Буренка для дракона

Глава 27

Как только Орехан вошел в дверь, Ергест плавно поднялась на ноги. Бокан остался сидеть на своей тряпке. Знал, подняться на затекшие конечности не удастся, не хотел ударить в грязь лицом перед воспитанником. Девушка медленно обошла парня, внимательно рассматривая, как придирчивый покупатель призового быка на ярмарке. Он стоял спокойно, не мешая смотру. Ергест деловито ощупала мышцы на руках, разочарованно поцокала языком и вздохнула:

– Я тебе нравлюсь?

– Да, – не стал запираться Орехан.

– Несмотря на то, что я девушка?

Парень удивленно моргнул. Он только смирился, что предмет страсти одного с ним пола, даже речь для отца заготовил, и теперь не знал, что и думать.

– А мы поесть принесли, – жизнерадостно сообщил Мирс, протискиваясь в дверь вместе с внушительного вида корзинами. – Даже вино прихватили.

На печке заинтересованно завозились. Две пары глаз алчно уставились на корзины в руках парня. Аленка упорно делала вид, что содержимое корзин ей совершенно неинтересно, но отчаянно косила то одним, то другим глазом. Ергест с горечью поняла, выгнать гостей с едой уже не сможет. Только не под взглядом голодных детских глаз.

– Ты мне хоть парнем, хоть девушкой нравишься, – признался Орехан.

– Жаль. Ты слабый. Плохой охотник. Плохой воин. Зачем мне такой?

– Я – сын барона, – возразил парень.

Многих прельщали его принадлежность к титулованным особам, большая родовая усадьба в комплексе со значительным состоянием, а также обширные земли пусть и в опасном, удаленном Пограничье.

– Это заслуга родителей. Не твоя, – возразила девушка.

Орехан вспомнил, что степняки любят сильных, но похвастаться, как назло, было нечем.

– Я унаследую титул и деньги.

– Ты хочешь смерти своего отца?

– Конечно, нет, – искренне ужаснулся Орехан.

Титул, конечно, штука замечательная, но парень не желал смерти отцу даже когда тот был слишком суров с наследником.

– Я буду боевым магом, – важно сообщил Орехан, рассудив, что «боевой маг» звучит гордо, их даже степные дикари уважают.

– А вот это еще неизвестно. Ваша милость пока даже в Академию не поступили, – нагло разрушил последнюю надежду на счастливую личную жизнь Мирс, за что схлопотал злобный взгляд Орехана и одобрительный от дяди.

Парень явно жалел, что не может дотянуться до друга, чтобы придушить в «радостных» объятьях.

– Прекрасная Ергест тоже едет в Академию, – попытался удержать воспитанника от падения в бездну отчаянья Бокан.

– Ергест, – мечтательно улыбнулся Орехан, словно попробовал имя возлюбленной на вкус и нашел его невероятно восхитительным. – Прекрасное и необычное имя. Оно так тебе подходит.

«Это ты еще моих других не знаешь», – усмехнулась про себя Ергест, которую в Энгийн звали еще и Галт Шувуу[26], а также Танцующая на костях.

– О, так мы едем вместе, – озвучил мысли Орехана Мирс.

– Еще чего, – фыркнула Ергест, усаживаясь на свой матрас, скрещивая ноги.

– А дорога в столицу одна, – добил Мирс, сноровисто разгружая корзины.

Оказалось, хозяйственные парни даже свечи прихватили, и в избе вскоре стало гораздо светлее. Стали видны темные стены, недавно беленная печь, в которой не хватало нескольких кирпичей, засыпанные мусором с потолка полы, покосившиеся лавки.

– Вам еще в замке три ночи переночевать надо, – сделала страшные глаза Аленка. – Дурное это место. Страшное.

Девушка судорожно сглотнула слюну, завороженно наблюдая, как из корзины на стол выложили большой, румяный, еще горячий пирог, глубокую миску с тушеным с овощами картофелем, кругляш сыра, хлеб, масло, разнообразную сладкую выпечку.

Ергест с подозрением рассматривала пирог. Не хотелось думать, что начинка в нем особенная.

– Мясного специально не брали. Ты же не любишь, – пояснил Орехан. – Пирог с капустой. А есть сладкие пирожки, с творогом.

– Впервые вижу степнячку с аллергией на мясо, – удивился Бокан.

– У меня острая непереносимость мясных блюд из едальни тетки Степаниды. К другому мясу отношусь вполне положительно, – охотно пояснила Ергест.

– А что так? – тут же заинтересовался Мирс.

