Царская гавань, или Складские истории

Глава 7

Каково отношение в этом мире к взяткам, я не знала, но так рисковать не собиралась. Да, я сказала няне, что знаю способ, как задобрить чиновника, но вовсе не имела в виду какое-то подношение. На ум мне пришли красивые рекламы из дома, когда утро начинается с бодрящего кофе и ароматной выпечки. Поэтому еще с вечера я расспросила Гаяну, где в столице лучшая кофейня и выпечка.

На что Гаяна ответила весьма странно:

– Самая дорогая кофейня в центре и называется «Золотые струны», а вкусный кофе и булочки через две улицы от нас.

Интересно, получается, что и здесь дорого не равно хорошо. Впрочем, эта истина, наверное, существует во всех мирах.

В итоге утром мы с няней прогулялись до той самой пекарни. Это оказалось вовсе не кафе. Да и кому нужно кафе в рабочих кварталах? Здесь выпекали хлеб, булочки и многое другое, а чай, кофе и другие напитки разливали из больших кастрюль в глиняные кружки. Сбоку от прилавка сделана широкая столешница, за которой можно было постоять и перекусить. Этакий кафетерий. Заправляли всем две румяные и пышнотелые женщины с толстыми русыми косами, отличающиеся друг от друга только возрастом. Явно мама с дочкой, улыбчивые и приятные.

– Чего изволите? – отставив большой противень с булочками только из печи, спросила молодая.

– Дамы, мне бы хотелось несколько булочек взять с собой и еще куда-нибудь налить кофе. Это возможно?

Аромат сбивал с ног еще на подходе. Поэтому за нами начала образовываться очередь. Сразу видно, что место пользуется популярностью, хоть и не блещет ни золотом, ни отделкой. На вывеске простая надпись: «Булочки тети Арины».

– Отчего ж нет. Какие вам нравятся?

Девушка провела рукой по прилавку, где в ожидании покупателей выстроилась румяная выпечка.

Я выбрала две булочки с корицей и одну с малиновым джемом. Девушка кивнула и ловко свернула кулек из плотной коричневой бумаги, которую в моем мире назвали бы крафтовой. А затем подала глиняный кувшинчик с плотной крышкой, которая притерта вплотную белой тряпицей.

– Вот, пожалуйте, булочки и кофе. С вас шесть арсий.

Я уже примерно понимала цены, и здесь не дешево. Дамы явно знали себе цену. В моей голове тут же промелькнула дельная мысль, которую я тут же озвучила:

– Скажите, а могу я переговорить с вашей матушкой с глазу на глаз?

Я чуть склонилась к прилавку, чтобы любопытные посторонние не услышали моего вопроса. Девушка кивнула и качнула головой за угол.

Мы с Гаяной обошли здание, где нам уже открыла дверь вторая женщина.

– Доброго дня, госпожа Арина.

Не зря же имя тетушки красовалось на вывеске.

– И вам здравствовать, – сочным грудным голосом ответила женщина, еще полная простой деревенской красоты, вытирая белые сильные руки о чистое полотенце. – Что вы хотели?

– Скажите, а можно ли у вас заказать перекусы для моих рабочих в порту на складе?

– У меня только выпечка, мне некогда заниматься приготовлением блюд. – Несмотря на ответ, женщина явно заинтересовалась. – А много ли рабочих?

– Пока четырнадцать человек. – Я посчитала и себя с Гаяной, и Нифра, и старика сторожа.

– Могу предложить вам только несладкие булочки и что-нибудь из напитков.

Женщина явно была не промах, свою выгоду видела так же, как и я. Тут ведь все понятно. Выпечку легко упаковать, у меня самой в руках теплый ароматный сверток, ее можно отнести куда угодно. С напитками они с дочкой тоже решили проблему. Кувшинчик явно был одноразовый, сделан из глины, но не слишком высокого качества. Такой только раз использовать.

Для меня это решение одной из проблем: я хотела, чтобы моим рабочим было комфортно, питание тоже важно, я ведь планировала не только возродить дело, но и расширить, поэтому рабочие должны хотеть у меня работать. А для хозяйки пекарни это способ еще больше сбыть продукцию. Чуть позже я ей и вовсе предложу нанять лотчников, чтобы они разносили мягкие булочки по портовой набережной, продавая упакованную выпечку всем желающим. Естественно, не за просто так.

В итоге мы с хозяйкой быстро договорились, я оставила еще несколько монет в качестве задатка, чтобы уже сегодня первый перекус доставили на мои склады, и поспешила на встречу с чиновником, пока купленные булочки и кофе не остыли.

Сегодня, как и вчера, Алким сбегал на каретный двор, но договорился о найме пролетки вместо карты, этот вид транспорта мне понравился гораздо больше. Она быстрее, маневреннее, меньше трясет, да и оказалось дешевле. Надо бы еще раз поехать туда и заключить с ними долгосрочный договор, чтобы бедный мальчик не бегал каждое утро за моим транспортом.

