Царская гавань, или Складские истории

Глава 24

– Барышня, ну что там? Очень все плохо, да? – обеспокоенно спросила Гаяна, стоило мне только зайти на порог.

Она осмотрела меня, но, не заметив ничего подозрительного, успокоилась

– Хорошего мало, – устало ответила я. – Не оставят меня в покое эти восьмиконечные.

– Вот. – Няня потрясла пальцем. – Я ж говорила. Ох, и наделал делов Аркадий Петрович с вашим наследством. – Женщина нахмурилась. – А все Кларисска с Гришаткой.

Няня часто припоминала мачеху и сводного брата, бывало и вовсе без дела. Вот была у нее искренняя нелюбовь к ним. Хотя я и сама не пылала добрыми чувствами к этим двоим, особенно после того, как Натали просветила меня, что бороться за наследство и смысла нет, потому что того наследства и не осталось. Оставалась надежда на земли. Мне вдруг вспомнилось имение в Гарской губернии, чуть ли не первые воспоминания, которые мне достались от Анны. Может, хоть земли остались? Их так быстро не продашь.

– Гаяна, принеси мне, пожалуйста, что-нибудь перекусить в спальню, а я пока прилягу. Устала, сил нет.

– Это я быстро, – заверила меня няня. – Так что случилось-то?

Няню разбирало любопытство, что, вообще-то, было понятно. Она не так часто где-то бывала и очень переживала за меня, за Таисию, привыкнув к нашей ершистой воспитаннице. Няня по-прежнему считала, что мне не место в порту. Конкретно сейчас я с ней даже согласна. Усталость и нервное напряжение давали о себе знать.

– Возле складов охрана обезвредила бандита.

– Это как же?

Няня поставила чайник и стала выкладывать на поднос небольшие булочки и заполнять вазочку джемом.

– Насовсем, – мрачно пошутила я.

– Насмерть, что ли? – Няня округлила глаза.

Я кивнула.

– Ох, Спасительница. – Женщина осенила себя божественным знаком. – И что же?

– Полиция будет расследовать, – пожала я плечами.

– Поймали б уже этих бандитов, – сурово проговорила няня, – не дают честным людям спокойно работать!

– Обязательно поймают, – без особой уверенности сказала я, направляясь в спальню. – А это что еще такое?! – удивилась я, когда вошла в комнату.

На чайном столике стоял роскошный букет. Пышные бутоны нежных роз бледно-розового цвета едва помещались в крупной вазе. Тяжелые цветы красиво свесились со всех сторон, источая сладковатый аромат. Розы мне нравились, а вот их запах – не очень, но я готова смириться с ним, потому что цветы были очень красивыми.

– Это посыльный утром доставил.

Няня следом прошла.

– Там конверт, я не открывала.

– Спасибо, – поблагодарила я Гаяну.

Женщина поставила поднос на столик рядом с букетом.

Конверт был из обычной плотной бумаги, без подписи.

«Дорогая, Анна!

Вы ранили меня в самое сердце, когда не пришли на мое отбытие из страны. Я так ждал вас, что даже задержался в порту, но ваше сердце билось ровно к покоренному вашей красотой капитану. Но я не оставляю надежды все-таки встретиться с вами! Молю вас прийти в центральный парк сегодня после обеда! Я буду ждать вас до самой ночи!

Не теряющий надежды

Виталь Орлианов».

Прочитав эти строки, я только устало прикрыла глаза. Черт, совсем же вылетело из головы, что я собиралась посмотреть на отплытие капитана! А ведь он мне помог! Рассказал друзьям о моих складах, привел новых клиентов.

А я? Я просто забыла о нем, как только он вышел из интересов моей жизни. И ведь даже не вспомнила ни разу о симпатичном капитане.

Так, ругая и отчитывая себя за забывчивость и невежливость, я приняла ванну и выпила чай. Конечно, не собиралась переводить отношения с капитаном в другую плоскость, кроме деловой. Мужчина он интересный, но слишком он…

Я покрутила в голове мысли. И пришла к выводу, что он просто «слишком». Слишком красив, слишком умен, слишком хитер. Я это видела, именно та я, что пришла из другого мира. Поэтому он меня попусту настораживал. Было в нем что-то такое же фальшивое, как и в мачехе, только тщательно скрытое, такое и с лупой не разглядишь.

Но все равно было приятно его внимание. Красивый букет, приятные слова в записке. Капитан умеет ухаживать. Что ж, будет невежливо снова проигнорировать его. Так что сейчас передохну, и нужно будет прогуляться в парке. В конце концов, никто же не заставляет меня пробыть там дольше необходимого по этикету?

Прогуляемся, поговорим о ничего незначащих вещах, да и закруглимся. У меня снова полно дел в порту. А Виталю Орилианову от меня будет только искренняя благодарность за клиентов, но не более. Как бы он ни рассыпался в комплиментах, а червячок сомнения все равно глодал меня изнутри.

Наскоро перекусив, отправилась в кровать, очень надеясь, что сон придет быстро, и я успею отдохнуть несколько часов до встречи.

