Царская гавань, или Складские истории

Глава 16

Заветное разрешение удалось добыть не без труда. Но повезло, что изначально удалось расположить к себе советника Лаумана, и он поддержал меня, когда Мещеров упёрся, даже имея на руках документы о соответствии материалов. Вот как бывает обманчиво первое впечатление! Несколько дней назад на званом обеде я бы в жизни не сказала, что этот невзрачный человек будет биться, как лев, за каждую букву в разрешении.

Советник Лауман и старший советник по итогу угомонили чересчур въедливого чиновника, и Глеб Лексеич таки заверил своей подписью документ. Но день был потерян. Я устала просто оттого, что столько времени проторчала в царской канцелярии.

Вечер я планировала провести дома, заняться планированием бюджета, потому что денег осталось совсем немного. Нужно, чтобы появились первые заказчики, так как я рисковала не иметь наличных, чтобы рассчитаться с рабочими уже в следующем месяце. Брать займы пока что тоже не под что, хотя такая практика существовала.

Мои размышления затянулись до глубокой ночи. Гаяна и Алким уже спали. Таисия ушла даже раньше них, сославшись на то, что хочет почитать перед сном, нужно тренировать навыки. Я похвалила ее за рвение. Старается девчонка, молодец!

И вот, когда я уже собралась ложиться, приготовила ночную рубашку, развязала пояс домашнего платья, то услышала, как в доме где-то громко стукнуло окно. Машинально посмотрела на свое окно, но оно все так же было лишь слегка приоткрыто, зафиксированное специальной гребенкой. А вот колыхнувшаяся штора четко показала, что где-то в доме открыто ещё одно окно. Стоило его закрыть. Я свое приоткрыла проветрить перед сном. Ночи сейчас холодные, и Гаяна вряд ли бы оставила где-то окно, значит забыла. Дом отапливается тоже не бесплатно.

Я снова завязала пояс и пошла проверить все окна. Напротив комнаты Таисии услышала приглушенную возню, а когда постучала, там и вовсе что-то упало, и девушка тихо ругнулась. Без разрешения я вошла, чтобы застать интересную картину: Тая, снова одетая как мальчишка, запихивала в мешок какие-то вещи, а приоткрытое окно снова громко стукнуло, потревоженное возникшим сквозняком.

– Таааак, и что здесь происходит?!

Непроизвольно мои руки упёрлись в бока, как в лучших традициях строгих родителей и шкодливых детей.

– Ничего, – буркнула девушка, шмыгнув носом.

Наконец, справившись с мешком, она стиснула горловину и прижала его к себе.

– Как же ничего, если ты явно куда-то ходила, а точнее, лазила?

Я вошла, прикрыла дверь за собой и закрыла окно.

Девушка посторонилась, пропуская меня, но мешок из рук не выпустила.

– Куда ты ходила, Тая? – Мой голос стал строже, как и взгляд.

Если она не собирается отказываться от прошлой жизни, то лучше нам сразу разойтись.

– Никуда.

– Лучше не лги, – покачала я головой, – мы ведь договорились.

Девушка помяла горловину мешка, а потом со вздохом плюхнулась на кровать и сказала:

– Да за шмотками ходила.

– За чем? – Я сделала вид, что не поняла ее словечки.

– Ну, за вещами своими. – Девица закатила глаза, так как я ждала подробностей. – Вещи мои, что ещё из дома остались, так и валялись в каморке, где я ночевала. Я забрать их хотела, ждала, чтобы подходящий момент попался.

– И сегодня подходящий?

– Да там мамкины ещё вещи, – вскинулась Таисия, – вам не понять!

– Отчего же? Я тебя понимаю, мои родители тоже умерли.

Я тоже присела.

– Только и ты пойми, как верить тебе, если ты, вместо того чтобы рассказать, и мы бы вместе съездили, полезла в окно и ходила одна.

– Нельзя там вместе показываться! – помотала головой девушка.

Волосы, к слову, она спрятала за чумазой банданой.

– Тем более. Это что же за место такое, где мне нельзя показаться, а тебя и вовсе чуть насмерть не забили?

– Сегодня безопасно было, я поэтому и ждала, – пояснила девушка. – Сегодня день сходки, в туннелях пусто будет до утра, все ушли на общак.

– Ты о чем?

Девушка говорила с серьезным лицом, словно и вправду вся эта белиберда была ценными сведениями.

– Да не поймёте вы, – махнула она рукой.

