Царская гавань, или Складские истории

Глава 2

Следующие два дня слились для меня в сплошную муку, так плохо мне, кажется, не было никогда. Зато за это время я более-менее осознала все, что произошло. А осознать было что.

Во-первых, я не сошла с ума и действительно оказалась в другом мире, в чужом теле, умерев в автокатастрофе в своем собственном.

Во-вторых, девушку, чье место я заняла, очевидно, пытались убить. И вполне успешно, надо сказать, раз я оказалась тут. Жаль, брюнетка не сказала мне, кто убил ее, а может, и сама не знала. Тогда это еще страннее.

В-третьих, мне не уготована судьба «классной попаданки». Ни тебе золотых тарелок, изысканных блюд, красавцев-принцев и суперсил, даже слабенького дара не отсыпали. Я честно пыталась хоть что-то в себе нащупать, но то ли щупала плохо, то ли и впрямь ничегошеньки не умею.

В-четвертых, мы с этой Анной явно как-то связаны, потому что фамилии наши очень созвучны: она Анна Лисерская, баронесса Лисерская, а я Анастасия Лисерова. Сходство на лицо.

Правда, это мне мало что дает, но все же. Да и внешность немного схожа: у меня тоже синие глаза, фигура пополнее, но рост почти такой же, черты лица тоже чем-то неуловимо похожи, волосы темные, но не такие шикарные, как у Анны. В общем, что-то такое тут есть!

Пусть мне было плохо, выворачивало, и тело болело немилосердно, однако я смогла аккуратно поспрашивать Гаяну. Тетка была не глупой, в байку про потерю памяти не очень-то поверила. Сама слышала, как в очередной визит местного врача тихонечко спросила у него: «Может ли такое быть и не повредилась ли головой леди?»

Тот, хвала местным божествам, сам того не зная, помог мне, подтвердив, что иногда на пороге смерти люди теряют память. А поскольку баронесса Лисерская, то есть я, практически умерла, то и память может никогда не восстановиться. Но все равно с Гаяной следует быть осторожнее. Я же не знаю, вдруг здесь попаданок на костер отправляют?

О мире я практически ничего не знаю, кроме того, что он немного похож на царскую Россию девятнадцатого века. Здесь есть дворяне, монархия, простолюдины победнее, какое-никакое купеческое сословие, медицина и наука. Но есть и существенные отличия: магия, которая наравне с наукой плотно вплетена в обычную жизнь. Такие выводы я смогла сделать из разговоров няньки, которая имела обыкновение бурчать себе под нос, а еще разговаривать со своим племянником достаточно громко, чтобы я их слышала.

Лекарь приходил каждый день, спрашивал о моем самочувствии, проводил какие-то манипуляции, но пока, вот жалость, никаких визуальных эффектов от пресловутой магии я не увидела, а очень хотелось. Парень водил руками с сосредоточенным лицом, чему-то кивал, что-то тихо шептал, а потом также задумчиво отходил от постели.

Постепенно, но мне становилось легче. В один из дней я даже смогла с помощью Гаяны добраться до ванной комнаты, чтобы нормально сходить в туалет, а не, стыдливо краснея, использовать для этих целей что-то вроде утки. Женщина обхватила меня своими крупными руками, закинула одну руку на плечи, подперла бедром и повела меня, еле переставляющую ноги, к заветной дверке с правой стороны комнаты.

– Няня, я справлюсь.

Комнатка была крошечной, только керамический унитаз, которому я обрадовалась, как родному (А вдруг бы тут было что-то другое?), маленькая раковина и что-то вроде душевой кабины.

Гаяну я стала называть няней, заметила, что женщине это обращение привычно, значит настоящая Анна так и звала свою помощницу, язык не поворачивался назвать ее прислугой.

Няня глянула хмуро, но отпустила и прикрыла дверь. Я дрожащими руками держалась за раковину и смотрела на не свое отражение. Да, я совершенно точно заняла тело той девушки из сна-видения.

Темные волосы, сейчас тусклые и взлохмаченные. Приятное лицо, яркие голубые глаза, хорошая фигура. Анна явно моложе меня лет на десять, наверное ей около двадцати, вряд ли больше.

Я все вглядывалась и пыталась осознать, что это теперь я, вот такая. Не та, что была с короткой стрижкой, с ямочкой на щеке, простая женщина, а вот эта утонченная молодая девушка. Глаза налились слезами, но я стиснула раковину, запрокинула голову и не дала ни слезинке пролиться. Случившегося не изменить, нужно постараться освоиться здесь. Ну, хоть имя обычное, как наше, такое легко запомнить и привыкнуть.