Однако быстро уснуть не удалось, и я еще около часа ворочалась, прокручивая в голове события ночи, разговор с Маркусом и мои мысли об условных знаках у портовых рабочих. Что-то мы упускаем. Что-то явно притягивает их именно к моим складам. Ведь рядом есть еще здание, но того хозяина не трогают.

Значит, дело именно в месте. Поэтому и появляются портовые именно у моих зданий. Надо будет поспрашивать Таисию о таком, может она знает что-то. Придя к таким выводам, я наконец заснула.

Признаюсь честно, после подъема мне вовсе никуда не хотелось идти, разве что съездить на склады, чтобы убедиться, что там все нормально. Но я уже пообещала себе, что обязательно отблагодарю капитана, как бы там ни было.

Собралась. Сильно наряжаться не стала, чтобы еще больше не усугублять желания Орлианова. Нечего давать пустые надежды.

До парка решила идти пешком. Нифр был в порту с Таисией. Да и просто захотелось прогуляться. Обратно возьму наемный экипаж.

Роской сегодня хмурился. С моря пришли тяжелые плотные свинцовые облака, погружая город в темную осеннюю хмарь. Зонт я с собой прихватила, так как казалось, что вот-вот зарядит дождь.

Парк находился почти в центре, мне до него было прилично, но я шла и наслаждалась. Если подумать, то ни разу не гуляла по столице. Как оказалась в теле Анны, так и бегаю по делам. Хватаюсь то за одно, то за другое, и не было времени просто остановиться и пройтись, привести мысли в порядок. Подумать есть о чем.

Выходит, вся моя борьба за наследство – напрасная трата времени? Но, с другой стороны, сейчас на первый план больше выходит желание понять: травили ли отца, и отравили ли меня саму. Или что вообще случилось? Натали сказала, что Кларисса не оставила идеи забрать титул. А зачем он ей? Правильно, титул дает право распоряжаться землями, которые входят в титульный удел. Об этом я как-то позабыла. Точнее, эти знания пришли вот прямо сейчас. До этого я еще переживала о Гарской губернии и других имениях. Но фактически распоряжаться мачеха могла только теми землями, которые отец или другие предки покупали, а вот наследуемые вместе с титулом оставались недвижимы. Ими можно было управлять, только имея титул. Доходы с них она могла получать, а вот продать – нет.

Еще вопрос: «Это куда так вложился Гриша, что профукал такое количество денег?» Вроде бы здесь еще не знали о финансовых пирамидах. Так куда? И вот почему мне показалось, что в доме стало меньше ценных картин и вещей. Потому что не показалось. Скорее всего, они их продали.

Я проходила по улицам, любуясь хмурой красотой портового города. Цветы в клумбах уже увяли, их готовили к зиме, срезав всю зелень. В ресторациях и кофейнях убрали летние веранды, больше не было желающих посидеть на улице. Город готовился к зиме. Из воспоминаний Анны я видела, что в Роское зима малоснежная, зато ветреная и промозглая. Впрочем, в этом мне уже позволила убедиться осень. Как раз резкий порыв ветра разметал полы моего пальто.

Кованый ажурный забор парка замаячил впереди, и я понадеялась, что среди деревьев порывы ветра будут не так заметны. Хотя это даже на руку, всегда можно сказать, что замерзла, и ретироваться домой. Что-то подсказывало, что капитан Орлианов настроен весьма решительно.

В это время, несмотря на погоду, в парке гуляло много людей. Во-первых, дамы, которые облюбовали это место для ежедневных оздоровительных прогулок. Во-вторых, няни и мамы, гуляющие с малышами. Ну, и сам по себе центральный парк был местом свиданий, встреч как романтических, так и деловых. Поскольку здесь почти всегда многолюдно, то и не возбранялось встречаться один на один, без сопровождающих. В парке практически не было глухих аллей, уединенных беседок и других потаенных мест. Центральный парк Роскоя считался общественным местом с самой приятной репутацией.

Я прошла сквозь ворота и задумалась.

А куда идти? Виталь написал, что будет ждать в парке после обеда. Но где конкретно? Я нерешительно огляделась, но была прервана тут же внезапно.

– Анна, вы все же пришли! – Виталь появился откуда-то сбоку.

Оказалось, что он сидел в небольшом открытом кафе, которое пристроилось сразу же за воротами. Здесь еще стояли летние столики, но огорожены плотными шатрами, а на стульях лежали теплые пледы.

– Добрый день, капитан.

Неожиданное приветствие мужчины слегка выбило меня из колеи.

– Присядем или прогуляемся? – Капитан показал на столик в кафе, где, видимо, ожидал меня.

На столике стояла дымящаяся чашка горячего напитка, а я слегка продрогла, поэтому согласно кивнула и позволила сопроводить до столика.

– Как вы сплавали? Надеюсь, все прошло успешно? – снимая перчатки, поинтересовалась я.

– Более чем, – кивнул мужчина.

