Царская гавань, или Складские истории

Глава 31

– Какого дьявола?! – закричал Виталь, откидывая полу шатра.

Одновременно с этим криком Самар резко навалился на меня, и, перекатываясь вместе с ним, мы ушли от хлесткого воздушного удара, который тут же повторил Виталь.

Самар еще дважды перекатился, закрывая меня руками и каким-то образом удерживая свой вес, чтобы не переломать мои связанные руки за спиной, а потом вскочил на ноги, но его повело в сторону. Мужчина удержался и успел выхватить кнут, но замах делать не стал, вместо этого поднырнул под тканевую стенку шатра и выскочил на открытое пространство.

Орлианов рванул за ним. Я кое-как поднялась и выползла следом. Пусть сами тут разбираются! Я собиралась сбежать, но мне преградил путь один из наших сопровождавших, я-то про них забыла. Мило ему улыбнулась, потом бросилась петлять между рядами сложенных грузов в надежде спрятаться за одним из ящиков.

Бандит ринулся следом, быстро нагоняя, так как бежать мне было неудобно со связанными руками, да еще и в этой длинной юбке.

В конце концов, забег закончился моей поимкой, а в отместку верзила еще ударил меня головой об ящик. Всю правую сторону лица обожгло болью, из брови потекла кровь, в голове загудело.

– Так-то, не будешь такой резвой.

Мужик схватил меня за волосы и, чуть вздернув, повел назад, где Виталь уже теснил размахивающего хлыстом и качающегося Самара к стене. Было так больно и из-за волос, и от удара, что перед глазами плавали черные мушки, но я шагала, потому что другого выбора не было.

– Слушай, каравал, я тебе денег дам, уходи, пока не прихлопнул, тебе не тягаться с магистром магии, – самоуверенно говорил Виталь, продолжая атаковать попеременно то воздушными ударами, которых не было видно, только слышно как громкие хлопки, то разрядами сиреневых молний.

Самар молча отмахивался хлыстом, наверное он зачарован, так как при соприкосновении магии и тонкой кожаной плети раздавался звон, и все рассыпалось искрами.

– Ну как знаешь, – ухмыльнулся Виталь и что-такое сделал, что в его руках засиял белый шар, который он тут же спустил с рук.

Шар полетел, набирая скорость, в сторону каравала, но тут раздался грохот, калитка упала внутрь здания, а на склад хлынули люди. И первым, кого я увидела, стал Маркус Дворский!

– Именем царя вы арестованы! – провозгласил кто-то.

А Маркус выставил руку и поймал шар, который почти достал не успевшего закрыться Самара. Шар тут же рассыпался, окутанный голубым пламенем.

Виталь резко остановил атаку и, развернувшись, вырвал меня из рук бандита, оставив в его пальцах приличный клок моих волос.

– Мы тут задержались! – И он, пятясь, направился обратно к стене, через которую мы пришли.

– Сдавайтесь, капитан Орлианов, вам некуда уходить, здания оцеплены, как и порт. Вам не спрятаться.

Маркус спокойно двигался за нами, пока капитан шел спиной назад, прикрываясь мной, у горла он держал руку в каком-то особом жесте, мне никак не удавалось разглядеть, что именно он держит в руках, но я чувствовала прямо под подбородком что-то широкое и острое. Не нож, но что-то магическое, так как кожу покалывало и ощутимо припекало.

– Это мы еще посмотрим.

Орлианов шагал спиной назад, другой рукой он сделал жест для открытия стены и втянул меня, тут же запечатывая.

– А ну не дергайся.

Это я попыталась вырваться. По шее тут же скатилась капелька крови, смешиваясь с той, что стекала из разбитой брови.

– Виталь, отпусти меня, один ты быстрее уйдешь…

Не успела я проговорить это, как сквозь стену прошел полковник Дворский.

– Какого…

Что-то резко свистнуло мимо моего уха, хватка капитана на моем горле стала жёстче, заставляя не просто испугаться, а заледенеть. Я почувствовала, как что-то нематериальное, но твердое на крошечный миг вжалось в горло и тут же отпустило. А потом Виталь съехал по мне, падая к ногам бесформенной грудой. Из его глаза торчала тонкая стальная игла. Он осел на собственные ноги и откинулся в нелепой позе, раскинув руки.

– Не надо смотреть. – Маркус тут же оказался рядом, обхватывая мое лицо, заставляя смотреть на себя, отворачивая от ужасного зрелища.

– Я… я… я

Никак не получалось ничего сказать, но мужчина осторожно положил руку на мою шею и что-то беззвучно прошептал, полыхнул свет, а после Маркус прижал меня к себе.