– О-о-о, – многозначительно выдохнула девушка. – Это очень интересная, но долгая история. К тому же ее не стоит рассказывать перед трапезой. Весь аппетит можно испортить.

Ергест взяла нож и ловко порезала пирог на части.

– А я хотел бы послушать, – орехан уселся напротив любви своей жизни и приготовился слушать.

Плевать, что она скажет, лишь бы говорила с ним.

– Вы уверены? Ну, тогда слушайте…

Примерно через полчаса Ергест поняла, что всю жизнь буквально зарывала талант рассказчицы в землю. Часть потрясенных слушателей застыла на своих местах, остальных звучно тошнило за дверью. Равнодушных не было.

– Неужели тетка Степанида могла так поступить? – тихо всхлипнула Аленка.

– А я знала, что она плохая, – гордо сообщила Неждана. – Она кинула палку в старого Полкана. У него лапка до сих пор болит, и он бегает на трех. Тетка Гарпина говорит, это потому, что он старенький.

– Кидать палками в собак нехорошо, – согласилась Ергест. – У меня нет собаки, зато есть дух волка. Это не совсем одно и то же, но если кто-то надумает бросать в Чоно всякую фигню, ноги переломаю.

– Я тоже хочу научиться ломать ноги, – жизнерадостно подхватила Неждана.

– Нехорошо так говорить, особенно девочкам, – одернула ее сестра.

– А мальчикам? – заинтересовался брат.

– И мальчикам тоже, – проявила строгость Аленка.

– А тете Ергест можно? – возмутилась несправедливостью малышка.

– Тетя Ергест – взрослая. – Аленка не смогла найти более веский аргумент, а так решение проблемы откладывалось минимум до пятнадцатилетия.

– Ладно. Раз уж мои сотрапезники удалились за дверь мокнуть под дождем, – в подтверждение ее слов с улицы донеслось очередное утробное «бе-е-е», – может, составите мне компанию за ужином? А потом на боковую. Нехорошо, что так поздно дети еще не спят.

Просить дважды не пришлось, и вскоре все семейство присоединилось к степнячке за низким столом. Сидеть на полу было непривычно, но никто не жаловался. Дети оказались удивительно похожи на старшую сестру. Неждане на вид было лет шесть, а ее брату, Шумило, не больше четырех.

– Так что там насчет заколдованного замка? – напомнила степнячка, как только первый голод был утолен. – Почему, чтобы расколдовать, необходимо провести там три ночи? Откуда вообще взялись такие сроки? Может, можно его как-то объехать и дело с концом?

– Боюсь, ничего не выйдет, – покачала головой Аленка. – Думаю, госпожа заметила, что в Тупере нынче так много народа? Все потому, что однажды мы проснулись, а за городом вырос дремучий лес. Прямо в одну ночь вымахали такие здоровые деревья, что не каждый мужик обхватит, а то и все десять понадобятся. Единственная дорога теперь через замок, что в лесу стоит. Люди говорят, заколдованный он. А чтобы заклятие с него снять, нужно три дня и три ночи в замке том провести. Градоправитель даже плату щедрую в десять золотых назначил тем смельчакам, что отважатся условия выполнить да проезд освободить. По первости желающих было пруд пруди. Только многие вовсе не вернулись, а те, кому выжить посчастливилось, либо как лунь седы стали, либо умом тронулись.

– Печально слышать, – посочувствовала горю Ергест. – Но ведь лес можно объехать. Не через всю страну он вырос.

– Можно, наверное, но долго. Никто точно не знает, сколько времени займет объезд. Может, вообще год. Кто-то уехал, конечно, но пока вестей от них нет.

– Год – долго, – опечалилась Ергест.

«За это время дракон разберется в своих чувствах к корове, поймет, что его нагло обманули, найдет и прибьет. Или, что еще хуже, заточит в башне, а ключ забросит в болото, да так далеко, что ни один болотный не достанет. Попросить убежище у эльфов, что ли»

– А объехать сам замок? Вряд ли он такой уж большой, – не желала смиряться с необходимостью ночевать не пойми где Ергест.

– Нет, – жестко задушила надежду на простое решение проблемы Аленка. – Пытались, но всегда возвращались к воротам, в какую бы сторону ни шли.

«Я точно проклята богами, – закатила глаза Ергест. – Стоило отправиться в столицу вокруг, тут же стала твориться непонятная ерунда».

– Ладно. В конце концов, провести три ночи в замке не такая уж скверная идея. Может, высплюсь наконец.

