Царская гавань, или Складские истории

Глава 25

Без меня Таисия справилась отлично, заключила небольшой контракт на хранение. Мест на складах становилось все меньше, но появилась некоторая логистика. Рабочие приняли систему учета грузов, не было ни путаницы, ни ошибок.

Стеллажи и тележка прекрасно увеличили объем хранения. Я выкупила еще один образец, немного усовершенствованный. Теперь тележка стала еще меньше и маневреннее. Маги что-то там улучшили в плетениях, изменили какие-то расчеты, и теперь мы использовали сразу две.

В Царской гавани швартовалось куда меньше грузовых кораблей, но зато мы пару раз видели пассажирские с почетным эскортом. Люди, сходившие по резным трапам, были явно куда выше меня по положению. Они садились в кареты, украшенные гербами, и отъезжали в направлении дворца.

Натали прислала записку, что ждет меня через месяц на балу в ее доме в честь праздника начала зимы, а это означало, что меня вновь ждут на светских мероприятиях. А также это значило, что на главную зимнюю ночь я должна буду прибыть в царский дворец на большой бал, который проходит ежегодно и является неотъемлемой традицией в зимние праздники. Так что вскоре мне предстояло готовиться к этому красивейшему событию.

Анна присутствовала только на одном зимнем балу, еще до поступления в университет. Воспоминания были самые красивые. И хоть меня мало заботила вся эта аристократическая шелуха, но это необходимость. Люди должны видеть, что я соответствую всем их представлениям о благородной даме.

Кроме того, я ожидала со дня на день извещения о втором званом обеде, организованном мачехой. Время пролетело незаметно. Да и то, что их не было видно столько времени, уже начало настораживать.

Сегодня после обеда я встречалась с Ником Саровичем и молодым Толием, которого нашла Гаяна. Сама я еще не успела с ним переговорить, но няня сказала, что Толий прислуживал отцу и сообщил, что тот иногда сильно менялся в поведении, начинал заговариваться и словно плохо себя чувствовал.

Если все так, то это будет успех! С показаниями лакея и письмами я уже смогу обратиться в полицию. Может быть, Ник Сарович даже подскажет мне, к кому именно стоит пойти, так как к Маркусу я не хочу обращаться.

Мне все еще было не по себе от той встречи. Что это за реакция у него была? А моя? С чего это я решила вдруг заробеть? Разве он застукал нас в постели? Да даже если бы и застукал, то это наше решение, я ничего не должна полковнику.

Но похоже, что у полковника были другие мысли на этот счет, потому что он явился на склад в сопровождении полицейских, и первое, что сделал, – это отправился ко мне в коморку. И что вдвойне странно, был довольно зол, хотя я привыкла видеть его куда более спокойным.

– Доброго дня, госпожа баронесса, – сухо поздоровался мужчина.

Хотя в театре мы решили, что будем общаться куда менее официально. Ну, да ничего, я тоже так умею.

– Здравствуйте, господин полковник. Что-то случилось?

Сегодня я уже не чувствовала вчерашней робости. Я была на своей территории, со своими людьми и не собиралась прогибаться под разгневанного полицейского.

– Труп у вас случился позавчера. Или вы уже позабыли?

– Нет.

Несмотря на то что Маркус навис над столом, за которым я сидела, я оставалась совершенно спокойной.

– И не вижу повода вызвать ваш гнев.

– Что? – переспросил он, словно не понял, что я только что сказала, хотя смотрел на меня пристально и не мигая. – А нет, это не вы.

– Что ни я?

– Вызвали мой гнев, – куда мягче ответил мужчина. – Извините.

Дворский провел по волосам, собранным в хвост.

– День сегодня суматошный.

– Понимаю. – Я чуть склонила голову.

Все-таки господин полковник очень приятный мужчина, несмотря на все его странности. Мне вдруг вспомнились слова Натали, что за ним охотятся юный девицы на выданье, и я их даже понимала.

– Тогда перестанете метать в меня молнии и спокойно расскажете, что же вас привело на мои склады?

Как ни странно, Маркус выдохнул и присел на стул для посетителей.

– Я бы хотел провести обыск в ваших зданиях.

– Обыск?

Нет, мне такое не нравилось. Я что, из потерпевший перехожу в преступницы?

– Не совсем, – поправил себя он.

Мужчина вроде немного успокоился, но все еще был взвинчен.

– Я хочу осмотреть здания на наличие потайных или скрытых ходов. Есть все-таки подозрения, что ваша теория с тайными знаками все-таки верна. Сегодня ночью патруль вновь заметил портового рабочего у ваших складов, но тот быстро скрылся.

– Может, просто мимо проходил?

– Да нет, похоже, что все-таки по какой-то надобности.

– Хорошо, но я могу присутствовать? Все-таки здесь хранится чужое имущество, сохранность которого я гарантирую.

