Буренка для дракона

Глава 19

– Бедный мальчик. Бросили тебя одного-одинешеньку, – прошептал вкрадчивый женский голос прямо на ухо Гаршу.

Дыхание защекотало кожу, прохладное обнаженное девичье тело крепко прижалось к спине, руки ласково обвили талию. Парень аж вспотел от такого поворота событий. Гарш Шавард не был оделен вниманием противоположного пола. Симпатичный, с густой каштановой шевелюрой, обаятельные ямочки на щеках в сочетании с темно-карими с поволокой глазами заставили трепетать не одно девичье сердце. Но даже при этом к нему далеко не каждую ночь прижимались обнаженные незнакомки. Ладно. Голые незнакомки не жались вовсе. Да и из знакомых на такое решались немногие.

Гарш обернулся и встретился взглядом с влекущими серыми глазами с невероятно длинными ресницами. Он почти забыл, как дышать, во рту пересохло, а сердце пропустило три удара кряду.

– Ух ты, какой симпатичный! И так мило краснеешь, – восхитилась Есения и одарила настолько соблазнительной улыбкой, что парень пошатнулся. – Я наблюдала за вами все время. Ты самый красивый.

«Она шпионила за нами», – кольнула неприятная мысль, но тут же сбежала вместе с остальными, когда прелестница медленно облизала сначала свои губы, а затем его.

– Лучше эльфа? – внезапно охрипшим голосом поинтересовался он.

– Гораздо. Гораздо лучше, – промурлыкала соблазнительница, прикусывая его губу: сначала нежно, затем до крови.

Он сдавленно ахнул. Она тихо рассмеялась, несколько раз лизнула, зализывая кровоточащую ранку.

– Разве кто-то может сравниться с тобой? – Она положила узкую прохладную ладонь ему на грудь. – Как быстро бьется сердце. – Сделав небольшую, томительную паузу, рука двинулась ниже, пальцы несколько раз обвели пупок, ласково погладили живот. – Какой горячий. Интересно, ты такой везде?

Рука русалки еще больше осмелела, спустилась чуть ниже, слегка оттянула пояс штанов, заставив парня судорожно вдохнуть ночной воздух, и повлекла за собой в ночь.

– Говорят, маги невероятно выносливы… Вот мы и узнаем, верны слухи или бессовестно врут.

В костре возник второй глаз. Некоторое время неизвестное существо таращилось на присутствующих по-змеиному вытянутыми вертикальными зрачками. Мжеля прошиб холодный пот. Кого же зовет из огня шаманка и самозабвенно пляшущая под звуки бубна душа? Внезапно пламя костра высоко взметнулось в ночное небо. Парень вздрогнул от неожиданности, чуть не расслабил руку, но тут же спохватился. Учитель не должен погибнуть из-за излишней нервозности студента.

Ергест запела заклинание. Мжель честно пытался вслушаться в слова, но почему-то удавалось расслышать лишь заунывное:

– О-о-оу-у-ум-м-м-ё-п-р-с-тэ.

И от такого буквосочетания его неудержимо клонило ко сну. Впрочем, возможно, дело было не в заклинании, а в банальном недосыпе. Тут из огня вынырнула бронзовая светящаяся драконья морда, и Мжелю стало не до сна. Даже Петеш, сорвавшись с места, кинулся было посмотреть поближе, наплевав на круг, но получил подсечку шаманским бубном, рухнул на землю и успокоился. Снизу на дракона смотреть оказалось тоже удобно. Между тем бронзовый полностью покинул пламя, и огонь опал, вновь став обычным костром. Если бы не исходящий от летающего ящера свет, вокруг воцарилась бы темнота. Зверь распахнул огромные крылья, взметнув в воздух целый рой искр, раздраженно хлестнул хвостом землю, звучно ударил мощными лапами (призрачными, а умудрился) и грозно зарычал:

– Кто меня вызвал?! Кто смерти ищет?!

Бажу остановилась и, покачивая бубном из стороны в сторону, с любопытством рассматривала духа.

– Вызывала я, а смерти ищет он, – не стала запираться Ергест и даже ткнула пальцем в сторону периодически теряющего сознание Ровнера.

– Чего он-то? – звучно икнув, вступился за наставника Мжель. – Учитель, между прочим, ранен.

– Вот именно. Второй раз за пару дней, – кивнула шаманка. – В жизни не видела никого настолько жаждущего самоубиться. Может, он просто боль любит? Или у него, к примеру, любовь несчастливая?

«Или все маги просто малахольные», – додумала уже про себя.

– Дракон. Лопни мои глаза, настоящий дракон, – счастливо простонал с земли Петеш, подбираясь поближе чтобы ничего не упустить.

