

Резким движением Ергест выдернула костяной нож из плавника рыжеволосой. Та неблагодарно зашипела, как рассерженная кошка, потревоженная собаками, злобно клацнула зубами в сторону парней, высоко подпрыгнула и с громким всплеском ушла в воду.

– Пошла и я спать. Из-за вас вторую ночь уже не высыпаюсь.

– А мы, между прочим, не просили нас спасать, – тут же разобиделся Гарш, тщетно пытаясь подняться на ноги.

– Тогда в следующий раз тоните молча, – фыркнула шаманка, резко развернулась и ушла в темноту.

Следом мелькнула призрачная тень волка.

– Да уж. Благодарности в вас на пол медяка не наскребешь, – попенял Ровнер. – Если стесняетесь принимать помощь, хотя бы не забывайте, что вы маги. Ни одного заклинания применить не догадались. Двоечники.

Уличенные в некомпетентности студенты стыдливо потупились. Никто из них не догадался скастовать какое-либо заклинание или хотя бы попытаться сделать это. Стоило только случиться чему-то непредвиденному, как из головы напрочь улетучивалось все, чему их учили в Академии и до нее. Никто не вспомнил даже о простых заклинаниях, не говоря уже о секретных родовых.

– Русалок мы еще не проходили, – попытался оправдаться Гарш.

– Правда? – «изумленно» округлил глаза наставник. – Так срочно пойди и сообщи им об этом. Мол, нечестно, уважаемая нежить, пытаться нас убить, раз мы еще вас по программе не проходили. Будьте любезны, приплывайте к курсу эдак к третьему. А еще лучше, к выпускному. Мы как раз и дипломную напишем.

И словно в ответ на его слова спокойные речные воды ласково вынесли на берег темный сверток и отхлынули, будто сделали все, что от них требовалось. Сверток интригующе затрепыхался.

– Звучит глупо, – покаянно вздохнул Мжель, с подозрением косясь на новую проблему.

– А выглядит еще хуже, – отрезал Ровнер, спокойно подошел к свертку, потыкал в него пальцем.

Внутри что-то завозилось, задергалось. Студенты поняли, что пора бежать, но стоять все еще не могли. После нескольких неудачных попыток подняться, наставив синяков на мягкие (и не только) места, додумались поддерживать друг друга и встали сплоченно, плечом к плечу.

– Вот что значит командная работа, – умилился луу Альфин, глядя на единство учеников. – Этак, глядишь, к возвращению из вас слаженная боевая тройка получится. Экспресс-методом, так сказать.

Гарш открыл было рот, чтобы, наплевав на субординацию, пространно объяснить, что именно он думает об экспресс-методах наставника, но получил предусмотрительные тычки от товарищей сразу с двух сторон, закашлялся и обиженно засопел. Никто не обратил внимания на обиду парня. Мжель и Петеш дружно таращились на наставника, который начал разворачивать сверток. Смелость Ровнера заставила сердца студентов замереть от гордости. Какой у них все-таки смелый учитель. Мало ли какой подарочек подложили напоследок коварные русалки. Ничего хорошего от нежити ожидать не приходилось.

Сверток оказался искусно сплетенной из водорослей сетью. Стоило только развязать, как из нее выпрыгнула крупная рыбина, в два прыжка достигла воды и уплыла на волю.

– Жаль, – прокомментировал неожиданные обретение и потерю позднего ужина Гарш.

– Зато осталось еще три, – не растерял оптимизма Ровнер, шустро заматывая будущий ужин обратно в сеть.

Опасно раскачиваясь из стороны в сторону, как неожиданно достигшие берега жертвы кораблекрушения, парни подошли поближе.

– А вдруг они отравлены, – выразил сомнение в бескорыстности дара молчавший Петеш.

– А я бы отравился кусочком жареной рыбки, – мечтательно вздохнул Гарш, и в животе у него заурчало.

– Да-а-а, кушать очень хочется, – подтвердил Мжель. – Только кто ее готовить станет?

– Мы сами, – преисполнился энтузиазма Гарш. – Неужели три почти боевых мага и один наставник не смогут приготовить несколько рыбин? Это любая кухарка может, а мы нет?

– Боюсь, если мы решим приготовить рыбу, нам достанутся одни кости, – сурово притушил жизнерадостность студентов Ровнер, вспоминая, сколько осталось от несчастных овощей после того, как их почистили.

Зато волы были рады очисткам.

– Шаманка наверняка умеет готовить на костре, – сообщил Петеш. Все уставились на него со смесью ужаса и благоговения, как на пророка, объявившего официальное начало конца света. – Голодной она точно не выглядела.

– Я слышал, в каких-то странах люди в ответе за тех, кого спасли. Вот пусть и отвечает за нас… – припомнил прочитанное когда-то Гарш. Затем понял, что последнее предложение прозвучало как-то не очень и продолжил: – В смысле, она же тоже в Академию едет. Вместе держаться логичнее.

– И то правда, – кивнул Ровнер, вспомнивший о том, что общение с шаманкой поможет двигать науку вперед. – Сейчас захватим овощи (или то, что от них осталось) и пойдем.