Маркус как-то странно глянул на меня, но я проигнорировала это. Пусть думает, что хочет, однако я не собиралась отпускать полицейских одних по моим складам. И дело вовсе не в доверии, я сама хотела знать, есть ли причины, по которым восьмиконечные никак не оставят меня в покое. Кроме того, действительно ручалась за сохранность грузов.

Кроме меня, к нам присоединился еще и Самар. При виде степняка Дворского еще больше перекосило. Интересно, что это он?

Самар, как обычно в своей манере, сделал несколько комплиментов мне. Я уже привыкла к подобному общению и не воспринимала никакие его слова всерьез. Как мне кажется, степняк и сам понял, что мы разного поля ягоды, и теперь уже просто выполнял свои обязанности без каких либо притязаний на меня, ограничиваясь только традиционным «Анна-равашан» и редкими комплиментами.

Зато Дворский вновь нахмурился. Но гадать о странностях поведения полковника мне надоело. Захочет – расскажет. В конце концов мы не так долго и близко знакомы.

Мы этакой делегацией обошли оба здания. Маркус и полицейские, видимо тоже маги, тщательно осматривали стены. Кое-где даже прощупывали.

– Скажите, Анна.

Ого, вот опять уже просто Анна. Все-таки странный сегодня Дворский, очень

– А переход уже был раньше?

– Да, его сделал предыдущий хозяин. Я только внесла несколько улучшений, ну и сделала небольшой ремонт.

– А во время ремонта не было ничего странного?

– Нет, но можно уточнить у тех, кто этим непосредственно занимался.

Я отошла к Борину и его ребятам, что занимались сортировкой и расстановкой новых грузов. Борин также подтвердил, что они только подвинули немного стену, которая и до них была не капитальной. Ничего странного не замечали.

– А что мы ищем, э? – Наконец и Самар подал голос, хотя до этого молча следил за действиями полицейских.

– Если б я знал, Самар-аэртан, – вздохнул Маркус.

Он обращался к степняку уважительно, используя приставку, обозначающую старшинство по роду. За то время, что степняки у меня работают, я стала неплохо разбираться в их традициях.

– Магически тут вряд ли что скрыто. – Степняк осмотрелся. – Мы, когда стали охранять Анну-равашан, вместе с магами из гильдии поправляли охранные контуры, тогда б выявили какой-то энергетический провал. Если тут что и есть, то только физическое. Какая-то потайная дверь.

– Пусть у меня всего два склада, но это приличная территория. Не будем же мы простукивать каждый кирпич?

– Если понадобится, то будем. – Маркус с сожалением отошел от новой стены перехода. – Но пока обойдемся этим. Посмотрим, может восьмиконечные сделают новый шаг.

– Вот уж чего не надо, – пробормотала я.– А что насчет того покойника?

– Родни нет, знакомцы, что жили в одном с ним работном доме, сказали, что сам он из деревни и сирота. Так что похоронят его за городской счет. Да и все.

– А при нем ничего не было? Может, какая-нибудь записка или еще что?

– Анна Аркадьевна, – с легкой улыбкой ответил Маркус, – право слово, конечно, это мы проверили в первую очередь. Если б было так просто поймать портовые банды, то здесь бы никого уже давно не было. Даже то, что у него татуировка на руке, вовсе не значит, что он принадлежит к Восьмиконечным. Тут у каждого моряка не по одной отметине на теле.

– Хм, ну да, что-то я не подумала.

Действительно, с чего я решила играть в сыщиков? Тут вон целый полковник не может разобраться, а я вдруг разгадаю коварный план!

Полицейские удовлетворились этим осмотром и ушли. Зато прибыл курьер и вручил-таки мне два конверта: один от мачехи, полный фальшивой любви, а другой из царской канцелярии с сообщением о том, что Кларисса не забыла зарегистрировать вторую встречу с женихом.

Что-то в последнее время меня не радуют ни новости, ни события.

К Нику Саровичу мы отправились вместе с Гаяной, так как она сама разговаривала с Толием, я его не помнила, а скорее всего и не знала.

Парнишка нас поджидал у дверей конторы. Выглядел он встревоженным.

– Ох, и зря я вам рассказал, госпожа Гаяна, что-то не по себе мне.

Это первое, что он сказал, когда мы вылезли из пролетки.

– Погоди Толий, что случилось?

– Да покамест ничего, но вот неспокойно мне. – Он сжал воротник короткой куртки. – Знал ведь, что помалкивать надо, особенно когда нас всех дружно после смерти Аркадия Петровича рассчитали.

– Ты чего-то боишься? – Я дотронулась до плеча парнишки. – Хочешь, я устрою, чтобы ты был в безопасности?

Я всерьез подумала, что можно пристроить бывшего лакея на склад к Самару и другим степнякам.