Хотя зверюгу такого размера даже с другого берега реки рассмотреть можно, не особо напрягаясь. Бронзовый эльфа демонстративно проигнорировал. Он подобрался ближе к Ровнеру и задумчиво потыкал его призрачным когтем.

– Квелый какой-то, – выразил сомнения дракон. – Может, пусть себе помирает?

– Как это пусть? – разволновался Мжель и чуть не подпрыгнул на месте от возмущения, но вовремя спохватился.

Все-таки жизнь учителя висела если не на волоске, то, по крайней мере, на нескольких удачно прижатых учеником пальцах.

– Твоя половина, тебе решать, – пожала плечами шаманка с видом «я свое дело сделала, сами разгребайте последствия».

– Уверена? Может, ты ошиблась?

– Что значит «половина»? – запаниковал Мжель и попытался прикрыть мужчину своим телом. В его представлении так можно называть только супругу. – Что вы от него хотите?

Героизм и вопрос парня собравшиеся проигнорировали.

– Ошибки быть не может. Связь между вами невероятно тонка, но сработала, – вклинилась в разговор Бажу. – В конце концов, ты же здесь.

Бронзовый скептически фыркнул. Мжелю показалось, будто огненно-горячий воздух обжег затылок, хотя всем известно, что призраки не дышат. Волосы встали дыбом от страха, но парень взял себя в руки и обернулся, чтобы взглянуть страху в лицо. В данном случае – в морду.

– Не трогай его, – стараясь не дать просочиться в голос ноткам паники, попросил Мжель.

– Всякий недодракон норовит мне тыкать, – «опечалился» призрак и вперил в парня огненный взор. – Вежливости магов нынче никто не учит?

– Она тоже так называет, – не удержался Мжель, кивнув в сторону шаманки.

– Ей можно, – фыркнул бронзовый, не объясняя причин.

Хотя парню была интересна причина такого разделения, от вопросов воздержался. Критика дракона, пусть и призрачного, могла выйти боком не только ему, но и находящемуся в беспамятстве учителю. В этот момент Ровнер очнулся. Карие глаза удивленно округлились. Он узнал дракона, хотя до этой минуты не видел ни разу.

– Ты? – потрясенно прохрипел мужчина и медленно протянул трясущуюся от слабости руку к светящейся морде.

Духи, как правило, неосязаемы, но Ровнер мог поклясться, что почувствовал под ладонью шершавую чешую, даже запачкал ее кровью. В ответ на ласку бронзовый прикрыл глаза, тяжело вздохнул и сообщил:

– Ты позоришь нас обоих. Позволил наделать в себе лишних дырок, магию где-то потерял, валяешься здесь полуголый, беззащитный и воняешь как… как… Знаешь животное, скунс называется?

– Да, – потрясенно кивнул Ровнер, который сам скунса не видел, но где-то о нем читал.

– Вот. Ты пахнешь хуже, – с мрачным удовлетворением сообщил бронзовый, распахнул глаза и укоризненно воззрился на луу Альфина. – За что мне такой недотепа достался? Прогневил Ёрмунганда, не иначе.

– А ты возьми этого. – Ергест ткнула пальцем в сторону Мжеля. – Он тоже дракон, причем целый и даже купался сегодня.

«От него несет гораздо меньше» не прозвучало, но подразумевалось.

Призрак с сомнением уставился на предложенную замену. Парень нервно икнул.

– Хм-м-м, – задумчиво протянул бронзовый, обдавая магов горячим воздухом дыхания. – Этот, конечно, помельче будет, зато почти чистый и магия на месте. Только у него свой дракон имеется.

– Свой дракон? – навострил уши Мжель и подался вперед от любопытства. – У меня свой дракон?

– Разумеется, – фыркнул дух с таким мученическим видом, будто был вынужден постоянно объяснять элементарные вещи окружающим и порядком устал. – Чему так удивляешься? Разве не знаешь своих родителей или приставка «луу» к имени уже пустой звук? Конечно, у тебя есть свой дракон. Темно-синий, огненный. Плохая генетика, но уж так получилось.

– Плохая? – эхом переспросил Мжель, понятия не имевший, чем грозит диагноз «плохая генетика» духу дракона, о наличии которого узнал только что. – Но почему? Огонь – сильная стихия. Это все знают.

– Любая стихия прекрасна, – усмехнулся бронзовый. – А синие драконы лучше всего повелевают молниями, ветром или водой, но не огнем. С огнем они слабы. Вы перестали обращаться в Повелителей неба, утратили связь с частью себя и на этом основании решили игнорировать последствия союзов носителей противоборствующих стихий. Как результат – слабеете и вырождаетесь. А теперь, если не возражаешь, сделаю то, ради чего был призван. Хватит время терять. Светает.