– Мы не можем спустить ей с рук такое… – Бледный до зелени Орехан ввалился в дом, шатаясь, зигзагами добрел до стола, залпом ополовинил кувшин вина, звучно, совершенно неблагородно икнул, судорожно прижал ладонь ко рту, но усилием воли удержал выпитое в желудке. – Мы просто обязаны ее наказать!

– Обязаны, так наказывайте, – сделала широкий жест Ергест.

«Надо было закрыть дверь на засов, – запоздало раскаялась она. – Хотя такая хлипкая преграда даже от мышей не спасает».

– Но мы еще не маги. Даже не студенты. Как мы можем ее наказать? – возразил Мирс, вваливаясь следом.

Мокрый, бледный, взъерошенный и помятый, выглядел он ничуть не лучше его милости.

– И это хорошо. Бесите меньше, чем студенты, – не удержалась от «шпильки» Ергест.

– Завтра же расскажем все страже, – взвился Мирс. – Нет. Дойдем до самого градоправителя. Смертную казнь никто не отменял.

Ергест безразлично пожала плечами, если желают идти к градоправителю, пусть идут. Да хоть к императору заглянут, ей-то что? Так даже лучше. Пока будут метаться по Туперу, она успеет уехать в замок, раз уж объезжать его не вариант. Если не удастся провести три ночи, спалит к Безымянному и дело с концом. Не зря же огненный дух у нее феникс. Его огонь спалит что угодно, а не сожжет, так расплавит.

– И что ты им скажешь? – прервал метущегося племянника Бокан и для особой доходчивости наградил подзатыльником.

Как и все, кому «посчастливилось» вкусить пирогов с мясной начинкой из едальни тетки Степаниды, мужчина шатался, но явился не с пустыми руками, а приволок полное ведро воды. Бокана ощутимо штормило, вода из тяжелого деревянного ведра щедро плескалась через край, но, несмотря на это, половину все же удалось донести. Парни упали на колени на грязный пол и приникли к источнику живительной влаги, наплевав на чашки. Ерунда, что бьются лбами, зато напьются сразу. Ергест наблюдала за происходящим с видом императрицы, допустившей до своей особы делегацию варваров. Дети пытались впихнуть в себя как можно больше еды, пока не отобрали. Увещевания Аленки о том, что у них непременно разболятся животы, совершенно не помогали.

– Скажу все, как есть, – перевел дух Мирс, оторвавшись от воды.

Он ощущал себя переполненной до краев флягой, но пить все равно хотелось.

– Вот как? – Бокан тяжело опустился на пол, честно попытался скрестить ноги, чуть не завалился на спину и плюнул на это дело.

В конце концов, не у хана на приеме, да и в Ан-Шара, а не Энгийн – смысл ломать конечности, соблюдая чужие традиции?

– То есть расскажешь, что, по словам степнячки, уважаемая женщина города Тупер, которая наверняка все налоги исправно платит, грабит и убивает одиноких путников, тела их скармливает свиньям, а то и в фарш сразу определяет, затем печет пирожки с мясом? Причем сама степнячка узнала все от нежити, которая в свою очередь вышла замуж за сына уважаемой женщины исключительно, чтобы забеременеть и принести в жертву нерожденному ребенку мужа. А нежить в свою очередь утопили русалки. Это звучит как бред. Да кто в своем уме поверит в такое?

– Как кто? Я, – тут же вскинулся на защиту честности любви своей жизни Орехан.

«Да вы, ваша милость, поверите, даже если Ергест скажет, что солнце встает на западе и черное это белое, – усмехнулся про себя Бокан. – Но это и к лучшему. Мирсу будет легче. Главное, чтобы на пять лет чувств хватило. Вы у нас такой ветреный».

– Этого мало. Нужны доказательства, – попытался умерить пыл воспитанника Бокан.

Не ровен час, подхватится и помчится среди ночи к градоправителю с разоблачением тетки. Градоправитель спросонок может не разобраться, кем парень приходится барону Пограничья, велит бросить в холодную, вытаскивай его потом. Хотя, может, оно и к лучшему. Посидит. В разум придет. Все опыт.

– Мы их найдем! – гаркнул Мирс да так зычно, что многострадальная дверь в избу задрожала, дух филина ухнул от неожиданности, в дыру с чердака посыпались труха с различным мусором, Аленка икнула, Неждана подавилась пирогом, их брат стянул со стола несколько вкусняшек и юркнул на печь, пока не отобрали, а Орехан нервно вздрогнул.

– Кого? – почему-то шепотом переспросил Орехан, словно опасался, что слишком громкие слова способны обрушить дом на их головы.