– А ты объясни, – настояла я.

– В порту всегда есть другая жизнь. Это вы видите только корабли, грузы. А мы, беспризорники, видим работяг, которые каждый день трудятся. А ещё братство, куда каждый хотел бы из наших попасть. Пусть там несладко, но хотя бы не голодно и все при деле, а к старости и вовсе на покой можно уйти.

Я скептически посмотрела на девушку, она явно не понимала, что уж ее-то не ждало никакое хорошее будущее в порту. А уйти на «покой» из банды можно только на вечный.

– В порту есть туннели. Два основных, их строили специально, чтобы в случае осады можно было подорвать порт и уйти в сторону защищённого мыса. Они и на карте есть.

Что-то такое я уже видела на карте у начальника порта. В подробности не вдавалась, но мысль показалась здравой. В случае нападения порт становится стратегическим объектом. Логично его уничтожить, чтобы не отдать преимущество врагам.

– Но мало кто знает, что есть ещё и другие тоннели. Узкие рабочие ходы.

– Так никто и не знает? – нахмурилась я. – Вообще-то, такие вещи наверняка есть на картах застройки, в городских реестрах, да и вообще зафиксированы везде, где положено.

– Нет, – помотала головой девушка, стягивая бандану. – Их использовали при стройке, а потом одну часть затопили, другую завалили. Потому и вычеркнули везде, будто их нет. Но они есть. То есть те, кому надо, о них знают.

– Погоди, но ты же говоришь, что их разрушили.

– Это да, но некоторые восстановили уже после.

– Кто?

– Так члены братства, – как глупой втолковывала мне Тая.

– О каком братстве ты все время говоришь?

– Ну, банды же, сыскари их так зовут, а простой люд – братством. На вроде с одной стороны царевы люди, а с другой бандитское братство. И меж них противоборство. Вот братство ночью свои делишки проворачивает, а сыскари днём рыщут, ищут преступников. Только не все они преступники, есть и хорошие люди, просто выбора не было.

– Прям романтика, как погляжу, – протянула я, удивляясь, какой образ нарисовала у себя в голове она.

– Да нет, нет в том романтики, жизнь простая.

– Простая жизнь, Таисия, – это жизнь в труде, а вот такие «братья» жить хотят побогаче, да не трудом собственным, а наживою. Нет романтики в бандитизме, и тебя б ничего хорошего не ждало дальше. Да оно и сейчас-то только чудом обошло. И выбор есть всегда, порой непростой, но есть.

– Да знаю я, – тяжко вздохнула беглянка, – поняла уже. И Спасительницу отблагодарила не единожды, что не поняли пацаны, что девка я, когда лупили, а то б и не выжила. Но вещи все равно надо было забрать.

Девушка упрямо вскинула на меня глаза.

– Память это о доме моем.

– Понимаю. – Я сжала ее руку. – Но давай ты больше по ночам сбегать не станешь.

Таисия молча кивнула, все так же прижимая мешок к себе.

Я прекрасно ее понимала, мой разум сроднился с памятью Анны, и я скучала по недавно ушедшему отцу. А еще прежняя я тоже помнила своих родителей, хоть их образ и был нечетким. Есть вещи, которые остаются с человеком навсегда, независимо от обстоятельств.

На том мы и закончили наш разговор. Я вернулась к себе и полночи прокрутилась, обдумывая, стоит ли рассказать полицмейстеру о том, что узнала, или нет.

По уму выходило, что надо бы. А вот как объяснить, откуда у меня такие сведения? Да и не очень-то я верила, что никто не знает, что под портом существует сеть тайных туннелей. Это ж сколько может быть контрабанды и прочего?!

Мои ночные метания и сомнения разрешились сами собой прямо с утра. Не сказать, чтобы встреча была приятной, но в том нет моей вины.

Утром я, Нифр и Таисия приехали в порт. А прямо напротив, на пристани, стояли несколько человек в полицейской форме и сам господин полковник собственной персоной. Господин Дворский мрачно смотрел куда-то в воду через парапет, а ветер трепал высокий ворот пальто и темные волосы, шляпы на этот раз не было.

– Маркус Егорович, может, вы его магией поднимете? А то ж багром-то не очень сподручно.

– Давай-давай, Левашев, магия следы потрет, а нам надо знать, как он тут оказался.

Разговаривали полицейские, не таясь, достаточно громко, чтобы я услышала их на расстоянии.

– Тая, ты иди, мне надо поговорить с господином полковником.