Открыла кран, вода, чистая и прохладная, освежила лицо, помогла убрать ненужное напряжение. Мне пока рано нагружать себя далекоидущими планами, нужно хотя бы понять, как обстоят дела сейчас.

Анна сказала, что квартира съемная. По мне, так отличное жилье, но я уже несколько раз слышала от Гаяны, что это дешевое жилье. Интересно, какое же тогда дорогое, где Анна, то есть я, жила раньше и почему не живет сейчас.

Нянька пока ещё держалась настороже, поэтому ее рановато расспрашивать, но в доме ещё есть мальчишка – племянник няни. Ребенок куда легче поверит в то, что хозяйка память потеряла. Вот с него и начнем.

Случай представился через два дня. Мне полегчало настолько, что я смогла одеться и выйти из комнаты, дойти до кухни. Оказалось, что из приличных комнат была только моя спальня и небольшой кабинет, где меня и нашла Гаяна. Остальная часть квартиры, располагавшейся в доходном доме на втором этаже, в более плачевном состоянии. Кухня с облупившейся печкой, у которой виднелась кладка, но с дровяной плитой с двумя конфорками. Стены с выцветшими и в разводах бумажными обоями, начавшими отставать под потолком, который не белили несколько лет, и он покрылся серой пылью.

Вторая комната, в которой спала Гаяна и тот мальчик, выглядела также уныло: кровати, старые пыльные обои и потолок, выцветшие шторы и желтоватый тюль. Была еще третья, узкая, вытянутая, как пенал, с таким же узким окном. Там стояла кровать, шкаф и тумбочка. Она пустовала. Но! В свое время я жила ещё в более худших условиях, так что пока не видела ничего страшного. Да, не хоромы, но и крыша не течет, и из окон вроде не дует! Даже свободная комната есть.

А за окном, кстати, осени. Листья уже пожелтели, но еще не полностью осыпались. По мощеным улицам гуляют дамы и кавалеры, прямо как сошедшие с картин. Женщины в длинных платьях, некоторые с турнюрами. Мужчины в шляпах, среди которых попадались и цилиндры, с тростями, в хорошо пошитых костюмах. Но, помимо богато одетых людей, встречались и попроще: мальчишки в простых штанах, рубахах и плотных куртках; мужчины, одетые явно в рабочее, женщины в платьях и передниках, некоторые с убранными под косынку волосами. Я и сама отметила, что мой прошлый гардероб стоит позабыть и следует навсегда попрощаться с джинсами, да хотя бы с брюками. Здесь женщины носят юбки, и точка. Хорошо, что без корсета.

Платья у Анны были разные, многие застегивались спереди, что меня несказанно обрадовало, так как принимать помощь от посторонней женщины мне пока что точно будет неловко, и это может меня невзначай выдать. Вообще с гардеробом повезло, на какое-то время точно хватит, тут даже теплый полушубок был.

На кухне тепло почти так же, как и в моей спальне. Зато в остальной квартире значительно прохладнее. За окном шел дождь, и прохожие украсились зонтами, а еще было ветрено, потому что эти самые зонты из рук то и дело вырывало или выгибало. Ну и погодка!

Я присела на выдвинутый и единственный стул со спинкой, остальная мебель у стола представлена простыми табуретками, выкрашенными в коричневый цвет. Гаяны на кухне еще не было, но, судя по тому, что в большой кастрюле что-то аппетитно булькало, она вот-вот должна снова вернуться. А вот мальчишка сидел тут, настороженно смотря на меня из-под густой челки, и что-то мастерил небольшим ножиком из толстой палки.

– Здравствуй, Алким, – мило улыбнулась я смотрящему волчонком мальчику. – А где Гаяна?

– Доброго здравия, госпожа. – Он чуть оттаял, оглянулся на дверь в коридор. – Тетя вышла за хлебом. Сейчас придет, и будем обедать.

– Как твои дела?

Такой простой вопрос явно вызвал удивление. То ли Анна не разговаривала с ним, то ли нельзя аристократам с простолюдинами болтать.

– Н-ничего вроде бы, – с запинкой ответил малец. – А вы как себя чувствуете? Тетушка сказала, что болели тяжко.

– Да, Алким, болела, еще до конца не поправилась.

– Ну, вы это… – Мальчик шмыгнул носом и принялся дальше ковырять свою поделку, не глядя на меня. – Выздоравливайте. А то нам без вас никак.