Возражений не было. Бронзовый в очередной раз звучно фыркнул, медленно расправил светящиеся крылья, пару раз взмахнул, обдавая собравшихся прохладным ночным воздухом, затем легко взмыл в воздух, сделал три круга и почти неподвижно завис над костром. Он глубоко вздохнул, набирая в мощную грудь побольше воздуха, и выдал сильную струю призрачного пламени.

Борясь с паникой, Мжель нервно стиснул учителя в объятьях. И его можно понять. Не каждый день тебя поливает огнем дракон, пусть даже это только бесплотный дух. Пламя все равно выглядело вполне натуральным. Огонь хлынул на двух магов, но не нанес вреда. Оба почувствовали себя так, будто в них угодила молния. По телу разлился невероятный жар, волосы встали дыбом и потрескивали от статического электричества. Ровнер ощутил нестерпимый зуд в стремительно заживающих ранах, как возвращающаяся магия распространяет тепло по телу и испытал настолько сильное облегчение, что едва вновь не лишился чувств.

«Что это со мной? Веду себя как кисейная барышня», – с досадой подумал он, невероятным усилием воли балансируя на краю сознания.

Бронзовый словно почувствовал состояние человеческой половины, презрительно фыркнул и проревел:

– Как же ты слаб! Ты позоришь нас!

После чего гигантское светящееся тело последний раз взмахнуло крыльями, распалось на множество светлячков и растаяло в воздухе, оставив в сердце луу Альфина щемящее чувство невосполнимой утраты. Он все-таки потерял сознание, обмякнув на руках потрясенного Мжеля.

Кто-то протяжно застонал. Это был Петеш. Ничего прекраснее парящего в ночном небе духа бронзового дракона он в жизни не видел и, к стыду своему, переполняющий душу восторг сумел выразить только таким невнятным звуком.

Медленно, слегка покачивая крутыми бедрами, Бажу подошла к Ергест.

– Похоже, нам тоже пора прощаться, – с преувеличенным сожалением вздохнула она. – Зови, если что. Не забывай.

– Тебя забудешь, – хмыкнула шаманка, наблюдая, как дух названной матери истаивает в воздухе.

Последними исчезли лукавая улыбка и почему-то левый глаз, кокетливо подмигнувший напоследок Петешу.

– Она не меняется, – возвела очи горе Ергест. – И что наставник в ней нашел?

– Наставник! – трагически вскричал Мжель. – Очнитесь!

– А ты похлопай его по щекам, он и взбодрится, – предложила девушка.

Воспрявший духом Мжель занес было руку над лицом учителя, но передумал.

«Накрою-ка его одеялом. Пусть спит», – решил он.

Петеш поднялся на ноги, отряхнулся и теперь делал вид, будто не он тут ползал всего несколько минут назад.

– Ты заточила душу в бубен, – напомнил эльф, решив, что раз ритуал благополучно завершен, настало время восстановить справедливость для кого-то в посмертии.

Петеш не особо терпимо относился к некромантам, но те для экспериментов, как правило, использовали только тела, отпуская душу на волю. Говорили, она им только мешает.

– А вы связали беременную арачни и держите ее где-то там на холоде, – в тон откликнулась Ергест, тут же включаясь в игру «у кого из нас самая злодейская натура». – Решили пытать перед тем, как убьете? Маги всегда так поступают? Да вы хуже нечисти с нежитью вместе взятых, господа. У тех хотя бы выбора нет, они эмоциями питаются, а вы издеваетесь просто потому, что можете.

– Мы будем судить ее честным судом, – возразил эльф.

– Честный суд для нежити? – горько рассмеялась Ергест. – Самому-то не смешно? Впрочем, вернется Михай с повозкой, разбирайтесь сами.

– А кто у нас Михай? – уточнил Петеш, у которого обычно была прекрасная память на имена и лица, но эта ночь стала досадным исключением.

– У вас – не знаю, а у нее – муж. Охотно просветила Ергест. – Верните Желанну к огню. Она не сделала вам ничего плохого. Даже накормила ужином и одеяла выделила.

«Неблагодарные вы скотины» не прозвучало, но пристальный взгляд девушки оказался красноречивей тысячи слов.

Петеш сам не заметил, как вместо того, чтобы гордо задрать породистый подбородок, гневно топнуть ногой и сообщить, что не дикарке критиковать высокорожденного представителя рода эл Царс, молча отправился за Желанной с Гаршем. В конце концов, не тащить же арачни в одиночестве.

Мжель заботливо устроил учителя возле костра, убедился, что раны затянулись, не кровоточат, жара нет, а сам мужчина дышит ровно и глубоко. Тщательно укутал одеялом. Затем с надеждой повернулся к Ергест.