Но девушка тут же испугалась, руки прижала к груди, а глаза сделались очень большими.

– Не надо, госпожа баронесса.

Она никогда меня так не называла.

– Не говорите ему ничего, что я вчера вам рассказала. Не то ни мне несдобровать, ни вам!

– Успокойся, о тебе не будет сказано ни слова. И как они вообще о тебе узнают, если искать будут мальчишку, а ты моя компаньонка, – Я окинула взглядом светлое пальто девушки и кремовую юбку.

В новых вещах ей было еще неуютно, но уже никто бы не перепутал ее с беспризорником. Короткие волосы убраны под изящный берет. Сегодня ветрено и холодно, так что без головного убора было прохладно.

– Еще как узнают. У Восьмиконечных глаза и уши везде, – убежденно проговорила девушка.

– Мы не можем оставить все так, как есть.

Я подошла ближе к Таисии и взяла ее за руку.

– На мое имущество уже покушались. Я не хочу получить факел в окно или еще хуже. И дел никаких с бандитами иметь не хочу. Нам нужна защита, и лучше, если это будет полиция!

– Да не помогут они, – яростно зашептала девушка, склонившись ко мне. – Никогда в порту полиция не была главной! Братство всегда знало обо всех облавах заранее! Сдавало просто ненужных людей. И в этот раз будет так же!

– Будем молчать – нас отсюда выживут! – Уже и я разозлилась. – Или еще чего похуже сделают! Так что я намерена поставить полицию в известность, доверься мне, я постараюсь, чтобы нас эта беда стороной обошла.

Я развернула девушку и подтолкнула в сторону ожидающего Нифра. Таисия довольной или хоть сколько-то уверенной не выглядела, так что я не обольщалась, что она мне поверила. Хотя я ее словам как раз поверила. Мне ли не знать, как коррумпированы бывают структуры. Мир другой, а человеческая натура та же. Но вот верила я отчего-то этому темноглазому полицейскому, хоть и не очень у нас вышел диалог в прошлый раз.

Действовать надо с умом. Сейчас в порту слишком много глаз и ушей. Таисия права, здесь любой мог работать на братство или восьмиконечных. И я по-новому взглянула на господина Дворского, а в голове зародилась интересная идея, навеянная фильмами о шпионах.

Судя по шарящему багром на длинной ручке полицейскому и двум другим, что помогали, вылавливали они не мешок. Утопленника ловили господа полицейские. В обморок я падать не собиралась, покойников не боялась и даже утопленника видела. Зрелище не для слабонервных, но я надеялась, что успею переговорить с полковником, до того как бедолагу достанут.

– Господин Дворский, – окликнула я мужчину, чтобы не подходить близко к парапету, – господин Дворский! Я бы хотела переговорить с вами.

Он недовольно оглянулся. Судя по возгласам, полицейским удалось-таки поймать нехороший улов.

– Доброе утро, Анна Аркадьевна. – Полковник неохотно отлепился от парапета и подошел. – Что вы хотели?

И вот только сейчас я поняла, насколько не продумала свой внезапно возникший план!

– Я… я, – замямлила я, лихорадочно соображая, что в этом мире так не принято, да еще и обстоятельства встречи не располагают к таким приглашениям.

Мужчина хмуро смотрел на то, как я закрутила ручку небольшой сумочки, потом оглянулся на новый радостный возглас из-за спины.

– Да-да, – поторопил он меня.

– А знаете, мои склады начали работу, – наконец смогла выдавить из себя я. И слова полились: – И пока все тихо.

– Ну, я бы так не сказал. – Дворский качнул головой в сторону, откуда начали тянуть тело.

– Это, несомненно, печально. Но люди, случается, тонут и даже в порту, на огороженной пристани, так бывает. Может, какой-то несчастный напился и свалился за ограждение.

– Вполне вероятно. – Мужчина сложил руки на груди.

Похоже, он не понимал, зачем я его вообще позвала.

– Так я о чем хотела поговорить с вами, – решила я перейти к сути вопроса.

Даже если нас сейчас подслушивали, то услышат ровно то, что я скажу. Да я даже растерялась на самом деле, и не только из-за того, что девушки в этом мире не приглашают мужчин никуда, но и от внимательного взгляда полицейского.

– О чем?

Маркус Дворский совсем не облегчал мне задачу, но я все-таки выдавила из себя, надеясь, что он не рассмеется:

– Я бы хотела пригласить вас в театр. Моя помощница сказала, что завтра дают Артению, я не видела этот спектакль. А вы?