– Все, уже все, – зашептал он, – теперь все будет хорошо.

Я прижалась и заплакала. О, Спасительница, неужели все обошлось?! Мне не верилось, что все закончилось! Маркус освободил мне руки, помог растереть и вернуть им чувствительность.

– Но зачем? Зачем ты убил его? Он ведь так много знает, он мне только и успел сказать, что начальник порта тоже замешан с восьмиконечными. – Вытирая непроизвольно катящиеся слезы, я продолжала обдумывать всю ситуацию.

– Анна, что ты за женщина? – произнес Маркус. – Вместо того чтобы поливать мою грудь слезами от ужаса, ты спрашиваешь, зачем я убил человека, который собирался убить тебя!

Он говорил сначала с улыбкой, а после очень серьезно.

– Он бы убил тебя, держал у горла магический клинок. Магия иногда действует быстрее мысли, его малейшее желание, и она бы перерезала тебе горло. Это очень опасное заклинание, последний шанс, так сказать.

– А теперь что? – Я вытирала слезы, но они все равно катились. – Как нам найти всю верхушку?

– Дьявол, Анна, прекрати!

И мужчина просто сжал меня в объятьях и впился поцелуем.

Этот поцелуй был с привкусом соли то ли от слез, то ли от крови из разбитого виска, но был прекрасен. Маркус нежно удерживал меня, а я расслабилась и, наконец, действительно поверила, что все закончилось.

– Невозможная женщина, – прошептал мне в губы полковник.

Когда мы вернулись на склад, то здесь оказалось полно полицейских, которые рыскали среди сложенных грузов.

– Осторожнее! – Я увидела, как один из полицмейстеров схватил какой-то тюк и сбросил с полки. – Это могут быть ценные вещи. Я за них отвечаю.

– Успокойся, дорогая, корона возместит всем убытки.

– А она возместит мою репутацию? – Я оглянулась на мужчину. – Кто потом станет хранить у меня грузы?

Маркус закатил глаза и повел меня к выходу.

– Поезжай домой. Там твоя нянька присматривает за кучером, и мастер Ивадин осмотрит тебя.

– Нифр жив?

– Ранен, но лекарь сказал, что все будет хорошо.

Ох, какое облегчение!

Самар держался за голову и что-то рассказывал мужчине в шерстяном костюме. Наверное, еще один следователь.

– Но, Маркус, как я поеду, если мне надо все тебе рассказать? – вдруг опомнилась я, останавливаясь.

Это степняк мне напомнил.

– Расскажешь через пару часов, когда успокоишься. Я приеду, и мы поговорим.

– Но вдруг кто-то сбежит?

– Порт оцеплен царской стражей и городским гарнизоном, сейчас отсюда не сбежит даже крыса.

Мужчина взял меня под руку, заставляя вновь двигаться к выходу.

– А туннели?

– Анна, прекрати, – одернул меня Дворский, – дай мне сделать работу. Все под контролем. Поезжай домой, умойся и отдохни. Я приеду чуть позже.

Маркус довел-таки меня до экипажа. С уговорами усадил на сиденье, захлопнул дверцу и велел кучеру не останавливаться до самого моего дома.

Я еще сопротивлялась и оговаривалась. Видимо, так сказывался стресс, потому что головой я понимала, что сейчас не нужна, а вот все равно делала глупости. Надеюсь, Маркус это понял. Последнее, что пришло в голову, прежде чем карета отъехала:

– Маркус, а Таисия? Она же осталась в туннеле! – в ужасе закричала я.

– Ее скоро привезут, все хорошо, она с моими людьми.

На меня накатило облегчение, я обмякла на диване, и слезы снова закапали из глаз.

Дома, сидя в ванне, я еще долго приходила в себя. На шее не осталось следов, Маркус залечил небольшой порез, а с бровью справился мастер Ивадин. Вода смыла грязь, руки бандитов и запах Виталя.

Я пыталась осознать все, что узнала. Выходит, с самого начала во всем виноват Григорий. Это он проигрался восьмиконечным. Но и случай. Папа ведь сам купил эти склады, наверняка он не знал или не придал значения славе этих зданий. А ведь как просто все оказалось. Всего лишь небольшая коморка, куда ведет один из тайных туннелей. Но она была настолько ценна, что погубила жизнь моего отца, чуть не стоила жизни мне самой и моих близких.

А мачеха? Получается, ее вина косвенная, сама она не травила, возможно и не знала. Я потерла лицо руками. Нет, пусть с этим разбирается полиция. Кто, что и сколько знал.