Он подозвал официанта и заказал чайник чая и пирожные.

– Мне даже удалось прибыть раньше на два дня. Погода позволила ускориться.

– А так и не скажешь. – Я посмотрела на хмурое небо.

– О, я как раз обгонял этот фронт, успел перед ним. Пришлось выложиться, поддерживая ровный ход на парусах, но это того стоило. Иначе пришлось бы идти с поперечной волной, что изрядно замедлило бы ход.

Капитан рассказывал о своем плавании, а я вдруг подумала: «Может, не так он и плох?»

Подумаешь, напорист да записочки банальные пишет. Зато вот дело у него серьезное. Сам он маг, и, как видно, не из последних. К тому же аристократ. Может, стоит присмотреться к нему?

– А что же вы, Анна? Я так ждал вашего прихода, – подпустил трагизма в голос Виталь, но не слишком. – Хотел попрощаться.

– Простите, капитан, дела загрузили меня с головой, – созналась я.

Ну не говорить же ему, что просто забыла?

– Вы же знаете, как непросто женщине в мужских делах.

Нечестный ход, сама не люблю подобных выражений, но иногда это на руку. К тому же и Виталь играет нечестно. Я же вижу легкую наигранность, тщательно завуалированную вежливостью, интересом и обаянием.

– Я понимаю, – вздохнул мужчина. – Но теперь-то вы не откажете мне в прогулке.

Мы уже выпили по чашке чая. Пирожные я есть не стала, а вот Виталь не отказал себе в удовольствии, поэтому я была не против прогуляться.

Мы шагали по аллеям, где прогуливались такие же пары, как и мы. Виталь умело вел разговор. С ним было интересно. Он слушал о моих делах. Решительно отказался от благодарности за клиентов, сославшись на то, что просто порекомендовал хорошее место с надежным и грамотным руководителем.

Я сама не заметила, как расслабилась и поведала о нескольких происшествиях в порту, о том, что пришлось нанять охрану.

– И что же? Ваша охрана справляется со своими обязанностями?

– Да, более чем.

– А то могу посоветовать нескольких бравых ребят. Нанимаю их, когда корабль стоит под грузом. Не все так уж спокойно в порту, как считает начальник порта.

– Вот-вот, и я об этом говорила господину Ругову, – проговорила я.

А сама задумалась, что незаметно выложила Виталю куда больше, чем собиралась. И зачем? Поговорить больше не с кем?

И, пока я себя ругала во время паузы в беседе, мы свернули на другую дорожку, чтобы столкнуться с тем, кого я здесь никак не ожидала увидеть.

Полковник Маркус Дворский решительно шагал в сторону выхода из парка и так внезапно остановился, словно наткнулся на стену.

– Доброго дня, капитан, баронесса. – Он, сняв шляпу, поклонился. – Что вы тут делаете?

– Эээ, – улыбнулся Виталь, – несколько бестактный вопрос, не находите, полковник?

Я же молчала и не знала, что сказать. Почему-то стало неловко. И еще более неуютно было оттого, что Маркус пристально смотрел на меня и вовсе не глядел на Виталя. Но после его замечания мельком перевел взгляд, словно тот не представлял для него никакого интереса.

– Виноват. – Мужчина вытянулся, вернув шляпу на темную макушку. – Издержки профессии, – чуть смягчив тон, ответил он. – Вот решил прогуляться, проветрить голову.

– Это полезно, – согласно кивнул Виталь.

– А знаете, Виталь, мне уже пора, да и стало гораздо прохладнее, – попыталась скрыться я от такой неудачной встречи.

Маркус по-прежнему сверлил меня взглядом, так что я посчитала за лучшее закончить прогулку. К тому же мне вовсе не понравилось то, как легко я выболтала все малознакомому мужчине.

– Позвольте вас проводить, – одновременно проговорили мужчины.

Это было бы смешно, если б я не хотела сейчас избавиться от них обоих.

Но пришлось соглашаться, и мужчины, заключив меня в конвой справа и слева, сопровождали меня до самых ворот парка. При этом все разговоры, которые начинал Виталь, обрывались какими-то несущественными фразами Маркуса. Полковник сухо и безэмоционально вставлял свои реплики, и мы тут же прекращали всякое общение.

Вот конкретно сейчас я поняла фразу «тягостная встреча». Встреча с полковником Дворским стала не просто тягостной, а меня словно прилюдно пожурили, что я, как девчонка, бегаю на свидания, когда у меня ночью у ворот нашли труп! Хотя, может, господин полковник думал вовсе о другом, но ощущения у меня были именно такие.

Поэтому я обрадовалась свободному наемному экипажу, как родному, и поспешила сбежать от обоих симпатичных мужчин, так непохожих внешне. Оба остались стоять и смотреть, как я отъезжаю от центрально парка.

Да уж, более нелепого окончания свидания у меня не было никогда: ни в прошлой жизни, ни в этой. Тем более в этой.

Это, можно сказать, вообще первое. Ведь не считать же свиданием поход в театр с Маркусом Дворским?