Пролетка доставила нас снова к зданию канцелярии. Вот теперь было заметно, что здесь обитают чиновники. По широким ступеням парадного входа сновали люди, поднимались и спускались. У подъездной дороги стояли экипажи.

Пришлось отстоять небольшую очередь из пяти человек к секретарю. На месте был тот же парень. Люди в основном записывались на другие дни и отходили, а мне нужно узнать кабинет, где заседал советник Лауман, вчера как-то подзабыла об этом.

Парень удивлённо моргнул, когда я уточнила о кабинете, видимо не ожидал, что я всерьёз решу прийти к назначенному времени.

– Вам на второй этаж. Кабинет двадцать семь, – чуть растерянно сообщил секретарь.

Я отошла, и мое место тут же занял следующий посетитель.

Лестницу нашли без труда, несмотря на обилие народа, планировка здесь простая: две широкие лестницы по бокам от центральной колоннады, где для красоты стояла какая-то статуя. Я не стала останавливаться, чтобы рассмотреть, что это такое.

– Может, всё-таки подождем до девяти? – в который раз спросила следовавшая за мной Гаяна.

– Мы записаны на восемь тридцать, на девять наверняка уже есть посетитель, так что идём, как записались.

– Ох, и не нравится мне это. – Гаяна и сегодня была не в духе, не нравилось няне ездить со мной по делам, но и одну она не могла меня оставить, поэтому ходила следом, но была мрачна и неразговорчива.

У кабинета уже сидел молодой человек простоватого вида, в пиджаке, но не слишком качественно пошитом, отчего ему самому в нем было неудобно и вообще как-то неловко. Он мял пальцы, передёргивал плечами, ерзал – волновался. Я не стала его трогать, указала Гаяне на стул, а сама взяла из ее рук корзину с презентом и решительно постучала. За дверью неуверенно и удивленно прозвучало: «Войдите». И я столь же решительно вошла.

Советник оказался сухопарым мужчиной за сорок с залысинами на висках. Он поспешно надел круглые очки в металлической оправе, чем немало меня удивил: я-то думала, что в мире магии уж с такой-то мелочью вполне могут справиться, но, видимо, не все так просто. Чиновник явно меня не ожидал, его ноги покоились на соседнем стуле, а сам он держал в руках газету. Но мужчина быстро привел себя в порядок, газету убрал в ящик стола, ноги спрятал под стол, одернул строгий пиджак и воззрился на меня с недовольным прищуром.

– Что вы хотели? Вы записаны?

Вопросы прозвучали с намеком: «А вы точно хотели?» и «Вы уверены?».

– Доброго вам утра, советник Лауман, – с улыбкой поприветствовала я чиновника и, пока он не стал слишком строгим и чопорным, сразу перешла к делу: – Простите за столь ранний визит, знаю, так не принято, но у меня очень срочное дело.

И, пока говорила, осторожно поставила на стол корзинку.

– Надеюсь, небольшой презент скрасит мою бестактность…

– Мне не нужны никакие презенты! Уберите сейчас же! – Советник нахмурил брови, но я почему-то так и думала, что здесь с чиновниками обходятся куда строже, чем дома.

– О, это всего лишь кофе и свежая выпечка. – Я развернула бумагу и открыла крышечку кувшина. – Я взяла на себя смелость предположить, что в столь ранние часы вы ещё не успели насладиться утренним кофе, а недалеко от моего дома готовят прекрасные булочки.

Советник явно такого не ожидал, но брови чуть расслабились, и сам он уже не выглядел таким уж ершистым.

– А у меня к вам дело буквально на пять минут, – заверила я мужчину, – и я удалюсь. Дело в том, что я владею двумя складами возле Царской гавани, они соединены коридором, который я бы хотела расширить. Мне нужно ваше разрешение на небольшие изменения.

Я даже пальцами показала, насколько крошечными будут изменения.

Не знаю, подействовали ли кофе с булочками или советник просто оказался невредным, но он быстро просмотрел чертежи моих зданий в огромном журнале, который хранился тут же в стеллаже, покивал, позадавал вопросы, что именно я хочу сделать, и выдал разрешение, которое мне ещё предстояло заверить у двух других советников, но это уже проще.

Я-то приготовилась отстаивать и настаивать, настроенная начальником порта. Обрадованная, попрощалась и, сияя улыбкой, прихватила Гаяну, чтобы получить заветные печати.

Окрылённая я неслась, не вглядываясь в лица, пока меня не остановил удивленный, чуть визгливый возглас:

– Анна?

Я обернулась и увидела женщину в красивом платье, с изящным зонтиком и кружевными перчатками, за которой следовал молодой мужчина приятной, но какой-то хищной наружности.

– Ты ли это? Что ты тут делаешь?

Сперва я не узнала их, но потом словно лёгкий туман рассеялся, и я вспомнила, кто это: мачеха с сыном, моим сводным братом.

– Здравствуйте, матушка.