Полежав еще немного в остывающей воде, я выбралась, высушила волосы, насколько получилось, и отправилась к Таисии.

Девушка, как и я, только вышла из ванной.

– Как ты?

Я присела рядом с найдёнкой. Тая сначала просто сидела, а потом привалилась к моему боку, я ее обняла.

– Простите меня…

– За что?

– Это из-за меня они нас похитили!

– С чего ты это взяла? – Я удивленно посмотрела на девушку, в глазах которой стояли слезы.

– Да эти сказали, что я навела их на вас. Капитан узнал меня сразу, а там и порешали, что надо нас убрать, тогда полиция ничего не узнает и туннели останутся тайной.

– Нет, дорогая. – Я погладила мокрые кудряшки Таи. – Орлианов затеял это давно, задолго до нашего знакомства. С тех самых пор, как погиб мой отец, а меня чуть не отравили.

Про себя я добавила, что с тех самых пор, как я появилась в теле молодой умирающей девушки.

– Нам повезло, и мы остались живы. Поэтому не будем больше грустить! Выше нос, тебе еще ехать учиться куда-нибудь.

– Спасибо вам, госпожа баронесса! Я вас обожаю! – Девушка обняла меня и поцеловала в щеку.

– Вот и славно!

Маркус приехал ближе к обеду. Гаяна накрыла нам стол. Дворский не отказался и с аппетитом съел все, что подала моя няня. Никаких изысков, так как Гаяна ухаживала за раненым Нифром. Но полковник, кажется, даже этого не заметил.

Когда с обедом было покончено, я рассказала все, что случилось после моего отъезда.

– Мне было неспокойно, – признался Маркус, – не хотел тебя отпускать.

Он взял меня за руку и погладил пальцы.

– День был чудесным. Да и надоело уже играть в эти игры со свиданиями.

– О чем ты? – не поняла я.

– Анна, ты мне сразу понравилась. – Маркус улыбнулся. – Ты такая серьезная была, деловая леди, добивающаяся всего сама. Я решил, что не буду показывать свою симпатию, к тому же и так часто досаждали девицы, а уж о родственниках я вообще умолчу. Хотя я быстро пожалел о своем решении, так как обстоятельства вокруг тебя стали быстро ухудшаться. Мне это не нравилось, но ты и сама неплохо справлялась с ситуацией. Самар-аэртан – хороший выбор, хоть его отношение к тебе мне не нравилось, однако мы с ним быстро разобрались.

Я пораженно молчала. О чем этот человек говорит? Я нравилась ему давно? Да я б в жизни не поверила!

Полковник вел себя предельно учтиво, вежливо и холодно, как настоящий профессионал. Он только недавно стал проявлять чувства, буквально несколько недель назад. Выходит, я слепая, а Маркус прекрасный актер!

– Итогом моего беспокойства стало то, что я решил покинуть конезавод, хотя собирался остаться погостить до утра. Хорошо, что поехал. Все-таки предчувствие у мага – это не пустой звук. Нифра я нашел на обочине, а карету вообще загнали в подлесок, сразу с тракта и не видно. Твой кучер оказался крепким малым, он сам дополз до обочины. Я сразу помог ему как мог, а после мы вдвоём добрались до города. Оставил Нифра с твоей няней, а сам отправился прямиком в управление, поднял всех по тревоге, и мы оцепили порт. Дальше ты уже знаешь. Сейчас там еще много дел, поэтому я тебя оставлю. Но ненадолго.

Он заглянул мне в глаза.

– Думаю, этот балаган с законом о титулах можно заканчивать? Ты же будешь со мной?

Я неуверенно кивнула. Вот же странный мужчина, никак не пойму его. Разве так делают предложение или это не предложение руки и сердца? Тогда что это?

– Роской перекрыли. Все кареты, экипажи и даже телеги проверяют солдаты гарнизона. Из порта не выходит ни один корабль или рыбацкая лодка. Все прибывающие корабли так и стоят на рейде и будут там находиться, пока не закончатся обыски и дознания. Так что ты остаешься пока дома, никуда не выходишь и ни с кем не говоришь. Я пришлю к вам степняков, пусть посторожат тебя.

Мужчина был доволен ходом операции. Задержали многих членов восьмиконечных. Но главным был начальник порта Ругов. Именно через него полковник и собирался взять всех остальных членов банды.

Поначалу я хотела отказаться и от охраны, и от излишней заботы, которую собирался организовать Маркус, но потом подумала, что это не будет лишним. Вдруг действительно найдется какой-нибудь сбежавший член банды, который решит напоследок поквитаться со мной или Таисией.