Алким понял, что сказал что-то лишнее, и втянул голову в плечи, но я сделала вид, что ничего не слышала.

План по расспросу только с виду казался идеальным, а по сути же, вот так с ходу я никак не могла придумать, с чего начать. Я ж вообще ничего не понимаю, не знаю и не пойму, как себя вести!

– Алким, а давно мы тут живем и почему? – наконец смогла я вычленить более-менее понятный вопрос из тех, что толкались в моей голове.

Мальчик бросил на меня взгляд, но снова опустил его на свою заготовку, болтая ногами под столом. Значит, не так и насторожен, стесняется, скорее всего, или удивлен, что я вот так запросто с ним заговорила.

– Дык, поди месяц уже. Вот аккурат, как вас сводный брат с мачехой из дома выставили, точнее не пустили после поездки, так и пришлось туточки квартиру эту снять. Тетка Гаяна говорит, что можно было и еще подешевле, не убудет, да только вам здесь понравилось, и по вашим делам близко. А вы что же, вовсе ничего не помните?

Алким уставился на меня с таким детским любопытством, светившимся в его карих глазах, что невольно вызвал улыбку.

– Почти совсем ничего. Мне, Алким, болезнь тяжело далась, думала, и вовсе не выживу. Спасибо лекарю, что помог выжить.

– Ага, мастер Ивадин очень хороший маг, а берет совсем немного, да и простых горожан лечит, хотя мог бы за дворянами только смотреть.

Алким снова примолк и зыркнул на меня, опять лишнего сболтнул. И неудивительно, ему лет десять, а то и меньше, в таком возрасте трудно язык за зубами держать.

– А за что же меня брат с мачехой выставили?

– Вы и этого не помните?!

Я покачала головой, а мальчишка тяжко вздохнул, но все же сообщил:

– Не знаю, что у вас случилось с ними, да только дворня говорила, что по документам батюшка ваш, упокой Спасительница его душу, все родовое имущество оставил им, а вам только крохотная часть досталась.

Что-то такое я и предполагала по обрывкам разговоров Гаяны. Она, сама того не замечая, периодически принималась причитать или ругать тихо-тихо какую-то Кларисску с Гришаткой да тяжело вздыхала об Аркадии Петровиче.

– Ну, вы в такое не поверили, конечно, поскандалили крепко, вся дворня слышала, как вы ругались на крылечке, да, наверное, даже прохожие на улице! А после злющая… – Он запнулся и покраснел. – То есть разозлились сильно, комнаты эти нашли да принялись по законникам ходить, правду искать. Пока только не нашли, видать.

Алким замолк.

Выходит, что Анну оставили без средств к существованию и наследства? Вот этот момент надо прояснить как можно скорее, потому что я ни черта не понимаю ни в местной валюте, ни в экономике, ни в законах, да и вообще ни в чем! И как это сделать? А кстати, читать-то я смогу или как?

– И что сказали законники?

– Да ничего хорошего, – внезапно наш секретный разговор прервал голос Гаяны, – только деньги потратили, которых и без того осталось совсем немного.

Женщина стряхнула капли дождя с зонта и пристроила его возле теплой печи сушиться. Затем скинула плотную накидку и повесила на крючок все там же, у печки.

– Ни один пока не готов тягаться с мачехой вашей да сынком ейным. Правильно, все деньги-то вашего батюшки у них, так что и правда внезапно за ними оказалась. Нету, говорят, доказательств, что ваш отец не сам так решил! Вот и весь сказ. А те, что могли бы хоть что-то сделать, вам не по карману, да и не быстро это. Где ж это видано, чтобы родную дочку оставил покойный ваш батюшка без серебрушки, что одни только склады завещал в порту рядом с Царской гаванью. Да только что толку, если тех складов всего два ангара, туда и войдет-то груз с двух судов, да и только, – сокрушенно покачала головой женщина, принимаясь разогревать еду да помешивать варево в кастрюле.

– И они совсем не приносят доход?

Нужно пользоваться добротой Гаяны, пока она сама готова рассказывать.

– Да какой там доход, – махнула та рукой, а после взяла да и переставила варево на стол, подложив подставку.

Под крышкой оказалось густое рагу, которое пахло просто великолепно.

– Батюшка ваш планировал их подремонтировать, чтобы вмещали гораздо больше грузов или и вовсе продать после. Те ангары он купил дешево, когда один из владельцев попал под суд у тайного приказа, там доходный бизнес быстро развалился, да и слава дурная о них пошла.