Спасительница, что я несу?! Зачем это все? Лучше б съездила в управление. Но Таисия может быть права, даже наверняка права! Беспризорники знают гораздо больше об улице, чем благородные господа и даже полицейские.

Правая бровь господина Дворского поползла вверх, но, хвала всем божествам всех миров, он не улыбнулся.

– Ардению?

– Д-да, – споткнулась я и кивнула для верности.

Спасительница, пусть он больше не задает вопросов, пусть думает, что хочет, но согласится, чтобы я завтра смогла с ним переговорить с глазу на глаз и больше никогда не встречаться!

– А знаете. – Мужчина как-то странно глянул на меня, потом на склады, где скрылись Таисия и Нифр. – Я тоже не видел этот спектакль и с радостью составлю вам компанию.

– В таком случае встретимся в фойе перед вечерним представлением, – протараторила я и поторопилась скрыться, пока он ничего еще не сказал, а я не сморозила еще какую-нибудь неловкость!

Как стыдно! Мои щеки пылали. Будь я дома, даже б мыслей не возникло никаких, пригласила бы куда угодно любого собеседника! Но здесь-то нравы другие! Я закатила глаза, но сдержалась, чтобы не прижать руки к щекам. Он еще видит, как я поспешно сбегаю.

Что он сейчас подумал обо мне? Что я взбалмошная девица, которая мало того, что влезла в неженское дело, так еще и приглашает малознакомых мужчин в театры. Наверняка решит, что я доступная или еще что похуже. Ну зачем мне в голову пришла идея поговорить в многолюдном месте, где не будет никого, связанного со складами?!

Я корила себя все те несколько метров, что шла до дверей. Но что сделано, то сделано! Так что завтра мы идем в театр с господином полковником!

А чуть позже мне пришлось вообще выкинуть из головы всю эту ерунду с метаниями о неловком приглашении, потому что Таисия увидела на улице, как грузили в телегу тело утопленника. Девушка вернулась в конторку в настоящей истерике!

Таисия вышла принять обеды от пекарши Арины. Они вместе с работниками пересчитали все корзинки. Тая поболтала с Дарией, дочерью тетушки Арины, и уже собралась уходить, когда заметила, что того бедолагу все-таки достали из воды, уложили на носилки и собрались закинуть на телегу, чтобы отвезти в управление полиции.

– Я его узнала, Анна Аркадьевна, – лихорадочно блестя глазами, кусая губы и мелко дрожа, шёпотом говорила девушка.

Она вбежала на склад, бросив озадаченных Дарию и работника, ринулась прямиком ко мне. Надо отдать ей должное, держалась девушка неплохо, только тряслась, но не рыдала, в обморок не падала и не верещала.

– Это Славуш, Славуш, понимаете?

Тая стиснула мою руку так, что стало больно.

– Понимаю, – кивнула я, осторожно высвободив ладонь. – Ты уверена?

– Да, это точно он. Избили его сильно, как меня, но это точно Славуш.

– Откуда такая уверенность?

– У него кольцо было серебряное, родительское. Мы с ним с одного района, он тоже сирота.

– Вы с одной компании? Тебя избили за то же, за что и его?

Таисия так и не рассказала, за что оказалась в простенке между складами в том плачевном состоянии. Хотя спрашивала не только я, но и Гаяна, и даже Алким.

– Да нет, я по-глупому попалась, – отмахнулась Тая. – Мы должны были на дело идти, готовились к посвящению в братство. Не восьмиконечные, конечно, но в портовых вольных. А мне боязно стало, не готова я жизнь человеческую отнимать. Вот и решила сначала больной сказаться, съела тухлой рыбы, чтобы тошнило, да только меня все равно подняли через день. Тут уж пришлось что-то другое придумать. Ну я и дернула кошель у старшого. Он и взбеленился, отходили меня всей бандой.

Девушка махнула рукой, мол дело прошлое, а у меня по спине пробежался холодок, ну и жизнь у нее была. Но зато Таисия немного успокоилась.

– А Славуш был из других молодых. Они к восьмиконечным метили, их немного было, но все умелые. Им человека разуть, что глазом моргнуть, да и к Спасительнице отправить ничего не стоит. Только не просто так его у нашего порога оставили, ох, непросто, госпожа баронесса. Это знак вам, чтоб молчали да со всем соглашались. У Славуша и рот зашит был, я разглядела.