– Покажи мне моего дракона… пожалуйста.

Та аж матрас из рук выронила.

– Я тебе гадалка балаганная или фокусница, духов по просьбам являть?

– Пожалуйста, что тебе стоит? – попытался пустить в ход обаяние Мжель.

В Академии, стоило ему выдать полуулыбку, добавить немного заинтересованности взгляду янтарных глаз, адептки таяли как сливочное масло на солнцепеке.

– Если все так просто, сделай сам. Принцип видел, – раздраженно отрезала девушка.

Привычка недавних знакомых сваливать свои проблемы на ее плечи откровенно раздражала. Тем более сейчас, когда после ритуала она едва держалась на ногах. Шутка ли почти без подготовки призвать духа дракона, пусть даже он связан со своей человеческой половиной. Связь слишком тонка, чтобы за нее тянуть, а сама Ергест слишком давно не практиковалась.

– Но я маг.

– Вот именно. Цельный маг. В Академии учишься. Я же всего лишь темная шаманка из дикой степи. Куда мне тягаться с образованными студентами?

«Издевается, – с досадой понял Мжель. – Ладно. Я терпеливый. Доберемся до Академии, там разберемся. В крайнем случае, объявлю эрдэнэ и никуда не денется».

Тут из-за кустов появился Петеш.

– Гарш пропал, – огорошил он и после небольшой, исполненной трагизма паузы добавил: – арачни тоже.

Мжель вздрогнул от неожиданности. Ергест выдала такую заковыристую фразу на эльфийском, что Петеш покраснел до кончиков острых ушей. Он даже не подозревал, что подобные слова можно употреблять в одном предложении.

– Русалки, – посетило озарение Мжеля. – Чего им неймется-то?

Ергест покачнулась, с ужасом поняв, «чего», и рванула к реке. Петеш последовал за ней. Мжель слегка замялся, но решил, что с учителем уже все в порядке, а с Гаршем еще надо выяснять, и присоединился к забегу.

Река все так же неспешно несла свои воды. Девушка едва успела затормозить у кромки и не намочить сапоги.

– Отдайте то, что вам не принадлежит! – прорычала она.

Откуда-то донесся ехидный девичий смех.

– Бери, коли так надо…

– Хилый какой-то…

– Не выносливый…

– И фантазии мало, подучила бы чему…

Тут же к берегу вынесло бесчувственное обнаженное тело, а в шаманку полетел мокрый бесформенный комок, на поверку оказавшийся штанами. Ергест увернулась, порты влажно ударили в грудь эльфа и сползли на речной песок. Петеш брезгливо поморщился. Мжель кинулся к Гаршу, тот закашлялся, отплевываясь от воды.

– Спать с мертвячками не гигиенично, – просветил одногруппника эльф.

Тот хотел что-то сказать в свое оправдание, но его вытошнило водой, и он снова закашлялся. Мжель принялся стучать ему по спине.

– Вы вернули не все! – рявкнула Ергест, жалея, что прямо сейчас не в силах проучить мерзавок, а они явно это знали, оттого вели себя нагло до безобразия.

– Ой ли? – мерзко засмеялись в ответ. – Какая ты неразборчивая в связях. Скажешь и арачни в любовницах была? Ну ты и шлю… Ой!.. Бульк…

– Цыц, дуры хвостатые! – прикрикнул на них знакомый голос, который Ергест опознала как Фаньин. – А ты не серчай на них. Обидела арачни, вот и сквитались за подружку.

– Верните, – уперлась Ергест. – Его вернули и ее вернуть сможете.

– Так им попользовались немножко и только, – возразила русалка. – А Желанну уже не вернуть. И в русалку ей не переродиться. Прости.

Ергест застыла, крепко сжав кулаки, тщетно пытаясь примириться с поражением. Кто ей арачни? Кто маги? Случайные знакомцы и только. Тогда отчего на сердце так тяжело, будто обязана была что-то сделать, но не сделала, не помогла, не уберегла. Не спасла бы магов, Желанна была бы жива. А парней русалки, может, и не убили бы. Потешились да пустили на волю. Хотя вряд ли. Не в их традициях. Но вдруг. Не звала бы духа, маг был бы мертв, но арачни – жива. Жизнь за жизнь, даже за две, если считать нерожденную. И сделать сейчас ничего нельзя. Не изменишь прошлое, не проучишь в настоящем. Сил сейчас нет. Можно спустить на них духов. Но рискованно. Духи устали, она тоже. Так и развоплотиться могут. В бессильной ярости пнула воду, подняв в воздух множество брызг, вытащила из безразмерного мешочка шкатулку с жемчугом, размахнулась и метнула в реку подальше.

– Нет между нами мира. И не бывать ему.