– Кости, – так же тихо, будто боялся потревожить их обладателей, откликнулся Мирс. – Не могла же хозяйка едальни скормить их свиньям.

Гениальность идеи потрясла чувствительного Орехана.

– Но как их найти? – озадачился его милость и вместе с Мирсом уставился на Бокана.

Дядька вовсе не горел энтузиазмом проводить ночь с лопатой наперевес в поисках чьих-то останков не пойми где, но отказывать не спешил. Боялся, что парней опять понесет куда-то, стоит только ослабить бдительность. Ну не привязывать же их к кроватям, а потом и к седлам лошадей.

«Вот и славно, – мысленно обрадовалась Ергест, боясь спугнуть удачу. – Убирайтесь на свои раскопки, а мы спокойно выспимся без вас».

– Ергест, помоги нам. Ты же шаманка, – вкрадчиво попросил Бокан.

Девушка поняла, что спокойно отоспаться действительно сможет только в замке, но все равно попыталась спихнуть проблему, которую на нее упорно навьючивали.

«Все-таки татуировки на лице имеют свои минусы», – взгрустнула она, а вслух поинтересовалась:

– Каким это образом? Я же не некромант, в конце концов, и не собака, чтобы кости учуять.

Мирс подошел ближе и буквально навис над Ергест, глядя сверху вниз. На девушку давно такие трюки не действовали, над ней нависали и более грозно. Например, наставник Тонгойж Бар одним движением седой брови заставлял учеников притихнуть, а соплеменников падать ниц и молиться о том, чтобы пронесло. Некоторых действительно проносило… Кого прямо сразу, не отходя от места, кто-то из сортира неделю не вылазил.

– Но ты можешь повелевать душами, – напирал Мирс.

Орехан тут же оттер друга в сторону, чтобы не нервировал девушку своим видом. Если уж ей приспичит смотреть на кого-то, пусть смотрит на него. Он же точно лучше: хотя ниже Мирса на полголовы, зато блондин, и голубые глаза девушкам нравятся.

«Если бы я могла такое, вы бы уже душевно шли к замку чтобы снять с него проклятье, а не околачивались возле», – фыркнула про себя Ергест.

– Душами повелевают боги. Я же шаманка. Могу только с духами разговаривать, да и то – не со всеми.

Орехан мысленно восхитился талантами девушки. Он никогда не видел никого, кто бы мог подобное. Призраков все боялись. Встретить их считалось большой неудачей. Мало ли что взбредет в голову тому, кто уже за гранью. Духи могли навредить, покалечить или того хуже – вселиться, и будешь бегать по окрестностям, рыча и кусаясь, как дикий зверь.

– Ну так попроси призраков, пусть покажут, где спрятаны останки. Тебе ничего не стоит, а они обретут покой.

– Если это ничего не стоит, сделай сам, – разобиделась Ергест.

Она не впервые встретилась с пренебрежительным отношением к шаманам. Многие за пределами Энгийн считали, что в бубен колотить может любой дурак, для этого, де, даже слух иметь не надо. Но, как ни странно, дураков управляться с инструментом шаманов особо не находилось. А если идиоты и сыскивались, конец их был долгим и полным страданий.

– Я заплачу, – прервал затянувшийся спор Бокан.

Ергест с интересом посмотрела на мужчину и пригубила очередную чашку чая. Конечно, не все измеряется деньгами, но в жизни они очень помогают.

– Правда?

– Шаманке лгать себе дороже, – хмыкнул мужчина, доказав, что с инстинктом самосохранения у него полный порядок. – Предлагаю всю долю от расколдовывания замка. Тебе все равно его не миновать, если хочешь успеть к экзаменам. Почему бы не поработать вместе?

«А он хорош, – невольно восхитилась Ергест. – Заплатить деньгами, которые и так заработаю».

Видимо, что-то такое отразилось на ее лице, и Бокан пояснил:

– Десять золотых градоправитель разделит на всех, кто продержится все три ночи. Он не станет интересоваться, чем кто занимался: сидел на дереве или с нечистой силой сражался. Помимо нас могут быть и другие охотники. Четыре доли всяко больше одной.

– Допустим, – спокойно кивнула шаманка. – Но что мне мешает отправиться без вас?

– Не получится. Чтобы получить разрешение, нужно побывать на аудиенции у градоправителя, а на это нужно время.

– Полагаю, у вас разрешение уже есть. Хорошо. В таком случае, раньше начнем – раньше закончим. Но я ничего не обещаю.