– Это какая такая дурная слава может удобное место оставить не удел? Если оно удобное.

– Да место то как раз хорошее, Царская гавань же рядом, дворяне швартуют свои корабли и яхты. Но говорят, что местная портовая шайка там промышляет, покоя никому не дает.

– Но ты же говоришь, что там Царская гавань, значит и охрана должна соответствовать, да и за порядком тщательно следить.

Логично же: где богатые, там и деньги, и местная полиция.

– Ну, портовые шайки – это вообще отдельная головная боль тайного приказа с царским сыском. Сыскари, почитай, каждый день там и дозором ходят, и ловят там кого-то постоянно, да и покойники регулярно появляются. Чего ж удивляться, если это самый крупный имперский порт?

Гаяна за разговором не забывала продолжать накрывать на стол. Она вытащила простые тарелки без узоров, разложила рагу, придвинув к каждому, нарезала хлеб и запеченное мясо. Я сперва подумала, что она для меня станет где-нибудь в комнате накрывать, но женщина лишь на секунду запнулась, глянула на сидящую меня и все же подала тарелку и приборы.

– Так вот, возле Царской гавани, говорят, обитает одна из самых хитрых, жестоких и неуловимых банд столичного порта. Вроде их Восьмиконечными зовут. Но правда то или нет, не скажу, не знаю. – Женщина покачала головой, присаживаясь. – Слухов вокруг этого полно.

Мы приступили к еде, потому что держаться дольше не было сил. Алким так вообще смотрел то в тарелку, то на меня глазами, полными мольбы. Видимо, мне нужно было начать первой, что я и сделала с превеликим удовольствием, внезапно ощутив сильный голод.

– Так вы ж тут выросли, должны ж были слухи эти слышать? – Гаяна странно глянула на меня, прежде чем положить ложку в рот. – Да и батюшка ваш морскими перевозками занимался, вращался в разных кругах.

– Кхм. – Я замаскировала под кашлем свои нервы.

Черт, вот же умная тетка, так и не скажешь, что простая служанка.

– Да я никак не могу вспомнить, все словно в тумане, все до того момента, как ты меня в кабинете тормошить начала. Я даже не помню ни как ругалась с мачехой, ни что произошло до этого или после. Может, позже само придет? – пожала плечами я и быстро сунула ложку в рот.

– Ну, может быть, вы и правда далеки были от этого всего, – смягчилась нянька. – Все ж таки учиться сильно хотели, вон даже в университет этот поступили. Да и выучились, Аркадий Петрович гордился вами безмерно, любил прихвастнуть при партнерах, укрой своим покровом его Спасительница.

Гаяна снова сделала жест перед лицом со скрещиванием рук, видимо это один из символов веры. Блин, еще и с этим надо разобраться, что за вера такая. Может, эта Спасительница только зовется так, а на самом деле таких, как я, на костер отправляет пачками.

Итак, Анна образованна, причем настолько, что даже университет закончила. А я уж было подумала, что женщины здесь – приставка к мужчинам. Но раз училась, значит есть права, а это в сто раз лучше, чем махровое Средневековье! У нее есть хоть какое-то наследство, нужно посмотреть на эти самые склады в порту. Не может быть, чтобы место в порту, где швартуются корабли, было убыточным. На свое счастье, мне доводилось работать на крупном складе в свое время, так что о складировании грузов немного представление имею. Правда работала я не в порту, да и вообще очень далека от морской темы. Но раньше и в другой мир не попадала, так что выбора все равно нет.

Вопрос с финансами нужно будет прояснить в кратчайшие сроки. В комнате должны быть мои вещи, помимо платьев, может есть какие-то книги, записная книжка, документы и кошелек. Нужно все найти и просмотреть. И почему мне это раньше в голову не приходило? А еще есть кабинет, там тоже что-то должно лежать.

– А раньше вы не любили овощное рагу, – как бы между делом, но очень внимательно смотря на меня, заметила Гаяна.

Я чуть не выронила ложку от неожиданности, вздохнула, взглянула с притворной печалью во взгляде на почти пустую тарелку:

– Все меняется, Гаяна, нужно взрослеть и принимать сложные решения. Нелюбовь к каким-либо блюдам стоит оставить в прошлом. Я сейчас не в том положении, чтобы перебирать.

Женщина не улыбнулась, но заметно расслабилась. Былая настороженность чуть отступила.