– Да нет, что вы, госпожа баронесса, это я так. – Парень отмахнулся.

Но все равно было заметно, как неспокойно ему.

– Давайте пройдем внутрь.

Ник Сарович уже ожидал нас, так что мы без проволочек переместились сразу в кабинет к стряпчему. Гаяна пристроилась на стуле у стены, оставив на коленях небольшой кошель, в который вцепилась, чувствуя себя неуютно в кабинете адвоката. Толий же, втянув голову в плечи, присел на самый краешек стула для посетителей.

– Доброго дня, Ник Сарович, – поздоровалась я с пожилым мужчиной. – Вот, как вы и предлагали, нашелся отважный молодой человек, который служил в то время, когда отец заболел в доме.

Я представила друг другу лакея и стряпчего. Толий сначала робко и неуверенно начал отвечать на вопросы мужчины. Впрочем, поначалу ничего особенного Ник Сарович и не спрашивал. Только когда начал работать парень, когда его уволили, менялось ли жалование, кто в доме нравился, а кто нет.

Ник Сарович опрашивал лакея, как мастерский (заменить) сыщик из сериалов, медленно подбираясь к важным вопросам. Толий расслабился и отвечал куда охотнее, чем вначале.

– Так вы говорите, что Аркадий Петрович часто заговаривался. – Ник Сарович записал что-то в блокнот. – А не припомнишь, в какое время дня это чаще всего случалось или, может быть, он перед этим что-то пил или ел?

– Да не вспомню я, – пробормотал Толий, но призадумался.

Адвокат посмотрел на меня, а я смотрела на молодого лакея.

– Да вроде к вечеру чаще.

– Понятно. – Стряпчий что-то вновь записал.

Ник Сарович опрашивал Толия еще минут пятнадцать, после чего попросил нас переговорить наедине. Гаяна вывела успокоившегося лакея в приемную, и я осталась с мужчиной, который задумчиво листал свои записи.

– То, что молодой человек говорит, очень похоже на попытки отравления, но это также может быть и банальное развитие болезни, – чуть подумав, резюмировал стряпчий. – Вам можно с этим свидетелем и письмами обратиться в полицию, но, боюсь, расследование будет затягиваться, полицейские не любят такие дела.

– Почему?

– Слишком мало реальных доказательств, одни теории, и те на грани выдумки и домыслов. Это вы видите и знаете вашу мачеху, а для других она будет приятной женщиной, честной вдовой, потерявшей мужа.

– И что же делать? – Я уже поняла, что попытки вывести мачеху с сыночком на чистую воду простыми не будут.

– Ищите дальше. Вспоминайте детально все, что случилось с вами, все события накануне смерти вашего отца. Пусть лакей попробует вспомнить, кто еще что-то мог слышать, видеть. Я в свою очередь могу вам посоветовать быть внимательной на встречах с мачехой.

Я удивленно посмотрела на стряпчего.

– Да, да, я знаю, что вас обязали соблюдать старинный закон титулонаследования. Неприятно, но на моей практике не в первый раз. Возможно, она чем-то выдаст себя. Ищите доказательства с разных сторон.

– Может, нанять кого-нибудь?

– Кого? – не понял Ник Сарович.

– Ну, не знаю, может, кто-то занимается подобными розысками в частном порядке.

И опять я не подумала, а есть ли вообще подобная практика в этом мире. Может, тут понятия не имеют о частных сыщиках.

– Не сталкивался с подобным, но можно попробовать поговорить с кем-то из полиции, может кто-то возьмется за ваше дело в частном порядке.

Эх, все-таки придется просить Маркуса Дворского, больше знакомых полицейских у меня нет. А дело слишком щепетильное, чтобы просто прийти в участок и все рассказать. Скорее всего, как и предполагает стряпчий, заявление мое примут, но отрабатывать его не станут.

Из конторы я вышла расстроенная куда меньше, чем могла бы. Во-первых, я не ждала, что все получится с первого раза. Будем копать дальше. Гаяна еще не всех обошла. Во-вторых, раз Натали сказала, что у Клариссы и Григория финансовые проблемы, то бороться стоит за земли, а здесь нужна куда более сильная доказательная база, чтобы оспорить завещание. Поэтому мне и надо оставить титул у себя, тогда я смогу оперировать этим в суде, попытаться, по крайней мере, забрать титульный удел. Ну и, в-третьих, есть надежда, что Маркус сможет мне помочь в расследовании смерти отца и моего отравления.

А еще на ум пришла мысль, что стоит спросить у мастера Ивадина, возможно ли как-то выявить отравление другими веществами спустя длительное время. Ведь я могла бы сразу использовать это, когда он мне жизнь спасал, но вот беда, тогда я только попала в этот мир и даже не думала, чем все обернется.