На меня нахлынули воспоминания, как картинки, как отец беседовал со мной тринадцатилетней о том, что в обществе принято даже неродную мать так называть, даже если мне не очень хочется, о том, что теперь мы все вместе будем жить и мне следует уважительно относиться к этой даме.

Женщина криво улыбнулась, но тут же исправилась, когда заметила, сколько людей в коридоре.

– Так что ты тут делаешь?

– Занимаюсь делами.

– Какими делами ты можешь заниматься? – Кларисса Лисерская делано выплеснула руками. – Разве ты не готовишься к знакомству с первым женихом?

Дама захлопала глазами. Голос она сделала нарочно погромче, чтобы я не могла не ответить. Знать бы ещё, что за жених такой нарисовался.

Честно говоря, я немного подзабыла про эти нюансы с передачей титула, жаль, что мне так не вовремя о них напомнили.

– А разве меня извещали?

По закону мне должны были сообщить не позже, чем за два дня до встречи. Но по этикету положено ещё раньше. Так что мачеха не просто нарушала этикет, но, похоже, делала это намеренно.

– Мы бы известили, если б знали твой новый адрес. Ты в прошлый раз устроила такой скандал на пустом месте, что мы даже не знаем, куда тебе выслать приглашение. – Мачеха прекрасно разыграла искреннее сожаление и порицание такой несдержанной меня.

Рукоплескала бы ей стоя за прекрасный актерский талант, но я помнила весь тот разговор, к ее несчастью.

Сдается мне, что это не просто так, Кларисса опять пытается вывести меня из себя. Надеется на общественное мнение? Думает, что меня оно волнует? Нет, Анну, бесспорно, это должно было волновать, да и меня слегка, так как от репутации многое зависит в бизнесе. Но все же не на столько, чтобы кидаться в панику от одного намека оказаться в незавидном положении в глазах общества. Мнением общества можно управлять, было бы желание.

– Было из-за чего нервничать, – не стала отнекиваться я.

Я уже заметила заинтересованные лица людей, проходивших по коридору. И если мачеха хочет для меня общественного порицания, то я могу ей его устроить.

– Ведь вы, матушка, тоже на слова не скупились.

На самом деле ничего удивительного там не было. Мачеха указала Анне на завещание, высмеяла ее долю и пригрозила тем, что лишит девушку всякой поддержки. Анна терпеть не стала и сама ушла, громко хлопнув дверью. Кларисса надеялась получить послушную куклу, но получила сначала отпор от самой падчерицы, а теперь и я сдаваться не стану. Меня вообще смущает, что отец, который так любил дочь, мог ей оставить всего лишь два несчастных склада в порту. Как-то не вяжется.

– Ах, оставим, – сменила тактику женщина и качнула зонтиком. – В любом случае мы уже приготовили званый обед, будут только близкие нашей семье люди и потенциальный жених.

– И когда же состоится это чудесное событие?

Я не скрывала сарказма, впрочем, и леди Кларисса хоть и изображала добрую матушку, но явно переигрывала и прекрасно это понимала.

– Конечно же, в воскресенье, как и положено.

Если она и удивилась моему вопросу, то виду не подала, а вот я могла попасть впросак, так как таких тонкостей в книге, которую читала, не было.

– Ах да, и во сколько же мне нужно прибыть и куда?

– Конечно же, домой, – с укором в голосе ответила мачеха, – в четыре часа.

За спиной кашлянула Гаяна, явно о чем-то предупреждая.

– Хорошо, я прибуду.

Я уже собралась уходить, как мачеха остановила:

– Но, Аннушка, разве ты не будешь встречать гостей?

Вот о чем хотела предупредить Гаяна. Будущая невеста должна была каждый раз показать свои хозяйственные навыки, точнее организационные, так как аристократы уже многие годы делали все домашние дела с помощью слуг.

– Конечно, матушка, разве я непонятно выразилась? Я прибуду раньше и обязательно вам помогу.

И я мило захлопала ресничками, чтобы все поняли, что я само соблюдение норм и приличий.

Эта встреча изрядно подпортила мне настроение, но впереди еще много дел, так что отложим неприятные мысли на вечер, и я решительно направилась добиваться разрешения от двух других чиновников.

Двое других оказались, наоборот, куда въедливей, но все же подписали разрешение, но по завершении работ мне нужно будет уведомить канцелярию, чтобы склады посетила комиссия. Я не видела в этом ничего страшного, потому что действительно собиралась только расширить коридор, не переделывая ничего существенного.

– А вы, барышня, сильно повзрослели, – сказала няня, когда мы со всеми бумагами вышли из канцелярии. – Раньше б наговорили лишнего мачехе.

– С такими людьми без толку разговаривать на повышенных тонах, мне прошлого раза хватило. Теперь будем действовать по уму.

– Вот это меня радует, – улыбнулась женщина, – это вы хорошо придумали. Умом их надо: и Кларисску, и этого хлыща Гришку, а то ишь удумали.

И она погрозила неизвестно кому пальцем.