Нет, надо что-то делать с этим. Надо перетянуть на свою сторону эту тетку. Без нее я тут вообще не справлюсь. Но признаваться? Как? Как вообще такое можно сказать, чтобы нормальный человек поверил? Ваша Анна умерла, теперь тут я, зовут меня Настя, но вы меня можете тоже Анной звать! Это даже звучит бредово!

Но все разрешилось и без моего участия. Точнее, изрядно задачу мне облегчил лекарь, явившийся на следующий день на осмотр.

Я уже довольно бодро передвигалась по дому. Вчера, после того как все улеглись, обыскала шкаф и небольшой письменный стол. Из найденного стало понятно, что Анна получила высшее экономическое образование, диплом, по крайней мере, был весьма внушительно украшен золотыми вензелями. Имелись и другие документы, подтверждающие личность. Кстати, читала я нормально, без запинок и все буквы легко узнавала, да и похожи они на родные русские с небольшими отличиями. Может, это какая-то альтернативная вселенная?

В финансах я мало что поняла, было несколько крупных купюр номиналом поменьше и монеты в кошельке. Деньги не похожи ни на одни известные мне. Сами по себе довольно крупные, приятные на ощупь, плотные и цветные. Монеты красивые, золотые крупные, серебряные поменьше. Золотых было всего штук пять, серебряных два десятка и россыпь медных. Бумажные деньги оставались для меня загадкой. Они выше достоинством, чем монеты или ниже?

Записных книжек Анна не имела, как и дневника, а жаль, многое бы прояснило. Но чего уж теперь сожалеть. Зато нашлась книга по религии, наверное что-то вроде нашей Библии, ее я положила на прикроватную тумбочку, нужно тщательно ознакомиться с книгой. Еще были учебники, видимо их Анна покупала сама, по экономике, литературе и истории, последний порадовал особенно. Хранились они в кабинете, который был практически пуст. Наверное, Анна не успела в нем обжиться. Книги я перенесла в спальню. Читать нужно быстро и внимательно. Хоть что-то из этого мне точно поможет.

А утро началось с посещения меня лекарем сразу после завтрака. Я его не ждала, потому что он стал приходить не каждый день, как в начале. Поэтому очень удивилась, когда в спальню после стука Гаяны вошел молодой человек. Как там его звали? А, вроде бы мастер Ивадин.

– Добрый день, леди Лисерская! Как вы себя чувствуете?

Молодой человек прошел в комнату и поставил на небольшой столик свой саквояж. А я же, застывшая с книгой по истории за письменным столом, почувствовала себя воровкой. Да и Гаяна опять глянула странно. И что тут такого? Ну, читаю с утра учебник. Может, я что-то забыла и решила освежить память?

– Х-хорошо, – быстро пришла в себя я и уже куда более уверенно выдала: – Просто не ждала вас так рано.

– Извините. – Мужчина чуть склонился, обозначив учтивый поклон. – Но у меня сегодня очень загруженный день. Много больных в рабочем квартале у порта.

– Хороший вы человек, мастер, – добродушно проговорила Гаяна, поправляя шторы, которые с утра небрежно отдернула я. – Вам бы лечебный кабинет где-нибудь в этом районе открыть, а вы все бесплатно работаете. Да все сами по больным бегаете.

– Кто-то же должен помогать простым трудягам. Докеры и грузчики не могут себе позволить многие лекарства и уже тем более магические вмешательства. Но болеют-то они точно так же, как любой высокопоставленный чиновник.

– А разве государство этим не занимается? – сначала сказала я.

Потом подумала: «Зачем?» Мысленно дала себе затрещину. Откуда я знаю, что тут делает государство.

– Что вы имеете в виду? – Мужчина слегка удивился.

– Ну, знаете, я вот когда болела, очень плохо себя чувствовала, все плавала в какой-то мути, какие-то странные образы и видения, от которых мне никак не удавалось избавиться.

Я практически не врала, решила попытаться хоть как-то пояснить им обоим, почему я так странно себя веду.

– Порой мне казалось, что я не очнусь, что я уже не я, а кто-то другой. И вот иногда приходили в голову странные идеи, например, что государство могло бы поддерживать рабочих, крестьян, людей, которые не имеют средств на квалифицированную помощь. Вот взять хотя бы меня, я сейчас в весьма стесненных обстоятельствах, и если б не вы, то погибла бы без помощи. А так мы могли бы обратиться в лечебницу, где доступна помощь любому человеку за счет государства.

Гаяна так и застыла у окна, а лекарь с интересом слушал меня.

– Интересная идея, ее бы вложить в головы нашим чиновникам, и желательно тем, что поближе к царю, – с печальной улыбкой проговорил лекарь.

– И вот, когда я все-таки очнулась, то поняла, что многого не помню, точнее легче сказать, что помню совсем крошечный кусочек своей жизни, – решила я идти ва-банк, пока слушатели мне верили и велись на мое вранье.

Все замолчали, словно переваривали то, что я сказала. Няня все-таки отмерла и собралась к выходу из комнаты.

– Подам-ка я чай, – пробормотала она.

– Хм. – Лекарь задумчиво потер подбородок. – Давайте я вас осмотрю, и мы подумаем, что можно сделать с вашей памятью.

Я согласно кивнула и присела в кресло у столика.

Что тут можно сделать? Вернуть Анну с того света, а меня закинуть обратно в мой мир к машинам, компьютерам и супермаркетам? Но, естественно, такого я не сказала, а скромно сложила руки на коленях, разгладив ткань платья.

Мастер Ивадин принялся ходить вокруг меня и водить руками. В какой-то момент я почувствовала исходящее тепло от его рук, когда он поднес их близко к моим вискам.

– А знаете, все может быть, – задумчиво пробормотал он, глядя на меня и словно сквозь меня. – У вашей ауры изменились некоторые параметры.

В этот момент вошла Гаяна с небольшим подносом с парой чашек, чайником и вазочкой с каким-то угощением.

– Когда я вас вытаскивал, простите за грубость, из загробного мира, ваша аура была немного другой. А сейчас сияет гораздо сильнее, имеет более широкие ментальные поля и изменила течение энергетических линий.

– Это что же, я теперь другой человек?

Искреннее удивление мне удалось сыграть прекрасно, зал бы рукоплескал от моего таланта.

– В некотором роде да. Вы та же и другая одновременно.

– Разве так бывает? – подала голос няня, пристроив поднос.

– Иногда, – кивнул лекарь, – когда травма так сильна, что организм использует все возможные ресурсы, чтобы выжить. Вы не маг, но с моей помощью, видимо, смогли использовать часть энергии из ментальных полей ауры, тем самым меняя ее структуру.

– Ничего не понятно, – тихо буркнула Гаяна, расставляя чашки.

А я смотрела на мастера невинными глазами, радуясь в душе, как он, сам того не зная, очень сильно помог мне с моей легендой. Могла бы – расцеловала б парня!

– Если совсем просто, то вы существенно изменились. И потеря памяти в вашем случае – это нормально, потому что прошлая вы как бы исчезли, перемешались с новой.

Кажется, парень вместо облегчения понимания запутал нас всех еще больше. Он смущенно опустил руки, поняв, что сам себя завел в словесные дебри.

– В общем, я постараюсь помочь вам восстановить какую-то память, но не уверен, что это поможет.

Да я уверена, что не поможет! Анна в видении растворилась, сказав, что ей пора в дальний путь. Но нужно поддержать легенду.

– Конечно, конечно, мастер Ивадин, все, что скажете, я сделаю. Это так трудно, я словно маленькая девочка, которая не знает, что делать.

Жаль, напоказ плакать не умею, сейчас бы повлажневшие глаза могли бы сыграть мне на руку, но и так неплохо. Мужчина решил не откладывать в долгий ящик, а приступил сразу.

– Сидите спокойно, дышите ровно и размеренно. Возможно, будет немного больно.

Я снова почувствовала тепло, а затем и жар, причем припекало значительно. Затем в глазах резко потемнело, словно выключили свет, а потом так же резко его включили. Я не сдержалась, ощутив острую боль в голове, и втянула сквозь зубы воздух.

– Уже все! Что вы чувствуете?

Я расслабилась в кресле. Боль и вспышки света прошли бесследно.

– Ничего, извините.

– Да нет, это как раз нормально. Если получилось, то память будет возвращаться эпизодами. Я попытался открыть вам доступ к глубинным слоям мозга, тем отделам, которые отвечают за долгосрочную память. Возможно, это поможет.

– Спасибо, господин Ивадин. Скажите, сколько мы вам должны за лечение?

– Не стоит денег, для меня честь помочь вам, баронесса. Я ведь не имею права лечить благородных господ. На лицензию денег не хватило.

– Этак вам и впредь не хватит. Поэтому вы напишите чек или список всех ваших услуг, предоставленных мне, а я оплачу. Может быть, не сразу, я сама сейчас в стесненных условиях, но любой труд должен быть оплачен. Тем более вы талантливый специалист.